Глава 10

Внутри Аны боролись два чувства. Страх перед тем холодным, грубым человеком, которым стал Аомине Дайки. И то старое, тёплое притяжение, которое она так и не смогла убить до конца. Каждый раз, когда у них получалось случайно увидеться, Ану словно било током. Между ними даже ничего не было, но сердце каждый раз ее предавало. Атмосфера в зале спортивной академии накалилась до предела. Сегодняшний матч был одним из ключевых в университетском сезоне — против сильной команды из Осаки, которая в прошлом году едва не выбила их из турнира. Зал был забит под завязку. Трибуны ревели, голоса сливались в единый оглушительный гул. Свет мощных прожекторов заливал площадку ярким, почти ослепительным светом, отбрасывая длинные, резкие тени от игроков. Ана сидела на краю трибуны, почти у самой площадки. Билеты, которые ей оставил Кисе были отличными, рядом с ней подпрыгивала от восторга Саори. — Боже, Ана, ты только посмотри на это! — кричала она, хватая её за руку. — Здесь такая энергия! Я обожаю баскетбол именно за это! Ана лишь слабо улыбнулась и кивнула, но внутри у неё всё сжималось. Она не могла отвести взгляд от площадки. Особенно от одного человека. Матч начался. С первых же секунд Аомине Дайки взял игру на себя. Он двигался по площадке с ленивой грацией хищника, который только проснулся и ещё не решил, стоит ли показывать всю свою силу. Первый бросок — чистый трёхочковый. Мяч взлетел идеальной дугой, мягко прошёл через кольцо, даже не коснувшись сетки. Толпа взорвалась. — ДААААА! — заорал весь зал. — Вот это да! Он просто зверь! Ана, ты видела? Как он это сделал?! — Саори вскочила и зааплодировала. Ана молчала, не отрывая взгляда от Аомине. Он стоял посреди площадки, тяжело дыша, с мокрыми от пота тёмно-синими волосами, прилипшими ко лбу. Игра набирала обороты. Поколение Чудес включилось на полную. Кисе на своём фланге сверкал скоростью и точными передачами, раз за разом находя открытых партнёров. Кагами доминировал в воздухе, выигрывая почти все подборы и забивая мощные данки, от которых трибуны взрывались. Куроко, как всегда, оставался почти невидимым, но его пасы находили адресата в самый неожиданный момент. Мурасакибара лениво, но сокрушительно работал под щитом, блокируя броски соперников одним движением огромной руки. Акаши дирижировал всей командой с холодной, почти королевской точностью. Но центром всего был Аомине. Он играл как в трансе. Каждый рывок, каждый финт заставлял защиту Осаки паниковать. Он забил уже два трёхочковых подряд и два данка. Когда защитник пытался его остановить, Аомине просто проходил сквозь него, как нож сквозь масло. — Давай, Дайки! Уничтожь их! — кричали с трибун. Ана чувствовала, как её сердце бьётся в такт каждому его движению. Она ненавидела себя за это. К третьей четверти счёт был 68:65 в пользу Поколения Чудес. Напряжение росло с каждой секундой. И тогда это произошло. Один из мощных игроков Осаки жёстко столкнулся с Аомине под кольцом в борьбе за мяч. Раздался глухой удар. Аомине упал на паркет, приземлившись на левый локоть. Зал ахнул. Ана резко выпрямилась. Она увидела это. Увидела, как на лице Аомине на долю секунды скользнула настоящая боль. Он поморщился, схватился за локоть, но почти сразу встал, отряхиваясь. — Аомине, ты как? — крикнул Кисе, подбегая. — Нормально, — Аомине бросил сквозь зубы и отмахнулся.  Но Ана видела. Он сильно ушиб локоть. Возможно, даже растянул связки. Но он продолжал играть. Как всегда — через боль, через всё. Саори толкнула её локтем: — Смотри, он даже не остановился! Какой он сильный… — Ана не ответила. Она только крепче сжала руки на коленях.  Последняя четверть стала настоящим шоу. Поколение Чудес включилось на полную мощность. Мидорима забросил несколько невероятных дальних бросков с угла. Акаши провёл блестящую комбинацию с Куроко, который появился словно из ниоткуда и отдал идеальный пас. Кагами забил несколько мощных данков подряд. Мурасакибара полностью закрыл щит. Но Аомине… Аомине просто уничтожал. Несмотря на боль в локте, он набрал больше тридцати пяти очков. Каждый его проход был демонстрацией силы. Он проходил двоих, троих защитников, взлетал и забивал сверху, повисая на кольце. Зал вставал на ноги после каждого такого момента. Финальный счёт — 112:89. Уверенная, разгромная победа. Когда прозвучал финальный свисток, игроки поблагодарили друг друга за игру на площадке. Кисе поднял руки вверх, Кагами рычал от радости, даже обычно спокойный Акаши позволил себе широкую улыбку. Аомине стоял в центре, тяжело дыша. Он украдкой потёр локоть и слегка поморщился, но быстро скрыл это, надев на лицо привычную дерзкую ухмылку. Ана сидела на трибуне, не в силах отвести от него взгляд. Команда потихоньку уходила с площадки, обмениваясь усталыми, но довольными репликами. Зрители тоже начинали покидать свои места — люди медленно стекались к выходам, создавая непрерывный гул голосов, смеха и аплодисментов. Свет прожекторов постепенно тускнел, оставляя после себя лёгкий запах пота, паркетной резины и возбуждения, которое ещё витало в воздухе. Ана и Саори медленно шли по коридору в сторону холла. Ноги Аны казались тяжёлыми, будто к ним привязали гири. Она не могла выбросить из головы тот момент — как Аомине упал под кольцом, как его лицо на долю секунды исказилось от боли, как он схватился за локоть. Сердце сжималось каждый раз, когда она вспоминала это. — Ты в порядке? — спросила Саори, слегка толкнув её локтем. — Ты какая-то тихая. Матч же был просто огонь! — Да, всё хорошо. Просто… задумалась, — Ана заставила себя улыбнуться. В холле они остановились у большого окна. Саори всё ещё была полна эмоций и продолжала восторженно болтать: — Особенно Аомине! Как он забивал эти трёхочковые… я чуть не умерла! А когда он повис на кольце после данка — зал просто взорвался! Ана кивала, но мысли были далеко. Она всё время возвращалась к его локтю. «Он сильно ушибся. Я видела. Он пытался скрыть, но я видела, как ему больно…» — Ой, смотри! Ребята идут! — Саори вдруг оживилась. К ним направлялась вся команда Поколения Чудес. Они уже переоделись в повседневную одежду, но всё ещё выглядели разгорячёнными после игры. Саори не удержалась и подбежала ближе первой, восторженно визжа: — Поздравляю вас! Вы просто невероятно играли! Это было так захватывающе! Особенно ты, Акаши! Ты как машина! А Кагами — эти данки просто космос! Кисе, твои проходы — вообще огонь! — Спасибо, красавица! Рад, что тебе понравилось. Мы старались, — Кисе улыбнулся своей фирменной яркой улыбкой и потрепал Саори по голове. — Ого, у нас фанатки! Круто. Особенно когда такие симпатичные, — Кагами широко ухмыльнулся, вытирая полотенцем ещё влажные волосы. Акаши шагнул вперёд с лёгкой, сдержанной улыбкой. — Спасибо. Этот матч был не самым простым. Соперники играли очень жёстко. Особенно в третьей четверти. — Согласен, — проворчал Кагами, хмурясь. — То, что произошло под кольцом с Аомине и тем козлом… Уверен, что это было специально. Он явно целился ему в локоть. Куроко, стоявший чуть в стороне, спокойно покачал головой: — Не думаю, что это было специально. Аомине слишком жёстко пошёл в атаку, они защищались. Это был игровой момент. По крайней мере, мне так показалось. Команда из Осаки не славится грязной игрой. — Да, согласен с малышом Куроко. Аомине немного не повезло, но думаю, что всё будет в порядке. На нём точно заживёт, как на собаке. Ну так что, куда идём отмечать нашу победу? — глаза Кисе блестели от адреналина. — Я предлагаю в тот новый бар на Накамегуро. Там отличные коктейли и караоке! Ана, которая до этого молчала, внезапно спросила:  — А где сам Аомине? Все немного замялись. Кисе почесал затылок. — Малыш Аомине ещё переодевается. Сказал, чтобы мы его не ждали. Какой-то он сегодня слишком раздражённый. Наверное, из-за локтя. Ана почувствовала, как сердце сжалось ещё сильнее. — Ребят, вы идите, — сказала она на одном дыхании. — Я сегодня не составлю вам компанию. Завтра много дел. — Но малышка Ана, как же так? — протянул Кисе, делая жалобное лицо. — Мы же победили! Хотя бы один коктейль! — Извини, Рёта. Я правда не могу. Мне нужно идти. Всем пока! Ещё раз поздравляю вас с победой. Вы большие молодцы. Она быстро улыбнулась всем и развернулась. Однако вместо того, чтобы направиться к выходу, Ана пошла в противоположную сторону — к коридору, ведущему к раздевалкам. Саори удивлённо посмотрела ей вслед, но ничего не сказала. Сердце Аны колотилось всё сильнее с каждым шагом. Коридор был почти пустым — только редкие сотрудники академии проходили мимо. Чем ближе она подходила к раздевалке команды, тем сильнее становилась паника. «Зачем я сюда иду? Что я ему скажу? «Привет, я видела, как ты ушибся»? Она остановилась перед дверью в мужскую раздевалку. Руки дрожали. Смелость и настойчивость, которые гнали её сюда, куда-то испарились. Теперь её окутывала настоящая паника. «Что, если он скажет, чтобы я убиралась? Что, если…» Но беспокойство за него оказалось сильнее страха. Ана глубоко вдохнула, выдохнула и аккуратно толкнула дверь. Раздевалка была почти пустой. Свет горел только в дальнем углу. Тишина стояла такая, что было слышно, как капает вода в душевой. Она сделала несколько осторожных шагов внутрь и увидела его. Аомине сидел на скамейке в дальнем конце, слегка сгорбившись. Он был уже в чёрной футболке и спортивных штанах, но ещё не успел надеть куртку. Его левая рука лежала на колене, а правой он осторожно ощупывал локоть. На лице застыло болезненное выражение — брови сдвинуты, челюсть сжата. Он выглядел уставшим, раздражённым и… очень одиноким. Ана стояла в дверях, не решаясь сделать следующий шаг. Аомине почувствовал чьё-то присутствие и медленно поднял голову. Их взгляды встретились. На секунду в его глазах мелькнуло удивление, потом оно сменилось чем-то тёмным и сложным — смесью раздражения, усталости и чего-то ещё, что она не могла прочитать. — Что ты здесь делаешь? — спросил он низким, чуть хриплым голосом. — Я… увидела, как ты упал. Хотела убедиться, что с тобой всё в порядке, — Ана сглотнула. Аомине хмыкнул — коротко, почти презрительно. Но в глазах мелькнула боль, когда он снова потёр локоть. — Со мной всё нормально. Иди домой, — он устало прикрыл глаза и уперся головой в шкафчик. Но Ана не ушла. Она сделала несколько шагов ближе. — Не ври. Я видела твоё лицо. Ты сильно ушибся? — Ничего серьёзного. Просто ушиб. Завтра пройдёт, — Аомине отвернулся, глядя в пол. Ана подошла ещё ближе и опустилась на колени прямо перед ним. — Можно… посмотреть? — чуть ли не шепотом спросила она. Аомине поднял на неё тяжёлый, почти угрюмый взгляд. Несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга в тишине пустой раздевалки. Воздух между ними казался густым, наэлектризованным. Наконец он нехотя протянул ей левую руку, слегка поморщившись от движения. Ана осторожно взяла его локоть в свои ладони. Его кожа была горячей, почти обжигающей, а её пальцы — холодными от волнения. Она почувствовала, как под ними пульсирует кровь, увидела сильный отёк и начинающийся тёмно-фиолетовый синяк, который уже расползался по коже. — Это выглядит плохо… — прошептала она, осторожно проводя пальцами чуть выше локтя. — Тебе точно нужно к врачу. Может быть растяжение или даже трещина. Ты не должен был продолжать играть. Аомине фыркнул, но руку не убрал. Он смотрел на неё сверху вниз сидя на лавке, челюсть была крепко сжата. — Не нужно, — сказал он низким, чуть хриплым голосом. — Я уже привык. Бывало и хуже, завтра всё пройдёт. Повисла тишина. Ана продолжала осторожно держать его локоть, чувствуя, как под пальцами пульсирует тепло его кожи. Её большой палец невольно погладил его по краю синяка — очень нежно, почти невесомо. Аомине слегка напрягся от этого прикосновения. — Почему ты всегда так? — тихо спросила она, не поднимая глаз. — Почему никогда не признаёшь, что тебе больно? Почему всегда делаешь вид, что тебе всё равно? Аомине долго молчал. Его дыхание было тяжёлым, прерывистым. — Потому что если я признаю — значит, я слабый, — наконец ответил он, голос стал ниже, почти рычащий. — А я не могу быть слабым.  Ана медленно подняла на него глаза. В них блестели слёзы, которые она пыталась сдержать. — Для меня ты не слабый, — прошептала она. — Даже когда тебе больно.  Аомине смотрел на неё. В его тёмных глазах было столько всего сразу: усталость после матча, раздражение, старая, глубокая боль и что-то очень тёплое, почти нежное, что он отчаянно пытался спрятать за своей обычной маской грубости. Они молчали пару секунд, просто глядя друг на друга. Напряжение между ними росло, становилось почти невыносимым. Вдруг Аомине медленно поднял правую руку и аккуратно, почти робко убрал прядь светлых волос с её лица, заправляя её за ухо. Его большой палец задержался на её скуле, слегка поглаживая кожу. Сердце Аны заколотилось так быстро, как никогда в жизни. От его прикосновения по всему телу пробежала дрожь — то жаркая, то ледяная. Колени стали ватными. Она не могла отвести от него взгляд. Его глаза были так близко… такие тёмные, такие глубокие. — Что… ты… делаешь? — прошептала она едва слышно, голос дрожал. Аомине смотрел на её губы, потом снова в глаза. — Не знаю, — ответил он хрипло. — Но сейчас я делаю то, что мне хочется. Прошло ещё несколько секунд напряжённой тишины и неожиданно для самой себя Ана подалась вперёд и прикоснулась к его губам. Поцелуй был робким, неуверенным, почти испуганным. Аомине замер, явно не ожидая такого. На секунду он даже не ответил — просто сидел, чувствуя, как её мягкие, прохладные губы касаются его, но потом что-то в нём переключилось. Он резко углубил поцелуй, положив ладонь ей на затылок и прижимая ближе. Его губы стали жадными, настойчивыми, почти требовательными. Он целовал её так, будто хотел проглотить целиком — глубоко, горячо, с лёгким рычанием в груди. Ана тихо застонала ему в рот. Мир вокруг остановился. Она тысячу раз представляла этот поцелуй в своих фантазиях, но реальность оказалась гораздо приятнее. Его вкус, его запах, тепло его тела, грубая нежность – все это сводило с ума. Аомине резко встал, поднимая Ану с колен и разворачивая спиной к шкафчикам. Металл коснулся её спины, но она почти не почувствовала холода. Он прижал её к себе всем телом, вдавливая в шкафчики, и поцеловал ещё глубже, страстнее. Его язык вторгся в её рот, сплетаясь с её языком в жарком, влажном танце. Руки Аомине скользнули на её талию, сильно сжимая, прижимая её бёдра к себе. Её тело отреагировало мгновенно — жаркая волна прокатилась от низа живота по всему телу, ноги задрожали. — Дайки… — выдохнула она между поцелуями, едва успевая дышать. Он не ответил словами. Только сильнее прижал её к себе, целуя так, будто хотел запомнить этот момент. Его рука скользнула под её свитер, горячая ладонь легла на обнажённую кожу спины, проводя по позвоночнику. Ана чувствовала, как кружится голова, как ноги становятся ватными. Всё тело горело. Она отвечала ему с такой же страстью, запустив пальцы в его мокрые волосы, прижимаясь ближе. Но вдруг, словно вспышка, в голове пронеслась мысль: «Что я делаю? Он был так холоден со мной… столько раз ранил… а я сейчас целую его, как будто ничего не было…» Она резко прервала поцелуй, тяжело дыша, глядя ему прямо в глаза. Губы были припухшими, щёки горели. — Прости… мне нужно идти, — прошептала она дрожащим голосом. Аомине не сразу отпустил её. Его руки всё ещё держали её за талию, взгляд был затуманенным и полным желания.  — Ана, ты в порядке? — спросил он с неожиданной заботой в голосе, хотя дыхание было таким же прерывистым. — Эй, всё хорошо? — Да… мне… мне нужно идти. Пока. Извини, — говорила она очень быстро, почти путаясь в словах. Она начала резко выбираться из его рук. Аомине нехотя, но отпустил её, хотя пальцы всё ещё скользили по её талии, словно не хотели отпускать. Ана развернулась и почти выбежала из раздевалки. Аомине даже не успел ничего сказать ей. Щёки Аны горели, сердце колотилось так, что казалось, оно сейчас выскочит из груди. Она бежала по коридору почти со скоростью света, не оглядываясь. Только выйдя на улицу, на холодный вечерний воздух, она смогла наконец выдохнуть.  Мысли крутились в голове вихрем: «Что только что произошло? Я его поцеловала… Что было в моей голове? Почему я не смогла остановиться? Он был так холоден со мной… столько раз ранил… а я всё равно…» Она поймала такси и поехала домой, всё ещё чувствуя на губах вкус его поцелуя и тепло его рук на своей талии.