6° Не время для поцелуев

Реакция на уклонение от поцелуя. Джеймс Поттер Ты чуть отстранилась, и его губы чмокнули воздух. Джеймс замер с глуповатым выражением лица, очки съехали на кончик носа. Он моргнул, глядя на тебя, затем медленно поправил оправу. — Эй, — усмехнулся он, но в голосе не было обиды, только любопытство. — Это был тест на реакцию? Или я просто плохо целуюсь сегодня? Он не стал настаивать или давить. Просто откинулся назад, скрестив руки на груди, и выжидательно поднял бровь, ожидая объяснения. Если причина была пустяковой (например, кто-то вошел или у тебя были заняты руки), он тут же рассмеялся и переключился на другую тему. Если причина была серьезной, он просто кивнул: «Понял. Скажешь, когда будет можно». И всё. Никаких допросов. Сириус Блэк Он попытался поймать твой взгляд, но ты отвернулась. Сириус фыркнул, коротко и резко. — Ладно, ладно, — буркнул он, проводя рукой по волосам. — Не хочешь — не надо. Он не стал выяснять отношения. Просто развернулся и отошел к окну, засунув руки в карманы. Его поза говорила о легком раздражении, но не о боли. Через минуту он уже смотрел на улицу, насвистывая какую-то мелодию. Если ты не инициируешь примирение, он сделает вид, что ничего не произошло, но будет немного более колючим в общении следующие полчаса, пока не остынет окончательно. Ремус Люпин Он остановился мгновенно. Не сделал ни шага вперед, не попытался сократить дистанцию. Просто замер, его взгляд стал внимательным и изучающим. — Что-то не так? — тихо спросил он. Голос был спокойным, без намека на упрек. Он ждал твоего ответа. Если ты молчала, он просто кивал, принимая этот отказ как факт. — Хорошо, — говорил он и возвращался к своему делу — книге или чаю. Он не воспринимал это как отвержение личности, а скорее как сигнал, что тебе нужно пространство. Он уважал границы инстинктивно. Дальнейшее общение становилось чуть более сдержанным, но комфортным. Регулус Блэк Его челюсть слегка дрогнула. Он не посмотрел на тебя сразу. Вместо этого он медленно отвел взгляд в сторону, словно изучая узор на ковре. Пауза затянулась на пару секунд. — Ясно, — произнес он ровно. В голосе не было эмоций, только сухая констатация. Он выпрямился, поправил манжету рубашки, хотя она и так сидела идеально. — Тогда я пойду, — сказал он, направляясь к двери. Это не был демонстративный уход. Это была защита. Регулус не любит быть в позиции просящего или отвергнутого, поэтому он просто устраняется из ситуации, чтобы сохранить достоинство. Он вернется позже, когда будет уверен, что контроль над ситуацией восстановлен. Люциус Малфой Он даже не изменился в лице. Просто медленно опустил руку, которую тянул к твоей щеке, и сложил пальцы в замок перед собой. Его взгляд стал холоднее, оценивающим. — Интересное решение, — заметил он ледяным тоном. — У тебя есть причины для такой сдержанности? Он не спрашивал «почему ты меня не любишь». Он спрашивал «что изменилось в раскладе сил?». Если твоя причина казалась ему уважительной (усталость, публичное место), он просто кивал: «Принято». Если нет — он запоминал этот момент как небольшую ошибку в твоем поведении, которую стоит обсудить позже, наедине и спокойно. Для него это вопрос этикета и дисциплины, а не романтики. Северус Снейп Он дернулся назад, словно обжегся. Его глаза мгновенно сузились, взгляд стал колючим и защитным. — Прости, — процедил он сквозь зубы, и в этом слове было больше яда, чем извинений. — Забыл, что мое присутствие может быть... неудобным. Он не стал ждать объяснений. Резко развернулся и уткнулся в свои бумаги или ингредиенты, начиная яростно что-то писать или толочь. Его спина стала каменной. Он интерпретировал отказ как подтверждение своих худших страхов («я никому не нужен»), но вместо того чтобы показать боль, он атакует холодностью. Разговаривать с ним в ближайшие час-два бесполезно — он будет огрызаться на каждое слово. Эван Розье Он усмехнулся. Криво, недобро. — Играешь в недоступность? — спросил он, делая шаг ближе, вторгаясь в твое личное пространство. — Думаешь, это заводит? Если ты твердо стоишь на своем, он останавливается. Его улыбка исчезает, сменяясь скучающим выражением лица. — Скучно, — бросает он, разворачиваясь на каблуках. — Найди меня, когда перестанешь ломаться. Он уходит, хлопнув дверью. Для Эвана отказ — это вызов его эго. Он не будет бегать за тобой. Он будет ждать, пока ты сама придешь, чтобы доказать, что он все еще имеет власть над ситуацией. Бартемиус Крауч-младший Он замер. Его голова слегка накренилась набок, как у птицы, изучающей странную добычу. Улыбка на его лице не исчезла, но стала неподвижной, застывшей маской. — Почему? — спросил он тихо. Голос был ровным, но в нем звенела странная нотка. Он не отступил. Он стоял и смотрел на тебя, не мигая. — Ты ведь любишь меня, да? — уточнил он, и в этом вопросе не было сомнения, только требование подтверждения. Если ты не отвечаешь сразу, он медленно кивает, словно соглашаясь с каким-то внутренним выводом. — Ладно, — говорит он. — В другой раз. Он отходит, но его взгляд остается прикованным к тебе. Он не злится. Он просто фиксирует эту «ошибку» в своем алгоритме вашего взаимодействия и будет анализировать её, пока не найдет способ гарантировать, что в следующий раз отказа не последует. (Если что, то г писать идеи для реакций можно, они приветствуются... 👉👈)