Глава 9

В доме странно пахло. Привычный, до боли знакомый шлейф его холостяцкого быта: едва уловимая нота оружейной смазки, прохлада старого кедра и терпкий, остывший чай — внезапно пах чем-то совершенно иным. Это был тонкий, обволакивающий и прохладный аромат. Лаванда с едва заметным, дразнящим оттенком дикой мяты. Этот запах бесцеремонно проникал под кожу, кружил голову и одним легким касанием перечеркивал годы привычного, тщательно охраняемого уединения. Воздух в прихожей стал живым, чужим и в то же время самым желанным присутствием. «Ты захватываешь территорию, Сенджу», — с ухмылкой подумал Шисуи. В груди, вытесняя усталость, медленно разливалось странное тепло. Гений телепортации, способный уйти от любой погони чувствовал себя пойманным в собственном доме. И это ощущение чертовски ему нравилось. Он ведь именно этого и хотел. Чтобы вся её строптивая ветреная драма и все штормы наконец-то закончились здесь, в его стенах. Навсегда увязли в его огне. Мягкий скрип раздвижной двери заставил его поднять глаза. Из глубины коридора к нему навстречу вышла Рисалия. Она только что покинула ванную комнату. Остатки теплого пара еще тянулись за ней, оседая крошечными каплями на влажных прядях. Они блестели в мягком свете лампы и сбегали на тонкие, открытые ключицы. Но Шисуи смотрел не на волосы. На ней была его домашняя юката. Тёмно-синяя, из плотного хлопка, со знакомой эмблемой красно-белого веера на спине. Одежда сидела непомерно и почти вызывающе свободно. Широкие рукава полностью скрывали её запястья. Подол чуть волочился, а ворот из-за разницы в ширине плеч съехал в сторону. Рисалия остановилась в паре шагов от него. Взгляд Шисуи потемнел и он медленно опустил руку, позволяя жилету АНБУ с тихим шуршанием упасть на пол прямо у его ног. Ему больше не нужны были доспехи. Главный трофей уже стоял перед ним, завоеванный и завернутый в его собственную ткань. — Моя домашняя одежда, кажется, нашла своего идеального владельца, — шумно вдыхая аромат с её кожи, прошептал Шисуи. — Прости. Свою я сожгла, — пытаясь сохранить спокойный тон, отозвалась она. Шисуи моргнул, так и не коснувшись её плеча. Его брови удивленно поползли вверх. — Что? — Это вышло случайно. Подорвала на взрывных печатях, хах, — Рисалия неловко повела плечом, и широкая ткань его синей юкаты сползла еще ниже, обнажая плечо. — Ты шутишь? — Едва сдерживая подступающий хохот, спросил Шисуи. Весь его образ опасного капитана АНБУ мгновенно развалился перед бытовой катастрофой. — Твое нижнее белье летало по всему кварталу? — Только коробка с юкатами и парой домашней обуви, — буркнула Сенджу, недовольно посмотрев на него. Она до сих пор мысленно проклинала тот дефектный свиток, который выдал сбой при транспортировке. — Надо было в свиток запечатать… А я решила просто сложить сверху. Кто же знал, что сдетонирует старая учебная печать? В общем, у меня из домашних вещей остался только этот твой… мешок. Скажи спасибо, что я не добралась до твоего парадного плаща. Шисуи больше не мог сдерживаться. Он расхохотался. Капитан протянул руку, зацепил край тёмно-синей ткани и плавно потянул его вверх, возвращая ворот на место. Его пальцы задержались на её теплой, влажной коже, заставляя Рисалию выдохнуть. — Ну надо же. Великая куноичи поддержки, мастер контроля чакры — и подорвала собственный гардероб, — откровенно упиваясь моментом, заворковал Шисуи. — Должен признать… эта взрывная печать сделала мне лучший подарок. В моей юкате ты выглядишь потрясающе капитулировавшей. — Сдаваться в этом доме будешь только ты, Учиха Шисуи. И только мне, — прошептала она, прижавшись к нему так близко, как могла. Её слова прозвучали как самый долгожданный приговор. Она медленно подняла его водолазку вверх, заставляя Шисуи оголить торс. Ткань формы с тихим шорохом скользнула, обнажая рельефные мышцы, покрытые бледными росчерками былых сражений. Рисалия мягко провела тонкими пальцами по шрамам. Пара из них, что находились под самыми её губами, удостоились её медленных, обжигающих поцелуев. Шисуи стоял недвижимо, боясь лишний раз вздохнуть, пока её рука плавно опускалась ниже. Она коснулась его ног и едва заметно, дразняще провела ноготком по внутренней части бедра. Он резко выдохнул, и его пальцы до белых костяшек впились в края деревянной полки позади себя. — Тебе стоит пойти освежиться, — невозмутимо сказала она, резко отстраняясь. И сделала это с таким видом, словно секунду назад ничего не было. Словно она не превратила только что его огненную чакру из тлеющей искры в бушующий пожар. Рисалия развернулась, намереваясь с самым царственным видом уйти в глубину дома. Но с гением телепортации такие фокусы не проходили. В то же мгновение воздух вокруг неё сгустился. Шисуи не стал тратить время на слова. Он поймал её за талию, лишая всякой опоры и впечатал обратно в себя. Рисалия даже охнуть не успела, как они оказались в спальне. Капитан АНБУ с глухим стуком повалил её на кровать, мгновенно нависая сверху всей своей массивной, горячей фигурой. — Пойти освежиться, говоришь? — с торжествующей ухмылкой переспросил Шисуи. Рисалия пыталась подавить рвущийся наружу стон, но Шисуи только этого и ждал. Его ладонь переместилась на её талию, проскальзывая под плотную ткань тёмно-синей юкаты. Его пальцы двигались с точной аккуратностью шиноби, знающего каждую уязвимую точку. Он медленно повел ладонью вверх, очерчивая изгибы, заставляя Рисалию идти навстречу его руке. — Ты так красиво рассказывала про потерю хватки. Давай, покажи мне, как у меня отключаются мозги. Потому что прямо сейчас я собираюсь изучать твою анатомию до самого рассвета. В дверь настойчиво, размеренно постучали. Звук разорвал интимную тишину спальни, как тактический взрыв. Это был не просто стук — особый, ритмичный шифр АНБУ, который Шисуи узнал бы из тысячи. Итачи. Только его лучший друг и брат обладал этой невыносимой суперспособностью заходить по делам службы в самые неподходящие моменты в истории вселенной. Шисуи на секунду замер, уткнувшись в плечо Рисалии. Капитан АНБУ издал такой страдальческий стон, словно его только что насквозь пробило гигантским мечом Райкаге. — Я убью его, — абсолютно искренне, без капли иронии пообещал Шисуи, медленно отстраняясь. — Клянусь всеми веерами нашего клана, я лично запечатаю его в Аматерасу до следующего полнолуния. Рисалия, чье дыхание всё еще оставалось частым и прерывистым, судорожно потянула на себя края тёмно-синей юкаты, пытаясь вернуть лицу хотя бы подобие невозмутимости. В темноте её карие глаза блестели от гремучей смеси смущения и подступающего смеха. — Иди, капитан, — тихо фыркнула она, поправляя растрепанные волосы полотенцем. — Международная безопасность не ждет. Твоя хватка… эм… временно деактивирована. Шисуи раздраженно швырнул на край кровати свою черную водолазку АНБУ, оставаясь с обнаженным торсом, и со вторым стоном плотно прикрыл за собой дверь спальни. Он вышел в ночную прохладу двора, даже не потрудившись обуться. Учиха Итачи стоял посреди тихого сада под раскидистым клёном. В своей безупречной серой разгрузке АНБУ, с аккуратным низким хвостом и абсолютно непроницаемым лицом. Он даже бровью не повел, когда увидел взъерошенного, полураздетого друга, от которого буквально разило лавандой и уязвленным мужским эго. — Минато-сама отменил дипломатический контракт с Кумо на патрулирование, — произнес Итачи, — Даруи экстренно забирает своих людей и покидает Коноху в течение часа. Нам нужно координировать зачистку внешнего периметра перед их уходом. И проводить до границы. Шисуи на секунду прикрыл глаза, глубоко вздыхая и пытаясь унять внутренний пожар чакры. Он ожидал чего угодно, но не резкого разрыва союза, над которым Хокаге работал несколько месяцев. — Погоди, — он подобрался, и в его голосе проскользнули профессиональные нотки капитана. — Почему завернули Райкаге в самый последний момент? Итачи едва заметно качнул головой, его взгляд оставался холодным. — Кумо заигрались в свою любимую охоту за сильными генами. Было скрытое приложение к контракту, которое Даруи передал Хокаге перед ужином. Райкаге требовал «кадрового обмена» в рамках патрулирования. Они хотели легально забрать нескольких шиноби с редкими стихийными потоками для интеграции в Скрытое Облако. Среди них Хьюга и… Сенджу. Шисуи замер. В его глазах хищно мазнул багровый отсвет, а пальцы сжались в кулаки до белых костяшек. Так вот почему Даруи так нагло крутился вокруг его кареглазой, рассыпаясь в комплиментах. Это была не мужская симпатия. Это был холодный расчет Кумо, пытавшихся увести последнюю Сенджу прямо из-под носа Хокаге. — И что наш Каге? — тихо, с опасной хрипотой спросил Шисуи. — Минато-сама разорвал свиток прямо перед лицом Даруи, — ответил Итачи, и в его голосе проскользнуло уважение к лидеру деревни, — Сказал, что Коноха не торгует своими людьми ради сомнительных союзов. Дал понять, что если Облако сделает еще хоть один шаг в сторону, это будет расценено как объявление войны. Даруи всё уяснил. Шисуи медленно выдохнул. Гордость за Хокаге смешалась с личным торжеством. Штормовая угроза миновала. Рисалия останется на его территории, внутри его клана и никакой Райкаге не сможет до неё дотянуться. — Ну и геморрой… — весело пробормотал Шисуи, качнув плечами под ночным ветром. — Похоже, мне придется лично проводить нашего друга до границ Конохи. И убедиться, что его большой меч случайно не застрянет листве. Одеваюсь. Жди здесь, Итачи. Нас ждет отличная прогулка. Шисуи развернулся и зашагал в спальню, где его ждала Сенджу. Теперь уже окончательно и официально зафиксированная на его внутреннем рынке. *** Ночная прохлада Конохи укутывала лесные тропы, простирающиеся за пределами жилых кварталов. Атмосфера между дипломатической миссией Скрытого Облака и элитным отрядом АНБУ, была напряженно сдержанной. Никакого шума, никаких лишних движений. Слышался лишь мерный, глухой стук подошв по влажной земле и шелест листьев вековых деревьев. Шли плотным построением, где каждый шиноби держал руку на оружии, готовый к любому исходу. Даруи двигался во главе своей делегации, бдительно сканируя правым глазом темноту леса. Слева от него, сохраняя безупречную военную выправку, шел Учиха Итачи. Его фарфоровая маска покоилась на поясе, непроницаемый взгляд был устремлен строго вперед. Итачи вел этот конвой, как главный дипломат от лица Хокаге. — Политический климат меняется слишком быстро, Учиха-сан, — не оборачиваясь, нарушил тишину Даруи. Его глубокий голос прозвучал глухо в ночной тиши. — Четвертый Райкаге не любит, когда свитки с его предложениями рвут на части. Мы всего лишь хотели укрепить баланс сил и дать молодым куноичи поддержку, которую кланы в Конохе уже не могут обеспечить в полной мере. В Кумо талантам нашлось бы куда более масштабное применение. — Баланс сил удерживается уважением к чужим границам, Даруи-сан, — отозвался Итачи, даже не повернув головы. В его тоне звенела леденящая сталь. — Коноха не нуждается в союзах, которые требуют торговли собственными шиноби. Минато-сама предельно ясно обозначил позицию Листа. Любые скрытые приложения к контрактам, касающиеся несвободы наших людей, расцениваются как прямая угроза. — Ну и геморрой… — Даруи тяжело вздохнул, поправив ремень массивного меча за спиной. — Вы слишком хмурые и подозрительные. Желтая Молния рискует остаться в изоляции, если продолжит заворачивать сильных партнеров из-за…одной девчонки со стихией ветра. Она ведь даже не состоит в совете вашей деревни. Итачи промолчал, посчитав этот аргумент исчерпанным. В этой тишине отряд наконец вышел к пограничной расселине — к самой черте, где заканчивались земли Конохи. Шиноби Кумо один за другим начали перепрыгивать через каменистый уступ, покидая территорию Страны Огня. Даруи остановился у самого края, собираясь сделать последний шаг, и напоследок обернулся к сопровождающим. И именно в этот момент из тени Итачи плавно выступил Шисуи. Всё это время он молча шел позади, удерживая руки в карманах штанов. Теперь его ухмылка полностью исчезла. От его фигуры повеяло такой мощной, удушающей чакрой, что Аруна и Карура на другой стороне инстинктивно схватились за кунаи. Шисуи заговорил. И его голос больше не был сладким или шутливым. Это был тихий приговор: — Если вы еще хоть раз попробуете забрать Сенджу, Даруи-сан… то встретите лично меня. Пусть ваш Райкаге присылает сюда хоть целую армию, — Шисуи сделал шаг к самому краю, глядя на правую руку Райкаге сверху вниз тяжелым взглядом додзюцу. — Приходите. Ищите. Но вы её больше не увидите. Даруи слегка приподнял бровь, считывая эту первобытную дикую ярость. — И почему же? — спокойно уточнил мечник Кумо. — Потому что в следующий раз, когда вы решите заглянуть на наши земли, Сенджу Рисалия будет носить совершенно другую фамилию, — багровый отсвет его глаз заплясал на лицах гостей. — И на её спине будет вышит красно-белый веер. А мы, как известно, свое достояние по чужим горам не разбазариваем. Приятной дороги домой, Даруи-сан. И передайте лидеру Облака, вот еще что. Стоит по-лучше готовить свою разведку. Вы кое что упустили. Сенджу Рисалия не состоит в совете, это так. Но она крестная дочь Хокаге Намикадзе Минато. Вам повезло, что он не воткнул вам кунай в глаз за ваше скрытое предложение. Даруи одним мощным прыжком преодолел расселину, и черные тени шиноби Кумо мгновенно растворились в ночной глуши. Шисуи провожал их взглядом, пока чакра не исчезла с радаров сенсоров. Прошло не меньше пяти минут в абсолютной тишине, прежде чем Итачи нарушил молчание: — Фамилия Учиха, значит. И герб на спине. Шисуи рассмеялся, даже не подумав смутиться. — А что? Надо же было поставить точку в этой штормовой дипломатии, — он нагло ухмыльнулся, косясь на друга. — Ты же слышал Даруи. Они всерьез рассчитывали забрать её в Облако. Мне пришлось применить превентивное психологическое давление. — Тактика АНБУ не включает в себя самовольное изменение демографической карты великих кланов Конохи прямо на границе Страны Огня, Шисуи, — Итачи приподнял бровь. — Рисалия знает, что её гардероб теперь официально подлежит не просто конфискации, а полной замене на одежду с нашим веером? Учитывая, что она Сенджу до мозга костей, её ветер может разнести твой дом еще до того, как ты успеешь подарить ей тот словарь. Она ведь только что призналась тебе. А ты уже расписал её будущее перед иностранной делегацией. — Моя принцесса упрямая, но умная, — Шисуи искренне улыбнулся — Итачи, она сама мне это сказала на кухне: «Ты мой». Так что герб на её спине — это лишь вопрос времени. Поверь, я не отдам ее, не отпущу, больше никуда и никогда. Это мой ураган, с моей фамилией, с моим именем на устах. Ну, так уж и быть, юкату я ей подарю по размеру. — рассмеялся он. *** — Что это такое? —Сенджу подозрительно прищурила глаза, даже не притрагиваясь к палочкам для еды, и ткнула пальцем в сторону кожаного гиганта. — Словарь, — абсолютно невозмутимо отозвался ее любимый капитан. Шисуи, Рисалия, Итачи и Саске сидели в беседке и пытались завтракать… Но атмосфера за столом звенела от намечающегося стеба. Саске перевел взгляд с книги на Рисалию, оценив масштабы трагедии ее гардероба, а затем покосился на Шисуи: — Ты решил подтянуть ее грамотность? Или АНБУ теперь выдает оперативникам учебные пособия для расширения лексикона в полевых условиях? — О нет, Саске-кун, это предмет первой необходимости для нашего дома. — приторно-сладким голосом заворковал Шисуи, краем глаза наблюдая, как Рисалия начинает медленно закипать. — Видишь ли, накануне у нашей дорогой Сенджу случился временный кризис лингвистики. Она так сильно пыталась выразить свое восхищение моим… кхм, огнем, что у нее закончились слова. К тому же, мужчина должен держать свои обещания, так что — вот. Самый полный академический лексикон Конохи. Пользуйся на здоровье, Ри. Итачи предусмотрительно отодвинул от нее пиалу с горячим чаем. — Учиха Шисуи, — протянула она, и пальцы куноичи так сильно сжали деревянные палочки, что те жалобно хрустнули. — Я ведь предупреждала тебя при свидетелях. Я убью тебя этой книгой. И на надгробной плите выжгу причину. — Я помню, милая, — ответил он, подавшись к ней чуть ближе — Но учти, этот фолиант весит не меньше пяти килограммов. Чтобы поднять его на уровень моей головы, твоему ветру потребуется очень хороший контроль чакры. Как раз потренируешься. Итачи, сохраняя свое фирменное лицо, отпил чаю и добавил, даже не глядя на них: — Согласно уставу Военной Полиции, убийство капитана АНБУ печатным изданием расценивается как несанкционированное применение тупого оружия. Рисалия, если решишь применить технику, лучше делай это за пределами квартала. Нам не нужны лишние рапорты. — Итачи, на чьей ты вообще стороне?! — воскликнул Шисуи, прижав руку к груди. — На стороне тишины в этом поместье, — ответил Итачи. Саске фыркнул, закидывая в рот кусок рыбы, и смерил Рисалию долгим, оценивающим взглядом. — Сенджу… Если ты действительно собираешься жить с этим идиотом под одной крышей, тебе понадобится оружие посерьезнее. Кстати, почему на тебе его юката? Твои вещи АНБУ тоже конфисковало за плохое поведение? Рисалия, недовольно зыркнула сначала на Саске, а потом на Шисуи, у которого ухмылка уже на лице не помещалась. — Мой собственный гардероб вчера трагически погиб в ходе передислокации. — Трагически погиб? — с явным недоверием переспросил младший Учиха, скрестив руки на груди. — Ты шиноби регулярных сил. Твои вещи попали под обстрел вражеских отрядов прямо в центре Конохи? Или на твою тележку с коробками напал Даруи из Скрытого Облака? — Хуже, Саске, намного хуже, — вместо нее со смаком вклинился Шисуи, откровенно упиваясь моментом. — Нашу великую Сенджу, вероломно атаковал собственный подсумок. Рисалия почувствовала, как её щеки мгновенно обдало жаром, приобретающим пунцовый оттенок клана огня. — Да ладно тебе, Рисалия, скрывать боевые рапорты от полиции — преступление, — Учиха расхохотался. — Саске, представь картину: эта опасная женщина умудрилась активировать учебную взрывную печать прямо внутри коробки со своей домашней обувью и юкатами. В общем, её белье вчера устроило грандиозный воздушный парад над кварталом. А обувь, кажется, улетела в сторону Резиденции Хокаге. И тут Саске не выдержал. Его привычная маска мстителя и гордого одиночки раскололась. Любитель томатов согнулся пополам, пряча лицо в ладонях, и его плечи начали судорожно ходить ходуном от душившего хохота. — Взрывные печати? — сквозь смех выдавил Саске, поднимая на Рисалию лицо, на котором сияло самое искреннее, издевательское торжество. Такого выражения у младшего брата Итачи не видел со времен детства. — Сенджу, ты серьезно? Ты подорвала собственную юбку на учебной петарде? И ты еще что-то говорила про контроль воздушных потоков? — Это был дефектный свиток! — попыталась защититься Рисалия, сверля Саске гневным взглядом. — Конечно, дефектный, — продолжал безжалостно издеваться Саске — Рассказывай больше. Теперь понятно, почему ты сидишь тут в шмотках Шисуи, как бездомный генин. Тебя просто нельзя подпускать к коробкам без конвоя. Вот она, хваленая элита регулярных войск Конохи. Сама себя ликвидировала еще до начала совместного проживания. — Хочешь внесу это в отчет, Саске, — отозвался старший брат. — «Объект Сенджу временно недееспособен из-за саботажа собственного белья». Шисуи, тебе придется выписать ей новые субсидии на одежду. Желательно, без карманов для печатей. — О, я уже всё продумал, — ответил Шисуи, плавно накрывая ладонью пальцы Рисалии, которая уже была готова запустить этот несчастный пятикилограммовый словарь прямо в голову Саске. — Мы сегодня же пойдем в лавку клана Учиха. Закажем новые домашние юкаты. Как раз выберем те, что понадежнее. И, Саске, угадай, какой герб будет вышит у неё на спине вместо взорванного Сенджу? Рисалия замерла. Шумный, издевательский хохот Саске и монотонный, вкрадчивый голос Итачи словно отошли на второй план, превратившись в далекий фоновый гул. Она опустила взгляд. Горячая, мозолистая ладонь Шисуи уверенно и надежно накрывала её пальцы, прижимая их к деревянной поверхности стола. Но думала она не о тепле его руки. В её мыслях набатом стучали его слова про символ на спине. Герб клана Учиха. Красно-белый веер, способный раздувать пламя. Шутки шутками, но как на это реагировать? До этого момента весь их переезд казался Рисалии продолжением какой-то затянувшейся игры, где они мерились гордостью, швырялись колкостями и пытались перехватить инициативу в постели и на кухне. Но герб… Символ клана в мире шиноби — это не просто вышивка на ткани. Это необратимая печать. Окончательный выбор стороны. Для неё, носящей имя Сенджу, клана, который веками находился на другом полюсе этой деревни, — принять символ Учиха означало навсегда изменить свою судьбу. Это было признание перед всей Конохой: игра окончена. Она больше не независимая шиноби поддержки, гуляющая сама по себе. Она станет носить имя — Учиха Рисалия. Итачи опустил свою пиалу. Его глаза скользнули по ее лицу, считывая её замешательство. Он прекрасно понимал, какой груз ответственности сейчас рухнул на ее плечи. Шисуи мягко повернул ее руку слегка сжимая её ладонь, возвращая Рисалию из плена её мыслей в реальность. — Я не убегу, — она посмотрела на него, — Вовсе нет. Свой выбор я уже сделала. Но… уверен ли ты? Уверен ли ты, что не передумаешь? Что тебе не ну… Она не договорила. Шисуи положил свои пальцы на ее губы. Тень кланового долга, обязательства перед старейшинами и требование продолжать чистокровную линию Шарингана. Этот вопрос был между ними невидимой стеной. Рисалия, прекрасно понимала, на что идет, но её волновало одно: готов ли сам Шисуи стоять до конца перед лицом собственного клана. — Мы говорили об этом. Я уверен, — перебил он её. И тут же его абсолютная серьезность сменилась на иронию — Пусть Саске обеспечивает клан потомством. Младший наследник закашлялся и с глухим стуком выронил пиалу, обильно облив себе чаем светлые тренировочные штаны и колени. — Что?! — хрипло выдавил из себя Саске, Он судорожно вытирал ладонями мокрую ткань, уставившись на Шисуи диким взглядом. — Ты из ума выжил?! Какое еще потомство?! У меня завтра совместная миссия с Хьюгой, а ты на меня вешаешь демографический кризис клана?! Итачи, протянул брату чистую салфетку, продолжая смотреть исключительно в свою пиалу с чаем. — Саске, наш кузен прав. На правах младшего в главной ветви, это верное распределение обязанностей, — с безупречным спокойствием выдал Итачи. — Отец как раз вчера упоминал, что тебе пора присмотреться к девушкам из военной полиции. — Сам на них смотри! Почему это я должен? Ты же наследник! — возмутился Саске, едва не подпрыгивая на своей подушке и яростно оттирая мокрые брюки. — Мне положено заботиться о других вещах. Например, о Рисалии, — ответил Итачи, даже не шелохнувшись. — Стоп! Что? Чего это? У нее есть Шисуи! — Саске ошарашенно перевел взгляд со старшего брата на втихомолку подхихикивающего родственника. — Как будущий глава клана, я буду следить за тем, чтобы новая семья ни в чем не нуждалась, — Итачи сделал глоток остывающего чая. — И, кстати, поселюсь рядом. На миссии мы тоже пару раз ходили вместе с Рисалией. Это называется забота о моей единственной сестре. Рисалия от такой «дипломатической поддержки» старшего брата едва не подавилась рисом, пряча вспыхнувшие щеки в широком рукаве темно-синей юкаты. Шисуи же просто покатился со смеху, закинув голову назад. Наблюдать, как Итачи с самым серьезным лицом доводит младшего брата до белого каления, было его любимым утренним развлечением. Саске смерил Итачи абсолютно уничтожающим взглядом: — А о единственном брате позаботиться не хочешь? Итачи медленно опустил пиалу на деревянный стол. Он поднял свои глубокие черные глаза на Саске и с той же убийственной, флегматичной невозмутимостью отчеканил: — Нет. В беседке на секунду повисла оглушительная тишина, после чего Шисуи расхохотался на весь сад, хлопая ладонью по столу. Саске выглядел так, словно прямо сейчас активирует Чидори и разнесет это поместье. — Кстати о миссии. Меня не будет около недели, возможно две, Шисуи, — сказала Рисалия. Смешинки в его черных глазах растаяли, уступая место острому вниманию. Хватка его пальцев на её ладони неосознанно замкнулась сильнее. Итачи, который только что тянулся к чайнику, замер, а затем плавно опустил руку. Его непроницаемый взгляд скользнул по Рисалии, считывая уровень секретности. — Неделя или две? — Шисуи чуть прищурился, и в его голосе проскользнули глубокие, чисто защитные нотки. — Минато-сама ничего не говорил мне о долгосрочных операциях. Какое направление, Рисалия? — Роуран, — тихим тоном отозвалась она, прямо встретившись со взглядом его черных глаз. Древнее разрушенное королевство-башня в самом сердце безжизненной пустыни Страны Ветра. Гиблое, заброшенное место со сложнейшей геометрией и остатками запечатанных самим Минато древних источников чакры. Пусть Роуран и не относился напрямую к Суне, Скрытый Песок ревностно патрулировал эти территории, и любая вылазка Конохи туда, пахла потенциальным столкновением S-ранга. — Мертвый город, песок и запечатанные башни. Маршрут стабилен, капитан, — вклинился Итачи и заставил Шисуи слегка расслабить плечи. — Разведка АНБУ проверяла границы недавно. Крупных перемещений не зафиксировано. Это обычная инспекция закрытых зон. — Я знаю, — Он лениво погладил большим пальцем тыльную сторону её ладони. — Я просто переживаю за сохранность этого исторического наследия, Сенджу. Роуран в руинах. Пообещай мне, что ты запечатаешь свои подсумки со взрывными печатями в три слоя свитков. Не хотелось бы, чтобы Кадзекаге объявил нам ноту протеста. Скажет, что ты своим ветром и случайным бабахом белья окончательно похоронила остатки древнего королевства. — Учиха, я тебя все-таки придушу этим словарем. — Итачи зафиксирует в рапорте, что это была бытовая травма при реорганизации жилья, — рассмеялся Шисуи, наклоняясь к ней ближе и заставляя ее утренний шторм окончательно утихнуть в его руках. *** Шисуи сидел в своем рабочем кабинете, перелистывая старые, слегка пожелтевшие свитки под грифом «Совершенно секретно: Особый архив АНБУ». Беглый нукенин по имени Мукаде прорвался к руинам заброшенного королевства-башни. Он хотел вскрыть Рюмяку — Драконью Жилу. Это колоссальный подземный источник чакры, который веками протекал глубоко под песками Страны Ветра. Мукаде сумел запустить древние автоматизированные заводы Роурана. Создал армию боевых марионеток, питавшихся напрямую от энергии Жилы. И планировал стереть с лица земли все Пять Великих Наций шиноби. Минато-сама, бывший тогда еще командиром элитного отряда, лично возглавил ликвидационную миссию. Хроники АНБУ сухо описывали то, что он сотворил в самом сердце Роурана. Но Шисуи читал между строк и понимал весь масштаб этого безумия. Минато проник на нижние уровни центральной башни, пробившись сквозь заслоны кукол. План Хокаге был запредельно рискованным. Вместо уничтожения, он просто запечатал неисчерпаемую энергию Драконьей Жилы. Он вогнал кунай-ключ в центральный алтарь, замкнув потоки Жилы сами на себя. Марионетки мгновенно замерли, превратившись в безжизненный хлам, а сам Роуран погрузился в мертвую тишину. Хокаге запечатал город так прочно, что даже Скрытый Песок не смог подобраться к источнику. Но Рюмяку была живым организмом. Недавно барьеры Конохи на внешнем периметре зафиксировали микроскопические эхо-колебания в пустыне Страны Ветра. Печать Хокаге держалась незыблемо, но зазоры между пространственными шпилями Роурана начали истончаться, пропуская остаточные всплески энергии наружу. Если остатки чакры Жилы вырвутся и вступят в резонанс с естественными штормами пустыни — Роуран превратится в мясорубку. Команда должна была обновить барьеры Минато до того, как Суна заметит аномалию. — Роуран… — тихо пробормотал Шисуи, устало потирая переносицу. — Ну почему моя Рисалия идет именно туда? Из всех заброшенных дыр в этом мире. В дверь кабинета мягко постучали, и на пороге появилась Сенджу. Она держала в руках запечатанный свиток. Шисуи медленно поднялся, убирая карты. — Ну что? Снаряжение проверено? — вкрадчиво спросил он, подходя к ней ближе. — Надеюсь, ты не запечатала в этот свиток остатки своего уцелевшего белья? А то Роуран — место мистическое, древние духи башен могут не оценить твою моду. — Свое особое белье запечатала в один из твоих рабочих свитков. Прямо с этим самым ароматом. Специально для капитана. Чтобы ты тут совсем не исхудал от тоски по моему урагану и не забывал, кто хозяйка на этой территории, пока я считаю башни в Роуране. Шисуи на секунду замер от такой обезоруживающей, интимной и чертовски горячей шпильки. — Какая коварная диверсия в архивах АНБУ, Сенджу, — хрипло выдохнул он, ловя её за талию и притягивая к себе на прощание. — Секретный свиток… Мои сенсоры в штабе точно сойдут с ума. Возвращайся скорее, принцесса Сенджу-Учиха Рисалия. И бронежилет застегивай плотнее под этим пустынным ветром. В тишине кабинета Минато Намикадзе сидел над чистым пергаментом, всматриваясь в карту Страны Ветра. Он помнил всё. Роуран — это не просто величественные каменные шпили и бесконечный гейзер чакры. Это место, где сами законы реальности ломаются, искажая время и пространство. Перекресток, откуда человека может утянуть на десятилетия в прошлое или забросить далеко в будущее. Минато до сих пор помнил, как там, в петле времени, он сражался плечом к плечу со своим взрослым сыном Наруто, который в этой реальности уже вырос. У Рисалии, его названой дочери и сестры Наруто, была точно такая же мощная, штормовая чакра ветра. И Минато всерьез беспокоился. Вдруг её стихийный поток войдет в резонанс с древним источником? Но она нужна была этой команде. Командир лично просил в поддержку именно ее. Они сработались. Хокаге разработал еще один, глубоко засекреченный план. Главе отряда АНБУ, Минато выдал тайный приказ. Если энергии Драконьей Жилы будут дестабилизированы, немедленно активировать свиток обратного призыва. Вся команда должна мгновенно свернуться и вернуться в Коноху. Минато было все равно, что там дальше будет происходить с Роураном и его барьерами. Главное, чтобы люди выжили и вернулись домой. Но всё пошло наперекосяк. Ровно через неделю после отправки конвоя, в самый разгар полуденного зноя, загорелась гигантская фуин-матрица. Она была высеченная прямо на полу в центральном зале Резиденции и ярко запульсировала. Пространственные швы в воздухе над ней с оглушительным треском, похожим на раскат грома, разорвались. Воздух в комнате мгновенно стал горячим. Секунды спустя матрица вспыхнула зловещим сиянием, который Минато надеялся никогда больше не увидеть. Посреди комнаты из тяжелого, сизого облака дыма с грохотом материализовался элитный отряд АНБУ и шиноби поддержки. Зрелище было леденящим. Доспехи оперативников были иссечены глубокими бороздами, словно их кромсали невидимые лезвия. Маски АНБУ расколоты, а серая тактическая разгрузка командира была залита кровью. Раненные, тяжело, со свистом дышащие шиноби едва держались на ногах, оседая на колени прямо на оскверненную багровой чакрой печать. Они действительно задействовали экстренный обратный призыв Минато, спасая свои жизни в самый последний момент, когда древние башни Роурана начали рушиться, уходя под землю в пространственный разлом. Минато в одно мгновение преодолел расстояние от стола до центра зала. Его мантию сорвало порывом остаточного ветра. Шисуи, который секунду назад зашел в кабинет с отчетом, замер на пороге. Его глаза мгновенно вспыхнули багровым томое, сканируя выживших. Капитан АНБУ судорожно искал глазами знакомый силуэт, светлые волосы, карие глаза… Сердце пропустило удар, а внутри всё похолодело так, словно его заживо замуровали в лед. Командир отряда, истекая кровью, поднял на Хокаге уцелевшую маску и хрипло, давясь кашлем, выдавил: — Печать… Рюмяку вскрылась. Пространственный шторм… Мы активировали призыв… Из шести человек вернулись только пятеро. Сенджу Рисалии среди них не было. — Там была засада. На нас напал Орочимару. — Кто? — тихо переспросил Минато. Этот шепот прозвучал в ушах присутствующих громче, чем техника оглушающего барьера. Все заискрилось. Раненые АНБУ начали задыхаться, не в силах сделать даже микроскопический вдох. Минато Намикадзе выпрямился в полный рост. Шисуи, да и вообще все присутствующие, видели его в таком состоянии впервые в жизни. Это был не тот мягкий, лучезарно улыбающийся Четвертый Хокаге, к которому привыкла Коноха. Это Желтая Молния — самый безжалостный ликвидатор Третьей мировой войны, чье имя заставляло целые армии врага бросать оружие и бежать без оглядки. Вокруг Минато, взламывая и кроша деревянные доски пола, закрутился яростный, золотой вихрь концентрированной чакры. В его голубых глазах теперь горела леденящая душу ярость. У него украли часть семьи. — Раненых — немедленно в госпиталь, — приказал Минато и золотая чакра вокруг него на секунду утихла, сжимаясь в плотный, зловещий контур. Он резко повернулся к застывшему в дверях помощнику. — Найди Хатаке Какаши. Передай, что он временно остается в Резиденции вместо меня на правах исполняющего обязанности Хокаге. Минато стремительно шагнул к столу, выхватил чистый свиток и за пару секунд размашистым, жестким подчерком набросал официальное распоряжение для АНБУ и Военной Полиции. Откинув кисть в сторону, он даже не стал дожидаться, пока чернила высохнут. Красный оттиск печати Конохи лег на пергамент со звуком, похожим на пощечину. В следующее мгновение комната озарилась ослепительной золотой вспышкой и Хокаге исчез в технике Хирайшин. Он ушел проверять руины Роурана лично. Ему не нужны были рапорты, он должен был увидеть всё своими глазами. Пустыня Страны Ветра встретила Минато завывающим шквалом раскаленного ветра. Его взгляду открылось лишь бесконечное мертвое море. Там был только песок. Целые холмы. Древний Город тысячи башен полностью ушел на дно, так сказать. Пространственная ловушка Орочимару и дестабилизация Драконьей Жилы заставили колоссальные каменные шпили Роурана рухнуть внутрь себя, погрузившись глубоко под многометровый слой дюн. Минато закрыл глаза, пытаясь нащупать сенсорикой колоссальный подземный гейзер энергии Рюмяку. Но бесконечный поток чакры не ощущался вообще. Всё было запечатано и погребено под тоннами пустынной земли. Хокаге тяжело выдохнул, чувствуя, как ярость внутри него медленно трансформируется в холодный, расчетливый анализ шиноби. Он медленно пошел по склону бархана, и его белая мантия Хокаге волочилась по горячему песку. Вдруг его взгляд зацепился за странное оптическое искажение в самом центре бывшей долины. Намикадзе подошел ближе и замер. Прямо из песчаной толщи, едва возвышаясь над поверхностью, торчал один-единственный искрящийся шпиль. Из его каменного оголовья, пробиваясь сквозь крупицы песка, пульсировал блуждающий, багровый контур пространственной чакры. Печать Четвертого на глубинном алтаре была уничтожена, но этот шпиль остался работать как микроскопический, едва живой временной маяк. Пространственный коридор не закрылся. Он просто сузился до размеров этой искры. Хокаге опустился на одно колено перед искрящимся камнем. На его суровом лице появилась слабая улыбка великого мастера фуиндзюцу. — Значит, вернуться она может… — с облегчением сказал Четвертый, протягивая руку и касаясь пальцами пульсирующего багрового сияния. Временной шов не оборвался окончательно. Рисалию утянуло сквозь этот шпиль, а значит, у Конохи и у Шисуи оставался шанс взломать эту аномалию. И вытащить ветер обратно в настоящее.