Тьма

Тишина после этих слов стала невыносимой. Даже ветер будто стих. Разрушенный храм погрузился в странное оцепенение, словно сама ночь прислушивалась к ним. Девушка медленно опустила взгляд. Тени у её ног больше не метались. Теперь они двигались спокойно. Слишком спокойно. Будто после слов Итачи внутри неё что-то наконец встало на своё место. И это пугало сильнее всего. Наруто нервно оглянулся. — Ладно… мне всё это совсем не нравится. Сакура тихо кивнула. Она впервые видела Учих настолько… живыми. Не холодными гениями. Не монстрами. Не легендами Конохи. А людьми, которых сломало собственное прошлое. Какаши молчал. Но внутри всё становилось только тяжелее. Потому что он слишком хорошо понимал этот взгляд Итачи. Взгляд человека, который уже давно перестал считать себя достойным спасения. Где-то в стороне тихо засмеялся незнакомец в маске. Хрипло. Почти безумно. — Какая трогательная картина… Тени мгновенно дёрнулись. Девушка резко подняла голову. Её шаринган вспыхнул ярче. — Замолчи. Впервые её голос прозвучал настолько холодно. Незнакомец лишь усмехнулся. — Теперь ты начинаешь понимать. Вот почему Шинъэй выбрал именно тебя. — Это не «выбор», — резко ответила она. — Разве? Маска слегка наклонилась. — Тогда почему техника становится сильнее каждый раз, когда тебе больно? Она замерла. Потому что ответа не было. И это раздражало. Пугало. Итачи сделал шаг вперёд. Небольшой. Но этого хватило, чтобы чакра вокруг снова стала тяжелее. — Хватит. Незнакомец усмехнулся шире. — Ты всё ещё пытаешься её защитить? На секунду повисла тишина. А потом Итачи спокойно произнёс: — Да. Без колебаний. Без привычной лжи. Просто правда. И почему-то именно это заставило сердце девушки болезненно сжаться. Потому что он никогда раньше не говорил подобного вслух. Никогда. Воспоминание ударило слишком резко. Тёплый вечер. Квартал Учих ещё жив. Она сидит на деревянном полу в комнате Итачи, раздражённо пытаясь сложить печати. — Почему у меня не получается?! Маленький Саске смеётся рядом. — Потому что ты медленная. — А ты слишком самодовольный! Она бросает в него подушку. Саске возмущённо вскрикивает. А Итачи, сидящий у стены со свитком в руках, впервые за долгое время тихо смеётся. Настояще. Тепло. Без тяжести в голосе. — Вы оба шумите слишком много. — Тогда помоги! — недовольно говорит она. Итачи подходит ближе. Садится рядом. Его пальцы осторожно поправляют её руки в правильной позиции для печати. — Не торопись. Ты слишком напряжена. — Потому что Саске мешает! — Я ничего не делал! Итачи качает головой с едва заметной улыбкой. А потом тихо говорит: — У тебя всегда получалось лучше, когда ты переставала бояться ошибки. Она тогда смотрела только на него. Не на технику. Не на печати. Только на спокойствие в его глазах. И почему-то рядом с ним действительно становилось легче. Воспоминание исчезло так резко, что стало больно. Девушка судорожно вдохнула. Итачи сразу заметил. Конечно заметил. Он всегда замечал слишком многое. Незнакомец в маске тихо усмехнулся: — Видишь? Даже сейчас ваши воспоминания смешиваются. Шинъэй уже связал вас. Какаши нахмурился. — Связал?.. — Эта техника не просто влияет на сознание, — медленно произнёс незнакомец. — Она соединяет эмоции тех, кто слишком глубоко связан друг с другом. Наруто скривился. — Можешь говорить менее жутко? Но никто не обратил внимания. Потому что девушка уже поняла, к чему он ведёт. Вот почему воспоминания Итачи проникали в неё. Вот почему она чувствовала его боль так, будто она была собственной. Шинъэй стирал границы. Между страхом. Памятью. И людьми. Незнакомец сделал шаг назад. — Скоро техника полностью пробудится. Итачи резко напрягся. — Нет. Впервые в его голосе прозвучала угроза. Настоящая. Опасная. Даже тени вокруг храма дрогнули. Но незнакомец только засмеялся. — Ты ведь понимаешь, что уже слишком поздно? Воздух внезапно стал тяжелее. Чакра вокруг девушки начала пульсировать. Медленно. Как сердцебиение. Тени снова поползли по полу. Но теперь иначе. Спокойно. Осознанно. Будто они больше не были просто техникой. Будто наблюдали. Сакура побледнела. — Это… ненормально. Какаши шагнул ближе. — Отойди от неё. Но девушка почти не слышала. Потому что в голове снова появился голос. Тихий. Знакомый. «Ты не обязана нести это одна.» Она резко подняла голову. Итачи смотрел прямо на неё. Спокойно. Без страха. Без осуждения. Только с этой бесконечной усталостью в глазах. И вдруг она поняла ещё кое-что. Все эти годы он нёс свою боль в одиночку не потому, что хотел. А потому что считал, что не имеет права разделить её с кем-то ещё. Особенно с ней. Грудь болезненно сжалась. — Итачи… Его имя прозвучало слишком тихо. Почти как тогда. В детстве. На мгновение в его взгляде снова мелькнуло что-то живое. Что-то почти забытое. Но именно в этот момент незнакомец резко поднял руку. Пространство вокруг исказилось. — Довольно. Тени взорвались. Пол под храмом треснул. Наруто выкрикнул что-то, Сакура попыталась удержаться за колонну, Какаши мгновенно активировал шаринган — но девушка уже чувствовала только одно. Как чужая тьма снова тянет её внутрь. Глубже. Туда, где Шинъэй больше не отличал воспоминания от реальности. И прежде чем мир окончательно провалился во мрак, она почувствовала, как Итачи резко притянул её к себе.

***

Мир исчез. Без звука. Без света. Без ощущения времени. Только тьма. Глубокая, вязкая, бесконечная. Девушка не сразу поняла, что падает. Или ей только кажется, что падает. Тело будто перестало существовать. Остались лишь мысли. И чужие воспоминания, медленно растворяющиеся вокруг неё, словно капли чернил в воде. Где-то далеко слышались голоса. Нечёткие. Искажённые. — …держи её! — Она не реагирует! — Чёрт… её чакра исчезает! Наруто. Сакура. Какаши. Но их голоса звучали всё дальше. Будто она уходила слишком глубоко. Туда, куда остальные уже не могли дотянуться. Тьма вокруг дрогнула. И внезапно перед ней появился свет. Тёплый. Мягкий. Она медленно открыла глаза. Квартал Учих. Снова. Но теперь — живой. Свет в окнах домов. Смех детей. Запах вечернего дождя и свежего дерева. На секунду сердце болезненно замерло. Потому что это место больше не существовало. Она медленно пошла вперёд. Сандалии тихо касались мокрой земли. И чем дальше она шла, тем сильнее внутри росло странное чувство. Будто это место помнило её. Каждый шаг. Каждый смех. Каждую потерю. Где-то впереди послышался знакомый голос. Тихий смех. Она резко остановилась. Возле небольшого магазина стояли трое. Маленький Саске что-то раздражённо говорил, скрестив руки. Она — чуть младше, чем сейчас, — смеялась, пытаясь его поддеть. А рядом… Итачи. Совсем молодой. Спокойный. Живой. Без этой вечной усталости в глазах. Он держал в руках пакет со сладостями и смотрел на них с тем самым мягким взглядом, который исчез после той ночи. — Ты опять дразнишь его, — произнёс он. — Потому что он смешно злится! — Я не злюсь! — Злишься. Саске раздражённо отвернулся. Итачи тихо усмехнулся. Настояще. Без боли. У девушки внутри что-то болезненно сжалось. Потому что она почти забыла этот смех. Почти забыла, каким он был до всего. Она сделала шаг вперёд. Но мир внезапно дрогнул. Картинка пошла трещинами. Смех исчез. Свет в окнах погас. И квартал начал медленно тонуть во тьме. Девушка замерла. Потому что поняла: это не просто воспоминание. Это место создано Шинъэй. Из её боли. Из сожалений. Из того, что она так и не смогла отпустить. Позади раздался голос. Тихий. Настоящий. — Тебе нельзя здесь оставаться. Она резко обернулась. Итачи. Но уже не из воспоминания. Настоящий. Он стоял в нескольких шагах от неё. Тёмный плащ слегка колыхался от ветра. Шаринган был активирован. Но взгляд… взгляд снова стал тем самым. Из прошлого. Она медленно выдохнула. — Где мы?.. Итачи ненадолго отвёл взгляд. — Внутри Шинъэй. По спине прошёл холод. — Это… моё сознание?.. — Частично. Тени вокруг начали двигаться. Медленно. Словно живые стены. Итачи нахмурился сильнее. — Техника пытается удержать тебя здесь. — Почему? Он долго молчал. Слишком долго. А потом тихо произнёс: — Потому что здесь находится всё, что ты потеряла. Эти слова ударили слишком точно. Она снова посмотрела на живой квартал впереди. На окна. На свет. На воспоминания, которые уже давно должны были исчезнуть. — Это ненастоящее… — Да. — Но почему тогда мне так хочется остаться?.. Тишина. Итачи медленно закрыл глаза. Будто этот вопрос причинил ему боль. — Потому что ты устала. Ветер стал холоднее. Где-то далеко послышался детский смех. Слишком знакомый. Девушка почувствовала, как внутри снова начинает дрожать сердце. — А ты?.. — тихо спросила она. — Ты тоже хотел остаться здесь? На секунду он замер. А потом впервые за долгое время ответил честно: — Каждый день. Мир вокруг дрогнул сильнее. По небу пошли трещины. Тени начали подниматься из земли. Шинъэй чувствовал их эмоции. Реагировал на них. И становился нестабильнее. Итачи резко поднял взгляд. — Нам нужно уходить. Но девушка не сдвинулась с места. Она смотрела только на него. На человека, которого потеряла ещё до того, как поняла, насколько он был важен. — Почему ты никогда не говорил мне правду?.. Тишина. Только ветер. И медленно движущиеся тени. Итачи подошёл ближе. Совсем немного. — Потому что если бы ты знала… ты бы пошла за мной. Она почувствовала, как дрожат пальцы. — И что в этом плохого?.. Впервые за всё время его спокойствие треснуло. Совсем немного. Но она увидела. Боль. Настоящую. Глубокую. — Потому что я не хотел видеть, как ты погибаешь из-за меня. Тени вокруг внезапно взорвались. Мир начал рушиться. Дома исчезали один за другим. Небо покрывалось чёрными трещинами. Шинъэй терял контроль. Где-то далеко снова послышались голоса Какаши и Наруто. Слабые. Но уже ближе. Итачи резко схватил её за руку. — Слушай меня внимательно. Она вздрогнула. Потому что его голос впервые звучал настолько серьёзно. Почти отчаянно. — Когда мы вернёмся, не используй Шинъэй снова. — Что?.. — Эта техника убивает тебя. Сердце пропустило удар. — Итачи— — Обещай мне. Она смотрела на него молча. А потом тихо произнесла: — Нет. Он замер. — Я не могу. Тени снова поднялись вверх. Воздух начал ломаться. Девушка стиснула его руку сильнее. — Если это единственный способ узнать правду… я не остановлюсь. На секунду в его глазах появилось то странное выражение, которое она не видела уже очень давно. Гордость. И боль одновременно. Будто именно этого ответа он и ожидал. Но всё равно надеялся услышать другой. Мир окончательно треснул. И прежде чем тьма поглотила их снова, она услышала его тихий голос: — Ты всегда была слишком похожа на меня.