Часть 17

Глава 17. Первый поцелуй

После уборки кухни, в квартире стало тихо. Лорд уже спал в углу на своём пледе, утомлённый обилием гостей и подачек со стола. Барс закрыл дверь за последними и повернулся к Полине. Она стояла в прихожей, всё ещё в его серой толстовке, которая давно перестала быть «его» и стала «её». Волосы растрепались, щёки слегка раскраснелись от выпитого глотка вина, и была она в этот момент такой домашней, такой уютной, что у него внутри всё сжалось. — Ну что, блонди, — сказал он, прислоняясь спиной к двери, — теперь тишина. Выдержишь? — Постараюсь, — она улыбнулась. — Спасибо за вечер. Было здорово. — Тебе спасибо. Ты всех накормила. Вал до сих пор стонет от счастья где-то в такси. Она засмеялась. Искренне, открыто. А потом вдруг сделала шаг к нему. Близко. Ближе, чем обычно позволяла себе. — Я пойду, наверное, — сказала она тихо, но не двигалась с места. — Завтра пары. — Я отвезу. — Не надо. Ты устал. — Я не устал. Я никогда не устаю, когда ты рядом. Она закатила глаза, но покраснела. А потом, набравшись смелости, привстала на цыпочки и обняла его за шею. Искренне. Тепло. Прижалась всем телом, уткнувшись носом в изгиб его плеча. — Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё. Барс замер на секунду. От неё пахло клубничным шампунем и домашней выпечкой. Её маленькие ладони лежали на его плечах, а дыхание щекотало кожу. Он медленно, чтобы не спугнуть, положил руки ей на талию и притянул ближе. — Полин... Она отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть ему в глаза, и вдруг — смело, порывисто — чмокнула его в щёку. В колючую, небритую щёку, от которой пахло табаком и гелем для душа. — Спокойной ночи, Барс, — сказала она и уже собиралась отступить, но не успела. Его рука скользнула с талии на затылок, пальцы запутались в светлых прядях, и он прижался губами к её губам. Не в щёку. Не в лоб. В губы. Полина замерла. Сердце пропустило удар, потом ещё один, а потом понеслось галопом. Его губы были тёплыми, чуть шершавыми, и от них пахло пивом и мятной жвачкой. Она не оттолкнула. Не отшатнулась. Вместо этого — едва заметно, неуверенно — ответила. Приоткрыла губы, впуская его. И у Барса сорвало крышу. Он поцеловал её по-настоящему. Жадно. Глубоко. Так, как хотел поцеловать с той самой первой ночи, когда она стояла перед ним в дурацкой маске и дрожала. Его язык скользнул в её рот, и она застонала — тихо, удивлённо, но не испуганно. Он пил этот стон, как воду в пустыне. — Блядь, Полин... — выдохнул он, отрываясь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, и тут же снова впился в её губы. Его руки блуждали по её спине, спускались ниже, сжимали ягодицы сквозь ткань джинсов. Она отвечала — несмело, но искренне. Её пальцы зарылись в его волосы на затылке, потянули, и Барс зарычал. — Сегодня ты домой не пойдёшь, — выдохнул он ей в губы. — Никаких «нет». Скажешь «нет» — я остановлюсь. Но домой ты не пойдёшь. Останешься здесь. Со мной. Она не сказала «нет». Вместо этого она снова поцеловала его — на этот раз сама, первая, и это было всё, что ему требовалось.