Глава 20

За окном уже вовсю зеленела трава, на деревьях появились первые листья, а воздух был таким тёплым, что хотелось распахнуть окно настежь и не закрывать до самой осени. Но я сидела за столом, уставившись в список литературы, который казался бесконечным. - Ты хоть читала «Войну и мир»? - спросила Есения, сидя на моей кровати, поджав ноги и откусывая сочное зелёное яблоко. - Читала, - лениво ответила я, не поднимая головы. - Ничего не помню. Я уронила голову на раскрытый сборник и застонала. Есения рассмеялась, спрыгнула с кровати, подошла к столу и забрала у меня книгу. - Давай так. Я читаю вопрос - ты отвечаешь. - Ох... давай. Она открыла сборник на первой попавшейся странице. - В каком произведении русской литературы XIX века показан конфликт отцов и детей? - Тургенев, «Отцы и дети». - Хорошо. А кто там главный герой? - Базаров. - И чем всё кончилось? - Заразился тифом и умер. Есения кивнула, перелистнула страницу. - Стихи Серебряного века. Назови три имени. - Ахматова, Цветаева, Блок. - Их стихи помнишь? Я задумалась. «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес...» - но это Маяковский, не Цветаева. - Цветаеву помню, Ахматову тоже, Блока не очень, - сказала я. Есения внимательно посмотрела на меня. - Ты улыбаешься. - Не-ет. - Да-а-а, - с улыбкой, передразнивая меня, ответила Есения. Я отвернулась к окну. Солнце светило так ярко, что хотелось зажмуриться. - Ладно, - сказала Есения, возвращаясь к сборнику. - Не хочешь говорить - не говори. Но литературу ты сдашь. - Ты так в этом уверена? - Да, потому что ты умная, просто ленивая, - Я рассмеялась вместе с Есенией. Мы просидели ещё час, разбирая стихи, прозу, цитаты, которых я боялась больше всего. К концу голова гудела, но появилось спокойствие, будто теперь я знала всё на свете. - Ладно, - сказала Есения, вставая. - Нам выходить пора, а то Лидия Николаевна опять гавкать будет, что опаздываем. Я быстро собрала рюкзак, и мы, как пятиклашки, радостные выбежали на улицу, где в воздухе парила надежда на светлое будущее. Где бегали реальные пятиклашки на детской площадке, визжали, кричали, смеялись и только начинали жить. А мы бежали на остановку, чтобы не опоздать на репетиции, которых осталось не так много до нашего выпуска. Танцевальный зал гудел, музыка, топот ног, голоса ребят. Мы повторяли номер для отчётного концерта в мае. Лидия Николаевна гоняла нас по кругу, толком не давая отдышаться, заставляя отрабатывать каждое движение. - Ладно, перекур, сейчас приду, - уже тише сказала руководительница. Я села у зеркала, вытирая пот с лица, Есения опустилась рядом. - Ты как? - спросила она. - Я, - глубокий выдох. - Заебалась. - Я тоже, - улыбаясь и так же глубоко дыша, ответила подруга. - Завтра отдохнём. - Экзамены, - напомнила я. - Отдыхать некогда. Есения вздохнула. - Скоро выпускной. Ты готова? - Не знаю, - ответила я честно. - Вроде да, а вроде страшно. Хочется и уехать поскорее, но и с классом не хочу расставаться. - Понимаю тебя. А Саша? - спросила Есения, передавая мне спасительную бутылку с водой. - А что он? - Вы вместе? - Не знаю. Мы не говорили. Репетиция закончилась через час. Все разошлись, зал опустел. Я закрыла большую тяжёлую дверь зала, спустилась вниз и отдала ключи охране. Олег не покидал мои мысли. «Друзья же?» Как он смотрел на меня с интересом, но без прежней агрессии в классе. Я не знала, что с ним делать. Не знала, простила ли. Не знала, хочу ли прощать. На улице уже темнело, но небо на западе всё ещё горело оранжевым. Зазвонил телефон, отчего я вздрогнула. - Да, - ответила я. - Привет, - голос Александра был мягче обычного. - Ты дома? - Нет, с репетиции иду. А что? - Соскучился. Я улыбнулась, хотя он не видел. Вокруг пахло сиренью - первые кусты уже распустились, и их сладкий, чуть приторный запах смешивался с вечерней прохладой. - Я тоже, - сказала я. Он замолчал на несколько секунд. Я слышала его дыхание. Оно было ровным, спокойным, но с каким-то напряжением, которого раньше не было никогда. Это было не то напряжение, когда он переживал за меня или что-то хотел разузнать про Олега. - Ты пил? - спросила я. - Немного, - он не стал врать. - Я тоже хочу, - призналась я, хотя с той тусовки в клубе прошло больше месяца и меня до сих пор воротило от крепкого алкоголя. Но в моменте появилось желание немного выпить чего-то не крепкого, чтобы просто снять напряжение последних дней. - Приходи, теперь ты знаешь, где я живу. - Ты один? - Да, - в трубке ненадолго повисло молчание. - Хочу, чтобы ты пришла. - Скоро буду, - ответила я и скинула трубку, не дожидаясь ответа. Ноги сами стали идти быстрее, отчего резко заколол бок и мне пришлось идти медленнее, хотя осталось совсем немного. Узкая улочка между старыми двухэтажными домами, деревья, усыпанные крупными темно-зелёными листьями. Всё было таким обычным, таким мирным, а внутри меня всё кипело. Как назло, зазвонил телефон. - Полин, ты скоро? - спрашивала мама. - А что? - Меня подруга в гости пригласила с ночёвкой. - Езжай, я с Есенией решила прогуляться. - Хорошо, только не допоздна. Напиши, как дома будешь. - Напишу, - я нажала красную кнопку, уже подходя к подъезду Александра. Долгие гудки домофона дурманили разум. Не знаю, чего я хотела больше. Его? Алкоголя? Выпить вместе с ним? Дверь щёлкнула и открылась. Лестница, ещё одна, ещё. Бежала, пропуская ступеньки. Так быстрее. Я остановилась у нужной двери, подняла руку, но постучать не успела. Александр открыл сам. Стоял в проёме растрёпанный, в футболке и спортивных шортах, босиком. В руке бокал с пенным напитком. - Быстро ты, - сказал он. Голос хриплый, с хмельцом. - Я бежала. Он усмехнулся, посторонился, пропуская меня внутрь. Квартира пахла им - табаком, жасмином и ещё чем-то горьковатым. В квартире уже темнело, уличный свет тускнел, кухню освещал лишь экран ноутбука. - Ты ко мне так торопилась или к пиву? - Смешно, - улыбаясь, сказала я. - К вам обоим. - Проходи на кухню, сейчас налью тебе. Я скинула рюкзак в коридоре и развалилась на кухонном стуле. От моих глаз не скрылась его пачка сигарет и зажигалка. Может быть, это нагло и бессовестно, но пальцы ловко открыли пачку и вытянули сигарету, поджигая её небольшим пламенем. - Ты прям как мотылёк на огонь, - усмехнувшись, подметил Александр, когда услышал звук зажигалки. - Тебе столько хватит? - Пока что да, - передо мной тут же появилась кружка, наполненная пивом. - Тебя так репетиция замучила? - Наверное. Олег меня достал, - выпалила я вдруг, поднося кружку к губам. - Что? - тихо спросил Александр. - В феврале он заметил наши переглядки, - начала я. - Заревновал, попросил Леру, чтобы пустила слух про меня, - я запнулась. - Про нас, - неосознанно исправила я себя. - Сейчас как всё? - Сейчас сидит, не отсвечивает. Извинялся, умолял простить. Сказала, что подумаю, а думать совсем не хочется. - Забей на него. Он успокоился, значит всё хорошо. Почему ты мне ничего не говорила? - Потому что это мои разборки, - выпуская дым из лёгких, ответила я. - Давай больше не будем о нём? - Только в следующий раз говори мне сразу. - Обязательно, - кивнула я с улыбкой, означающей, что я обязательно всё расскажу, но потом, когда-нибудь. - Что делал без меня? - Музыкой баловался. Одна идея засела в голове, пытался текст накинуть, но без пива туго шло, - мы рассмеялись. - Покажешь? - с жгучим интересом спросила я, подавшись вперёд. Парень начал что-то увлечённо рассказывать, я же не разбирала ни слова. То ли алкоголь начал накрывать, то ли его запах на меня так действовал. Я следила за его ловкими руками, бегающими по клавиатуре, следила за курсором на экране ноутбука, но изображение сбивалось. После второй кружки пива было тяжело уследить за всем происходящим. - Ты слушаешь? - спросил он, поворачиваясь ко мне. - Да, - соврала я. - Не слушаешь же. - Са-аш, - пьяно протянула я. - Я совсем не разбираюсь в этих программах, но мне интересно. Александр отодвинул ноутбук, повернулся на стуле ко мне. Теперь мы сидели друг напротив друга почти вплотную. Я смотрела в его глаза, и тело само подалось вперёд. Кажется, его - тоже. По коже лица пробежало его дыхание. Мы не были критически близко, но настолько рядом ещё никогда не оказывались. - Ты сам говорил, что нельзя. Помнишь? - Помню, - серьёзно, будто не выпил ни капли алкоголя, ответил он. А сам продолжал рассматривать моё лицо. Мы смотрели друг на друга, он не сводил глаз с моих губ, я - с его глаз. Моя голова наклонилась набок, губы расплылись в игривой ухмылке. Я больше не чувствовала ни усталости, ни тревоги, ни пива, которое уже изрядно ударило в голову. Я чувствовала только его руки, поглаживающие мои ноги, играющие с моими волосами, которые выбились вперёд, чувствовала его напряжение, нерешимость, желание и жжение от этого желания. Я чувствовала только его и не отводила взгляд. - Нарушишь своё обещание? - Нельзя, - казалось, что мы стали на миллиметр ближе. - Нальёшь ещё? - спросила я парня, почти касаясь его губ. - Да, - ответил он так же, чуть подаваясь вперёд, будто хочет поцеловать. Я вновь достала сигарету, взяла бокал с пивом из его рук. Немного горьковатый вкус алкоголя затушил послевкусие табака, а табак заглушил послевкусие пива. Я смотрела в окно, во двор, где мальчишки играли в футбол. Александр сидел рядом, касаясь меня лишь плечом, потягивал напиток. Жёлтое освещение настольной лампы старательно согревало, но уже зашедшая в открытое окно прохлада диктовала свои правила. И я крутила зажигалку в надежде, что согрею хотя бы пальцы о её ещё тёплый корпус. - Саш, - тихо позвала я. - Да, - он вновь повернулся ко мне. - Какое-то дурацкое слово «нельзя». Не думаешь? - Согласен. Я не успела до конца услышать его ответ, как мир сузился до его пальцев, которыми он властно, но осторожно повернул моё лицо к себе. Это было невесомое, дразнящее касание, будто он давал мне шанс передумать, прежде чем всё станет слишком серьёзным.

Я не передумала

Неуклюже обхватив его лицо одной рукой, я пыталась придвинуть его ближе. Его губы тут же стали настойчивее, углубляя поцелуй, а руки забыли о нашем статусе в обществе и теперь искали тепла, то сладко сжимая талию, то гуляя по спине. Прохладная ладонь залезла под футболку, заставляя выгнуться ему навстречу. Нет, он не заставлял меня этого делать, этого хотела я. Всё смешалось - запах пива, табака, жасмина, и я ничего не понимала. Этот поцелуй уже не был похож на тот, о котором я мечтала перед сном. Он перерос в поцелуй, в котором чувствовалось всё наше желание, всё то, что мы скрывали друг от друга. Осталось только дикое желание, от которого всё тело содрогалось, подавалось ему, выполняло все его просьбы, желания и жадные требования. Он запускал пальцы в волосы, оттягивая их назад, переходил на шею, ключицы, а после возвращался к губам. Я чувствовала его - горячего, напряжённого, сбившегося с ритма, который сам же задал. - Нам надо остановиться, - прошептал он, с трудом отрываясь от моих губ. - Не надо, - ответила я. Он посмотрел на меня: глаза тёмные, расширенные зрачки, которые говорили мне: «Я возьму тебя здесь и сейчас». - Хватит, я и так не сдержал своё слово. Он отстранился от меня. И на смену его рукам пришла апрельская вечерняя прохлада. - Жалеешь теперь? - Нет... - А выглядит так, будто жалеешь, - перебила я парня. - Ты сама прекрасно знаешь, во что это может перерасти. А для этого действительно рано, - сказал Александр, проводя ладонью по моей щеке. Я виновато поджала губы, встала со стула и подошла к окну. Из-за спины потянулся сигаретный запах, а после появился и дым. Резко развернувшись, я уставилась на Александра, после перевела взгляд на его пустой стакан. - Не будешь больше пить? - Буду. - Можно я с тобой тогда ещё посижу? - Конечно можно, я тебя не выгонял никуда. Или ты подумала, что... - Ничего я не подумала. Александр вновь вернулся к ноутбуку, а я, прижавшись к нему, продолжила наблюдать за его творчеством. Наблюдала так, будто сейчас, пару минут назад, ничего не было. Он тоже делал вид, что не хочет вернуться к моим губам.