Глава 1

Они были прижаты друг к другу в узком ущелье горного массива прямо за скалой Хокаге. До широкого, залитого солнцем проема оставалось рукой подать, но элитный боец АНБУ и свободный в этот день джоунин Конохи умудрились попасть в самую глупую ловушку в своей карьере. А всему виной была сбежавшая кошка правителя. И если бы страны огня. Нет, это кошка сбежала из покоев императорской семьи, прибывшей в деревню. Рисалия шумно дышала куда-то в открытые ключицы Шисуи. Когда они падали в эту чертову расщелину, его разгрузочный жилет зацепился за острый каменный уступ. Пытаясь удержать равновесие, Рисалия рефлекторно рванула парня за майку, и ткань с треском порвалась. Теперь ей было откровенно неловко от опаляющего жара его обнаженного тела, который она ощущала каждой клеточкой. — Какое стремительное развитие наших отношений, — тихо прошептал Шисуи где-то над ее головой, и в его голосе слышалась улыбка. В спины им безжалостно впивались острые камни. Зеленый жилет Рисалии сзади тоже безнадежно разорвался. Поняв, что толку от него больше нет, она попыталась его снять, но двигаться в условиях, когда вы буквально вжаты друг в друга, оказалось задачей из разряда невыполнимых. — Учиха-сан, — Рисалия постаралась, чтобы ее голос звучал максимально деловито, насколько это вообще возможно в их положении. — Попробуйте правой рукой потянуть края моего жилета и выбросить его. Сможете? — Конечно, милая Сенджу-сан, — отозвался он, чуть повернув голову. — Я очень находчив в вопросах раздевания девушек. Пальцами зажатой руки он все-таки дотянулся до плотной ткани и резко дернул. Пространство ущелья было малым, но жесткая ткань жилета поддалась и соскользнула. Правда застежка случайно задела ее лицо. Рисалия тихо, протяжно стонала от досады — железка-бегунок попала ей прямо по губе. На коже мгновенно выступила крошечная, рубиновая капелька крови. Шисуи замер. Рисалия подняла на него взгляд и наткнулась на его потемневшие глаза. — Надеюсь, вы не вампир? Вы так отчаянно всматриваетесь, — пробормотала она, снова утыкаясь лицом куда-то ближе к его шее, чтобы спрятать вспыхнувшие румянцем щеки. — Всего лишь оцениваю масштабы катастрофы, — хмыкнул Учиха, хотя его дыхание на секунду сбилось. — Теперь, когда стало чуть больше пространства… Вы можете немного нагнуться и дотянуться до специального куная на моей ноге? — Попробую, — выдохнула она. Рисалия, чуть прогибаясь влево, медленно повела рукой вниз. Ее ладонь скользнула по его бедру, заставляя мышцы парня подтянуться от этого прикосновения. Наконец пальцы нащупали металлическое кольцо оружия. Когда девушка выпрямлялась обратно, ущелье снова заставило их столкнуться — ее губы случайно прошлись по открытому участку кожи мужчины. Внутри у Рисалии всё перевернулось, но она заставила себя сохранить самообладание. — Прошу, Учиха-сан, — она вложила кунай в его свободную ладонь. Шисуи перехватил оружие и мгновенно активировал вплавленную в рукоять скрытую печать. Сигнал чакры был успешно послан. — Что ж, скоро придет помощь, — сказал он, глядя на нее сверху вниз с легким, предвкушающим прищуром. — Прекрасно, — тихо ответила Сенджу, втайне думая о том, что эта помощь может и не торопиться. В ущелье снова повисла тишина, нарушаемая лишь далеким шумом Конохи и их собственным участившимся дыханием. Шисуи чуть наклонил голову, и его дыхание коснулось её уха. — Итак, — шепнул он ей в самый висок, отчего по коже Рисалии пробежала острая волна мурашек. — Должен ли я опасаться мести? Девушка слегка отстранила голову, насколько позволяли каменные стены, и непонимающе посмотрела на него: — Что вы имеете в виду? — У вас есть парень, любовник, муж? — в глазах Учихи заплясали опасные смешинки. — Вдруг им очень не понравится, что я оставил кровавый след на ваших губах? Рисалия невольно перевела взгляд на его разорванную майку, обнажавшую крепкую грудь, а затем снова посмотрела в эти гипнотизирующие темные глаза. На секунду ей показалось, что воздух вокруг стал еще горячее. — Они ничего не скажут, — едва слышно прошептала Рисалия. — Они? — Шисуи забавно приподнял одну бровь. — Ваши гипотетические мстители, — парировала она, возвращая себе былую уверенность. — А вот я… должна ли я опасаться? Например, ваших преданных фанаток. — Так вы слышали обо мне? — мгновенно повеселел Шисуи, и его улыбка стала еще шире. — Во всех странах шиноби про вас слышали, — честно сказала она, слегка поведя плечом. — И что же думает обо мне госпожа Сенджу? — его голос стал чуть ниже, приобретая бархатные, вкрадчивые нотки. — Госпожа Сенджу не думает, — отрезала Рисалия, стараясь, чтобы её голос не дрогнул от опасной близости. — О, я заметил, — хмыкнул он. Шисуи чуть сместил в сторону ногу — ту самую, по бедру которой она всего минуту назад медленно проводила рукой, вытаскивая кунай. Ему отчаянно, до покалывания в пальцах, захотелось, чтобы она это повторила. Расстояние между их телами сократилось до какого-то жалкого миллиметра, и Рисалия отчетливо почувствовала, как напряглись его мышцы. В этот момент над их головами, прямо у края расщелины, раздался сухой и подозрительно знакомый кашель. — Прошу прощения, что прерываю столь важный диалог, — сверху донёсся весёлый, раскатистый голос. Четвёртый Хокаге, заглядывая в узкую расщелину, совершенно не удержался от смешка. — Нужна ли какая-нибудь помощь? Я так удачно сбежал с кошмарно скучного совещания. Чуть позади него стоял Итачи. На его лице не дрогнул ни один мускул, но по глазам было видно: эту историю Шисуи будут припоминать ещё очень, очень долго. — Простите, Хокаге-сама, — совершенно не испытывая стыда и даже не думая краснеть, отозвался Шисуи, запрокинув голову вверх. — Я думал, что по сигналу прибудет Итачи. — Ну, собственно, он и пришёл, — Минато скрестил руки на груди, с трудом сдерживая улыбку при виде того, насколько плотно Учиха и Сенджу впечатаны друг в друг. — Я заметил, как сработал чакро-кунай. Подумал, раз вызов от самого Шисуи, то там как минимум опасность ранга S. — Не говори… — едва слышно, одними губами прошептала Рисалия, умоляюще посмотрев на напарника по несчастью. Ей отчаянно хотелось провалиться сквозь землю. Но Шисуи, проигнорировав её безмолвную мольбу, громко и чётко выдал: — Нет, Хокаге-сама. Это всё кошка. Вредная императорская кошка. Мы из-за неё здесь, кхм… отдыхаем. Минато качнул головой, а затем его взгляд смягчился. — Ты в порядке, Ри-чан? — участливо спросил он. Шисуи на секунду замер. Его брови взлетели вверх, а в голове мгновенно перещёлкнул какой-то тумблер. — Так вы хорошо знакомы? — выдал очередную мысль Учиха, переводя ошарашенный взгляд с Хокаге на девушку. — Да, крёстный, я в порядке, — вздохнула Рисалия, окончательно сдаваясь. — Ты не мог бы меня вытащить отсюда, пожалуйста? — О-у… — протянул Шисуи. То ли это «оу» предназначалось крёстному-Хокаге, то ли тому, как Рисалия в этот самый момент, пытаясь развернуться к выходу, снова ощутимо провела рукой там, где он совершенно не ожидал. Минато коротко хмыкнул и мгновенно переместился прямо к ним, используя технику Летящего Бога Грома Секундная вспышка — и вот они уже стоят на свободе, на свежем горном воздухе перед скалой Хокаге. — Чудно выглядишь, — с абсолютно каменным лицом констатировал Итачи, красноречиво посмотрев на лохмотья, оставшиеся от майки Шисуи. — Это всё страсть Сенджу-сан, — ни на секунду не смутившись, невозмутимо парировал тот, поправляя порванную ткань на плече. Минато с нескрываемым весельем наблюдал за тем, как Рисалия безуспешно пытается держать лицо и не покраснеть прямо перед ним. Взгляд Хокаге скользнул по её лицу и зацепился за крошечную алую каплю. — Ты поранилась, — мягко сказал Каге, доставая из кармана и протягивая ей чистый платок. Рисалия приняла ткань, аккуратно прижала к разбитой губе и, мазнув по Шисуи выразительным взглядом, не осталась в долгу: — Это всё страсть Учиха-сана. Минато на секунду завис, переводя взгляд с одного джоунина на другого. — Даже не знаю, что сказать на это… — пробормотал Четвёртый, почесав затылок. — Через двадцать лет поженятся, — почти пророческим тоном выдал Итачи, даже не моргнув. — Ага, кошек заведем, — подхватил Шисуи, весело сощурившись. — Сенджу-сан, тебе нравятся кошки? Рисалия поняла, что если она останется здесь ещё хоть на минуту, то Учиха доведёт её до белого каления. — Мне пора, — сухо отрезала она, разворачиваясь на каблуках. — А отчёт?! — закричал ей вслед Шисуи, забавно всплеснув руками. — Заводчик кошек напишет! — донёсся до парней её громкий, пропитанный иронией голос, и в ту же секунду Рисалия растворилась в воздухе, сорвавшись на полной скорости в сторону жилых кварталов. Шисуи проводил взглядом место, где она только что стояла, и тихо хмыкнул. *** Прошло полтора месяца с той нелепой миссии в скале. Время — странная вещь, особенно для шиноби, чьи дни заполнены бесконечной чередой отчетов, тренировок и свистом чужих кунаев у самого горла. Какие-то мелкие детали той поимки императорской кошки уже начали угасать в памяти Шисуи. Он смутно помнил цвет неба в тот вечер, забыл, о чем именно спорил с Итачи по дороге назад, но… он все равно раз за разом мысленно возвращался к той смешной западне. В полумраке своей комнаты, закрывая глаза после тяжелого дня, Шисуи снова и снова вспоминал неловкость ее рук. То, как Рисалия отчаянно пыталась сохранить лицо, пока ее пальцы медленно скользили по его бедру. Он помнил обжигающее дыхание на своей коже и сумасшедший, рваный ритм ее пульса. В том ущелье они стояли так близко, что Шисуи чувствовал этот стук всем телом. Он знал, что она нервничает. Знал, что, даже не складывая ручных печатей, одним лишь словесным флиртом разжег между ними обоюдный, почти осязаемый интерес. Но за все эти полтора месяца Шисуи не сделал ни одной попытки найти её. Он не караулил её у ворот Конохи, не проходил мимо маленького поместья Сенджу. Почему? Он и сам толком не знал. Возможно, Учиха ждал, пока уляжется первый шторм эмоций. А возможно, подсознательно понимал: если он сделает этот шаг, назад дороги уже не будет. Игра в колкости закончится, и начнется нечто куда более серьезное. Шисуи лениво шёл по торговой улочке. Остановившись у прилавка с данго, он уловил сладкий запах сиропа. Почему-то именно это снова напомнило ему её дыхание в ущелье — близкое, горячее. Через час Шисуи поймал себя на том, что уже второй раз проходит мимо одной и той же лавки. Он раздражённо хмыкнул. Это было даже немного унизительно — понимать, что легендарный шиноби АНБУ последние полтора месяца думает о том, как юная Сенджу трогала его бедро. Развернувшись, он краем глаза зацепил знакомый силуэт в открытом летнем кафе. — Только фантомных видений мне не хватало для полного счастья… — пробормотал Шисуи. Рисалия сидела за столиком в компании трёх джоунинов. Хьюга Неджи, Нара Шикамару и Сай — всем им было около восемнадцати-девятнадцати лет. Судя по пыльным плащам, уставшему виду и разложенным картам, они только что вернулись с совместной миссии. Шикамару что-то лениво объяснял, Сай с натянутой улыбкой делал пометки в блокноте, а Неджи вежливо слушал Рисалию. Шисуи замер на долю секунды, а затем на его губах заиграла та самая, привычная дразнящая улыбка. Не сбавляя шага, он направился прямо к их столику. — Кто из вас парень, любовник или муж? — с ходу вместо приветствия выдал Учиха, скрестив руки на груди и с весёлым прищуром глядя на ошарашенную компанию. Шикамару от неожиданности едва не подавился чаем, моментально соображая, к чему этот фарс. Неджи мгновенно подобрался, активировав на секунду вены у глаз и оценивающе глядя на легендарного гения АНБУ. Сай лишь шире улыбнулся своей фирменной, слегка искусственной улыбкой, мысленно подбирая главу из книги по человеческим взаимоотношениям. Рисалия замерла с поднятой пиалой. На её щеках мгновенно проступил едва заметный румянец, но она героически попыталась взять себя в руки. — Знакомьтесь, ребята, это Учиха-са́н, — ледяным, но слегка дрогнувшим голосом произнесла она, выразительно посмотрев на Шисуи. — У него… очень странный юмор. Не обращайте внимания. — Скучала по мне? — Шисуи проигнорировал её официальный тон, сделав шаг ближе к ней. Поняв, что если этот разговор продолжится при парнях, Шикамару точно просчитает всю их подноготную, а Сай выдаст что-нибудь неуместное, Рисалия резко поднялась со стула. — Увидимся, ребята, — быстро бросила она команде и торопливым, почти беглым шагом направилась прочь из кафе в сторону жилых кварталов. Шисуи, тихо хмыкнув, без лишних слов двинулся следом, легко пристраиваясь к ней шаг в шаг. — Смотрю, вам совершенно нечем заняться, — не поворачивая головы, бросила Рисалия. Она шла быстро, надеясь, что он отстанет. — Я думала, у таких, как вы, сверхсекретные миссии, из которых вы буквально не вылезаете. — Почти угадала, — весело отозвался Шисуи, заложив руки за голову. — Но ради некоторых встреч можно и отчёты задержать. Девушка резко затормозила и повернулась к нему, смерив его строгим взглядом снизу вверх. — Шисуи-сан, можно мне к вам так обращаться? — О, я был бы просто счастлив, — его глаза блеснули в лучах заходящего солнца. — Чего вы хотите? — прямо спросила Сенджу, скрестив руки на груди. — Мира во всем мире? — Шисуи притворно задумался, а затем заговорщически улыбнулся. — А, нет, не то. Может… свидание? С вами. С тобой, Рисалия. Она снова замерла. Слово «свидание» из его уст прозвуковало так просто и одновременно так веско, что у неё на мгновение перехватило дыхание. — Я… — Рисалия попыталась что-то сказать, но звук оборвался. Шисуи заметил это сразу. Заметил, каким внезапно хриплым, глубоким и беззащитным оказался этот короткий выдох. Вся её напускная броня дала трещину. — То, что вы безумно сексуальны и привлекательны, ещё не значит, что я тут же упаду к вашим ногам… — едва слышно прошептала она, сделав шаг назад и упрямо вскинув подбородок. Шисуи на секунду опешил, а затем его улыбка стала просто хищной. — Так вы всё-таки заметили эти мои качества? Рисалия мысленно обругала себя за излишнюю честность, но отступать было поздно. Она недовольно усмехнулась: — У вас самомнение еще выше, чем у Саске, надо же. — О, так ты знакома с моим мелким родственником? — Учиха наигранно ужаснулся, прижав ладонь к груди. — Только не говори, что это он — тот самый парень-любовник-муж! — Ками упаси! — искренне округлила глаза Рисалия. И вот теперь Шисуи уже откровенно, громко рассмеялся, запрокинув голову. Этот чистый, весёлый смех заставил сердце Рисалии сделать предательский кувырок. Она поняла, что окончательно и бесповоротно пропала. — Раз уж Саске вне подозрений, — отсмеявшись, Шисуи сделал к ней шаг, сокращая расстояние, — то как насчёт завтрашнего вечера? Я зайду за тобой в поместье Сенджу. Рисалия шумно выдохнула, понимая, что бегать нет смысла. — Только попробуй прийти в рваной майке, Учиха, — буркнула она. Шисуи внезапно подался вперёд, и его дыхание опалило её кожу. — О, рваную майку я оставлю на события «после» свидания, — прошептал он ей почти в самое ухо, отчего по спине пробежала явственная дрожь. — И… меня зовут Шисуи. Назови моё имя. Прошу. В этом «прошу» была только мягкая, вкрадчивая бархатная просьба, против которой у неё не нашлось оружия. Девушка подняла на него взгляд. — Шисуи, — уверенно произнесла она, пробуя его имя на вкус. — Приходи, пожалуйста, в целой майке. Он довольно сощурился, явно наслаждаясь своей маленькой победой. — Вот только в майке и приду, — заговорщически подмигнул он ей. — Представляешь, какие слухи тогда пойдут по Конохе? И прежде чем Рисалия успела возмутиться или хотя бы подобрать достойный ответ, пространство вокруг него исказилось, и парень мгновенно растворился в воздухе, оставив едва заметный вихрь техники Телесного Мерцания. Рисалия осталась стоять на пустой улице в одиночестве, глядя на то место, где он только что был. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, а на губах всё ещё горело фантомное ощущение его близости. Свидание было неизбежно. *** Встреча была незабываемой. На них напали. Грязная вода из пробитой дамбы с ревом хлынула в низину, затапливая пограничный пост. Среди этого хаоса, шума падающей воды и криков, Шисуи действовал хладнокровно. Из тридцати нападавших шиноби Звука восемнадцать отделились от основной группы, чтобы закрепить успех и добить раненых защитников. Они совершили фатальную ошибку. В глазах Учихи вспыхнул багровый шаринган с тремя томоэ. — Техника Телесного Мерцания, — едва слышно сорвалось с его губ. Для врагов реальность мгновенно превратилась в кошмар. По затапливаемому полю начали метаться десятки остаточных изображений Шисуи. Это не были обычные клоны — каждое отражение двигалось, наносило удары и обладало массой из-за невероятной скорости оригинала. Первая тройка диверсантов упала в воду до того, как успела сложить печати: танто Шисуи с точностью хирурга перерезал им сухожилия и горла. Четвертый и пятый враги попытались атаковать клона со спины, но наткнулись на пустоту, а в следующий миг настоящий Шисуи оказался позади них. Два коротких, эффективных взмаха клинка — и еще два тела рухнули в поток. Шиноби Звука в панике начали выпускать звуковые волны из наручей, надеясь задеть оригинал. Но шаринган Шисуи видел траектории их атак наперед. Словно в безумном танце, он проскальзывал между техниками. Десятый, одиннадцатый, двенадцатый… Мужчины и женщины в форме Звука гибли один за другим, даже не успевая понять, откуда идет атака. Шисуи не тратил лишних движений. Его движения были бесшумными, а скорость — запредельной. Когда оставшаяся шестерка диверсантов в ужасе прижалась спинами друг к другу, Шисуи остановился. Остаточные изображения исчезли, оставив его одного стоять прямо на поверхности бурлящей воды. В его глазах три томоэ стремительно закрутились, трансформируясь в четырехконечную звезду Мангекё Шарингана. Враги замерли, поймав этот взгляд. Мощнейшее гендзюцу мгновенно парализовало их разум: им показалось, что вода превратилась в кипящую лаву, сжигающую их заживо. В реальности же они просто застыли с диким ужасом на лицах. Шисуи промелькнул мимо них единым росчерком. Танто вернулся в ножны с негромким щелчком. Восемнадцать элитных бойцов Звука были ликвидированы меньше чем за две минуты. Одинокий Учиха стоял посреди бушующей стихии, тяжело дыша, но его взгляд уже был устремлен в сторону дамбы, где АНБУ вели бой с остатками отряда. Шисуи сделал шаг вперед, но внезапная резкая боль заставила его покачнуться. Он опустил взгляд: по правому бедру быстро стекала темная, горячая кровь, пропитывая ткань. Порез был глубоким. Шисуи поднял глаза на дамбу. Там АНБУ и подоспевшие коллеги уже уверенно добивали остатки отряда Звука. Его помощь больше не требовалась. Тяжело выдохнув, он убрал танто в ножны. Медлить было нельзя — рану нужно было срочно перевязать. Шисуи ухватился за край своей форменной футболки и с треском оторвал от нее длинный широкий лоскут, попутно полностью стянув с себя верх и оголив подтянутый, покрытый мелкими боевыми ссадинами торс. Быстрыми, привычными движениями он туго перетянул бедро импровизированным бинтом, останавливая сильное кровотечение. Прошло около получаса. Шум битвы утих, сменившись монотонным гулом текущей воды. Из леса наконец показалась четверка подкрепления из тыловой поддержки: шиноби несли запечатывающие свитки с медикаментами, тяжелое снаряжение и запасы еды для пострадавших защитников границы. Шисуи спокойно сидел на обломке скалы, наблюдая за прибывшими. И лишь в самый последний момент, когда медики начали рассредотачиваться по поляне, он заметил среди них её. Сенджу Рисалия. В глазах Учихи мгновенно промелькнул хитрый огонек. Гордость героя, в одиночку уложившего восемнадцать элитных бойцов, тут же уступила место актерскому таланту. Шисуи резко расслабил плечи, слегка ссутулился и принял максимально утомленный, страдальческий вид, тихонько зашипев сквозь зубы от «невыносимой» боли. Когда Рисалия повернула голову в его сторону, он уставился на свое забинтованное бедро и негромко, но так, чтобы она точно услышала, произнес: — Ох… Ну надо же так сильно пострадать. Кровь никак не останавливается… Было бы неплохо, если квалифицированный медик осмотрит эту ужасную рану. План Шисуи провалился с треском. Рисалия даже не сдвинулась с места. Окинув его страдальческую позу и обнаженный торс, она повернулась к напарнику. — Сузуки-сан, займитесь Учихой, — скомандовала она. — У него глубокий порез бедра. Заодно проверьте на токсины Звука. Сама же девушка спокойно развернулась и пошла к ящикам, координируя распределение медицинских свитков и снаряжения. Шисуи лишь мысленно вздохнул, покорно подставляя ногу под ворчание пожилого медика-мужчины. Через пятнадцать минут лагерь был обустроен. У костра рядом с палатками собрались шиноби, делясь сухпайками и горячим чаем. Рисалия, как и следовало ожидать, устроилась в стороне от общего круга. Она сидела на поваленном бревне у самой границы света и тени, медленно потягивая чай из железной кружки. Шисуи, уже переодетый в чистую запасную футболку, лениво грел руки у огня, но его взгляд — цепкий, привыкший подмечать детали взгляд — был прикован к ней. Ему, как более старшему и опытному шиноби, было искренне любопытно наблюдать за ней. Ему было двадцать три года. Не много, но это уже возраст, когда на чуть более молодых бойцов смотришь иначе. Рисалия же вызывала у него разный интерес. Он анализировал. Сенджу никогда не начинала разговор первой. Она лишь вежливо, коротко отвечала, если её о чем-то спрашивали. При этом она явно знала всех присутствующих. Судя по обрывкам фраз, почти каждый из АНБУ и поддержки хотя бы раз пересекался с ней на миссиях. Она была надежной. Но почему тогда в свои восемнадцать не в постоянной команде? Одиночка, как Какаши? «Нет, не сходится, — размышлял Шисуи, переводя взгляд на искры костра. — Какаши, хоть и кажется нелюдимым, всё же работает в паре. Тот хотя бы с Обито нет-нет да и выходят на совместную разведку, у них есть связь. А Рисалия словно намеренно держит дистанцию со всем миром». Шисуи знал, что в её клане никого не осталось, кроме неё самой и матери. Но была ли в этом причина такой отстраненности? Учиха покачал головой. Нет. В Конохе было полно таких разрушенных, маленьких семей. Но другие выжившие искали тепла среди друзей. Рисалия же уходила в тень. К тому же, её клановые связи не были совсем уж потеряны. Шисуи вспомнил, как Саске как-то за ужином упоминал её. Он говорил, что Сенджу и Узумаки — дальние родственники, и они с Рисалией иногда пересекаются на совместных клановых праздниках. У неё была поддержка, были люди её крови, её поколения. Но она всё равно выбирала одиночество. «Что же так сильно сломало тебя, Рисалия? — подумал Шисуи, поймав её мимолетный, холодный взгляд сквозь пламя костра. — И почему ты так отчаянно прячешься за этой стеной? Учиха сделал глоток горячего чая, чувствуя, как внутри приятно разливается тепло, но мысли всё равно крутились вокруг её странного поведения. В голову пришла еще одна догадка. А может, дело вовсе не в трагедии прошлого? Что, если она просто не умеет подчиняться приказам командира и работать в команде? Шисуи вспомнил, как пятнадцать минут назад она хладнокровно перенаправила его к другому медику. Он, конечно, не отдавал ей прямой приказ и вообще не был её официальным капитаном на этой миссии, но его элитный статус АНБУ и личная гордость всё же были слегка задеты. Какая куноичи в здравом уме откажет в помощи самому Учиха Шисуи, да еще и когда он так откровенно — пусть и в шутку — об этом просит? Она просто развернулась и ушла командовать ящиками. Такой своенравный характер точно мог стать причиной, почему её держали на одиночных или временных миссиях поддержки. Коноха ценит дисциплину, а Сенджу, кажется, привыкла делать только то, что считает нужным сама. Шисуи усмехнулся про себя, забавляясь этой мыслью. Упрямая. Это подогревало его интерес. Раз уж она не хочет подходить сама, значит, пришло время опытному шиноби проявить инициативу. Словно почувствовав на себе его пристальный взгляд, Рисалия резко поднялась с бревна. Она аккуратно поставила пустую кружку, достала из подсумка небольшой рабочий блокнот и, не оборачиваясь, направилась в сторону обваленной части дамбы — якобы для того, чтобы зафиксировать масштаб разрушений. Шисуи лишь улыбнулся. Спрятав руки в карманы штанов, он бесшумно последовал за ней, нагоняя у самого края разрушенной каменной кладки, где шумела вода. — Ты обещала свидание, — негромко, с легкой укоризной произнес он, поравнявшись с ней. Рисалия даже не оторвала взгляда от блокнота, делая в нем какие-то пометки. — Ты обещал прийти в майке. — Я еще тогда сказал, что наши отношения стремительны, — хмыкнул Учиха, наклонив голову. — Кто виноват, что ты медлишь? Тогда она наконец остановилась и развернулась к нему лицом. Его взгляд на секунду задержался, затем он шагнул ближе и потянулся рукой к щеке. — У тебя что-то здесь, — негромко сказал он, коснувшись пальцами кожи, чтобы смахнуть невидимую пылинку. Его пальцы были прохладными, но прикосновение обожгло. Она хитро прищурилась: — И на скольких девушках это сработало? — Я не считал, — честно, но с улыбкой ответил Шисуи. — Ну, конечно. Он не считал, — фыркнула Рисалия, собираясь отвернуться обратно к блокноту. — Ну а каков опыт у тебя? — перехватил инициативу Учиха, заглядывая ей в глаза. — Ты серьезно? — она удивленно вскинула брови. — Абсолютно, — Шисуи сделал полшага вперед, сокращая дистанцию. — Ты такая холодная, сдержанная… Ты была хоть на одном свидании? Проводила томные ночи в объятиях? Рисалия едва не поперхнулась от такой наглости и возмущенно посмотрела на него: — Ты что, когда ходишь на свидания, только по книжкам Джирайи ориентируешься? — Хорошее чтиво! У Какаши спроси! — искренне рассмеялся Шисуи. — Да знаю я, что хорошее! — выпалила она на эмоциях и тут же осеклась, прикрыв рот ладонью. Глаза Шисуи азартно блеснули, на губах заиграла победная улыбка: — Да ла-а-адно!.. — Почему я все время попадаю перед тобой в нелепые ситуации? — тихо, с досадой выдохнула Рисалия, опуская голову. — Это мило, — прошептал он. Его голос прозвучал неожиданно тихо, прямо над её ухом. Шисуи оказался слишком близко. — Шисуи… — растерянно позвала она, затаив дыхание. — Да? — Что ты делаешь? — Держу тебя, чтобы ты не свалилась. — Ку… — договорить она не успела. Реальность вокруг них мгновенно смазалась. Воздух свистнул, и в долю секунды Учиха применил свою фирменную технику Телесного Мерцания. Пространство изменилось: они оказались на самой верхней, уцелевшей точке дамбы, скрытые от лагеря густой кроной нависшего дерева. Шисуи всё еще крепко удерживал её за талию. — Я убью тебя, — потрясенно прошептала она, едва обретя дар речи от такой резкой смены обстановки. — Странно, почему мне все угрожают? Я же такой обаятельный, — тихо засмеялся он, неохотно разжимая руки и отпуская её. Затем он кивнул куда-то вниз, в сторону лагеря. — Туда шли лишние уши. Подумал, ты захочешь продлить свое уединение. Шисуи замолчал, внимательно вглядываясь в её лицо. Веселье мгновенно испарилось, уступив место серьезности опытного капитана. — Итак, почему ты одна? — тихо спросил он, скрестив руки на груди. — Почему не в постоянной команде? — Тебе не о чем беспокоиться, — вдруг серьезно, негромко ответила она, и в её голосе больше не осталось прежней смущенной девчонки. Взгляд Рисалии стал прямым и сухим, взглядом настоящего солдата. — Я выполню любой твой приказ. И цели миссии, и защиту команды я поставлю выше собственной жизни. Шисуи ничего не ответил на это. Его губы сжались в тонкую линию. Эта мысль — готовность умереть по первому слову ради призрачного блага деревни — вбивалась в голову каждого шиноби чуть ли не с самого рождения. В её словах не было ничего восхитительного, благородного или героического. Это был подсознательный код. Патриотическая метка, которую Коноха выжигала на сердце каждого своего ребенка. Она была у всех. И у него, Учихи Шисуи, разумеется, тоже. Они все говорили о своей смерти как о сухой инструкции к применению. Шисуи молча смотрел на неё, понимая, что эта стена отчуждения, которой она себя окружила, гораздо толще, чем ему казалось вначале. — Я заметил, что ты со всеми знакома, — нарушил молчание мужчина, пытаясь нащупать почву. — Часто ходишь на миссии с медотрядом? — Вообще-то я не медик, — вдруг тихо рассмеялась Рисалия, и это мгновенно развеяло сковавшее их напряжение. — Поэтому твою ногу и осматривал Сузуки-сан. — Правда? — Учиха искренне удивился, приподняв бровь. Зеленое свечение ее чакры до этого ввело его в заблуждение. Рисалия сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними. — Неужели все контролирующий капитан Учиха Шисуи не собрал обо мне информацию за эти недели? — прошептала она куда-то ему в грудь, медленно и четко выделяя каждое слово. Шисуи замер на мгновение, чувствуя, как внутри все закипает от ее близости. На ее вызов он ответил так, как умел только он — мягко, но доводя ситуацию до предела. Он наклонился, почти невесомо проводя губами по нежной коже ее шеи, отчего у девушки наверняка побежали мурашки. — Осторожно, — шепнул он ей в ответ, опаляя кожу горячим дыханием. — Вдруг я действительно захочу собрать полное досье на принцессу Сенджу… и контролировать каждый твой шаг. От его шепота и мимолетного прикосновения к шее Рисалия шумно выдохнула. Она не отстранилась сразу, но её пальцы, всё еще сжимавшие блокнот, заметно дрогнули. Воздух вокруг них на секунду стал прохладнее — едва заметные, острые потоки ветра закружились вокруг её лодыжек, выдавая волнение. — Стихия Ветра, — твердо произнесла она, отступая на полшага назад, чтобы вернуть себе контроль над ситуацией. — Моя специализация — дальние дистанции. Прикрытие с тыла. Именно поэтому я всегда в поддержке, капитан. Помогаю то там, то здесь. Мои техники эффективнее, когда я вижу всё поле боя целиком, а не зажата в рамках одной маленькой команды. Шисуи проводил её взглядом, слегка улыбаясь. Фуутон. Режущий, неуловимый и стремительный. Теперь всё вставало на свои места. Деревня использовала её потенциал, перебрасывая туда, где требовалась зачистка больших флангов. Она была помощником для любого отряда, пусть и оставалась при этом невидимкой в официальных отчетах. — Воздушный боец, значит, — протянул Шисуи, закладывая руки за голову и с интересом разглядывая девушку. — Красиво. И очень опасно. Особенно для представителя клана Учиха. Ветер, как известно, может раздуть пламя до небес… Двусмысленность его фразы и то, как интимно она прозвучала снова смутили Сенджу. Учиха тут же заметил, как она на секунду отвела взгляд, пытаясь скрыть легкое замешательство. И если быть до конца откровенным с самим собой, именно этого он сейчас и хотел. Ему отчаянно нравилось видеть эту реакцию. Он желал, чтобы она продолжала разжигать его пламя. Внутри Шисуи глухо заворочалось тоскливое, горячее чувство. Ему до боли хотелось близости. Настоящей, осязаемой, которая позволила бы хоть на пару часов забыть о восемнадцати трупах шиноби Звука, о размытой дамбе и о патриотическом коде, выжженном в их головах. Но он понимал, что с Рисалией всё слишком сложно. Она не была девушкой на одну ночь. А это значило лишь одно: завтра, как только они вернутся в Коноху и сдадут отчеты, он вытащит Итачи в какой-нибудь отдаленный бар на окраине деревни. Напьется, оставит друга меланхолично размышлять о судьбах мира за кружкой саке, а сам без лишних раздумий уйдет и останется на ночь с очередной случайной фанаткой из гражданских. С той, чье имя он забудет уже к рассвету, но чье тело поможет ему заглушить этот зуд шиноби и заполнит внутри пустоту. Хотя бы до следующей миссии. Рисалия хмыкнула, поправляя ремешок подсумка, так и не догадавшись, какие мрачные и циничные мысли только что пронеслись в голове её «обаятельного» капитана. — Идем. Огонь у костра уже догорает, а завтра на рассвете нам нужно выдвигаться. *** Как только отчеты легли на стол Ируки-сана, а Шисуи вкратце доложил Четвертому Хокаге о деталях миссии, вся их группа наконец получила долгожданную свободу. Вопрос с границей Минато-сама взял под личный контроль: к дамбе еще утром выдвинулись строительные инженеры, которых отряд Шисуи встретил по дороге, а также несколько групп генинов для черновой работы и подмоги. Свою «принцессу Сенджу» Учиха потерял из виду еще у главных ворот Конохи. Стоило им пересечь черту деревни, как откуда-то вынырнул посыльный из клана Узумаки и буквально утащил Рисалию за собой по какому-то срочному семейному делу. Добравшись до дома, Шисуи с наслаждением смыл с себя остатки «былой роскоши» в виде речного песка, запекшейся крови и глины. Освежившись и переодевшись в чистую одежду, он сразу же отправился на поиски Итачи. У младшего друга сейчас была очередная фаза глубокой меланхолии из-за крупной ссоры с его девушкой, Изуми. Итачи ходил мрачнее тучи, поэтому предложение Шисуи заглянуть в отдаленный бар на окраине деревни оказалось как нельзя кстати. Обоим нужно было выпустить пар. Они устроились за дальним столиком, заказав саке и легкие закуски. Однако то, что произошло дальше, заставило Шисуи искренне изумиться. Чего он точно не ожидал от вечно правильного гения, так это того, что гордый наследник клана Учиха, изрядно пригубив алкоголя, тоже начнет активно и весьма успешно флиртовать с местными прелестницами. Меланхолия Итачи приобрела весьма дерзкий оборот, и внимание двух симпатичных девушек у стойки его ни капли не смущало. Шисуи лишь усмехнулся, крутя в пальцах пиалу с саке. Похоже, эта ночь обещала быть куда интереснее, чем он планировал. Одна из красоток уже вовсю льнула к Итачи, неторопливо поглаживая его грудь поверх темной ткани рубашки, а вторая — более смелая и хмельная — откровенно оставляла влажные, яркие следы своей помады на его шее, прямо над воротником. Любой другой парень на его месте уже растаял бы от такого напора, но Итачи… Итачи смотрел на всё это сквозь призму какого-то странного, холодного торжества. На его лице застыла едва заметная насмешливая ухмылка. Он лениво пригубил саке, позволяя девушкам делать всё, что им вздумается, но его взгляд оставался абсолютно трезвым и отстраненным. Шисуи слишком хорошо знал своего друга, чтобы понять: прямо сейчас наследник клана мысленно проигрывал в голове совершенно другую сцену. Итачи представлял, что прямо перед ним, у этого самого столика, стоит Изуми. Стоит и смотрит на то, как легко её идеальный, правильный мальчик пускается во все тяжкие назло их ссоре. Это был изощренный, тихий бунт против собственных чувств. Итачи наказывал и себя, и её, сжигая мосты этой фальшивой близостью со случайными прелестницами. — А ты время зря не теряешь, — негромко хмыкнул Шисуи, качнув пиалу с алкоголем и привлекая к себе внимание друга. — Смотрю, меланхолию как рукой сняло? Итачи медленно перевел на него взгляд из-под черной челки. Ухмылка с его губ не исчезла, но в глубине темных глаз на секунду блеснула опасная, глухая тоска. Долго оставаться просто зрителем Шисуи не пришлось. К их столику подошла еще одна местная дива. Её глаза маняще блестели в полумраке бара. Она неторопливо прошлась тонкими пальчиками по его широким плечам, а затем, ни капли не смущаясь присутствия Итачи, уверенно села прямо Шисуи на колени. — Давно не виделись, Шун-шун, — томно промурлыкала она, обвивая его шею руками. Учиха не стал тратить время на лишние разговоры. Он перехватил её за талию, притянул ближе и впился в её губы грубым, коротким и требовательным поцелуем, вышибая из головы последние мысли о дамбе. Отстранившись, он снова отпил из своей пиалы, чувствуя, как алкоголь приятно обжигает горло. Девушка тихо рассмеялась от такой напористости. Её пальцы скользнули к его вороту, слегка расстегивая верхние пуговицы одежды. К счастью, на ней не было яркой помады, как на спутницах Итачи, но это не помешало ей с жаром прильнуть губами к обнажившейся шее Шисуи, оставляя там отчетливый, горячий засос. Шисуи прикрыл глаза, шумно выдыхая. Он откровенно наслаждался моментом, крепко сжимая в руках это податливое, мягкое тело. Сейчас ему было плевать на весь мир, на долг и на клановые тайны. Ему просто нужно было это мимолетное тепло. Итачи, наблюдая за этой сценой со стороны, лишь едва заметно приподнял бровь, оценив аппетиты своего старшего товарища, но комментировать ничего не стал. У него на шее уже красовался второй след от помады. Через десять минут официант принес к их столику свежие горячие закуски, но Итачи даже не прикоснулся к еде. Он внезапно замер. Положение обязывало — он сидел лицом к главному входу в бар, и именно поэтому заметил Сенджу Рисалию первым. Наследник клана хотел было сразу окликнуть друга, но не успел сказать Шисуи ни слова: тот в этот момент был слишком увлечен чужими податливыми губами, полностью уйдя в процесс. Сенджу была не одна. С ней в заведение вошел Хьюга Неджи. Что они делают вместе? Миссия? Но почему в таком сомнительном месте и в такое время? Молодой гений клана Хьюга вел себя на удивление уверенно: проходя вглубь зала, он приобнял Рисалию за талию, направляя её за дальнюю широкую колонну. Там, в полумраке вип-зоны, они полностью скрылись из виду. Разглядеть их отсюда обычному человеку было невозможно — если, конечно, не активировать шаринган, но использовать додзюцу в обычном кабаке было бы верхом расточительности. Итачи чуть проморгался, сбрасывая хмель, и решительно отстранил от себя девушек. Его насмешливый настрой как ветром сдуло. — Шисуи. На три часа. За колонной, — негромко, но предельно четко скомандовал он. — Что же там? — с ленивой улыбкой спросил Шисуи, даже не думая отрывать глаз от симпатичной дивы на своих коленях. — Ты сам посмотри, — Итачи снова откинулся на спинку стула, и на его губы вернулась едва заметная ухмылка. — Тебе понравится. Или нет. Слова Итачи заставили Шисуи насторожиться. Ленивая улыбка мгновенно исчезла с его лица. Он мягко пересадил девушку со своих колен на соседний стул и обернулся в указанном направлении. В глубине его глаз на долю секунды вспыхнул и тут же погас багровый шаринган, позволяя сквозь полумрак и препятствия идеально считать по губам то, о чем говорили за колонной. Додзюцу зафиксировало, как Неджи слегка наклонился к Рисалии, создавая видимость интимной беседы. — Итак, мы здесь как на ладони, Неджи. Думаешь, сработает? — едва слышно проговорила Рисалия, делая вид, что поправляет волосы. — Несомненно, — ответил Хьюга, его бледные глаза сканировали зал под прикрытием челки. — По нашим разведданным, этот ублюдок Коджо именно здесь торгует людьми. Посмотри на контингент: девушки и парни зарабатывают телом, в основном это сироты из ближайших деревень. Никто не сунется искать. — Но сунулись, раз мы узнали, — в голосе Сенджу проскользнула холодная злость. — Рабство же запрещено. Как же они так это провернули под носом у Каге? — Именно так все и происходит. Под носом, — отрезал Неджи. — Тихо, смотри, вот и он. На веранде, на шесть часов. — Принято. Шисуи медленно моргнул, возвращая глазам обычный черный цвет. Ревность и уязвленное эго, вспыхнувшие в первый момент, мгновенно сменились ледяной собранностью АНБУ. Они с Итачи пришли сюда отдохнуть и расслабиться, а в итоге наткнулись на элитную подпольную операцию прямо в черте Конохи. Итачи, внимательно следивший за выражением лица своего друга, приподнял бровь, без слов спрашивая: «Ну что там?». Шисуи едва заметно качнул головой и сделал глоток саке, шумно выдыхая. На его шее всё еще горел свежий засос, но мысли уже были заняты Коджо, работорговлей и принцессой Сенджу, которая сейчас играла в очень опасные игры. Словно почувствовав перемену в атмосфере, девушки за их столиком переглянулись. Та, что сидела рядом с Шисуи, капризно надула губы, но, заметив его внезапно ставший холодным взгляд, быстро сориентировалась: — Мальчики, мы отойдем ненадолго? Нужно поправить макияж. Как только шлейф их дешевых духов растаял в воздухе, Шисуи резко подался вперед, опираясь локтями о стол. Вся его напускная веселость исчезла без следа. — Там идет спецоперация, — негромко, одними губами произнес он, кивнув в сторону дальней колонны. — И ты не поверишь, кого поставили в оперативники. Итачи внимательно посмотрел на друга, ожидая продолжения. В голове Шисуи в этот момент шел напряженный аналитический процесс. Вмешиваться? Нет, официального приказа от Минато-самы у них не было, да и ломать чужую миссию АНБУ не имеют права. Но посмотреть, как она работает… это определенно стоило сделать. В конце концов, если всё пойдет прахом, они с Итачи смогут её прикрыть. Быстро и без лишнего шума. Однако кое-что в этой картине никак не давало Шисуи покоя. — Это странно, — негромко продолжил Учиха, и в его голосе проскользнули опасные, собственнические нотки. Он снова активировал шаринган на долю секунды, бросив взгляд туда, где на вип-диване Неджи Хьюга как-то слишком уж по-хозяйски обнимал Рисалию, создавая видимость свидания. — Она же сама мне полдня назад говорила, что её специализация — дальние атаки и открытое пространство. Так что ей делать здесь? В тесном помещении бара? Да еще и в паре с… Хьюга… Итачи проследил за его взглядом, и на его губах снова заиграла едва заметная, понимающая усмешка. Он прекрасно видел, что Шисуи злится не из-за тактических нестыковок миссии. Шисуи не отрывал взгляда от колонны. Коджо был известной и крайне скользкой фигурой в криминальных хрониках Конохи. Торговец людьми и нелегальным холодным оружием, он умудрялся годами уходить от правосудия. Его пытались поймать десятки раз, но этот ублюдок никогда не оставлял прямых улик, всегда выходил сухим из воды. В этот момент Рисалия поднялась со своего места. На ней больше не было привычной серой формы поддержки — на куноичи было надето роскошное тёмно-синее платье в пол с вызывающе глубоким вырезом на спине. Ткань идеально подчёркивала изгибы её тела, привлекая внимание каждого мужчины в зале. Она медленно, уверенно направилась к веранде, где сидел работорговец. Направлялась прямо к нему навстречу — под видом богатого клиента или покупателя. — Вот почему она здесь… — глухо, сквозь зубы процедил Шисуи. На секунду его сердце пропустило удар, а внутри всё похолодело от подступившего ужаса. Она пошла на встречу с опаснейшим преступником в роли живой наживки, не имея в подобных делах абсолютно никакого опыта. Одно неверное слово, и её убьют на месте. — Хьюга тоже нигде раньше не светился, только-только приступил к службе в АНБУ, — негромко добавил Итачи, чей взгляд теперь тоже стал предельно серьёзным. — Похоже, это их первая совместная миссия такого уровня. Минато-сама выбрал их, потому что их лица ещё неизвестны подполью. Шисуи сжал пиалу с саке так сильно, что на глиняной поверхности поползли микроскопические трещины. Две зелёные птицы, брошенные в логово к старому стервятнику. Он больше не мог просто сидеть и развлекаться. Коджо был старым, тертым калачом. Он вел себя предельно осторожно, но это не мешало ему жадно, липко разглядывать Рисалию с ног до головы, задерживая взгляд на глубоком вырезе платья. Каждая секунда этого осмотра до безумия бесила Шисуи, который наблюдал за ними сквозь полумрак зала. Неджи, сохраняя каменное лицо, выставил на стол увесистый запечатанный свиток с деньгами. Двое массивных телохранителей Коджо тут же распечатали его, проверили подлинность банкнот и, удовлетворенно кивнув боссу, унесли выкуп в подсобное помещение. По условиям подпольных сделок, Хьюга должен был лично пойти с охраной, чтобы забрать и проверить товар.Он поднялся и ушел, оставив Рисалию один на один с работорговцем. Шисуи от этой тактической глупости пришел в настоящий шок. Внутри него всё кричало о том, что девчонку бросили на растерзание. Его пальцы намертво впились в край стола, он уже был готов сорваться с места и применить Телесный Мерцающий, но тяжелая, холодная ладонь Итачи мертвой хваткой легла ему на плечо, заставляя остаться на месте. Взгляд младшего Учихи ясно говорил: «Стой. Ты сорвешь им миссию». Тем временем на веранде Рисалия, ни капли не смутившись, сама сделала шаг вперед и неприлично близко присела на подлокотник кресла преступника. Ткань платья натянулась, обнажая стройную ногу. — Я бы хотел сделать вам подарок в честь первой удачной покупки, — мерзко прочавкал Коджо, протягивая руку и нагло сминая дорогую темно-синюю ткань прямо на её бедре. — Какой же? — Рисалия и бровью не повела. На её лице не отразилось ни капли отвращения — она лишь очаровательно, маняще улыбнулась ему в ответ, полностью контролируя свои эмоции. — Очень опасный. Такой же, как и ваша красота, — ухмыльнулся контрабандист. С тихим шорохом он вытащил из-за пазухи изящный, тускло поблескивающий кинжал и медленно, с наслаждением провел холодным острием по обнаженному участку её бедра, аккурат вдоль разреза платья. Рисалия даже не вздрогнула. — Очень интересная работа, ручная, — заметил он, скользнув взглядом по лезвию. — Этому кинжалу не меньше пятидесяти лет. Попал в Коноху из Суны — Вы же разбираетесь в оружии, куколка? — оскалился Коджо. — Бывшая собственность одного из Кадзекаге. Эксклюзив. — Можно? — ласково, с чарующей улыбкой произнесла Рисалия, протягивая изящную ладонь. Преступник, полностью ослепленный её красотой и близостью, без задней мысли вложил рукоять оружия в её пальцы. И в ту же секунду его триумф оборвался. Одним стремительным, хирургически точным движением Сенджу вонзила коллекционный клинок ему прямо в шею, пробивая артерию. За столом на окраине зала Шисуи буквально дар речи потерял. Его шаринган зафиксировал, как Сенджу мгновенно перехватила дернувшегося Коджо, намертво зажав ему рот плотной тканью своего тёмно-синего платья, чтобы заглушить предсмертный хрип и не дать крови брызнуть на пол веранды. Она хладнокровно держала его, пока свет окончательно не померк в глазах работорговца, а его тяжелое тело не обмякло в кресле. Всё было кончено меньше чем за минуту. Без единого лишнего звука. Вытащив окровавленный кинжал, Рисалия ловким движением извлекла маленький свиток, запечатала в него улику и тут же применила технику превращения хенге. Через миг с веранды спокойным шагом вышла совершенно другая женщина, которая уверенно направилась к запасному выходу из бара и скрылась в ночной темноте Конохи. Хьюга, судя по всему, к этому моменту уже тоже завершил свою часть работы в подсобках и технично покинул зону операции. Шисуи медленно выдохнул, чувствуя, как бешено колотится сердце. Та девчонка, которая днем прятала взгляд от его шуток, только что в одиночку казнила преступника под носом у его охраны. Итачи рядом медленно опустил пиалу с саке на стол и негромко произнес, нарушая тишину: — Кажется, капитан, твоё пламя только что не просто раздули… Его выжгли до основания. — Что ж, — тихо рассмеялся Шисуи, качнув головой от пережитого шока. — Неплохо. А убирать-то кто будет? Не мы же? — Не мы, — спокойно ответил Итачи. — Вон, уже идут. Оперативники АНБУ зачистки уже работали параллельно. Под прикрытием. — Но уйти отсюда все равно придется, — Учиха-старший поправил воротник футболки, пытаясь скрыть пылающий на коже след. — Не хочется светиться с этими засосами. Итачи бросил на него мимолетный взгляд, и на его губах заиграла едва заметная ехидная усмешка: — Перед принцессой Сенджу? — Нет, перед Изуми, — хмыкнул Шисуи, кивая на размазанную помаду на шее самого наследника клана. — Если она увидит тебя в таком боевом раскрасе, тебе никакой мангёкё не поможет выжить. Шевелись. Они быстро расплатились и направились к выходу из заведения, надеясь незаметно раствориться в ночной прохладе Конохи. Однако стоило им переступить порог бара и выйти на темную улицу, как они нос к носу наткнулись на ту самую парочку, за которой только что пристально наблюдали. Сенджу Рисалия и Хьюга Неджи стояли в тени деревьев, явно ожидая окончания зачистки здания. Рисалия уже успела сбросить хенге, вновь вернув свой настоящий облик. Больше не было того роскошного тёмно-синего платья, она снова стояла в своей привычной, строгой стандартной форме шиноби. Оба оперативника молча, с ледяным и изучающим выражением лиц уставились на изрядно потрепанный, хмельной вид двух прославленных гениев клана Учиха. Неджи скрестил руки на груди, а во взгляде Рисалии промелькнуло нечто среднее между брезгливостью и разочарованием. В этот «подходящий» момент дверь бара с треском распахнулась. Оттуда, пошатываясь на каблуках, выбежала та самая дива, которая пару минут назад хозяйничала на коленях у Шисуи. Она без лишних раздумий подлетела к нему со спины и собственнически повисла на его широком плече. — Шун-шун, ну куда же ты? Не уходи-и… — притворно заныла она, обдавая всех стойким запахом алкоголя. — Мы же еще даже не достигли пика удовольствия! Побудь со мной еще… Шисуи замер, чувствуя, как вся его хваленая харизма АНБУ прямо сейчас рассыпается в прах. Сенджу не смотрела на повисшую на нем девушку. Ее взгляд прожигал свежий, яркий засос на шее Шисуи, который теперь в свете уличного фонаря был виден как на ладони. Красотка, совершенно не замечая чужого присутствия, прижалась к Учихе еще сильнее. Ее губы коснулись его уха, и в ночной тишине улицы ее пьяный шепот прозвучал на удивление отчетливо для чуткого слуха шиноби: — Мы так славно начали этот вечер… Давай как в прошлый раз, в Красной комнате. Я же знаю, что и как ты любишь… Хьюга Неджи едва заметно ухмыльнулся, качнув головой, а Сенджу окаменела. На её лице отразилось какое-то странное, болезненное разочарование. Сенджу опустила голову, пряча глаза за челкой. *** Шисуи проснулся на удивление бодрым. Никакого похмелья, никакой утренней хандры. Он был шиноби, бойцом элитного отряда АНБУ, и прекрасно понимал: он далеко не первый и точно не последний, кто снимает колоссальный стресс после кровавых миссий в мимолетных связях. Это была обычная изнанка их жизни. Презрительная усмешка Хьюга Неджи, которую он, разумеется, запомнил, вообще ничего для него не значила. Парень только-только пришел на службу. Шисуи мысленно хмыкнул: пройдет буквально полгода, и этот «правильный» гений клана с бледными глазами сам будет утопать в точно таких же барах. После очередной проваленной или слишком грязной миссии, будет глушить звон в ушах алкоголем и женскими телами. Что же до принцессы Сенджу… Шисуи закинул руки за голову, уставившись в потолок, и на его губах заиграла опасная, темная улыбка. В памяти мгновенно всплыли детали вчерашней ликвидации. Как ловко и непринужденно Рисалия присела на подлокотник кресла к преступнику. Как сладко улыбалась и как спокойно позволила этому ублюдку Коджо прикасаться к себе. Как дала нагло сжимать руками ткань платья, и водить холодным оружием по обнаженному бедру. Так что ей ли теперь осуждать Шисуи за его ночные развлечения? Впрочем, она ведь и не осуждала. Она просто опустила голову и ушла. Но эта картина — Рисалия в темно-синем платье на грани приличия — намертво въелась в его сознание шиноби. Внутри с новой силой заворочалось то самое голодное чувство. В этот раз он чертовски ясно осознал: он хотел бы сам сидеть в том кресле. Хотел бы лично сжимать ее податливое тело в этом шелковом платье в пол. И, видит Ками, он хотел бы наказать её — медленно, точечно и очень осязаемо — за такой чудовищно провокационный наряд, который вчера видел кто-то, кроме него. Они столкнулись прямо в проходе. Шисуи только собирался выйти из кабинета Четвертого Хокаге, как в дверях появилась Рисалия. Но разойтись им было не суждено: в эту же секунду из глубины кабинета, ураганом снося всё на своем пути, ломанулся Наруто. Чтобы невысокую Сенджу просто не растоптало этим гиперактивным потоком, Шисуи среагировал мгновенно. Он перехватил Рисалию за талию, резко разворачивая лицом к себе, прижимая к собственному телу, а сам спиной уперся в дверной косяк, несильно ударившись затылком о дерево. Наруто со всего маху застрял между спиной Рисалии и противоположной частью прохода. Из-за разницы в росте Сенджу оказалась полностью скрыта в объятиях Учихи, и её яростный рык на кузена прозвучал куда-то прямо ему в грудь: — Наруто, какого дьявола?! — Да пустите вы! У меня там свиток! Я придумал, как доработать новую технику, даттебайо! — отчаянно вопил зажатый сзади Узумаки, активно перебирая ногами. Наконец, издав победный клич, Наруто каким-то чудом вырвался из этой ловушки и с топотом умчался вниз по коридору резиденции. В проходе резко стало просторно, но эти двое продолжали стоять неподвижно. Шисуи всё еще крепко держал Рисалию за талию, чувствуя сквозь тонкий черный топ тепло её кожи, а его взгляд — потемневший и опасно пристальный — был прикован к её губам. Она тоже замерла, тяжело дыша и не спеша отстраняться. Эту затянувшуюся интимную паузу прервал Четвертый Хокаге. Минато, сидевший за своим столом, внимательно перевел взгляд на застывшую в дверях пару и многозначительно, громко кашлянул. Этот звук мгновенно отрезвил обоих. Шисуи неохотно разжал пальцы и сделал шаг назад, пропуская куноичи. Рисалия, поправив расстегнутую черную рубашку, поспешно вошла в кабинет. Шисуи вышел в коридор, и как только тяжелая дубовая дверь за его спиной со щелчком закрылась, он шумно выдохнул, запуская пальцы в растрепанные волосы. Внутри него всё буквально горело. В голову настойчиво ударила одна-единственная мысль: ему срочно, прямо сейчас нужно вернуться в тот отдаленный бар. Его тело требовало разрядки, которую он так и не получил прошлой ночью. Шисуи чертовски ясно понимал: если он не сбросит это напряжение, он сорвется. Даст волю своей внутренней тьме. И если это случится, он просто подкараулит Рисалию на выходе из этого здания, поймает и больше никогда не отпустит. Запрет её в своем доме. И действительно начнет тотально контролировать каждый её шаг… как она сама того и «хотела».