Глава 1: Кровь на кафеле

Школьные коридоры всегда дышали страхом, но для Эбби этот страх долгое время был осязаемым, почти физическим существом. Он прятался в скрипе классных дверей, в резких звонках на перемену и в тяжёлых шагах учителей, проносившихся мимо рядов парт. Каждое утро начиналось одинаково: застёгнутая до самого подбородка поношенная куртка, натянутый на глаза капюшон и отчаянная попытка слиться с серой стеной, стать невидимкой. Но невидимкой в Школе Фундаментального Образования остаться было нельзя. Особенно если ты слаб. Этот понедельник должен был стать очередным кругом ада. На третьей перемене Эбби шёл по длинному переходу между корпусами, крепко прижимая к груди помятую тетрадь по математике. Вокруг него привычно бурлила серая ученическая масса, но в какой-то момент толпа впереди резко расступилась, образуя пустое пространство. Прямо по центру коридора, вальяжно перекидывая из руки в руку тяжёлый замок на цепи, шёл Эдвард. Чуть позади, лениво наступая ногой на хвост скейта и заставляя доску прыгать прямо в руку, двигалась Зип. На её лице блуждала привычная, предвкушающая стервозная ухмылка. Замыкал шествие Оливер — со своей неизменной ленивой грацией, засунув руки в карманы и глядя на окружающих как на грязь под подошвами. — Опа, гляди, Зип, кто это тут у нас ползёт? — Эдвард остановился в двух шагах от Эбби, перекрывая проход своей широкой спиной. — Наш любимый Яблочный пирог. Что, опять домашку не донёс? Эбби остановился. Раньше в этот момент его колени превратились бы в желе, сердце забилось бы где-то в районе горла, а из рта вылетело бы жалкое, испуганное извинение. Но сегодня внутри было пусто. Абсолютно, стерильно пусто. Что-то сломалось в его голове ещё прошлым вечером, когда он случайно прижал палец раскалённым утюгом и вместо крика просто... засмотрелся на белеющую кожу, не почувствовав вообще ничего. Мозг зафиксировал повреждение, но сигнал боли просто растворился в пустоте. Эбби не опустил голову. Из-под черного козырька капюшона он посмотрел прямо в глаза Эдварду — спокойно, тяжело, непрошибаемо. На смену вечным страхам пришла пугающая, железобетонная уверенность в том, что терпеть это больше нельзя. Если что-то вокруг устроено неправильно, значит, это нужно просто пойти и исправить. Самому. — Дай пройти, — глухо, без единой эмоции в голосе произнёс Эбби. Зип даже затормозила, удивлённо приподняв бровь. Оливер чуть наклонил голову набок, его ухмылка на секунду погасла, сменившись мимолётным раздражением. Ботаник впервые не задрожал. — Чего ты там вякнул? — Эдвард сузил глаза. Он явно не привык к такому тону. — Ты походу берега попутал, мелкий. Эдвард резко вытянул руку вперед, намереваясь сорвать с Эбби капюшон и толкнуть его в стену, как делал уже сотни раз. Но Эбби даже не шелохнулся. Он просто зафиксировал движение. Больше никакого страха перед силой. Только холодный расчет. Эбби резко, коротко перехватил запястье Эдварда обеими руками и, используя его же вес, с силой дёрнул на себя, одновременно нанося хлёсткий, тяжёлый удар лбом прямо в переносицу амбала. Раздался отчётливый, сочный хруст. Ломая иерархию Коридор мгновенно затих. Шум разговоров, хлопанье шкафчиков — всё замерло, будто кто-то нажал на паузу. Эдвард отшатнулся назад, прижимая огромную ладонь к сломанному носу, из-под которого тут же хлынула густая, тёмная кровь. В его глазах дикая ярость смешалась с абсолютным шоком. — Ах ты сука!.. — взревел великан и, наотмашь, со всей дури зарядил Эбби кулаком прямо в челюсть. Удар был такой силы, что обычный подросток отлетел бы на пару метров и остался лежать на полу с сотрясением. Голову Эбби резко бросило в сторону, капюшон слетел, а изо рта на чистый кафельный пол закапала кровь — зубы сильно рассекли внутреннюю сторону щеки. Оливер сделал шаг вперед, его лицо потемнело от злости, а Зип тихо матюкнулась, перехватывая скейт поудобнее. Все ждали, что Эбби сейчас упадёт и заскулит. Но Эбби не упал. Он даже не поморщился. Он медленно повернул голову обратно, выпрямил шею и посмотрел на Эдварда абсолютно пустым, остекленевшим взглядом. В этом взгляде не было злобы или безумия. Там была холодная, пугающая пустота. Физическая травма для него сейчас была не более чем строчкой текста на экране: «Повреждение мягких тканей. Кровотечение». Боли не было. Эбби спокойно вытер кровь с подбородка рукавом куртки, даже не моргнув, и сделал шаг навстречу застывшему от неожиданности Эдварду. — Мой черёд, — тихо сказал Эбби. Прежде чем Эдвард успел поднять руки для блока, Эбби рванул вперёд с яростью цепного пса. Он не умел профессионально драться, но его новый характер требовал одного — идти до конца, без лишних слов. Эбби с разгона впечатал Эдварда спиной в железные шкафчики, отчего те гулко зазвенели на весь этаж. Не давая противнику опомниться, Эбби принялся методично, тяжело вбивать кулаки в лицо и корпус амбала. Руки Эбби быстро разбивались о чужие зубы и кости, кожа на его костяшках лопалась, окрашивая кулаки в багровый цвет, но он не останавливался, потому что его собственное тело не умоляло о пощаде. Его тело вообще молчало. — Эй! Отвали от него! — Зип подскочила сбоку, с силой ударив Эбби скейтом по плечу. Ткань куртки порвалась, по телу пришёлся жёсткий удар доской, но Эбби даже не обернулся, просто наотмашь отмахнулся свободной рукой, толкнув Зип в грудь так, что она отлетела на пару метров и едва удержалась на ногах. Эдвард, дезориентированный сломанным носом и серией тяжёлых ударов, повалился на колени. Эбби тяжело дышал, стоя над ним. Его собственное лицо было в крови, костяшки превратились в сплошное месиво, но взгляд оставался пугающе трезвым и спокойным. Взгляд хищника — Что здесь происходит?! — раздался громоподобный, визгливый голос в конце коридора. Толпа учеников с ужасом ломанулась врассыпную. Из-за поворота, чеканя шаг, выходила Мисс Циркуль. Ее гигантский металлический циркуль зловеще поблёскивал в свете люминесцентных ламп, а на лице играла страшная, предвкушающая оскаленная улыбка. Она шла казнить. — Кто позволил себе... — Циркуль осеклась, когда увидела картину полностью. На полу, размазывая кровь по кафелю, сидел Эдвард — один из главных заводил школы. А над ним стоял Эбби. Тот самый трусливый Эбби, который обычно бледнел при одном упоминании её имени. — Студент Эбби... — глаза учительницы налились кровью, она покрепче перехватила своё оружие. — Похоже, ты совсем страх потерял? За такое нарушение дисциплины... и за твою ужасную успеваемость... ты знаешь, что тебя ждёт? Раньше Эбби бросился бы бежать. Но теперь он просто повернулся к ней лицом. На груди кровавые пятна — и свои, и чужие. Он посмотрел на её огромный тесак-циркуль, потом прямо в её безумные глаза. В его позе не было ни капли покорности. — Мне плевать, — коротко бросил Эбби. — Он лез первый. Она ударила меня скейтом. Если хотите меня наказать — пробуйте. Мне всё равно. Циркуль натурально застыла на месте. Такая реакция полностью ломала её систему. Жертва не боялась. Жертва не умоляла. Жертва предлагала ей попробовать. В этот момент Оливер подошёл ближе, злобно глядя на Эбби сверху вниз. Никакого дружелюбия в его взгляде не было — только уязвлённая гордость лидера, чью банду только что публично унизили. — Ты покойник, Яблочный, — процедил Оливер сквозь зубы, сжимая кулаки. — Ты за это ответишь. Лично передо мной. Эбби даже бровью не повёл. Он поднял с пола свою помятую тетрадь по математике, натянул обратно на голову окровавленный капюшон и, пройдя мимо застывшей Мисс Циркуль, бросил Оливеру через плечо: — Попробуй. Я буду в мужском туалете. Умываюсь. Эбби медленно пошёл по притихшему коридору, оставляя за собой редкие капли крови на сером кафеле. Старые правила Школы Фундаментального Образования только что с треском разрушились. Эбби объявил войну всем — и хулиганам, и учителям. И он не собирался отступать.