Часть 3

В гостиной дома Фуртуна воздух был настолько тяжёлым, что казалось, его можно резать ножом. На деревянном полу, тяжело и прерывисто дыша, лежала бабушка Ширин — её подкосил внезапный, жестокий приступ. Рядом с ней, со слезами на глазах, на коленях стояла Зарифе. Её руки крупно дрожали, пока она пыталась помочь старушке, шепча молитвы и в панике оглядываясь на остальных. Но остальные не спешили на помощь. С тех пор как Ширин похитила Элени ради Шерифа, Оруч, Элени, Фадиме, Исо, Адиле и Эсме больше не могли относиться к ней как прежде. Предательство разбило семью, и сейчас в их глазах к боли примешивалась глухая, тяжелая обида.Чуть позади испуганно замерли Адиле и его жена Эсме. Элени крепко прижималась к матери, испуганно глядя на человека, который два года назад разрушил их покой. Всё это время, пока Шериф был в бегах, Элени спокойно жила со своими родителями, но сегодня прошлое снова постучалось в их двери.В самом центре этого хаоса, вальяжно откинувшись на спинку массивного кресла, сидел Шериф. На его лице не было ни капли жалости к умирающей матери. Он вел себя как полноправный хозяин в чужом доме Фуртуна. Рядом, прислонившись к стене, стоял Фатих, чья самодовольная улыбка делала обстановку ещё более зловещей.Исо крепко сжимал руку Фадиме, чувствуя, как внутри закипает ледяная ярость. Оруч стоял плечом к плечу с ними, и его яростный взгляд был прикован к сидящему в кресле Шерифу.— Посмотрите на неё, — Шериф лениво перевёл взгляд на лежащую на полу Ширин и усмехнулся, даже не думая подняться. — Море долго хранило молчание, но старая ведьма сдалась первой. Два года назад она испугалась. Забрала меня, своего родного сына, после похищения девчонки и отправила в другую страну, к Фатиху, подальше от греха! Думала, спрятала своего любимого сыночка, спасла от Черного моря. Ради меня она предала вас всех, растоптала вашу любовь, а вы теперь даже руки ей не подадите. И что в итоге? Я вернулся, мама! Я жив, я сижу в этом кресле. А ты ползаешь у моих ног, брошенная всеми.Шериф слегка подался вперёд, уперев локти в колени, и обвёл взглядом потрясённую комнату. — Я пришел, чтобы раскрыть вам один секрет. Чтобы вы знали, ради чего вся ваша жизнь за эти два года превратилась в ад.Фатих у двери не удержался и ядовито добавил: — О да... Секрет, который заставит вас завидовать мёртвым. Ну же, Шериф, не тяни, добей их, пока мы у них в гостях.Исо нахмурился и сделал шаг вперёд, полностью закрывая собой рыдающую Фадиме от этого мерзкого взгляда. — Говори, зачем пришел в наш дом, Шериф, и проваливай. Нам нужно решать, что делать с ней, у нас нет времени на твой бред.— Спасать её вздумали? После того, что она сделала? — Шериф издевательски приложил руку к груди, продолжая вальяжно сидеть на месте. — О, ей уже ничего не поможет. Как не помогло и вашим отцам. Два года... Два года вы все выли в этих стенах и в доме напротив. Скажи мне, Фадиме, каково это — столько времени оплакивать своего несчастного отца Омера Кочари? Вы ведь все эти годы гадали, как чужак мог погибнуть под вашей крышей.Фадиме вздрогнула. Слёзы ещё блестели на её щеках, но минутная слабость мгновенно испарилась. В её глазах вспыхнул тот самый дикий, неукротимый огонь, за который её все знали. Словно настоящая дикарка, она резко шагнула вперёд, в упор глядя на Шерифа: — Не смей... Не смей даже произносить имя Омера Кочари своими грязными губами в этом доме! Ты убил моего папу... Сидишь в комнатах Фуртуна и смеешь дышать этим воздухом?! Земля под твоими ногами гореть будет, Шериф!Шериф лишь упивался своей властью, вальяжно развалившись в кресле и наслаждаясь их гневом. Он перевёл издевательский взгляд на братьев: — А вы, Оруч и Исо? Мои дорогие племянники. Вы ведь тоже все эти годы оплакивали своего отца, Мехмета Фуртуна. Эсме, Зарифе, вы выли от несправедливости! Сколько ненависти было в ваших глазах? Вы ведь искренне думали, что вы заклятыми врагами родились. Кланы Кочари и Фуртуна... Вы готовы были глотки друг другу перегрызть за кровь своих отцов! Вы гадали, как Мехмет Фуртуна мог умереть прямо в доме Омера Кочари, и слепо винили семью Фадиме.Оруч сжал кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Его голос прозвучал как глухой рык хищника: — Мы искали справедливости. И если ты пришел в дом Фуртуна, чтобы разжечь старую войну, ты отсюда живым не выйдешь.— Справедливости? — Шериф снова рассмеялся, глядя на племянников сверху вниз и даже не шевелясь в кресле. — Какая глупость! Вы искали врага вообще не там. На самом деле их обоих убил я! Да, Исо, Оруч... Я убил вашего отца Мехмета Фуртуна. И отца Фадиме, Омера Кочари, тоже убрал я. Прямо здесь, в этом самом доме. Это было так просто! Я, ваш родной дядя, заставил вас ненавидеть друг друга, стравил ваши семьи, пока вы слепо мстили за чужие грехи прямо здесь, на побережье. А я в это время просто забирал власть и ваши земли.В комнате повисла удушающая, гробовая тишина. Было слышно только, как за окном бьются о скалы яростные волны Чёрного моря. Эсме в ужасе ахнула, закрыв рот руками. Зарифе на полу замерла, в диком шоке уставилась на Шерифа, окончательно осознав, какого монстра вырастила её мать.— Ты чудовище... — прошептала бледная Фадиме. Она покачнулась, но Исо в то же мгновение крепко и надежно прижал её к своей груди. Только рядом со своим мужем эта гордая дикарка могла позволить себе на секунду расслабиться и спрятать лицо у него на плече, ища защиту.— Ты лжешь, тварь! — Оруч окончательно сорвался с места, его глаза налились кровью от ярости. Правда об убийстве отца лишила его всякого рассудка. Он был готов броситься на сидящего в кресле дядю Шерифа и разорвать его на куски прямо на глазах у задыхающейся бабушки, но Исо свободной рукой намертво удержал брата за плечи, не позволяя наделать глупостей.— Пусти меня, Исо! Я убью его! Он убил нашего отца! Пусти! — безумно кричал Оруч, вырываясь.Фатих, наблюдая за этой сценой, лишь громче рассмеялся, делая шаг назад к двери и кладя руку на карман: — Посмотрите на них! Какое прекрасное зрелище. Ну давай, Оруч, попробуй сделать шаг. Вас уничтожили ваши же собственные руки, а вы даже не заметили.На полу бабушка Ширин из последних сил вцепилась пальцами в платье Зарифе, её глаза широко раскрылись от ужаса и боли от страшных слов собственного сына, ради которого она пожертвовала любовью всей своей семьи. Общая страшная правда навсегда разрушила прежнюю вражду между Кочари и Фуртуна, превратив её в одну общую, всепоглощающую жажду мести.