Часть 14

Глава 14. Визит к диспетчеру

Через час они уже знали адрес. Диспетчер — немолодой, лысеющий мужик по кличке Шнырь — держал «офис» в подвале кальянной на окраине. Именно оттуда он рассылал девочек по вызовам. Именно он нажимал на Полину, угрожал, требовал, не желая терять прибыльный товар. Сладкая была его лучшим активом — молодая, красивая, с огромными глазами и тихим голосом, от которого клиенты сходили с ума. Он не собирался отпускать её просто так. Барс, Вал и Лёха приехали без лишнего шума. В багажнике лежал ломик, но он не понадобился. У Барса были свои методы. Кальянная встретила их сладковатым дымом и восточной музыкой. Шнырь сидел в дальней комнате, что-то печатал в ноутбуке, когда дверь открылась без стука. — Чё за?.. — он поднял голову и осёкся. На пороге стояли трое. Высокий брюнет с татуированной рукой смотрел на него с таким спокойствием, от которого мурашки бежали по коже. За его спиной маячили ещё двое — один добродушный с виду, но с тяжёлым взглядом, второй — рыжий и наглый, поигрывающий кастетом. — Ты Шнырь? — спросил брюнет. — Допустим. А вы кто? — Я Барс, — представился он так, будто этого было достаточно. И этого было достаточно. Шнырь слышал эту кличку. Кто ж в этом городе её не слышал. — Слушай, Барс, какие-то проблемы? Мы вроде не пересекались... — Теперь пересеклись. — Барс прошёл в комнату и сел на стул напротив, не спрашивая разрешения. Вал и Лёха остались у двери. — У тебя работает одна девочка. Сладкая. Блондинка. Маленькая. Шнырь напрягся. Глаза забегали. — Ну, допустим. И что? — Она больше не работает. Совсем. Ты понял? — Э-э-э, Барс, тут такое дело. У нас контракт. Устный, но всё же. Она должна отработать... — Ничего она тебе не должна, — перебил Барс. — Она завязала. А ты ей пишешь. Угрожаешь. Фотки шлёшь. Это напрягает. Шнырь нервно облизнул губы. Он был тёртым калачом, но от этих чёрных глаз, в которых не было ни злости, ни эмоций — только холод, — ему стало не по себе. — Я просто... мотивирую персонал, — попытался он улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Рынок, конкуренция, сам понимаешь. — Я понимаю, — кивнул Барс. — Поэтому объясняю один раз. Ты забываешь её номер. Забываешь, как она выглядит. Забываешь её имя. Если я ещё раз увижу твоё сообщение в её телефоне... Он не договорил. Вместо этого встал, обошёл стол и схватил Шныря за грудки, поднимая со стула. — Ты понял меня? — спросил он тихо, очень тихо, но в этой тишине звенела сталь. — Понял, — прохрипел Шнырь, вжимая голову в плечи. — Понял! Отпусти! Барс разжал пальцы. Диспетчер рухнул обратно на стул, хватая ртом воздух. — Это предупреждение, — сказал Барс, отряхивая руки. — Следующего не будет. Будет больница. Или морг. Я ещё не решил. — Да я... да без проблем! — залепетал Шнырь. — Нет так нет. Мало ли блондинок? Пусть идёт на все четыре стороны. — Вот и договорились. — Барс развернулся к выходу, но на пороге задержался: — И ещё. Если хоть одна из твоих девочек захочет уйти — ты отпускаешь. Без условий. Я проверю. Шнырь судорожно кивнул. Когда они вышли на улицу, Вал закурил и присвистнул: — Ну ты и псих. Ты бы его реально грохнул? — За неё — да, — ответил Барс без тени улыбки. — Без колебаний. Лёха молча хлопнул его по плечу. Слов не требовалось. В машине Барс достал телефон. От Полины не было сообщений. И хорошо. Значит, Шнырь ещё не успел до неё дозвониться после их визита. Значит, она пока не знает. Он открыл чат с ней и написал коротко: «Блонди. Всё хорошо. Больше никто тебе писать не будет. Обещаю». И добавил смайлик котёнка. Тот самый, который стоял у неё в контактах с самой первой ночи. Полина прочитала сообщение через час. Она сидела дома, в своей комнате, заперевшись от пьяного Андрея, и смотрела в экран, ничего не понимая. Откуда он знает? Что значит «больше никто не будет писать»? Он что... Она набрала его номер, но сбросила, не дождавшись ответа. Страшно. Страшно поверить, что кто-то мог просто так взять и решить её проблему. Не попросив ничего взамен. А потом она проверила телефон. Пусто. Никаких сообщений от диспетчера. Никаких угроз. Тишина. Она зашла в заблокированные контакты и рискнула написать Шнырю: «Я больше не работаю. Прощайте». Ответ пришёл через минуту. Всего два слова: «Понял. Удачи». Полина уставилась в экран, не веря своим глазам. Этого не могло быть. Шнырь никогда никого не отпускал просто так. Он требовал отступные, угрожал, давил. А тут — «Понял. Удачи». Она снова посмотрела на сообщение от Барса. На смайлик котёнка. На слова «Всё хорошо». И вдруг разрыдалась. Но это были другие слёзы — не от боли, не от стыда, не от страха. От облегчения. От благодарности. От того, что кто-то по-настоящему встал за её спиной. Она написала ему: «Спасибо. Я не знаю, что ты сделал. Но спасибо». Ответ пришёл мгновенно: «Не за что, Полин. Спи спокойно. Я рядом». И она уснула. Впервые за долгие месяцы — без кошмаров.