Старые знакомые

      Гермиона прижимала к себе руку, баюкая, словно маленького ребёнка. Девушка чувствовала, как что-то тёмное разливается по венам вместе с жаром. Это была не просто метка. Это было что-то... Что? Возможно, это было что-то типа чипа для скота? Как делают магглы. Чтобы отслеживать её передвижения? Гермиона со всей ненавистью посмотрела на Нарциссу. Вот кто она теперь, значит? Скот для победителей?!       Мисис Малфой поджала губы и аккуратно взяла Гермиону за руку, которую девушка тут же вырвала. Ну нет! Она больше не позволит к себе прикоснуться! Нарцисса тяжело вздохнула:       — Пройдемте дальше, мисс Грейнджер.       — Поставите мне новое клеймо? На лоб? — прорычала девушка. Женщина ничего не ответила и открыла дверь на выход. Гермиона, гордо подняв подбородок, вышла. Тут её снова ждал Люциус Малфой. Он кинул взгляд на её руку, и в глазах прочиталось удивление.       — Что?! — рявкнула на него Гермиона. — Нравится?! Показать поближе?! — девушка стала тыкать своей пострадавшей рукой в его лицо. Малфой скривился и отошёл.       — Без истерик, мисс Грейнджер. Иначе мне придётся вас отключить. Хотите?! — спокойно спросил Люциус. Гермиона кинула в мужчину уничтожающий взгляд и покачала головой.       — Чудесно. Тогда пройдемте дальше.       И мужчина пошёл вперёд по коридору. Гермиона шла следом, тихо проклиная его, Нарциссу и весь белый свет. Рука болезненно пульсировала.       H G...       «Это чтобы я имя своё не забыла?! думала про себя Гермиона. Они шли по длинным нескончаемым коридорам поместья. Портреты на стенах тихо перешептывались и тыкали пальцем в девушку.       «Всё-таки с воспитанием в чистокровных семьях туго... »       Люциус остановился у одной из дверей.       — Входите и сидите смирно. Учтите: любое лишнее движение — и Вам конец. Ясно?       — Более чем, — выплюнула девушка. Люциус перевёл снова взгляд на её руку и хмыкнул.       — С вашим Хозяином только так не грубите. Если хотите жить. — Мужчина открыл дверь и буквально затолкал девушку внутрь.       «Отлично, у меня ещё и Хозяин имеется?! Если они думают, что я...»       Оформить до конца мысль девушка не успела. Она резко замерла у двери. Её затолкали в большую богато устроенную гостиную. С огромным камином и кожаным диваном посередине. Но поразила её не роскошь комнаты. А одинокая сгорбленная фигура, сидящая на диване. Русые волосы заплетенные в косу. Маленькое круглое лицо. Большие серые глаза, с ужасом смотрящие на неё.       — Ханна... — неверяще прошептала Гермиона.       — Гермиона? — так же тихо спросила Аббот, словно боялась, что перед ней призрак.       На секунду Гермиона почти забыла, где находится. Перед глазами вспыхнул Хогвартс: травология, теплицы, запах мокрой земли, смех за столом Пуффендуя. Всё это ударило так резко, что в груди стало больно. Не помня себя, Гермиона рванула к девушке.       — Нет! Стой! — испуганно крикнула Ханна, вскакивая с дивана. Но было поздно. Гермиона уже почти подбежала к ней. Почти обняла. Осталось только протянуть руку и коснуться знакомого человеческого тепла. Но стоило ей сократить расстояние до минимума, как невидимая сила отбросила Гермиону от Аббот, и она со всей дури ударилась о стену на противоположном конце комнаты. Удар был такой силы, что весь кислород выбило из лёгких и в глазах потемнело.       — Гермиона! Гермиона, как ты?! — обеспокоенно спросила Аббот, бегая вокруг девушки, но держась при этом на расстоянии. Грейнджер застонала от боли и медленно поднялась с пола.       — Порядок, — прохрипела она.       — Тебе не сказали Покровители, что нельзя Нечистым приближаться друг к другу?!       Гермиона медленно подняла голову. В ушах всё ещё звенело после удара о стену, а по спине растекалась тупая боль. Ханна стояла в нескольких шагах от неё — бледная, дрожащая, с таким выражением ужаса, будто сама ждала нового удара.       — Что?.. — тихо спросила Гермиона. — Что ты сейчас сказала?! — уже прокричала девушка       Ханна нервно оглянулась на дверь, словно боялась, что их подслушивают.       — Тише! — прошептала она. — Не говори громко. Они могут услышать. За громкие разговоры тоже будет наказание. Почему тебе не объяснили это?!       — Малфой был слишком занят, чтобы мне что-то объяснять, — зло выплюнула Гермиона. Этот белобрысый козёл специально так сделал! Наверное, наблюдает сейчас за ней и тихонько посмеивается.       — Малфой? Твои Покровители тоже Малфои? — удивлённо спросила Ханна.       — Покровители?.. — Гермиона скривилась так, будто само слово было ядом.       — Так они это называют. На самом деле это просто хозяева. Мы... У них на перевоспитании... — тихо прошептала Ханна, показывая свою руку. На ней было клеймо :       H M       Гермиона удивлённо на него посмотрела. «Н» — это Ханна. А почему тогда «М»? Если её фамилия начинается на «А»?       — Почему... Почему у тебя стоит буква «М»? — тихо спросила Гермиона, хотя она уже догадывалась какой будет ответ.       — Потому что я принадлежу Дому Малфоев. Н — дом. М— Малфои, — пояснила девушка, смотря куда-то в пол. Гермиона снова взглянула на свою руку:       H G       Значит, это не её инициалы... Это метка Хозяина. Ярость вспыхнула в груди с новой силой. Значит, её пометили как скот! Ханна с интересом посмотрела на руку Гермионы.       — Да, ты не Малфоям принадлежишь. Это объясняет, почему я тебя не видела здесь. Чья ты?       — Своя! — рявкнула на девушку Гермиона. Ханна с такой лёгкостью говорила о своей принадлежности кому-то, словно это было само собой разумеющимся. Аббот покраснела и снова посмотрела в пол.       — Мы давно себе не принадлежим... — тихо сказала она. Наступила гнетущая тишина. Гермиона медленно подошла к креслу, подальше от Ханны, чтобы не спровоцировать новый удар магии.       — Как долго ты здесь, Ханна? — её голос звучал глухо.— И почему ты... почему ты так спокойно об этом говоришь? Ты же сражалась! Мы все сражались!       Ханна горько усмехнулась и подняла глаза на Гермиону. В них не было больше никакого огня. Только принятие.       — У нас нет другого выхода, кроме как смириться. Это... Не самое худшее, что могло произойти. По крайней мере, Малфои меня не обижают. Не пытают. Не насилуют. Нарцисса очень... Мила.       — Это она «мило» выжгла тебе клеймо? — фыркнула Гермиона. Аббот чуть нахмурилась.       — Да, она. Но у неё не было выбора. Как и у всех нас.       — Выбор есть всегда! Сражаться! Если бы она с мужем выступила на нашей стороне...       — То кормила бы червей! Как и всё старшее поколение Орденовцев! — грубо перебила её Ханна.       — Кормили бы червей... — эхом повторила Гермиона. — И это, по-твоему, хуже? Жить вот так, с буквами на коже, не имея возможности даже обнять подругу без удара током?       — Хуже, — твердо ответила Ханна, и в её голосе прорезались стальные нотки, которых Гермиона раньше не слышала. — Потому что мертвым всё равно. А живые могут... могут дождаться перемен. Или хотя бы просто дышать. Я... Мне всего восемнадцать, Гермиона! Я не хочу умирать... — тихо зашептала девушка. Гермиона покачала головой. Нет... Это не может быть правдой! Всего за каких-то четыре месяца Аббот сдалась! Забыла всё, ради чего они сражались! Но можно ли её за это винить? Как бы Гермионе не хотелось накричать на бывшую подругу, но... Часть её понимала эту испуганную девушку. Да она сама пару часов назад очень боялась смерти. Гермиона устало рухнула в кресло и посмотрела на свою руку.       — H G... Я никого не видела сто двадцать дней, кроме Малфоя, — задумчиво сказала Грейнджер.       — Тебя держали взаперти всё это время?!       — А тебя нет?       Ханна покачала головой.       — Ну как... Неделю я была в темнице. А потом... Нас всех собрали в холле Мэнора. Всех Нечистых. Объяснили новые порядки и распределили по Домам. Я думала... Мы все думали, что ты умерла... Раз тебя с нами не было.       Гермиона резко вскочила с дивана.       —Ты видела остальных?! Кто выжил?!       — Рон, Перси и Джинни Уизли. Томас. Лавгуд. Невилл, Симус... Эрни. Ещё пару ребят с Когтеврана, но их имён я не знаю. Терри Бут. И ещё пару незнакомых мне человек.       Гермиона почувствовала, что готова взлететь от счастья! Уизли живы! Рон! Её Рон жив! И Джинни! О, Мерлин! Она готова петь и плясать!       — Ты бы так не радовалась... — увидев её реакцию сказала Ханна. — Я не знаю, сколько из них дожили до сегодняшнего дня.       Радость, вспыхнувшая в груди Гермионы, мгновенно сменилась ледяным оцепенением. Это было похоже на то, как если бы в разгар летнего дня внезапно ударил мороз, превращая кровь в колкие льдинки.       — Что ты имеешь в виду? — голос Гермионы сорвался на шепот. — Ты сказала, что они живы. Что их распределили...       — Распределили, — горько подтвердила Ханна, обнимая себя за плечи. — Но не всем везет с «Покровителями», Гермиона. Мне с Малфоями повезло. Они... Терпеливы ко мне. Но есть и другие. Те, кому не нужно «перевоспитание». Те, кому нужна только месть. Или... развлечение.       — Куда распределили остальных? Где Джинни?! Рон?!       — Я не знаю... Меня забрали второй по счету... Первым был Симус... Он достался Розье... — еле слышно прошептала Ханна и громко шмыгнула носом.       Розье... У Гермионы пошёл мороз по коже. Этот ублюдок сидел в Азкабане за массовые убийства магглов. Он их не просто убивал... Он ставил над ними опыты. Если Симус у него... Остаётся только молиться, чтобы смерть забрала его быстро.       — Расскажи всё, что тебе известно! — потребовала Гермиона.       Пока она была взаперти, остальных распределили по Домам для «перевоспитания». Каждый Нечистый получил соответствующее клеймо. Чтобы все видели, кому он принадлежит. Побег был невозможен. Если уйти далеко от Дома, то Нечистого бьёт током. Если Нечистые подойдут друг к другу ближе чем на метр — их отбросит друг от друга. За непослушание следует наказание. Какое? На усмотрение Покровителей. За предательство Дома следует смерть. Нечистым нужно доказать свою лояльность новой политике, и тогда они заслужат Помилование. Тёмный Лорд выдаст специальную бумагу, разрешающую занимать такому Нечистому низшие посты в Министерстве. Без этой бумажки ты рискуешь остаться в услужении Покровителя до своей смерти. А в качестве слуги или секс-игрушки... Решает уже Покровитель. До тех пор, пока дети не закончат школу их трогать нельзя. Но, если Нечистый закончил обучение, но не присягнул Тёмному Лорду... То мораторий на их неприкосновенность снимается. Покровитель может делать с тобой всё, что захочет. Всех, кто был последний год в бегах, зачисляют в Хогвартс повторно. На восьмой курс. За этот год нужно показать все свои умения и доказать, что режиму будет от тебя толк.       Гермиона внимательно слушала и чувствовала, что от избытка информации шла кругом голова. Всё это время Ханна и остальные были в Домах на перевоспитании. Имели хоть какое-то общение. А она? Сидела в темнице. Может, это был способ её Покровителя её перевоспитать?! Или ему (или ей) было так противно держать у себя дома грязнокровку, что он решил оставить её в темнице до начала учебного года?!       Девушка снова посмотрела на метку.       H G.       — Может, это Дом Гойлов? — вслух размышляла девушка.       — Нет. Гойлы мертвы. Мне... Нарцисса рассказала... — тихо ответила Ханна, — Наверное, Гринграссы.       Гринграссы. Гермиона мало знала об этой семье. Она училась с Дафной на одном курсе, но она была на Слизерине, и девушки почти не общались. Дафна была немного высокомерной. Есть ещё её сестра Астория, она на год младше. Но о ней Гермиона ничего толком не знала. Она никак не выделялась.       «Гринграссы. Что ж. Не всё так и плохо. По крайней мере, это не маньяки как Розье или Макнейр» убедила себя Гермиона. С Дафной она не подружится, но Астория... С ней можно попытаться найти общий язык.       Девушки сидели в тишине, каждая погруженная в свои мысли. Гермиона первая нарушила молчание:       — Чего мы ждём?       Но до того, как Ханна успела ответить, дверь резко отворилась и в неё вошли Нарцисса и Драко Малфой с какими-то свертками в руках. Ханна тут же вскочила с дивана и слегка поклонились Покровителям. Гермиона демонстративно осталась сидеть, гордо вскинув подбородок. Нарцисса никак не прокомментировала её поведение.       — Вот здесь ваша школьная форма и всё необходимое для учёбы. Переодевайтесь в форму сразу тут. Потому что потом возможности не будет, — сказала Нарцисса, кладя свёрток на стол.       — Почему не будет?! Мы всегда переодевались в купе поезда, — подала голос Гермиона.       — Вы поедете не на Хогвартс-экспрессе... — ответил за мать Драко. Выглядел он ещё болезненнее, чем в Битве за Хогвартс. Синяки под глазами. Губы сухие и потрескавшиеся.       «Что, Хорёк, тяжело быть победителем?!» зло подумала Гермиона. Если раньше у неё Драко вызывал сочувствие, то теперь... Лишь раздражение и ненависть.       — Как же мы доберемся до школы? — спросила Гермиона.       Драко переглянулся с матерью, будто решая, стоит ли вообще отвечать Гермионе. Потом всё же сухо произнёс:       — Порталами. Для каждого студента создадут отдельный портал. Министерство считает поезд слишком... небезопасным.       — Для нас или для вас? — не удержалась от колкости Гермиона. Драко кинул на неё уничтожающий взгляд, но промолчал. Нарцисса подошла к Ханне и протянула ей второй свёрток.       — Твоя форма уже подогнана по размеру.       — Спасибо, миссис Малфой, — автоматически ответила Ханна, опуская глаза. От этой покорности Гермиону снова передёрнуло.       — Мисс Грейнджер, ваша форма на столе. Переодевайтесь. Как будете готовы, мы с сыном проводим вас до порталов и безопасно доставим вас и мисс Аббот в школу. Пока ваш Покровитель занят, мы с Драко отвечаем за вашу сохранность, поэтому пожалуйста... Без глупостей. Ни вам, ни нам не нужны дополнительные проблемы.       — О, ну конечно, а то мой Хозяин будет недоволен если вы повредите его... Кто я? Собачка? Игрушка?       — Мисс Грейнджер, — холодно перебила её Нарцисса, — оставьте ваши комментарии при себе.       — И чем же так сильно заняты Гринграссы?!— зашипела девушка. — Выбирают новые мантии своим дочуркам? Вас видимо не сильно любят, раз навязали вам в подопечную грязнокровку.       Малфои снова переглянулись и промолчали. Это было странно. Чтобы Драко Малфой просто промолчал и никак не оскорбил в ответ?! Это что-то ненормальное.       — У вас десять минут, — холодно ответила Нарцисса и, развернувшись на каблуках, пошла в сторону выхода. Драко задержался на долю секунды, бросив взгляд на предплечье девушки, и пошёл за матерью следом. В дверях юноша снова остановился.       — Грейнджер... — сказал он, не поворачиваясь лицом к девушке, — твои Покровители не Гринграссы.       И, прежде чем Гермиона успела что-то сказать, он вышел и захлопнул дверь.