Трещина

Ветер стал сильнее. Чёрные перья закружились по разрушенному храму, смешиваясь с пылью и остатками камня. Тени мгновенно дрогнули. Словно почувствовали присутствие кого-то сильнее. Кого-то, кого боялись даже они. Из глубины темноты медленно вышел силуэт в чёрном плаще с красными облаками. Спокойный шаг. Абсолютно ровное дыхание. Алый шаринган, светящийся во мраке. Итачи. Наруто стиснул зубы. — Опять он… Сакура напряглась, чувствуя, как воздух буквально давит на грудную клетку. Даже Какаши нахмурился сильнее обычного. Потому что чакра Итачи ощущалась иначе. Тяжелее. Холоднее. Будто за то время, что они не виделись, он стал ещё дальше от обычного человека. Но стоило ему увидеть девушку — его взгляд изменился. Почти незаметно. Только на секунду. Но Какаши заметил. И это ему совершенно не понравилось. Девушка всё ещё стояла на коленях, тяжело дыша. Тени вокруг неё метались, как обезумевшие звери. Шинъэй больше не подчинялся полностью. Он реагировал на её эмоции быстрее, чем она успевала думать. А внутри — хаос. Голоса. Воспоминания. И Итачи. Всегда Итачи. Она медленно подняла взгляд. И сердце болезненно сжалось. Потому что он снова смотрел на неё так же, как тогда. В ту ночь. Будто уже знал, чем всё закончится. Незнакомец в маске тихо засмеялся. — Значит, ты всё-таки пришёл. Итачи не ответил. Его взгляд был направлен только на девушку. — Останови технику, — спокойно произнёс он. Она нервно усмехнулась. — Если бы могла… уже бы остановила. Тень за её спиной резко дёрнулась, принимая искажённую форму. Сакура невольно отступила. — Это уже ненормально… Незнакомец медленно развёл руки в стороны. — Ты действительно думаешь, что сможешь спасти её? Тишина. А потом Итачи впервые посмотрел на него. И в этот момент температура в храме будто упала. — Отойди от неё. Спокойный голос. Но даже Наруто почувствовал, как по спине проходит холод. Незнакомец лишь усмехнулся. — Или что? В следующее мгновение мир исчез. Слишком быстро. Даже Какаши не успел проследить движение. Только резкий удар чакры сотряс храм. Стена за незнакомцем взорвалась. Камень разлетелся в стороны. Итачи стоял прямо перед ним, удерживая его за горло. Шаринган горел алым светом. Холодным. Безжалостным. Наруто ошеломлённо выдохнул: — Чёрт… Он даже не увидел, как Итачи переместился. Незнакомец попытался раствориться в тени. Но вдруг замер. Его тело дёрнулось. — Цукуёми?.. — хрипло произнёс он. Из уголка глаза Итачи медленно потекла кровь. — Ты слишком много знаешь о Шинъэй. Тени вокруг храма задрожали. Будто сама техника реагировала на его голос. Девушка резко подняла голову. — Итачи, стой— Поздно. Мир вокруг незнакомца начал ломаться. Пространство исказилось. И впервые за всё время маска на его лице треснула. Небольшая трещина. Но этого хватило. Под маской виднелся шаринган. Не такой, как у Учих. Темнее. Почти чёрный. Какаши сразу напрягся. — Что это за… Незнакомец внезапно засмеялся. Безумно. — Ты правда думаешь, что ещё можешь что-то изменить, Итачи? Взрыв чакры отбросил их в разные стороны. Тени резко рванули вверх. Девушка вскрикнула, чувствуя, как Шинъэй снова выходит из-под контроля. На этот раз сильнее. Гораздо сильнее. Пол под ногами треснул. Чёрные линии начали расползаться по её коже от запястий вверх. Сакура побледнела. — Что происходит с её руками?.. Итачи мгновенно повернул голову. И впервые за всё это время в его глазах мелькнул настоящий страх. Не за себя. За неё. Он резко оказался рядом. Схватил её за плечи. — Смотри на меня. Она дрожала. Тени вокруг буквально кричали. Перед глазами мелькали сотни чужих воспоминаний. Чужие смерти. Чужая ненависть. — Я не могу… — её голос сорвался. Чёрные линии медленно поднимались выше по шее. Шинъэй пожирал чакру. Сознание. Личность. Итачи сжал её плечо сильнее. — Слушай мой голос. Она подняла взгляд. Шаринган встретился с шаринганом. И мир вокруг на секунду замер. — Помнишь дождь? — тихо спросил он. Она вздрогнула. — Что?.. — Ты боялась грозы. Тени дрогнули. — Ты говорила, что гром слишком громкий. Его голос оставался удивительно спокойным. Будто вокруг не рушился храм. Будто они снова были детьми. — А ты сказал… слушать дождь… — едва слышно прошептала она. Итачи медленно кивнул. — Тогда слушай только мой голос. Тени вокруг неё начали замедляться. Какаши ошеломлённо наблюдал за происходящим. — Он… успокаивает Шинъэй?.. Незнакомец в маске резко помрачнел. — Невозможно. Но он ошибался. Потому что впервые за долгое время техника действительно начала стихать. Чёрные тени медленно возвращались к её ногам. Дыхание девушки выровнялось. А Итачи всё ещё держал её за плечи, будто боялся, что она исчезнет. И именно тогда она поняла самое страшное. Всё это время он не боялся её силы. Он боялся того, что эта сила однажды сделает с ней.

***

Храм медленно затихал. Каменная пыль всё ещё кружилась в воздухе, смешиваясь с остатками чакры и чёрными перьями, которые почему-то не исчезали даже после того, как техника начала рассеиваться. Тени больше не кричали. Они лишь дрожали у её ног, словно живые существа, уставшие от собственной ярости. Девушка тяжело дышала. Голова раскалывалась. Перед глазами всё ещё мелькали обрывки чужих воспоминаний — кровь, красная луна, вороны, длинные коридоры квартала Учих, пустые комнаты… И Итачи. Всегда Итачи. Она медленно подняла взгляд. Он всё ещё стоял слишком близко. Слишком. Настолько, что она слышала его дыхание. Редкое. Тяжёлое. Из уголка его глаза продолжала медленно стекать тонкая дорожка крови. Но выражение лица оставалось спокойным. Почти. Только руки, всё ещё державшие её за плечи, были напряжены сильнее обычного. Словно он действительно испугался. И от этого внутри стало только хуже. Потому что человек, которого вся деревня называла чудовищем… сейчас смотрел на неё так, будто боялся потерять. Наруто первым нарушил тишину: — Эм… мне одному кажется, что происходит что-то очень странное?.. Сакура резко ударила его локтем. — Сейчас не время! — Ай! Какаши медленно опустил хитай-ате обратно на глаз. Но шаринган всё ещё внимательно следил за Итачи. — Ты слишком далеко зашёл, — тихо произнёс он. Итачи даже не посмотрел в его сторону. — Если бы я опоздал ещё на несколько минут, её техника уничтожила бы собственное сознание. Эти слова заставили девушку замереть. — Что?.. Он наконец отпустил её плечи. Медленно. Будто не был уверен, что она удержится на ногах. — Шинъэй меняется, — произнёс он тихо. — Эта техника больше не подчиняется только чакре. Ветер снова ударил в разрушенный храм. Чёрные волосы девушки дрогнули вместе с тенями под ногами. — Тогда чему она подчиняется?.. — хрипло спросила она. На секунду Итачи замолчал. И этот короткий миг тишины почему-то оказался страшнее любого ответа. — Боли. Мир будто стал холоднее. Даже Наруто перестал двигаться. Потому что в голосе Итачи не было привычного безразличия. Только усталость. И слишком хорошо знакомое понимание. Словно он уже видел нечто подобное раньше. Девушка сжала пальцы. — Ты знал… Он медленно отвёл взгляд. И именно это стало ответом. Где-то сбоку послышался тихий смешок. Незнакомец в маске всё ещё стоял среди обломков стены. Его чакра стала слабее после Цукуёми, но в голосе всё ещё звучало странное спокойствие. — Теперь понимаешь? — тихо произнёс он. — Почему эта техника появилась именно у неё? Какаши мгновенно напрягся. — О чём ты говоришь? Незнакомец медленно поднял голову. Трещина на маске стала больше. Из-под неё виднелся тёмный глаз. — Шинъэй никогда не был обычным гендзюцу. Тени вокруг девушки дёрнулись. Словно отреагировали на его слова. — Эта техника рождается только у тех, кто пережил слишком сильную потерю. Наруто нахмурился. — Что за бред?.. Но девушка уже чувствовала, как внутри снова становится холодно. Потому что тени действительно реагировали не на чакру. На эмоции. На воспоминания. На боль. И внезапно она вспомнила. Детство. Ночь перед резнёй. Итачи сидел возле деревянного крыльца их дома, а она лежала рядом, смотря на звёзды. — Почему ты всегда такой грустный? — спросила она тогда. Он долго молчал. Слишком долго для обычного вопроса. — Потому что иногда люди не могут выбрать правильный путь. Она повернулась к нему. — Тогда выбери тот, где ты счастлив. Тогда Итачи неожиданно тихо рассмеялся. Очень тихо. Будто сам не помнил, как это делается. — Всё не так просто. — Это потому что ты слишком много думаешь. — А ты слишком мало. Она тогда недовольно толкнула его плечом. И впервые за долгое время увидела его настоящую улыбку. Совсем слабую. Но настоящую. Воспоминание исчезло. А вместе с ним пришло осознание. Он всегда был один. Даже тогда. Ещё до той ночи. Девушка медленно опустила голову. — Почему ты ничего не сказал мне?.. Тишина. Итачи закрыл глаза. — Потому что ты бы попыталась меня остановить. — И остановила бы! Впервые за всё это время она сорвалась. Голос дрогнул. Тени вокруг мгновенно вспыхнули. — Ты всегда решал всё сам! Всегда уходил один! Будто только тебе позволено страдать! Наруто вздрогнул. Сакура опустила взгляд. А Какаши молча наблюдал. Потому что это уже давно перестало быть просто разговором. Это были годы боли, которые наконец начали вырываться наружу. Итачи долго молчал. Слишком долго. А потом тихо произнёс: — Я не хотел, чтобы ты стала такой же. Она резко замерла. Ветер ударил сильнее. Чёрные перья поднялись в воздух. — Какой?.. Итачи медленно посмотрел на неё. И впервые в его взгляде не было ни маски, ни холода, ни лжи. Только смертельная усталость человека, который слишком долго нёс на себе чужую тьму. — Сломанной. Эти слова ударили сильнее любой техники. Потому что она поняла: всё это время он не пытался оттолкнуть её из ненависти. Он пытался спасти её от собственной судьбы. Но было уже поздно. Потому что тьма, которую он так долго скрывал от неё… уже начала жить внутри неё самой.