Глава 1: Оно того стоило

После окончания войны Люциусу нужно было как-то улучшить свой слегка подпорченный общественный имидж, поэтому он подал заявку на должность преподавателя Защиты от темных искусств в Хогвартсе. Директор Макгонагалл была не в восторге, но люди еще не верили, что эта должность не проклята, и никто не хотел браться за эту работу, особенно после того, что случилось с Амбридж, Кэрроу, Муди и Локхартом. И, как говорится, на безрыбье и рак рыба, поэтому Люциус в итоге стал профессором Хогвартса. "Профессор Малфой" звучало довольно неплохо. Хотя его не особо интересовало образование учеников, гордость не позволяла ему делать меньше, чем от него требовалось. Малфои просто от природы преуспевали во всем. К тому же, он хотел похвастаться перед Макгонагалл тем, насколько улучшились их результаты на экзаменах NEWT и OWL под его руководством. Тем не менее, ему удавалось находить небольшие радости в своей новой должности; он с удовольствием игнорировал презрение директрисы и пытался завязать с ней вежливую беседу, что неизменно раздражало её. Вечером он мог спокойно выпить бокал лучшего вина Огдена с Северусом, не опасаясь постоянных придирок Нарциссы. Будучи учителем, он был временно отстранен от должности члена губернаторского совета, но девять из двенадцати мест у него по-прежнему были в кармане, не говоря уже о большинстве членов нового магического правительства. Именно это и привело к созданию его главного развлечения: образовательного указа № 69. Новый закон восстановил телесные наказания. Хотя в нем и были четко указаны некоторые допустимые методы, формулировка была намеренно расплывчатой, и пока Луций держал свою змею в штанах, практически любое его действие по отношению к ученику считалось телесным наказанием. Луций был хищником-оппортунистом, и после введения закона он выписывал наказания нескольким привлекательным ученицам, хотя и держался подальше от мисс Грейнджер. Он знал, что Северус положил глаз на эту девушку, и Луций слишком любил своего друга и был ему слишком обязан, чтобы связываться с его игрушкой. В отличие от Малфоя, Снейп не осмеливался воспользоваться новым законом. Его друг зависел не только от его зарплаты; в то время как у Луция была целая команда юристов наготове и пара человек внутри «Ежедневного пророка», которые могли законно похоронить любого, кто осмелился бы предположить, что что-либо из того, что делает Луций, хоть немного сомнительно с моральной точки зрения, у Северуса этого не было. Люциус предложил своему другу воспользоваться упомянутыми выше услугами, но Северус объяснил, что Хогвартс — это не просто его работодатель, это его дом, и хотя закон позволял ему немного повеселиться со своими более привлекательными ученицами, недовольство остального преподавательского состава означало бы для него потерю гораздо большего, чем просто дохода, хотя он бы, конечно, не отказался от того, чтобы затащить мисс Грейнджер в свое подземелье. В итоге, только Луций смог эффективно использовать новый указ, хотя Филч тоже пытался применять тиски для пальцев. Просто этому человеку не хватало воображения. Пока волшебный мир пребывал в блаженном неведении о том, что происходило во время его наказаний, Люциус с удовольствием расправлялся с привлекательными молодыми женщинами. Однако он охотился за главным призом: мисс Уизли. С момента введения закона юная ведьма была до невозможности покладистой и неуловимо послушной, и Люциусу потребовалось больше двух недель, чтобы поймать её в ловушку; он пообещал Драко, что если тот сумеет затеять драку с мисс Уизли, чтобы Люциус застал её врасплох, то купит ему новую метлу: новую «Землетрясущую»; новейшую модель «Огненных стрел», которая буквально затмит предыдущую, лучшую модель. Дорогостоящие вложения окупились; как только он завернул за угол к своему классу, он увидел, как мисс Уизли со всей силы бьёт в нос его сына. Ему пришлось отправить Драко в больничное крыло, чтобы ему починили сломанный нос. Хотя это и было болезненно, по словам Люциуса, оно определенно того стоило. Вот так она и оказался в его кабинете, стоящая со скрещенными руками и мятежно смотрящая на него. Люциусу это, в общем-то, даже понравилось; чем яростнее она будет сопротивляться, тем слаще будет сломить её волю. -Применение насилия для разрешения споров недопустимо, мисс Уизли-сказал он ей, прислонившись бедром к столу и скрестив руки. -Нам придётся бороться с этой агрессией, и я считаю, что телесные наказания — лучший способ этого добиться. Люциус щёлкнул пальцами, и защитные заклинания невидимости рухнули, открыв то, что он назвал дисциплинарными инструментами, но на самом деле это была мебель для БДСМ игр, сделавшая оборудование видимым для девушки. Мисс Уизли инстинктивно отступила назад, опустив руки. -Сними, пожалуйста, юбку и нижнее белье. Думаю, клизма чудесно повлияет на твое поведение-радостно сказал ей Люциус. -Так нельзя делать!-выпалила она в шоке, разглядывая внушительную деревянную мебель, кожаную обивку, твердую полированную древесину, прутья, кандалы, наручники и цепи. Луций вытащил из стопки бумаг на своем столе экземпляр Указа об образовании № 69 и перевернул страницу, повернувшись к девушке. Он указал на раздел, выделенный зеленым маркером. -Телесное наказание-это преднамеренное применение физической или магической силы, а также предметов, предназначенных для физического воздействия на учащихся посредством различных сенсорных ощущений, с целью прекращения нежелательного поведения. К таким методам относятся, помимо прочего, шлепанье или порка руками или предметами, щипки, уколы, удержание, клизмы, сенсорная депривация или чрезмерная стимуляция, воздействие экстремальных температур, таких как горячий воск или лед, введение острой пищи или ограничение вкуса в пище на определенный период времени. Неполный, но более подробный список принятых методов дисциплинарного воздействия см. в разделе IV/C. Луций прочитал цитату. -Клизмы, как вы видите здесь-добавил он, постукивая пальцами-являются утвержденной формой наказания. И поскольку они должны вводиться прямо в прямую кишку, вам нужно будет снять одежду, чтобы получить к ним доступ. Мисс Уизли несколько секунд смотрела на страницу, её осанка была напряжена. -Я этого не сделаю-заявила она, высоко подняв голову и бросая вызов Люциусу. -Как пожелаете-небрежно пожал плечами Малфой и подвинул к девушке лист с бланком. -Просто распишитесь здесь и передайте свою палочку директрисе на выходе. Заметив её растерянный взгляд, он продолжил: -Как взрослая, ты больше не обязана посещать Хогвартс. Если ты решишь это сделать, ты должна соблюдать правила, включая принятие любых наказаний и задержаний в случае их нарушения. Если ты откажешься от отбывания наказания, что является твоим правом, то твоё обучение закончится прямо здесь и сейчас, и ты можешь покинуть замок. Это правило действовало с 1611 года и вряд ли изменится. Он постучал по ссылке на закон в бланке, чтобы привлечь внимание девушки. -Что же ты выберешь?-спросил он, делая вид, что ему всё равно. Мисс Уизли так сильно сжала челюсти, что Люциус практически слышал, как она скрежещет зубами. Ее руки сжимались в кулаки, затем расслаблялись и снова сжимались. Он видел ярость, пылающую в ее глазах, и ему это нравилось. -Хорошо-процедила она сквозь зубы. -Прекрасно-весело ответил Луций, откладывая в сторону бумаги. -А теперь, пожалуйста, снимите юбку и нижнее белье. Движения её были резкими, она спустила юбку вниз по ногам, выскользнула из неё, затем сняла трусики в пастельную голубовато-зелёно-жёлтую полоску и попыталась прикрыть промежность руками. Люциус позволил ей это; он скоро сможет очень внимательно рассмотреть её милую щель. Его член подрагивал в предвкушении всех развлечений, которые он собирался устроить с девушкой. Он хотел, чтобы Артур Уизли мог наблюдать за наказанием и увидеть, что он собирается сделать со своей драгоценной маленькой дочкой. Малфой с приятной улыбкой указал на деревянную раму. Бросив на него злобный взгляд, мисс Уизли молча подчинилась и шагнула в середину того, что выглядело как дверной косяк, к которому висели кандалы. С помощью заклинания Люциус прикрепил наручники к ее лодыжкам, широко расставив ноги. Она оказалась более гибкой, чем он ожидал, все эти тренировки по квиддичу, должно быть, пошли ей на пользу. Еще одним взмахом палочки он щелкнул кандалами, свисающими с верхней части рамы вокруг ее запястий, и поднял ее руки над головой. Это движение задело ее форменную рубашку, обнажив перед ним ее промежность. Его яички сжались от удовольствия при виде беспомощной, связанной девушки – его, чтобы наказывать и играть с ней по своему усмотрению. Мисс Уизли издала удивленный вскрик, когда фиксаторы стянули ее тело в форме буквы «Х». -Ты… Ты не можешь этого сделать!-воскликнула она, тяжело дыша от страха и гнева. -Как вы помните, в указе конкретно упоминается применение ограничений как допустимая форма наказания-ответил он, окинув взглядом подтянутое тело мисс Уизли, словно сошедшее с дистанции. Да-да, она отлично подойдет. Он хотел использовать ее только для наказания Артура, но девушка была очень привлекательна, настоящая находка сама по себе. Нежная кожа, стройная грудь, красивая вагина и столько вызова в глазах. Из нее получится отличная маленькая игрушка. Люциус небрежно повесил на раму мешок для клизмы, содержащий полгаллона зелья, любезно предоставленного Северусом. Он сделал вид, что не замечает нарастающего страха маленькой девушки, когда прикреплял шланг к мешку, впитывая в себя каждый миг ее ужаса. Он опустился на колени позади мисс Уизли, раздвинув её ягодицы и обнажив перед ним анус. Всё её тело дрожало от испуганного напряжения. Это вызвало у него улыбку. -Постарайтесь расслабиться, мисс Уизли. Мне нужно подготовить ваш анус к клизме. Это будет неприятно, но в этом и смысл наказания, не так ли? Сейчас я вас потрогаю-объявил он, подражая задумчивому врачу. Люциус засунул хорошо смазанный палец ей в анус, пошевелив им. Мисс Уизли издала сдавленный звук, явно недовольная этим вторжением. Хорошо, хорошо! Люциус несколько раз двигал пальцем внутри нее, восхищаясь тем, как ее отверстие обхватывало его палец. Девушка изо всех сил пыталась сдержать недовольные стоны, от которых у него сжался живот от возбуждения. Он не торопился, наслаждаясь тем фактом, что маленькая Джиневра была связана, а его палец находился в ее тугом анусе, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить его. Люциус несколько минут двигал пальцем внутри ее прямой кишки, прежде чем попытаться протолкнуть второй палец, раздвигая ее кольцо мышц. -ААААаааа!-закричала мисс Уизли, словно банши, напрягая мышцы. -Постарайтесь расслабиться, мисс Уизли, иначе будет гораздо больнее-предупредил он, не в силах сдержать улыбку, и начал шевелить пальцами внутри ее ануса. Ее конечности дергались, пытаясь освободиться от пут, и она, инстинктивно, пыталась вырваться. Ее возбуждение было невыносимым. Свободной рукой Люциус начал нежно поглаживать её клитор. Она попыталась резко отдернуть бедро. -Стоп, ты, чертов извращенец! Не смей меня там трогать! -Так говорить с профессором, мисс Уизли недопустимо-упрекнул он её с широкой улыбкой. -За это будет ещё одно наказание — в пятницу после обеда, в шесть часов, в моём кабинете. Он с нетерпением ждал этого момента; он собирался снова доставить ей немало хлопот. -А теперь, пожалуйста, постарайтесь расслабиться, нам нужно освободить место для ласки.

***

Джинни чуть не умерла от стыда. Люциус Малфой не просто пялился на её голую задницу, он засунул ей палец в задний проход. Люциус Малфой, из всех людей! Она не могла представить себе ни одного человека, которому бы так сильно не хотелось видеть её обнажённой, как ему. Ощущение его пальцев, раздвигающих её анус, было ужасным, а сам акт – унизительным. Какой же идиот-политик посчитал это подходящим наказанием для учеников?! Это было за гранью бесчеловечности! Как будто этого было недостаточно, мистер Малфой начал трогать её вагину. Это, безусловно, должно считаться сексуальным насилием! Джинни ненавидела свою неспособность оттолкнуть его руку. Она не могла поверить, что он трогает её там! Она даже Гарри ещё этого не позволяла! Она стиснула зубы, пытаясь сдержать реакцию, ее щеки раскраснелись от бессильной ярости. Как он смеет так с ней играть! Хуже всего было то, что его ласки начинали действовать. Под поглаживающими пальцами нежное удовольствие от клитора медленно распространялось по ее телу, ослабевая и постепенно теряя контроль над мышцами. Непрестанное трение клитора вызывало покалывание во всей ее вагине, половые губы покалывали от прилива крови, и, к своему стыду, она чувствовала, как ее тело покрывается влагой. Она не могла поверить, что ее тело так реагирует, пока Малфой, Люциус Малфой, прикасается к ней, наблюдает и унижает ее! -Да, именно так-пробормотал мистер Малфой, засовывая ей еще один палец в задний проход. Джинни закричала; растяжение было неприятным, унижение невыносимым. -Не нужно так кричать, успокойся-насмешливо прошептал он, продолжая поглаживать её клитор. -Всё не так уж плохо… пока. Джинни ненавидела то, как действовала стимуляция, как реагировало её тело. Она начала возбуждаться, удовольствие, которое доставлял ей этот мерзавец, поглаживая её клитор, заставляло её вагину дрожать от желания. Она прикусила губу, чтобы не издать ни звука, поскольку её влагалище пульсировало от голода, умоляя о наполнении, в то время как мистер Малфой продолжал скользить пальцами внутрь и наружу её ануса, растягивая мышцы. Она ненавидела это унизительное чувство. Оказавшись на свободе, она найдет способ остаться с этим человеком наедине и зверски убить его. Она невольно резко и громко вздохнула, когда он завел себя, вращая пальцами внутри нее. Джинни отчаянно хотелось пнуть его по лицу; он вел себя так, будто она была какой-то… марионеткой, а не настоящим человеком, способным чувствовать, что он с ней делает. Ее реакция вызвала у него забавный смешок. -Рад, что вам не понравилось, мисс Уизли. Возможно, это научит вас быть хорошей девочкой в следующий раз. Джинни стиснула зубы, чтобы не высказать мистеру Малфою всё, что она о нём думает и о его наказании – последнее, что ей было нужно, это ещё одно наказание. Она напрягла мышцы ног, пытаясь отвлечься от удовольствия, исходящего от её клитора – продолжающиеся поглаживания вызывали покалывание во всей её вагине, медленно нарастало нежелательное и смущающее желание, заставляя её влагалище дрожать от страсти. К тому моменту, когда мистер Малфой посчитал её достаточно «подготовленной» и вытащил пальцы из её задницы, к её ужасу, она была буквально вся мокрая, её вагина пульсировала от ненасытной жажды. Она ненавидела то, что этот подонок мог заставить её так реагировать, что он видел её обнажённой и возбуждённой, считая это совершенно нормальным явлением, а не чем-то неуместным и унизительным. Она тихонько вздохнула с облегчением, когда он вытащил пальцы из ее измученной задницы, но это облегчение было недолгим. -Хорошо, сделайте глубокий вдох, мисс Уизли, и расслабьтесь-приказал мистер Малфой, прижимая что-то твердое к ее анусу. Должно быть, это был наконечник. Джинни попыталась подчиниться; как бы она ни ненавидела этого человека и ни хотела задушить его трубками для клизмы, она не хотела усугублять ситуацию. Когда наконечник вошел, он раздвинул ее мышцы, становясь все шире и шире — он был намного больше, чем она ожидала. Джинни заныла от дискомфорта, вызванного растяжением, желая, чтобы все уже закончилось. Желая, чтобы он был меньше. Желая оказаться где угодно, только не здесь. -Наказания не должны быть лёгкими или приятными-весело сказал ей мистер Малфой. Сопло продолжало расширяться — насколько оно было большим? Оно заставляло ее мышцы неприятно растягиваться, раскрываться. Она издала громкий протестующий звук, достигнув самой широкой точки, и крепко зажмурила глаза, пытаясь справиться с дискомфортом. -Да-да, я знаю. Это не очень приятно, правда? Надеюсь, это произведёт на тебя… глубокое впечатление, ты извлечёшь из этого урок и в будущем будешь хорошей девочкой. Джинни подавила в себе желание назвать этого мужчину садистом, извращённым, мерзким, властолюбивым неудачником, бесполезным, отвратительным придурком. Наконец, эта штука скользнула внутрь, позволив мышцам частично сомкнуться. Она была большой, до отвращения большой. Она чувствовала неестественную наполненность, ощущение чего-то застрявшего внутри было интенсивным и невыносимым. Это было не только неприятно, но и унизительно. Джинни покачала бедрами, надеясь облегчить дискомфорт – она ненавидела ощущение застрявшего внутри предмета, но не хотела доставлять мистеру Малфою удовольствие, показывая ему это. -Вот и всё, готово-усмехнулся он-не так уж и плохо, правда?-спросил он, похлопывая её по голой заднице. -Теперь давай подсоединим трубки… Джинни чувствовала, как он возится с этой огромной штуковиной внутри неё. Она пыталась взять себя в руки, но движения были неприятными и заставляли её остро ощущать, что у неё в заднице что-то большое, что вызывало новую волну стыда. -Вот и всё, всё соединено. Теперь давайте начнём с самого наказания, хорошо? Надеюсь, это будет для вас поучительным опытом. Он повернул небольшой кран на трубке, и Джинни проследила взглядом, как вода хлынула по трубкам, направляясь к её ягодицам. Её живот сжался от страха и предвкушения, она сжала челюсти, готовясь к дискомфорту. Струя жидкости ударила её, и она поняла две вещи. Во-первых, она была приятно тёплой, как ванна. И во-вторых, это была не вода, а какое-то зелье. Когда она текла внутри неё, это ощущалось… довольно приятно. Унизительно, конечно, но довольно приятно. Покалывание и что-то… шипучее… как… как возбуждение, обретшее физическую форму. От этого у нее в ягодицах появилось покалывание, похожее на то, как дрожала ее вагина от желания, когда она возбуждалась. Это было неприятное ощущение, которому не место в прямой кишке. Ее желудок сжался от страха, когда мягко пульсирующее удовольствие медленно распространилось внутри нее. -Что… Что ты со мной делаешь?-спросила она, голос её дрожал. -В качестве наказания делаю вам клизму-ответил мистер Малфой, делая вид, что не понимает, что она имела в виду. -Что делает это зелье?-раздраженно спросила Джинни. Она чувствовала, как зелье медленно наполняет ее кишечник — оно должно было причинять боль, но что бы это ни было, оно притупляло боль, превращая ее в ощущение… чего-то неправильного. Это заставило ее остро осознать, что мистер Малфой просто использует ее тело. Играет с ней крайне унизительными способами, наполняя ее прямую кишку и кишечник зельем, как будто она не человек со своими желаниями, чувствами и мнением, а какой-то объект, который он может мучить просто потому, что ему так хочется. Нежелательное удовольствие, вызванное таинственным зельем, заставляло ее чувствовать себя еще более неловко и униженно. -Это, конечно, изменит ваше поведение, мисс Уизли. В этом и смысл наказания-усмехнулся он. Джинни сдержала искушение назвать его самодовольным, высокомерным и надоедливым мерзавцем. Она услышала шорох его одежды, когда мистер Малфой стоял позади нее. Она изо всех сил старалась не реагировать на мучения, которым подвергалась. Огромный член был неудобным и твердым, ее нагота вызывала смущение, странное, пульсирующее удовольствие распространялось внутри, сопровождаясь покалыванием, одновременно возбуждающим и унизительным, ощущение зелья, заливающего ее прямую кишку, наполняло ее чувством чего-то неправильного. Мистер Малфой обходил её, а Джинни делала вид, что не замечает, как он её рассматривает и наблюдает за её реакцией. Она не хотела доставлять ему удовольствие, зная, что зелье медленно действует на неё; мягкое покалывающее удовольствие распространялось до её влагалища, заставляя её подмышечные губы покалывать. По мере того, как жидкость проникала всё глубже и глубже, чувство неправильности усиливалось вместе с её возбуждением. Чем больше зелья вливалось в неё, тем больше она чувствовала себя объективированной, и тем труднее ей было сдерживать протест. Мистер Малфой остановился перед ней и начал расстегивать ее рубашку, ловко вытаскивая пуговицы из петель, раз, два, три… обнажая перед ним ее грудь. -Ты не можешь этого сделать!-взвизгнула Джинни, пытаясь вырваться. Она дёрнулась руками, пытаясь укрыться, но наручники не давали ей сдвинуться с места. Он расстегнул её рубашку, обнажив белый кружевной бюстгальтер. -О, но я вполне могу-ответил он со смехом, слегка пощипывая её соски. -Позвольте напомнить вам, что щипание — это также приемлемая форма наказания. Вам не стоит так сильно беспокоиться, мисс Уизли-продолжил он, стягивая бюстгальтер, освобождая её грудь. Он оставил кружевной бюстгальтер под её грудью, приподнимая её. -Я никогда не сделаю ничего против закона. -Нет! Остановись! Нельзя! СТОП!-закричала Джинни в знак протеста, когда её грудь обнажилась, а лицо покраснело от гнева. Мистер Малфой погладил ее соски большим пальцем, и она ничего не могла сделать, чтобы остановить его. -Ну-ну, мисс Уизли. Я знаю, вам это не нравится, но в этом и весь смысл наказания. Покажите мне, насколько… вы раскаиваетесь, и примите это как хорошая девочка-ответил он, щипая ее соски. Джинни дёрнулась, пытаясь вырваться из наручников, но верёвки удерживали её руки на месте. По мере того, как зелье продолжало поступать внутрь, ощущение чего-то неправильного усиливалось. Она начала чувствовать себя наполненной. Она чувствовала себя какой-то игрушкой в руках больного ребёнка, которую тыкают, тыкают, набивают. Мистер Малфой снова потёр её соски, а затем ещё раз ущипнул. То, как он играл с ней, пока её заставляли принимать это зелье-клизму, заставляло её чувствовать себя совершенно объективированной. В то же время приятное покалывание, вызванное зельем, усиливалось, усиливая ее стыд — какой больной человек возбудится в такой унизительной ситуации? Однако ее вагина медленно пульсировала от желания, покалывание, похожее на возбуждение, медленно нарастало внутри. Она чувствовала, как влага впитывается от возбуждения. Люциус Малфой внимательно наблюдал за ней и снова легонько ущипнул ее за соски, и она не смогла сдержать стон. Она собиралась убить его за это. Он продолжал ласкать её грудь, пока она стояла, раскинув ноги и чувствуя себя беспомощной, а неведомое зелье медленно проникало в её желудок. Она начала чувствовать себя очень наполненной, что усиливало её нарастающее смущение, поскольку мужчина продолжал играть с её грудью, словно это были просто игрушки. Она стиснула зубы, стараясь не издать ни звука, пока её возбуждение продолжало нарастать. Это искрящееся возбуждение проникало всё глубже и глубже внутрь неё, заставляя её вагину дрожать от желания. После того, что показалось вечностью, мистер Малфой отпустил её соски и сказал: -Ах, смотрите, в первом пакетике осталось совсем немного жидкости. У Джинни от ужаса сжалось сердце. Первый ? Когда остатки жидкости заполнили ее прямую кишку, мистер Малфой обошел ее и начал возиться с насадкой, заставляя ее двигаться внутри. Джинни всхлипывала от дискомфорта, который вызывало движение большого предмета внутри нее. Она напрягла шею и наблюдала, как он отсоединил пустой мешок для клизмы, взял другой, большой, полный мешок и повесил его на раму, прежде чем присоединить к трубке. У нее закружилась голова. Нет… она никак не могла вместить столько! -Вот и вторая половина-объявил он, открывая кран. Джинни с ужасом наблюдала, как жидкость течет по трубкам, и снова почувствовала, как она наполняет ее изнутри. Это было неприятно и неправильно, но в то же время странно возбуждающе. Она издала сдавленный звук, полурыдание от отчаяния и полустон возбуждения. Это становилось невыносимо — она не была уверена, что сможет это выдержать. -Ах, смотри, у тебя постепенно начинает расти живот-сказал мистер Малфой, положив ладонь на её обнажённый живот и нежно поглаживая его. -У тебя очень милый животик, мисс Уизли. Ей повезло, что она не упала, потому что, увидев, как её подтянутый живот увеличивается под действием зелья, она вдруг почувствовала головокружение. Мистер Малфой положил руки ей на живот, как будто это был шар, и начал делать круговые движения. Он осторожно сжимал ладони, слегка приподнимая выпуклость, раздвигал руки и позволял жидкости опуститься обратно. Джинни с ужасом смотрела, как он несколько раз повторил это движение. -И мы едва дошли до половины. Увидишь, когда мы закончим, ты будешь так хорошо наедаться. С красивым, выпирающим животиком, полным и неуютным. Ощущение покалывания от зелья распространялось повсюду, заставляя её вагину пульсировать от удовольствия. Наконец он отпустил её живот, чтобы снова ущипнуть сосок. Казалось, он был соединён с её интимной зоной, источая оттуда наслаждение. -Ты научишься быть хорошей девочкой, мисс Уизли. Я позабочусь об этом. Джинни извивалась от удовольствия и дискомфорта, когда зелье наполняло её, а мистер Малфой развлекал себя, играя с её сосками и поглаживая её медленно увеличивающийся живот. Всё это казалось бесчеловечным, но она не могла не реагировать на зелье и на прикосновения этого мерзавца. Она тихо застонала, когда покалывающее напряжение медленно наполнило её вагину, заставляя её дрожать от желания. Мистер Малфой усмехнулся ей в ухо, наблюдая за её реакцией, его большие пальцы круговыми движениями поглаживали её соски, тёплое прикосновение сочилось удовольствием до самого живота. Она хотела бы пнуть его по яйцам. -Вы научитесь вести себя хорошо, мисс Уизли. О, научитесь. Внутрь неё постепенно проникало всё больше и больше зелья, и её желудок медленно увеличивался. Ощущение неправильности, ощущение того, что тебя используют, усиливалось с каждой секундой, но усиливалось и пульсирующее удовольствие. Джинни испытывала одновременно возбуждение, стыд, дискомфорт и ярость, но она ничего не могла с этим поделать. Она всхлипнула, когда мистер Малфой снова ущипнул ее за соски, слегка сдвинув груди друг к другу, затем раздвинув их, после чего отпустил и позволил грудям подпрыгивать. К тому моменту, когда последние капли зелья проникли внутрь, ей казалось, что она вот-вот лопнет от переполнения, а дыхание у нее было прерывистым и от возбуждения, и от отчаяния. -Вот и всё. Всё зелье теперь внутри тебя-сказал мистер Малфой, поглаживая её живот. -Какой же он полный, правда? Наполнен до краёв. Я же говорил, что у тебя будет очень красивый животик, мисс Уизли. Только посмотри на себя, такой полный. Тебе это очень идёт. Тебе нравится?-спросил он, поднимая жидкую массу. Из-за большого количества жидкости внутри Джинни выглядела так, будто у нее как минимум четвертый, а может, даже пятый месяц беременности. Она была в полном ужасе. -Нет!-ответила она, пытаясь вырваться из его хватательных рук-отпусти… меня! -Хорошо. Это значит, что это произвело на неё неизгладимое впечатление-ответил он, играя с её животом. -И ты будешь хорошей девочкой и больше не будешь совершать плохие поступки. Наконец он отпустил её и начал отсоединять трубку от большого сопла внутри неё. -Я закрою этот кран и оставлю это маленькое сопло на месте, чтобы убедиться, что зелье останется там, где ему положено быть: внутри твоей задницы. Мистер Малфой собрал пустые клизменные мешки и трубки и ушёл. Джинни кипела от злости – неужели этот мерзавец просто так её бросит? Неужели он её подведёт? Она же не просто кукла, которую можно отложить! Она чувствовала себя некомфортно, ей было стыдно, но в то же время она была возбуждена. После нескольких минут напряжённого ожидания мистер Малфой вернулся, неся какой-то телескопический штатив и большой вибратор. Она с нарастающим беспокойством наблюдала, как он прикрепил вибратор к подставке, плотно прижав его к ее клитору. Одним движением он зафиксировал вибратор на месте и включил. Он включился с глубоким, мощным рокотом прямо у её клитора, наполняя её невероятным наслаждением. Джинни закричала, пытаясь отвести бёдра назад, но фиксаторы не смогли достаточно ослабнуть. -Ты… ты не можешь этого делать!-задыхаясь, прошептала она, пытаясь вывернуть таз, чтобы избежать вибраций. Чистое блаженство пронизывало ее, проникая глубоко в ее влагалище и вызывая сильное возбуждение. -Тц-тц, мисс Уизли. Вам бы уже давно надо было понять, что я всегда следую закону. Как вы помните, чрезмерная стимуляция прямо указана как допустимая форма наказания. А теперь, извините, мне нужно проверить несколько работ. Я отпущу вас, как только вы впитаете всё зелье-сказал он ей, ещё раз ущипнув её левый сосок, прежде чем вернуться к своему столу. Джинни с недоверием наблюдала, как он вытащил перед собой стопку бумаг и начал проверять работы. Вибратор у клитора доставлял ей невероятное удовольствие – она понимала, что долго это не выдержит. Мощное вибрирование вызвало волну наслаждения. Она чувствовала, как возбуждение разливается глубоко внутри, ее вагина отчаянно жаждала наполнения. Она попыталась отстраниться, приподнявшись на цыпочки. Это помогло – кончик вибратора опустился ниже, подальше от клитора. Она вздохнула с облегчением. Зелье внутри неё всё ещё покалывало, не позволяя её возбуждению утихнуть. Джинни бросила взгляд на мистера Малфоя. Этот мерзавец просто… сидел там, игнорируя ее, как будто ее мучения ничего не значили! Не то чтобы она хотела, чтобы он смотрел. Она стояла на цыпочках, как могла – у нее были сильные икры. Но даже так, они в конце концов устали, и ей пришлось снова опереться на подошвы ног, которые снова прижимали вибратор к ее клитору. Это было так приятно – она собиралась засунуть его мистеру Малфою в горло и заставить его подавиться за то, что он подверг ее такому унижению. Она всхлипывала, когда ее захлестнуло наслаждение, ее половые губы покалывали от прилива крови. Ощущаемое напряжение накапливалось и собиралось в ее влагалище, так отчаянно желая почувствовать наполнение. По мере того, как напряжение нарастало, поднимаясь внутри нее, она понимала, что приближается к оргазму. Несмотря на жжение в икрах, она снова встала на цыпочки, дыхание дрожало от напряжения, которое она испытывала, пытаясь сдержать оргазм. Она воспользовалась наручниками, подтягиваясь руками изо всех сил. Еще немного, чтобы возбуждение немного утихло. Еще немного. Когда мышцы закричали от напряжения, ей пришлось снова встать на ноги – там ее ждал вибратор. Интенсивность вибраций застала ее врасплох, и она невольно застонала. Наслаждение захлестнуло ее, как приливная волна, быстро поднимаясь. Казалось, что оно имеет физический объем, наполняя ее влагалище твердым «весом», заставляя мышцы напрягаться. Стиснув зубы, она снова поднялась на цыпочки, но не знала, сколько еще сможет выдержать. Она тяжело дышала, ноги дрожали от напряжения. Еще немного… Еще немного… всего… Ее мышцы ослабли, и она снова обмякла, прислонившись к вибратору, и чистое блаженство захлестнуло ее потоком, его было так много… оно было повсюду, заполняя ее задницу, обрушиваясь на ее вагину мощными волнами, заполняя ее влагалище, словно оно имело твердый вес… этого было слишком много, ему некуда было деваться. И это довело ее до предела: оргазм взорвался, сотрясая все ее тело. Ее мышцы сокращались и расслаблялись в быстром ритме, спина выгибалась, дыхание перехватывало, пока она наслаждалась своим бесконечным оргазмом. Она погружалась в море наслаждения, которое разливалось по коже головы и позвоночнику. Наконец ей удалось снова встать на цыпочки, конечности дрожали, дыхание было прерывистым от оргазма. И как долго это ещё продлится? Она все еще видела небольшую выпуклость на животе. Ее конечности дрожали в знак протеста, когда она отчаянно пыталась удержаться от зловещего вибратора и унизительного наслаждения. Каждый раз, когда она сорвалась, дрожь наполняла ее покалывающим, оскорбительным, чудесным блаженством. Напряжение внутри нее стремительно нарастало. Прошло целая вечность, прежде чем мистер Малфой вернулся к ней, чтобы выключить вибратор, и Джинни никогда прежде не была так рада видеть кого-то. За это время она испытала еще два оргазма и была уверена, что не смогла бы выдержать еще один. Она тяжело дышала, все ее тело дрожало от напряжения, пытаясь сдержать оргазм. Слезы текли по щекам. Она не понимала почему. -Вижу, вы впитали зелье, мисс Уизли-сказал мистер Малфой, поглаживая её живот, пока она изо всех сил пыталась удержаться на ногах. -Но вы изрядно испачкались-добавил он, ущипнув её за сосок. Джинни вскрикнула, от удовольствия или от боли, она сама не знала. Она посмотрела вниз и увидела под собой настоящую лужу своего возбуждения, длинные, дрожащие «ниточки» влаги свисали из её влагалища. Её щёки горели от стыда за то, что он умудрился довести её до… этого. Она собиралась засунуть этот вибратор ему в горло. Несмотря на многочисленные оргазмы, её вагина всё ещё пульсировала от желания, требуя наполнения. Наконец мистер Малфой выключил вибратор, и она, обмякнув в своих оковах, обрадовалась облегчению, её мышцы подёргивались от напряжения. -Сделай глубокий вдох, я сейчас вытащу этот предмет-сказал он ей. Джинни попыталась расслабиться, но это было трудно, поскольку мышцы напрягались от страха и предвкушения. Она была рада, что этот неприятный предмет наконец-то будет удален, она ненавидела то ощущение, которое он оставлял внутри. Когда мистер Малфой начал тянуть, насадка расширялась, раздвигая ее мышцы все дальше и дальше. Джинни всхлипывала от унизительного дискомфорта. Наконец, она выскользнула, и ее мышцы смогли сомкнуться. Она наслаждалась чувством пустоты.

***

Пока Люциус делал вид, что проверяет работы, он тайком наблюдал в заколдованном зеркале за тем, как мисс Уизли мучается. Это было невероятно занимательное зрелище, и он едва мог дождаться, когда вернется в свои личные покои и предадится этим прекрасным воспоминаниям. Она впитала всё зелье — особый напиток, разработанный Северусом. Это было медленнодействующее, долговременное зелье похоти, в состав которого входили волосы Люциуса. Мисс Уизли не полюбит его, нет, никакой любви или нежных чувств не будет, только похоть. Потребуется несколько месяцев, чтобы зелье достигло своей полной силы. И со временем оно будет становиться всё сильнее и сильнее, всё больше и больше фокусироваться на нём. Через несколько месяцев она, вероятно, по-прежнему будет ненавидеть Люциуса до глубины души, как и сейчас, но будет жаждать его члена, как голодный человек жаждет еды. Люциусу нравились протестующие звуки, которые она издавала, пока он медленно вытаскивал большой предмет из ее ануса — это было чертовски красивое зрелище. В возможности играть с драгоценной маленькой дочкой Артура Уизли было что-то восхитительно сладкое. В конце концов, предмет выскользнул из ее красивого отверстия, которое несколько раз подмигнуло ему, прежде чем закрыться. Взмахом палочки он снял наручники, освободив мисс Уизли. Она споткнулась, ноги подкосились, но Люциус подхватил её. -Осторожно, мисс Уизли, не пораньше себя-нежно прошептал он, помогая ей встать. Она вырвалась из его объятий, словно его прикосновение причиняло боль. -На сегодня всё, можешь одеться и идти. Надеюсь, ты усвоила урок и будешь хорошей девочкой в будущем. Увидимся в пятницу на втором наказании.