Глава 19

Александр Ночь накануне 11 апреля Я лежал в темноте и смотрел в потолок, ветер всё ещё гнал тучи, под окном лаяла чужая собака, ветви деревьев скребли по стеклу, размазывая тонкие капли дождя, а я не мог уснуть. Её комната, остывший чай на краю стола, её пальцы, повторяющие узор татуировок на моей коже. И тот листок, вырванный из старой книги.

Ну, а меня к тебе и подавней

– я же люблю! —

тянет и клонит.

Я вспоминал эти строки по дороге домой не один раз. Вспоминал, когда покупал продукты в ближайшем магазине. Вспоминал, когда готовил ужин. Вспоминал, когда принимал душ, и капли, обжигающие тело, стекали вниз. Вспоминаю и сейчас, когда не могу уснуть. Её взгляд, тихо бегающий по моему лицу в ожидании чего-то большего, чем просто нахождение двух тел рядом. До сегодняшнего дня она меня не торопила, не показывала ни малейшего намёка на свои желания. А сегодня стало ясно одно: нам уже трудно держать себя в руках. Я перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку и провалился в сон, где мы ехали в машине, где она смеялась и где мы откинули все запреты, что сдерживают нас. Полина Неожиданное солнце после ночи проливного дождя настойчиво светило в глаза, вытягивая меня из сна не хуже будильника. Я зажмурилась, перевернулась на другой бок, но свет всё равно пробивался сквозь веки, заставляя проснуться. Открыла глаза, глянула на телефон и подскочила. - Твою мать, - через час урок истории. Я влетела в ванную, руки судорожно выдавливали зубную пасту, гель для лица. По рукам стекали бесящие капли воды, летели на пол, я наступала на них, что раздражало ещё больше. Горячая плойка касалась мочки уха, отчего я резко отдёргивала её, и она натягивала волосы, предупреждая, что вот-вот я останусь без волос: либо вырву их, либо сожгу. Чёрная плиссированная юбка, белая рубашка, чёрные туфли Мэри Джейн на небольшом каблуке. Я остановилась у зеркала. «Юбка, наверное, слишком короткая». Времени больше не было, пора выходить в школу. Я вылетела из дома, даже не позавтракав. В школе было шумно, перемена только началась, младшие классы носились по коридорам, сбивая с ног, смеялись, кричали. Я, огибая детей, чтобы те меня не сбили, быстрым шагом пошла на урок. В классе было почти тихо. Оно и понятно - никто не будет кричать, носиться, курить и материться при учителе. И не важно, что этот учитель сам недалеко от нас ушёл. Несколько человек сидели на местах, кто-то болтал у окна. Переступив порог, я сразу почувствовала взгляды. Олег теперь сидел на своём месте - на задней парте, у стены. Рядом со своим другом, тем самым, с которым он всегда ходил. Они оба смотрели на меня. Олег - с интересом, который я не могла не заметить. Его взгляд скользнул по моим ногам, по юбке, задержался на бёдрах. Я прошла мимо доски, стараясь не смотреть ни в сторону учительского стола, ни в сторону класса. Девочки на первых партах сразу же обернулись, как только я села на своё место. - Тебе идёт, - сказала одна. - Очень красиво, - добавила другая. - Спасибо, - смущённо улыбаясь, ответила я. Александр сидел за учительским столом, листал какие-то бумаги, делал вид, что не заметил меня. Но я знала, что он не может меня не заметить. Среди всей толпы в коридоре его взгляд всегда сразу падает на меня. Александр Я сидел за столом и делал вид, что проверяю конспект, перекладывал какие-то бумаги с места на место, смотрел в монитор компьютера. Я делал всё, лишь бы забыть её образ. Она вошла за пару минут до звонка, быстрым шагом проходя мимо меня и всего класса. Короткая чёрная юбка. Очень короткая. Белая рубашка, заправленная так, что подчёркивала её идеальную талию. Волосы мягкими крупными волнами падали на плечи, закрывали её спину и почти касались замка юбки. И её парфюм, передающий дух её свободы, уверенности. Лаванда, мандарин и чёрная смородина - этот запах навсегда будет её. Я не мог оторвать взгляд от её ног. Даже когда она села за парту, глаза так и пытались увидеть хоть кусочек её стройных ног. Каблуки делали их длиннее, а юбка поднималась в такт её шагам, приоткрывая бёдра, но не давая насладиться ими полностью. Наконец-то прозвенел звонок. Я встал, подошёл к доске, начал урок. - Открываем параграф сорок семь... Я рассказывал материал, читая с презентации, но не видел ни одного слайда. Перед глазами была только она. Сидела на третьей парте, подперев голову, и внимательно слушала меня, иногда записывая что-то в тетрадь. Олег смотрел на неё, и это невозможно было не заметить. На её бёдра, на её ноги, на юбку, которая задиралась, когда она поправляла волосы. Я хотел встать между ними, закрыть его обзор, сказать, чтобы он отвёл глаза.

Не мог

Я пытался продолжать говорить, но слова не складывались, я запинался, возвращался к предыдущему предложению, чтобы продолжить тему, но вновь и вновь спотыкался то на одном, то на другом месте. В голове были другие образы. Как я подхожу к ней, беру за руку, веду к своему столу, сажаю на край, раздвигаю её ноги, встаю между ними, раздвигаю губы, чтобы залезть в её рот языком. Как она смотрит на меня снизу вверх невинными большими глазками, часто хлопает ресницами, приоткрывает губы. Я опять сбился. Никто не заметил. Я продолжил. Она сидит на моём столе с нескрываемым желанием в глазах, юбка задралась, моя ладонь сжимает её ягодицы, отчего её дыхание сбивается, останавливается и набирает обороты. Я расстёгиваю её рубашку, одну пуговицу за другой. Она не останавливает меня. - Ладно, - сказал я, отходя от доски. - Сами напишете конспект этого параграфа. Кто не успеет - дома доделает. Класс молча зашуршал тетрадями. Никто не был против, ведь можно просто посидеть в телефоне вместо никому не нужной писанины. Я сел за стол, плотнее придвинулся к нему, надеясь, что никто не заметит моего растущего желания. Я задираю её юбку выше, глажу её нежные и гладкие ноги, поднимаюсь выше, между ними. Она не сопротивляется. Её руки обнимают меня за шею, притягивая меня ближе. Я продолжаю целовать её, изучать её тело, которое так долго было скрыто одеждой. Я перевёл взгляд в окно. Солнце, деревья, облака. Всё как обычно. Пальцы лезут дальше. Я стягиваю с неё трусики, она смотрит на меня - доверчиво, немного испуганно, но не отталкивает. Касаюсь там, где никого не было до меня. Она выдыхает, прикусывает губу, сдерживая удовольствие, прижимается сильнее, углубляя поцелуй.

«Надо остановиться»

Не могу

Её пальцы путаются, сбиваются, я помогаю расстегнуть ремень на моих джинсах. Ладонь неуверенно, но всё же спускается ниже. Она начинает дразнить меня, играться с резинкой боксёров. Я вдохнул, выдохнул, сделал глоток воды из бутылки, которая стояла на столе. До звонка оставалось пять минут. Я продолжал сидеть на месте, хотя хотелось уйти. Желательно вместе с ней. Полина шепталась о чём-то то с Машей, то с девочками с передней парты, показывала что-то на телефоне, смеялась. Лёгкий ветер игрался с её локонами. А я представлял, как эти губы спускаются всё ниже и ниже, обхватывают мой член. Её язык скользит по чувствительной коже. Как я зарываюсь пальцами в её волосы, но не тяну, держусь, чтобы не упасть. Она двигается быстрее, ритмичнее, её губы плотно обхватывают, не выпускают. Я смотрю вниз и вижу только её макушку, её руки, лежащие у меня на бёдрах, её пальцы, которые впиваются в кожу, ногти, оставляющие белые следы на коже, которые вскоре покраснеют. Я чувствую, как напряжение нарастает, как тело немеет. Внутри всё собирается в тугой узел, который вот-вот разорвётся. Я открыл глаза. Она сидела на своём месте, всё так же улыбаясь, и жевала жвачку. До звонка три минуты. Я снова уставился в окно. Солнце, деревья, облака. Звонок прозвенел, класс зашевелился. Я не повернул головы, пока все не вышли. Полина была последней. Её запах остался в кабинете ещё на несколько минут. Я закрыл глаза и выдохнул.