Часть 18

Глава 18. В спальне

Он подхватил её на руки — легко, как пушинку, — и понёс в спальню. Она обхватила его ногами за талию, прижимаясь всем телом, и её губы скользили по его шее, по кадыку, по линии челюсти. Барс почти влетел в комнату, уложил её на кровать и навис сверху, опираясь на локти. — Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной? — спросил он хрипло, глядя в её огромные голубые глаза. — Нет, — честно ответила она. — Но хочу понимать. Он поцеловал её снова. Медленнее. Нежнее. Теперь он не спешил. Его губы спустились ниже — к подбородку, к шее, к ключицам, которые выглядывали из растянутого ворота толстовки. Он стянул её — сначала толстовку, потом майку под ней, — и замер, глядя на неё. — Ты невероятная, — прошептал он. — Самая красивая. Самая моя. — Я не... — Тсс, — он приложил палец к её губам. — Не спорь. Сегодня ты моя. Просто моя. Он не говорил о маске. Не говорил о том, что знает. Не хотел разрушать этот момент. Не хотел, чтобы она снова замкнулась. Пусть думает, что это их первый раз. Пусть всё будет так, как она хочет. Его губы скользили по её телу — по груди, по животу, по бёдрам. Он раздевал её медленно, как самую дорогую драгоценность, целовал каждый открывающийся сантиметр кожи. Когда его пальцы скользнули под резинку её трусиков, она вздрогнула, но не оттолкнула. Только выгнулась навстречу. — Тише, маленькая моя, — шептал он, снимая с неё последнее. — Я аккуратно. Я всегда с тобой аккуратно. Он вошёл в неё медленно, давая привыкнуть, и Полина всхлипнула — не от боли, от переполнявших чувств. Это было не так, как раньше. Не как с клиентом. Не как с тем, кто платит. Это было по-настоящему. С ним. С Димой. Он двигался плавно, глубоко, глядя в её глаза, и шептал всякую нежность — хрипло, сбивчиво, но искренне. — Моя... только моя... какая же ты... Полин... Котёнок... Она не замечала, что он называет её Котёнком. Она вообще ничего не замечала, кроме его рук, его губ, его движений. Тело натянулось струной, пальцы вцепились в его плечи, там, где бились наколотые драконы. — Дима... — выдохнула она, и от звука своего имени из её уст он чуть не кончил. — Давай, малышка, — он ускорился. — Давай, я держу. Я всегда держу. И она сорвалась. С громким, протяжным стоном, выгнувшись дугой, сжимаясь вокруг него, и перед глазами у неё взорвались звёзды. Она кончила, дрожа всем телом, а он всё ещё двигался внутри — бережно, но настойчиво, продлевая её удовольствие. Когда она обмякла, обессиленная, он остановился. Вышел из неё медленно, лёг рядом и притянул к себе, укрывая одеялом. — Ты как? — спросил он, заглядывая в её раскрасневшееся лицо. — Никогда... так... — она не могла подобрать слов. — Я знаю, — он поцеловал её в лоб. — Спи, Полин. — Но ты же... — Не важно, — перебил он мягко. — Сегодня важно только то, чтобы тебе было хорошо. Я подожду. Я умею ждать. Она хотела возразить, но веки слипались. Тело было ватным, тёплым и невероятно довольным. Она прижалась к его груди, чувствуя, как его сердце колотится под щекой, и забылась коротким сном.