Нагота

      Рон что-то замышлял. И ей это категорически не нравилось!       Гермиона стала замечать, что друг иногда о чём-то шепчется с Симусом и Терри, но, стоило им увидеть её, как разговоры тут же обрывались и они расходились в разные стороны. Это было подозрительно.       — Что происходит, Рон? — тихо спросила парня она, когда они шли на обед в Большой Зал.       — А что происходит? Всё нормально, — отмахнулся Уизли. Гермиона строго на него посмотрела.       — Я знаю тебя много лет, Рон... Что бы вы ни затеяли — это плохая идея!       — Откуда тебе знать, если ты ничего не знаешь! — обиженно ответил друг.       — Так расскажи мне!       — Герм.., — Рон остановился и внимательно посмотрел на девушку. — Всё. В порядке. Не переживай. Забудь. — выделил каждое слово парень. Грейнджер открыла рот, чтобы прочитать парню нотацию, как вдруг поняла.... Он не хочет ей говорить, потому что боится, что об этом узнаёт Лорд! А значит они действительно что-то замышляют...       — Рональд, прошу... Не надо... — умоляюще зашептала девушка.       — А я и не сделал ничего противозаконного, — Рон улыбнулся и зашагал дальше. Гермиона смотрела ему вслед. Неприятный комок из обиды, страха и переживания сдавил грудь.       Рон ей не доверял. Нет, не совсем так. Он доверял ей. Но не доверял её разуму, который легко может препарировать Тёмный Лорд. И от этого становилось только больнее. Гермиона медленно пошла следом за другом. В Большом зале уже гремели голоса учеников, звенела посуда, пахло свежим хлебом и тушёным мясом, но она почти ничего не замечала. Если Рон, Симус и Терри действительно что-то задумали, это могло закончиться катастрофой. И у неё даже нет возможности их вразумить или о чём-то предупредить, если что-то пойдёт не так.       — Выглядишь так, словно кто-то умер, — задумчиво протянула Луна, смотря на подругу.       — Пока нет, — пробормотала Гермиона.       Рон, сидевший напротив, сделал вид, что не услышал. Это окончательно убедило её в том, что дело серьёзное. Она не может помочь им в их плане, так как её не посвящают. Она не может их уговорить, ничего не делать. Единственное что она может.... Только им помешать. И тогда она окончательно потеряет всех своих друзей и станет предательницей.       «Зато все будут живы» вторил голос разума.       «Не факт» горько усмехнулась Гермиона. Ведь помешать она может, только если скажет Лорду, что Нечистые себя подозрительно ведут. И их могут наказать. Или убить. Нет, план плохой. Она пока просто будет за ними наблюдать. Попытается достучаться до Рона... Может это поможет...       Девушка стала внимательнее следить за парнями. Они вели себя как обычно. Никаких больше разговоров и переглядок. Либо они передумали чудить, либо она их спугнула своим вниманием, и они пока затаились. Оба варианта её устраивали они давали ей время. Гермиона каждый день практиковалась с Волан-де-Мортом в легилименции, и он сразу добавил и окклюменцию. Вначале девушка пыталась пробить его ментальные щиты, затем — выставить свои, основываясь уже на небольшом опыте легилимента. Стало получаться гораздо лучше. Конечно, недостаточно, чтобы закрыться полностью от Лорда, но, по крайней мере, думать она стала «тише». И что самое удивительное... Лорд не лез в её голову. Каждый раз, когда он ломал её ментальную защиту, он выходил из сознания и отпускал нелестные комментарии. Но не рылся в её голове, как раньше. С одной стороны, это приносило невероятное облегчение. Ведь он не увидит, что мальчики что-то замышляют, а с другой стороны, любое непонятное изменение в Лорде ее пугало. Он никогда не делает ничего просто так, это она уже давно поняла.       Лорд больше не позволял ей себя выводить, даже когда сердился, ментальные блоки свои держал. Как Гермиона ни пыталась пообщаться, ничего более личного, кроме того как он пьёт чай, она не увидела. Хотя очень хотелось. То воспоминание, которое она увидела неделю назад, помогло ей немного понять его психологию. И такую жгучую ненависть к Дамблдору. Отчасти она понимала его обиду и не понимала решение директора, и это ей не нравилось.       «У Гарри тоже было тяжёлое детство, но он не стал чудовищем. Так что несправедливость мира никак не оправдывает Тома Риддла и его злодеяний» напомнила себе девушка. Но в ней загорелось любопытство. А если бы она имела возможность просмотреть все воспоминания Лорда, смогла бы она понять, где и когда он «сломался»? Что заставило его стать тем, кем он стал. Может, покойный Дамблдор был прав, и Тёмный Лорд родился изначально не таким? Из-за того что был зачат под любовным зельем. Директор считал, что это повлияло на способность Риддла любить и проявлять эмпатию. Или зелье тут ни при чем, и виновато общество, которое не протянуло руку помощи сироте в нужный момент? Когда Гермиона жила в маггловском мире, она всегда мечтала стать психологом или психиатром. Изучать человеческие эмоции и мозг. Понимать, что влияет на поведение людей...       «Мечты сбываются. Ты живёшь в доме с психопатом. Изучай на здоровье!» усмехнулся внутренний голос.       Только как изучить того, кому нельзя влезть в голову? Теперь Гермиона отлично понимала, почему Лорд использует легилименцию так часто. Так быстрее всего узнать человека. И чем больше Гермиона проводила с ним времени, тем сильнее убеждалась, что, несмотря на чудовищные внешность и поступки, он все же был человеком. Со своими привычками и вкусами. Теперь он уже был не безликим монстром, а невероятно сложным человеком... Эта мысль раздражала её всё сильнее.

***

      — Слабо, — Волан-де-Морт выкинул её из своего сознания. Сегодня он был в образе «мистера Тонга». А значит, он отлучался в город по своим делам. Знать бы ещё каким... Гермиона снова навела на мужчину палочку. Ей безумно хотелось узнать, где он был и чем занимался. Вдруг эта информация ей пригодится. Да и просто её мучило любопытство.       — Легилименс!— девушка ворвалась в его сознание и стукнулась о стену. Девушка пыталась её пробить. Никак. Она мысленно зарычала от злости и вышла из его сознания.       — Злость вам не помогает, мисс Грейнджер.       Гермиона резко открыла глаза. Волан-де-Морт сидел напротив, совершенно невозмутимый, словно только что она не пыталась проломить его защиту с упорством разъярённого гиппогрифа. Гермиона глубоко вздохнула. Поможет. Если правильно её направить...       — Легилименс! — девушка снова прорвалась в сознание. На этот раз она увидела себя за завтраком в его сознании и попыталась прорваться дальше. Ей надо было увидеть, чем он занимался после того, как она ушла в школу. Но она снова наткнулась на стену с такой силой, что её выкинуло из головы.       Лорд тихонько рассмеялся.       — Что ты конкретно ищешь, Грязнокровка? — её попытки, кажется, его только веселили. Что изрядно злило Гермиону. Она не клоун!       — Узнаете. Легилименс! — и снова она врывается в сегодняшний день. Вот они спорят за завтраком. Вот Гермиона с ним прощается. А дальше... Стена.       Гермиона снова вышла из сознания.       — Упрямая девочка, — почти одобрительно заметил Волан-де-Морт.       — Я давно не девочка! — прорычала Гермиона. Он очень часто обращался к ней как к ребёнку, что её только раздражало. Она за свою короткую жизнь пережила столько, что чувствовала себя глубокой старушкой.       — Вот как... — задумчиво протянул мужчина. — Ну тогда попробуй ещё раз.       — Легилименс! — почти прокричала девушка. Снова завтрак. Гермиона с ним прощается и уходит. Девушка направила всю свою злость на то, чтобы разрушить стену и... Получилось! Воспоминания закатились дальше. Лорд встаёт из-за стола и идёт в свои покои. Вот он подходит к зеркалу и взмахом руки меняет свою внешность. Теперь в отражении тот красивый мужчина, которым он был когда-то. Гермиона чувствует его удовлетворение от собственного отражения. «Самовлюблённый павлин!» Затем Лорд начинает расстегивать мантию. Гермиона замерла. — О нет... Она попыталась тут же выскочить из сознания, но наткнулась на стену. Он... Запер её! Тем временем Лорд из воспоминаний уже полностью снял мантию и расстегнул чёрную рубашку, небрежно откинув её в кресло. Дневное солнце светило прямо на его белоснежную слегка подкаченную грудь... Нет! Гермиона истерично пыталась пробить стену, чтобы выйти из воспоминаний Лорда, проклиная своё любопытство. Тем временем Лорд подошёл к шкафу и достал оттуда полотенце. «О, Мерлин... Он же не собирается...» Но Лорд из воспоминания действительно собрался в ванную комнату. Он зашёл в неё, расстегнул пуговицу на штанах... Если можно было бы зажмуриться, она бы это сделала.       — Выпусти меня отсюда! — панически закричала девушка. Стена упала, и Гермиона вынырнула из воспоминаний. Щеки пылали.       — Что-то не так, мисс Грейнджер?— невозмутимо спросил мужчина явно довольный собой.— Там дальше было интереснее.       Гермиона застыла, не веря собственным ушам. Несколько секунд в комнате стояла тишина.       — Вы... Отвратительны! — наконец нашла нужные слова девушка.       — Ты так не думаешь, — с ухмылкой ответил Лорд.       — Вы ко всему прочему ещё и извращенец!       — Я? По-моему, это ты сейчас подглядывала за мной.       — Потому что вы меня заперли! — закричала девушка.       — Ну ты же так отчаянно хотела посмотреть, что было дальше... Я всего лишь дал тебе эту возможность, — невозмутимо ответил Лорд.       Гермиона задохнулась от возмущения. Значит, она не пробила его блоки — он специально их открыл, чтобы показать ей именно это воспоминание!       — А чего ты так краснеешь? Как ты сказала? Ты давно уже не девочка. Тогда тебя не должна смущать мужская нагота.       — Да как вы... Я же в другом смысле! —Гермиона задыхалась от возмущения, чувствуя, как краска стыда заливает не только щеки, но и шею.       — Тебе следовало бы поумерить свой неуемный пыл. Ты ворвалась в чужой разум с грацией взбесившегося вышибалы, ожидала увидеть там планы по захвату министерства, а получила... бытовую реальность.       — Вы сделали это нарочно! — почти выплюнула она, стараясь не смотреть на его губы, изогнутые в издевательской усмешке. — Вы разыграли этот спектакль, чтобы унизить меня!       — Унизить? — Мужчина слегка приподнял безупречно очерченную бровь. — Какая излишняя драматизация. Я лишь преподал вам наглядный урок окклюменции. Когда ментальный маг хочет скрыть что-то действительно важное, он не просто строит стены. Он создает ложную цель. Яркую, шокирующую, абсурдную — такую, которая заставит агрессора потерять концентрацию и позорно бежать. Вы бежали, Грейнджер. Сами. Я всего лишь убрал блок от выхода, как только вы дошли до нужной кондиции.       Гермиона замерла. Внутри всё еще кипела злость, но мозг, привыкший анализировать информацию, помимо её воли зацепился за его слова. Ложная цель. Шок. Потеря концентрации.       «Он... он прав», — с горьким осознанием подумала она. Вместо того, чтобы методично обходить препятствия, она поддалась чисто человеческим панике и стыду. Её хваленая логика растаяла в ту секунду, когда ментальная магия коснулась чего-то слишком интимного.       — И всё же это было... мерзко, — уже тише, но всё так же яростно буркнула Гермиона, опуская палочку, но не пряча её в карман мантии.       — Это было эффективно, — отрезал Лорд, и в его голосе на мгновение прорезались те самые леденящие, змеиные нотки, которые напоминали, кто именно скрывается под маской красивого мужчины. — Тот, кто решит препарировать твой разум, Грейнджер, не будет заботиться о твоей девичьей скромности. Твои враги вывернут твою душу наизнанку, вытащат самые грязные, самые постыдные страхи и заставят тебя смотреть на них, пока ты не умоешься слезами. Я же проявил к тебе верх деликатности.       — Деликатности? — Гермиона нервно усмехнулась. — Показать мне себя без одежды — это теперь называется деликатностью?       Волан-де-Морт поднялся с кресла. Его высокая фигура в строгом городском костюме мигом сократила расстояние между ними. Он остановился в шаге от нее, заставив Гермиону запрокинуть голову, чтобы продолжить этот поединок взглядов. Сердце бешено колотилось у неё в груди.       — Я ведь мог подсунуть тебе другое воспоминание. Если бы я хотел тебя наказать, Грейнджер, ты бы сейчас билась в судорогах на этом ковре, запертая в воспоминании о том, как умер твой Поттер. Но я показал тебе... — он сделал паузу, и его глаза опасно блеснули, — эстетику. То, что заставило твою кровь циркулировать быстрее, но оставило твою психику невредимой. Извлеки из этого урок. Или на следующем занятии мы повторим процедуру, но уже с деталями.       Гермиону словно обдало кипятком. Угроза была абсурдной, дикой, но от этого не менее пугающей. Она поняла, что если сейчас продолжит спорить, то окончательно проиграет эту партию.       — Я поняла вас, — с трудом выдавила она, заставляя свой голос звучать сухо и профессионально. — Ложная цель. Я учту это.       — Вот и хорошо, — Лорд развернулся и пошёл снова к креслу. — На сегодня достаточно. Твои эмоции слишком нестабильны, чтобы продолжать. Свободна.       Гермиона не заставила повторять дважды. Она резко развернулась и почти бегом бросилась к двери. Но, схватившись за дверную ручку, вдруг остановилась. Ужасная догадка проникла в её голову. Девушка снова повернулась лицом к Лорду.       — А когда вы рылись в моей голове и прокручивали мой день... Вы... Тоже всё видели?       Лорд откинулся в кресло и внимательно посмотрел на неё своими серыми глазами.       — Что, всё?       — Вы... Видели меня голой? Например, как я переодеваюсь. — Она смотрела на него во все глаза, боясь и одновременно отчаянно желая услышать ответ. Обычно она видела, как он быстро прокручивал её воспоминания, ища нужное. Но что, если он останавливался на чем-то, а она и не заметила? Он был искусный легилимент. Она могла и не заметить его внимания к каким-то деталям.       Волан-де-Морт несколько секунд молча созерцал её, словно оценивая степень абсурдности заданного вопроса. Тишина в кабинете сгустилась до предела, нарушаемая лишь едва слышным треском дров в камине. На его лице не дрогнул ни один мускул, но в серых глазах медленно разгоралось откровенное, насмешливое торжество.       — Мисс Грейнджер, — негромко, с убийственным спокойствием произнес он, слегка подавшись вперед. — Ваше тщеславие начинает утомлять даже меня.       Гермиона замерла, продолжая судорожно сжимать дверную ручку. Щёки, едва успевшие остыть, вспыхнули с новой силой.       — Это не ответ...— упрямо сказала она, хотя голос предательски дрогнул.       — Я не ответил, потому что полагал, будто ваш хваленый интеллект способен избавить меня от необходимости озвучивать очевидное, — Лорд лениво переплел пальцы рук. — Скажите, зачем мне, величайшему магу современности, тратить ментальные силы на то, чтобы подглядывать за тем, как девчонка натягивает школьную мантию? Вы всерьез полагаете, что анатомические особенности человеческого тела — это то, ради чего я пробиваю ваши ментальные щиты?       Гермиона судорожно выдохнула. Обида от его пренебрежительного тона смешалась с такой лавиной облегчения, что у неё едва не подогнулись колени.       — К тому же, чего я там не видел. Напомню, что ты, — Лорд снова вернул тон неформального общения, — сама когда-то раздевалась передо мной. И я не увидел ничего интересного.       Гермиона задохнулась от возмущения, словно её со всего размаха окунули в ледяное озеро. Облегчение, секунду назад затопившее грудь, мгновенно испарилось, уступив место такой яростной и обжигающей обиде, что в глазах на мгновение потемнело.       — Не переживайте, больше не увидите!       — Увижу. Если захочу, — спокойно ответил Лорд.       Грейнджер резко дернула дверную ручку, будто хотела вырвать её вместе с дверью, и почти вылетела в коридор. Сердце стучало так, что заглушало даже шаги.       «Ну какой же моральный урод! Нет, никакое несчастное детство не оправдывает такого поведения!»

***

      Лорд блаженно откинулся на спинку кресла. Только когда её шаги стихли в коридоре, он позволил себе рассмеяться. Как хорошо, что он решил не убивать Грязнокровку, а забрать её себе. Её гнев, ярость, смущение словно подпитывали его, улучшая настроение.       А это её невинное: «А когда вы рылись в моей голове и прокручивали мой день... Вы... Тоже всё видели?» Мерлин! Какая умора! Находясь в плену у человека, который может убить её в любую секунду, она серьёзно переживала за такие мелочи. Ей определенно стоило поучиться расставлять приоритеты, но, с другой стороны, именно эта её черта — упрямая, неуместная нормальность посреди кошмара, забавляла его больше всего. Живой, брызжущий эмоциями экспонат в его мрачной, покорной галерее.       Он не врал ей. Конечно, он никогда не просматривал её воспоминания настолько детально. Это не было ему интересно, он и так её видел. Правда, тогда она ещё была достаточно тощей после жизни в темнице. Сейчас, спустя много недель нормального питания, девушка набрала вес. Кости перестали торчать. Появились щеки. И грудь стала больше. Не то чтобы он смотрел на неё, просто был очень наблюдателен даже в мелочах. Может, сейчас она была бы более привлекательной в белье...       Лорд усмехнулся. Кажется, он знает, как замотивировать её закрывать сознание.