Пантомима.

***

‎Будильник на телефоне Вадима зазвенел ровно в семь тридцать утра. Он резко открыл глаза и несколько секунд удивлённо разглядывал потолок своей гостиной, пока до конца не осознал, где находится. Напряжение вчерашнего дня и тяжёлого ультиматума от Сергея Сергеевича всё ещё глухо отзывалось в теле, но в голове было непривычно ясно. ‎ ‎Вадим приподнялся на диване, и с его плеч плавно соскользнул мягкий плед. Взгляд генерального менеджера упал на журнальный столик, где стояли два пустых стакана из-под виски. Память мгновенно восстановила события прошлой ночи: прохладное крыльцо, нежный поцелуй, её колени и то невероятное чувство покоя, с которым он заснул под мягкий штрих её ладони на своей щеке. ‎ ‎На его лице сама собой появилась тёплая улыбка. Он взял со стола смартфон и первым делом проверил сообщения, но от Ольги ничего не было — Железная леди учебной части явно держала марку и готовилась к официальной встрече. Время поджимало. Вадим стремительно поднялся, направился в душ, а уже через полчаса, наспех выпив крепкого чёрного кофе, застёгивал лацканы своего повседневного пальто. ‎ ‎В это же время в квартире Москвиных атмосфера была куда более суетливой. Лиза, зевая на ходу и кутаясь в тёплый кардиган, лениво бродила по кухне, с недоумением наблюдая за матерью. ‎ ‎–Мам, ну ты серьёзно? — Лиза посмотрела на часы, которые показывали четверть девятого. — Воскресенье. И зачем мне вообще идти вместе с тобой в эту библиотеку? Это же разборки Казанцева и его «Акул». Мой-то зачёт уже в кармане! ‎ ‎Ольга Сергеевна, уже полностью готовая, стояла у зеркала в прихожей. На ней был строгий деловой костюм, волосы были аккуратно уложены, а в глазах снова горел тот самый безупречный проректорский контроль. Однако Лиза, внимательно присмотревшись к матери, заметила, что та выглядит на удивление отдохнувшей и даже счастливой, несмотря на ночную поездку. ‎ ‎–Во-первых, Елизавета, для профилактики, — ровным, спокойным голосом отозвалась Ольга, застёгивая замок на своей деловой сумке, где уже лежала папка с ведомостями «Акул». — А во-вторых, раз уж ты так активно выступала главным посредником в переговорах, сегодня побудешь независимым арбитром. Собирайся, нам пора выходить. ‎ ‎

***

Ровно в восемь сорок пять у массивных дубовых дверей центральной библиотеки университета начали собираться первые «пострадавшие». Трое массивных, плечистых нападающих из первого звена хоккейной команды выглядели как сонные тени. Они кутались в куртки, хмуро переглядывались и держали в руках девственно чистые тетради с ручками, совершенно не понимая, за какие грехи генеральный менеджер вытащил их сюда после вчерашнего обидного поражения со счётом 3:2. ‎ ‎–Слышь, Самсон, — тихо буркнул один из нападающих, толкнув локтем капитана. — Казанцев вчера не шутил, что ли? Реально экономика? ‎ ‎–Тихо ты, — огрызнулся капитан, заметив, как к площади перед библиотекой плавно подкатил знакомый автомобиль Вадима Юрьевича. ‎ ‎Дверца распахнулась, и из машины уверенной, лёгкой походкой вышел Казанцев. На его лице не было ни капли вчерашней усталости или следов тяжелейшего разговора со спонсором. Он выглядел безупречно, собранно и строго, как и подобает руководителю. ‎ ‎–Утро доброе, «зубастые», — бархатным, ироничным голосом поприветствовал он застывшую троицу, окинув их взглядом. — Рад видеть, что все явились без опозданий. Готовы к главному матчу на академическом льду? ‎ ‎Парни хмуро закивали, не смея перечить. И в этот самый момент на дорожке, ведущей к главному корпусу, появились две фигуры. Ольга Сергеевна шла впереди, чеканя шаг каблуками, а рядом с ней послушно семенила Лиза. ‎ ‎Вадим замер, его взгляд встретился со взглядом Ольги. На секунду между двумя проректорами снова проскочило то самое невидимое электричество, о котором хоккеисты даже не догадывались. Вадим едва заметно, очень тепло улыбнулся ей одними глазами, приветствуя своего самого сурового и самого любимого арбитра. ‎ ‎Ольга Сергеевна остановилась у самого крыльца библиотеки. Она окинула троих понурых нападающих тем самым фирменным взглядом, от которого у большинства студентов Политеха мгновенно пропадал дар речи. На её лице не осталось и следа ночной мягкости — Железная леди учебной части полностью вернулась в строй. ‎ ‎–Доброе утро, молодые люди, — ровным, прохладным тоном произнесла она, и троица хоккеистов инстинктивно вытянулась по струнке. — Рада видеть, что спортивная дисциплина всё же распространяется на утренние визиты в библиотеку. Проходите в читальный зал. И не забудьте достать ваши чистые тетради. ‎ ‎Капитан команды хмуро сглотнул, покосился на Казанцева, но, встретив его суровый, не терпящий возражений кивок, покорно потянул на себя массивную дубовую дверь. Троица сонных спортсменов, тихо шаркая кроссовками, побрела внутрь, напоминая провинившихся школьников. Лиза, пряча улыбку в воротник тёплого кардигана, зашла следом за ними. ‎ ‎Когда двери за студентами закрылись, Вадим сделал полшага к Ольге. На его губах заиграла та самая лёгкая, ироничная улыбка, но взгляд оставался непривычно тёплым. ‎ ‎–Доброе утро, Ольга Сергеевна, — негромко, так, чтобы его слышала только она, произнёс Вадим. Он окинул её строгий деловой костюм внимательным взглядом. — Вы сегодня пунктуальны и беспощадны. Сразу видно — арбитр высшей лиги. Как спалось? ‎ ‎Ольга Сергеевна посмотрела на него из-под ресниц, и на секунду её идеальная проректорская маска дрогнула, уступив место едва заметному румянцу на щеках. В памяти слишком живо стоял его диван, приглушённый свет торшера и то, как она поглаживала его короткие седые волосы. ‎ ‎–Спалось отлично, Вадим Юрьевич, — лаконично, но с явным интимным подтекстом в голосе ответила она. — А вот вам, судя по вашему безупречному виду, сон явно пошёл на пользу. Рада, что руководство «Акул» умеет быстро восстанавливаться после... тяжёлых выездных матчей. ‎ ‎–Исключительно благодаря вашей ночной терапии, — бархатным полушёпотом парировал Казанцев, сделав ещё шаг ближе и обдав её знакомым ароматом хорошего парфюма. — Но, как видите, обязательства по регламенту я выполняю. Мои лучшие силы на месте, готовы к разгрому. Пощады не прошу. ‎ ‎–Пощады и не будет, Вадим Юрьевич, — Ольга Сергеевна тихо, со вкусом рассмеялась, возвращая себе деловой настрой, хотя её глаза искрились откровенным теплом. — Идёмте. Посмотрим, как ваши нападающие умеет держать оборону у доски. ‎

***

‎Они вошли в просторный, залитый утренним солнцем читальный зал. Троица хоккеистов уже сидела за огромным дубовым столом на первом ряду. Парни судорожно крутили в пальцах ручки, испуганно поглядывая на выстроившиеся вдоль стен стеллажи с книгами. Лиза устроилась в самом конце зала, на последней парте. Она вальяжно закинула ногу на ногу, подпёрла подбородок рукой и с огромным интересом приготовилась наблюдать за главным спектаклем этого семестра. ‎ ‎Ольга Сергеевна грациозно прошла к кафедре, со щелчком открыла замок сумки и плавным движением выложила на стол ту самую увесистую папку с ведомостями «Акул». ‎ ‎–Итак, товарищи спортсмены, — Ольга Сергеевна обвела троицу взглядом гроссмейстера. — Раз уж в субботу на льду вы уступили, сегодня мы будем учиться выигрывать на поле высшей математики и макроэкономики. Вадим Юрьевич, присаживайтесь. Можете лично фиксировать успехи своих подопечных. ‎ ‎Казанцев с лёгким поклоном опустился на стул в первом ряду, чуть в стороне от парней. Он закинул ногу на ногу, скрестил руки на груди и приготовился слушать, с забавным сочувствием глядя на своих нападающих. ‎ ‎–Самсонов, — Ольга Сергеевна посмотрела на бледного капитана команды. — Начнём с вас. Расскажите-ка мне, что вы знаете о тактике интегральных исчислений? ‎ ‎Матч в центральной библиотеке Политеха, официально начался. ‎ ‎

***

‎Самсонов медленно поднялся со своего места, переминаясь с ноги на ногу. Вид у капитана «Акул» был такой, словно его заставили выйти на лёд без коньков и шлема. Он судорожно сжал в руках ручку, преданно посмотрел на Ольгу Сергеевну, а затем перевёл обречённый взгляд на закрытую школьную доску, которую специально прикатили в читальный зал. ‎ ‎–Ну... интеграл — это, получается, такая... штука, — выдавил из себя Самсонов, силясь вспомнить хоть что-то из лекций. — Она как бы собирает всё вместе. Ну, площадь под кривой... Если кривая идёт вверх, то мы её ловим... ‎ ‎Ольга Сергеевна грациозно опустилась на стул у кафедры, изящно скрестив ноги, и с лёгким прищуром посмотрела на парня. ‎ ‎–И как же мы её ловим, товарищ капитан? — ласково спросила она, и в её голосе зазвучал чистейший, утончённый сарказм. — Каким именно тактическим приёмом? Покажите мне формулу. ‎ ‎Самсонов взял мел, повернулся к доске и завис, тупо уставившись на чёрную поверхность. Он понятия не имел, в какую сторону рисуется этот математический знак. Егоров и Крепчук, сидевшие рядом, судорожно зашептались, пытаясь заглянуть в свои пустые тетради, но помочь кэпу не могли. ‎ ‎Вадим Юрьевич, сидевший чуть позади, понял, что его первое звено сейчас окончательно разгромят. Он дождался, пока Ольга Сергеевна отвлечётся на свою ведомость, и быстро подался вперёд. Казанцев поймал панический взгляд Самсонова и начал отчаянно подсказывать ему на единственном понятном для хоккеиста языке — языке спортивных жестов. ‎ ‎Вадим плавно повёл ладонью в воздухе, рисуя вертикальную волну сверху вниз, имитируя движение клюшки при обводе. Капитан на секунду замер, моргнул, а затем его лицо просветлело. Он уверенно провёл мелом по доске, нарисовав идеальный вытянутый знак интеграла. ‎ ‎–Так, начало неплохое, — не обернувшись, заметила Ольга Сергеевна, хотя по её губам скользнула мимолётная улыбка — она прекрасно видела отражение Вадима в стеклянной дверце книжного шкафа. — А дальше? Что под интегралом? ‎ ‎Самсонов снова занервничал. Вадим тут же пришёл на помощь. Он быстро вытянул две руки перед собой параллельно полу, показывая классический знак «вне игры» или чистую, ровную линию защиты, а затем резко скрестил ладони буквами «Х». ‎ ‎Капитан, который читал жесты своего генерального менеджера на автомате, моментально выдал: ‎ ‎–Дальше идёт функция! f от икс! — и размашисто вписал буквы в формулу. ‎ ‎–Надо же, какая спортивная интуиция, — Ольга Сергеевна повернула голову к Вадиму. ‎ ‎Проректор по молодёжной политике в ту же секунду принял максимально невозмутимый вид. Он откинулся на спинку стула, подпёр подбородок рукой и посмотрел на Ольгу с самым невинным и праведным выражением лица, какое только мог изобразить. ‎ ‎–Я сам поражён, Ольга Сергеевна, — бархатным голосом отозвался Казанцев, даже не моргнув. — Парни на глазах растут в академическом плане. Видимо, атмосфера вашей библиотеки творит чудеса. ‎ ‎–Да неужели? — Ольга Сергеевна поднялась, подошла ближе к доске и встала прямо за спиной хоккеиста, полностью перекрывая Вадиму обзор. ‎—Хорошо. Давайте усложним задачу. Самсонов, добавьте к функции пределы интегрирования. От «а» до «б». ‎ ‎Вадим, оказавшись в «слепой зоне», не растерялся. Он слегка отклонился вбок, чтобы капитан снова его видел. Казанцев сначала показал пальцем на самый низ своих брюк, а затем поднял руку вверх и коснулся узла своего безупречного галстука, беззвучно артикулируя губами буквы. ‎ ‎Самсонов, сощурившись, внимательно следил за его манипуляциями. ‎ ‎–Нижний предел — «а», верхний — «б»! — победно пробасил хоккеист и воткнул буквы на место. ‎ ‎–Замечательно. А теперь завершите выражение, — Ольга Сергеевна скрестила руки на груди, ожидая неминуемого провала на знаке дифференциала. ‎ ‎Казанцев за спиной Ольги пошёл ва-банк. Он вытянул указательный палец, изображая латинскую «d», а затем резко выставил скрещённые пальцы, показывая «х». Когда Самсонов замялся, Вадим добавил экспрессии: он начал яростно вращать кистями, как будто накручивал шайбу перед броском, а потом резко ткнул пальцем в сторону Егорова и Крепчука, беззвучно шепча: «Де-икс! Де-икс!» ‎ ‎Егоров, сидевший ближе всех, сообразил первым. Он начал отчаянно и часто кивать Самсонову, одними губами дублируя подсказку шефа. ‎ ‎–dx! В конце обязательно dx! — выкрикнул Самсонов и с облегчением бахнул мелом по доске. ‎ ‎Лиза на задней парте уже откровенно давилась от смеха, уткнувшись лицом в ладони. Эта немая пантомима в исполнении генерального менеджера «Акул» и его ведущего нападающего была лучшим зрелищем за всю её студенческую жизнь. ‎ ‎Ольга Сергеевна резко обернулась, поймав Вадима прямо в момент, когда он, не успев опустить руки, застыл в позе арбитра, фиксирующего взятие ворот. ‎ ‎–Вадим Юрьевич, — ласково, но с явным предупреждением произнесла она, изо всех сил сдерживая ответный смех. — У вас очень богатая мимика для человека, который просто созерцает учебный процесс. Вам не кажется, что ваши... хоккейные комбинации здесь излишни? ‎ ‎–Что вы, Ольга Сергеевна, — Казанцев мгновенно опустил руки и мягко улыбнулся ей одними глазами, напоминая о вчерашнем нежном перемирии у её подъезда. — Я просто разминаю суставы. Старая спортивная травма, знаете ли. Исключительно переживаю за результат. ‎ ‎Ольга Сергеевна покачала головой, но строгий тон окончательно сменился тёплой, понимающей улыбкой. ‎ ‎–Ладно, Самсонов, садитесь, — Ольга Сергеевна махнула рукой притихшему капитану. — Зачёт вы, положим, не сдали, но на тройку с натяжкой благодаря вашему... арбитру, наскребли. Следующий. Кто у нас там дальше по ведомости? Егоров? Прошу к доске. ‎ ‎Егоров обречённо вздохнул и поднялся со стула, умоляюще посмотрев на Вадима Юрьевича, а Крепчук тихонько перекрестил товарища под столом. Казанцев же незаметно подмигнул Ольге, показывая, что тактика защиты «Акул» готова ко второму периоду. ‎ ‎