Глава 11

— Ты возьмешь мою фамилию? — Рисалия нарушила тишину первой. Шисуи, который в этот момент перебирал пряди ее волос, замешкался. Его гениальные аналитические мозги, способные просчитать тридцать тактических ходов вперед, выдали критическую ошибку. — Ты всерьез предлагаешь мне зваться капитаном Сенджу Шисуи? — ехидно поинтересовался он, когда к нему вернулся дар речи. Образ грозного офицера АНБУ, который приходит на клановый совет Учиха и представляется фамилией будущей жены, позабавил его. Даже левый глаз дернулся. — А в чем, собственно, проблема? — Сенджу невинно захлопала ресницами, откровенно упиваясь его ступором. — По-моему, звучит чертовски гордо. — Милая, — Шисуи хрипло рассмеялся, перехватывая инициативу и нависая над ней всей своей массивной фигурой, полностью блокируя на матрасе. Он наклонился к её уху: — Давай мы сразу внесем ясность. Это ты будешь носить мою фамилию, мой герб на спине и шептать мое имя на этой кровати. — Или что? — с вызовом выдохнула она. — Во-первых, я лично подорву весь твой оставшийся гардероб, — выдал свой ультиматум Шисуи, дразняще задев губами мочку её уха. — Тебе придется носить исключительно то, что преподнесу я, либо выходить на улицу абсолютно голой. И даже не думай про технику превращения, Рисалия. Хенге тебе вообще не поможет в клане с силой глаз. Во-вторых, чтобы просто выйти из дома на миссию, тебе лично придется выводить на барьерной панели пароль: «Учиха Шисуи — самый прекрасный мужчина на земле». Без этого дверь не откроется. А если ты от злости ошибешься хоть в одной черточке — на весь квартал заверещит штурмовая сирена АНБУ. Представь, как Фугаку-сама «обрадуется» такому утреннему подъему. Он нам лично выпишет клановые субсидии, лишь бы ты научилась писать без ошибок. Сенджу попыталась возмущенно вдохнуть, но Шисуи наглым движением перехватил её за талию, прижимая к себе еще плотнее: — И в-третьих, милая, напоминаю: большая часть АНБУ Конохи подчиняется мне. Я тебя на такие специальные миссии у Хокаге выпрошу… что ты потом целый месяц не захочешь вылезать из моих объятий. — О, я чувствую твою любовь прямо здесь, в самом сердце, — с сарказмом проговорила Рисалия, даже не попытавшись убрать ладони с его обнаженной, покрытой шрамами груди. — Прямо-таки прошелся по всем границам и красным линиям, как неуклюжая панда. Какая тонкая штабная романтика, капитан. — Насчет панды — это оскорбление при исполнении. Но ты права. По твоим барьерам я сегодня действительно пройдусь. — Шисуи утянул её в глубокий поцелуй. — Хах. И кстати о миссиях, ты же не думаешь, что я возьму на себя роль домохозяйки и лейки для сада? — Рисалия улыбнулась, чуть выскальзывая из его контроля. — Ну что ты, милая, как я могу, — Шисуи плавно сместил ладони ниже на её бедра— К тому же, шланг из тебя все равно никудышный. С твоей любовью к самоподрывам мой сад рискует превратиться в полигон за неделю. Так что забудь про грядки. Твоя единственная круглосуточная миссия на ближайший месяц — это обеспечивать теплоизоляцию моего Огня на этой кровати. — Ты меня за генина держишь, весь из себя капитан АНБУ? — фыркнула она, — Уйду к Итачи. Он, как будущий глава клана, хотя бы обещал заботиться о том, чтобы я ни в чем не нуждалась. И живет, между прочим, тише. Капитан АНБУ выкрутился мгновенно. — К Итачи? Отличный маневр, Сенджу, одобряю. Только напоминаю маленькую деталь: он каждые три часа пишет официальные рапорты отцу. Представь картину: ты приходишь к нему в спальню, а он усаживает тебя за стол, выдает бланк и чеканит: «Рисалия-сан, заполните форму №4 об экстренной передислокации вашего уцелевшего трикотажа, с указанием точного количества взорванных трусов» И пока ты не распишешь баллистическую траекторию полета своей коробки, спать он тебя не положит. Ты уверена, милая, что твоя психика выдержит такую суровую клановую заботу? — Ты нашел мой свиток в архивах? — Рисалия насмешливо прищурилась, лениво чертя пальцем узоры на его плече. Ухмылка превратилась в растерянную и глупую улыбку. Он совершенно об этом забыл. Из-за внезапного взрыва в Роуране, трех дней безумного сидения на раскаленном бархане рядом с Минато и дикого страха за её жизнь, этот злосчастный свиток с бельем выветрился из его головы. — Эм… свиток? — Шисуи кашлянул, пытаясь вернуть голосу привычную вальяжность, но его черные глаза выдали его с потрохами. — Какая интересная деталь, Ри-чан. Понимаешь, у меня были временные трудности с приоритетами. — Ты забыл, — констатировала Рисалия, Она со смаком ткнула его пальцем прямо под дых. — Наш грозный капитан бросил секретный архив без надзора. Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит в штабе? Шисуи инстинктивно сглотнул, представив масштабы катастрофы. — И что же там происходит? — Там сейчас дежурит Итачи, — полушепотом пропела она, откровенно упиваясь его нарастающим ступором — А Итачи, как ты сказал, патологически аккуратен. Он стопроцентно проводит плановую инвентаризацию бесхозных вещей. Представь его лицо, когда он вскроет чистый свиток. Оттуда на весь кабинет вывалится всё то, что я оставила тебе «чтобы не скучал». Он же внесет это в официальную ведомость, с указанием размеров кружева. — О нет, милая, — хохотнул Шисуи — Я-то как раз представляю твое красное лицо, когда он завтра принесет всё это добро прямо на завтрак. Своей любимой новой сестре. Ха-ха-ха! — А с чего ты решил, что там только мое белье и вообще только белье? — Рисалия вызывающе вскинула подбородок. — Может, там мини-танто для разных утех? Сразу можно догадаться, кому принадлежит. Один — один, милый. — Мини-танто, значит? Тактическое холодное оружие малого калибра? Сенджу, да ты гений контрабанды! Итачи завтра принесет этот свиток в Резиденцию, Какаши вскроет его для проверки на шпионаж, а оттуда вываливается этот твой… арсенал. У Хатаке же левый глаз под протектором от зависти дернется! Он тут же побежит строчить Хокаге рапорт, что регулярные силы поддержки начали скрытую гонку вооружений прямо у меня под подушкой, и потребует выдать ему такой же комплект. — Ты правда ревнуешь меня к Хатаке? Шисуи на секунду завис с открытым ртом, и вся его наглая ухмылка моментально испарилась. — Что? — выдавил он. — Не отпирайся, Хокаге мне все выдал. — Во-первых, Сенджу, это была не ревность, а глубокий стратегический анализ кадрового состава, — с самым серьезным видом принялся выкручиваться Шисуи. — Во-вторых, твой крестный — главный разрушитель секретности АНБУ в этой деревне. Сдал оперативника при исполнении. А в-третьих… Ну какой Какаши, Ри-чан? Он же половину свиданий проспит, на вторую половину придет с опозданием на три часа, а вместо комплиментов будет читать тебе вслух эти пошлые книжки Джирайи-самы. — Зато у него маска красивая, — сказала Рисалия, лукаво сощурив глаза. — Я могу носить маску АНБУ хоть круглосуточно, если тебе так хочется штабного антуража, — рассмеялся Шисуи— Но читать в постели романы я тебе точно не дам. У нас на этой кровати прописана другая интенсивная тренировочная программа. Шисуи потянул за края тёмно-синей юкаты, заставляя ткань плавно соскользнуть с её плеч. — Ри… — сожженным дотла шепотом выдохнул он ей прямо в губы. Его поцелуй на этот раз не был шквальным. Шисуи пил её медленно, глубоко и со вкусом. Словно пытался физически прочувствовать, что Рисалия действительно вернулась с того света на его территорию. Это была не просто близость шиноби, а их выстраданное воссоединение. Она прерывисто вздохнула, раскрываясь под ним на прохладном шелке простыней. Шисуи вплавлял свой огонь так, что Сенджу лишь беззащитно повторяла его имя. Как он и хотел. Периодически вспыхивали огоньки чакры. Ветер и Огонь жадно подминали друг-друга под себя. Кажется они оба отключили мозги. Учиха двигался с завораживающей точностью, с какой вел свои лучшие бои. Правда сейчас он завоевывал свою собственную вселенную. — Ши-суи… — сорванным шепотом выдохнула она. Её пальцы путались в черных волосах капитана. Опускались к крепким плечам. И от этого судорожного движения её локоть случайно задел тяжелый трехгранный кунай Минато, который она притащила из чужого мира. Металл с громким, оглушительным стуком полетел с прикроватной тумбочки. И с грохотом покатился по деревянному полу. Рисалия от этой нелепой бытовой неловкости застонала прямо ему в шею. — Проклятье… — еле выдавила она, сильнее обвивая его бёдра ногами. — Твоя…твоя семья решит, что на нас напали. — Пусть решают, — с напряжением ответил Шисуи. Он поймал её губы своими, заглушая её тихий смех поцелуем, и двинулся в ней снова — медленно, голодно, сбивая её дыхание в абсолютный ноль. Затем он буквально уткнулся лицом в её раскрытые ладони над головой, прячась в них, как в единственном спасительном убежище. Капитан АНБУ, привыкший круглосуточно держать под прицелом всю деревню, сейчас добровольно ослепил сам себя. Он утробно застонал прямо в её ладони от удовольствия. Самый опасный шиноби Конохи отчаянно выдыхал её имя. В этой суматохе, где её пальцы скользили по его влажной спине, а его горячие ладони сжимали ее, окончательно сгорели все рапорты, уставы и вековые клановые правила. — Именно с тобой я понял, что такое паника, — вдруг сказал Шисуи, резко перехватывая её ладони и вжимая их в матрас по обе стороны от её головы. В темноте спальни его черные глаза горели таким тяжелым, отчаянным огнем, что у Рисалии мгновенно перехватило дыхание и по настоящему испугаться его тона. Весь его сарказм, наглость и ухмылки исчезли. Он заставил её ветер полностью замолчать. — Смешно, да? — пальцы до белых костяшек переплелись с её пальцами. — Я, элита АНБУ, только с тобой понял, что такое потребность, голод, жажда и что такое настоящее одиночество… Конечно, мы шиноби, Рисалия. И если меня не станет, я знаю, что ты будешь жить. Ты сильная, ты Сенджу. Но если не станет тебя… я буду существовать. Просто ходить и дышать. До того самого момента, пока мои ноги не сорвутся с обрыва в реку Нака… о которой ты сегодня так беспечно смеялась. Из груди Рисалии вырвался рваный всхлип, смешанный со стоном. Она попыталась что-то сказать, перебить его, защитить свое сердце от этой пугающей исповеди. Но Шисуи резким движением подался вперед, заставляя её выгнуться в пояснице от невыносимо сладкого жара. — Стой! Тише, Сенджу… теперь уже Учиха по всем фронтам! Послушай…— застонал он прямо ей в губы — Да, я знаю, что ты хочешь для меня светлого будущего и всей этой романтичной чуши из книжек Джирайи. Но я хочу этого будущего только с тобой. Все замкнуто на тебе, Рисалия. Спальня наполнилось шорохом сминаемого шелка простыней, их рваным, общим дыханием и её сорванным хриплым стоном. — У тебя ноги как у мертвеца, — сонно, с привычным сарказмом пробормотала Рисалия, чуть задев пальцами по его подбородку. — Весь из себя элита АНБУ, а согреть конечности без чакры Огня не в состоянии. — Это элемент маскировки, Сенджу, — рассмеялся Шисуи, не размыкая объятий, — Хочу сообщить, что пароль на входную дверь про прекрасного мужчину я так и быть отменю. Но эту синюю юкату ты теперь обязана носить каждое утро. — Хорошо, панда, — ответила Рисалия. — Но из-за твоих извращенных тренировочных схем её теперь нужно стирать. Так что капитан, лично будешь отстирывать. Без рапортов Итачи. — Ну и геморрой… — проворчал Шисуи, утыкаясь носом в её растрепанные волосы и окончательно укрывая их обоих широким подолом одеяла. Спустя три дня Сенджу действительно отправили на миссию. Код операции был зашифрован, приказ подписан лично Хокаге. Шисуи ушел раньше и загадочно улыбался, обещая, что эта вылазка станет незабываемым опытом. Когда команда технической поддержки наконец прибыла на указанную точку в лесной низине, у Сенджу задергалось абсолютно всё. И руки, и глаза, и, кажется, каждая волосинка на многострадальной голове. Вся элитная группа АНБУ, перед которой трепетали вражеские нации, стояла перед ними ровным строем. В одних трусах. И в грязи. Плотный, сочный, дурно пахнущий слой бурой жижи покрывал оперативников с ног до головы. Только по яростно горящим глазам и чудом уцелевшим металлическим протекторам Листа, криво висящим на шеях, еще можно было хоть как-то определить своих. Рисалия резко развернулась к ним спиной, зажимая рот обеими руками в беззвучном хохоте. Нукенинов из Скрытого Облака Шисуи и его идеальная команда, конечно, успешно ликвидировали. Приказ был выполнен на сто процентов, преступники S-ранга обезврежены. Но вот кустарные взрывы самодельных бомб из грязи, палок и сточных вод, которую отступники Кумо успели активировать в последний момент, капитан АНБУ просчитать не смог. И весь этот геополитический септик накрыл элиту Конохи прямо во время триумфального финала. Шисуи, стоящий во главе этого грязного строя, уныло сморгнул налипший на ресницы кусок болотной тины, поймал её беззвучную истерику. Он страдальчески выдавил сквозь зубы: — Сенджу… То есть, будущая Учиха. Прекрати ржать и выдай команде спецсредства для экстренной помывки. Его черные глаза хищно сощурились. — Не хочешь обнять жениха, милая? Помочь смыть усталость? — прошипел Шисуи, распахнув руки для объятий и делая еще один шаг навстречу её чистой, безупречной форме — Как же «и в радости, и в горе», до-ро-гая?! М? Что это за дезертирство с семейного фронта перед лицом бытовых трудностей? — Учиха, стой! Назад! Это приказ! Дистанция три метра! — сквозь слезы и безумный смех взмолилась Рисалия, выставляя перед собой ладони с точечным контролем ветра, чтобы хоть как-то удержать этот благоухающий сточными водами ураган любви на расстоянии. — Ты не можешь приказывать капитану АНБУ и своему будущему мужу, Рисалия! — расхохотался он, сгребая её в свои грязные объятия и игнорируя всякие воздушные барьеры. — Катастрофа. Не смей! Мммсффф… отвратительно, ненавижу тебя! — глухо донеслось откуда-то из района его покрытого жижей плеча, пока Сенджу безуспешно пыталась вырваться, пачкая свои руки. Её собственный темно-зеленый жилет джоунина и штаны моментально покрылись жирными, бурыми разводами, теряя всякий парадный штабной вид. — О, да что ты? Мне что-то в уши попало, ничего не слышу, — с самым невинным видом продолжал издеваться Шисуи, сильнее зажимая её в тиски и размазывая все что можно по ткани её формы — Разве это не естественно, что после боя мужчина пахнет победой и потом? — Только не мои волосы, неееет! — в ужасе закричала Рисалия, понимая, к чему ведет маневр его рук и губ. — Даааа! — победоносно выдал Учиха и со смаком уткнулся лицом прямо в её пряди, которые она так бережно вымыла сегодня утром. Запах лаванды пал перед сточными водами моментально. Шисуи это, кажется, только раззадорило. Он дико хохотал, качая её в руках прямо посреди онемевшего от неловкости отряда АНБУ. Чтобы никто никого не утопил в ближайшей реке, женская и мужская часть отряда приводила себя в порядок по отдельности. Рисалия, с трудом отмыв форму джоунина и вычистив из волос остатки болотного триумфа, наконец смогла вздохнуть спокойно. Шисуи, к её глубокому облегчению, тоже вернулся в чистой разгрузке АНБУ и при штанах. *** В этот же самый час в центральном архиве штаба АНБУ Конохи произошел чудовищный инцидент. Итачи, как и положено будущему главе клана, с абсолютно каменным лицом сидел за массивным столом. Рядом, прислонившись плечом к стеллажу и скрестив руки на груди, стоял Саске. Младший брат выглядел как обычно — смертельно скучающе. Он пришел в штаб исключительно ради того, чтобы забрать у брата пару чистых свитков поддержки для своей вечерней тренировки на полигоне. — Итачи, мне нужен стандартный запечатывающий свиток А-ранга. Тот, что выдают для транспортировки тяжелого железа, — высокомерно процедил Саске, дернув плечом. — У меня в комнатах закончились бланки. — Посмотри на третьей полке слева, — не отрываясь от ведомости, отозвался Итачи. — Там лежали новые поступления из Департамента снабжения. Саске фыркнул, подошел к стеллажу и, абсолютно не глядя, наугад выдернул из ячейки первый попавшийся рулон. На плотной бумаге красовался личный инвентарный номер Шисуи, но младший Учиха даже не обратил на это внимания. Он был уверен, что это обычный пустой бланк. Итачи, краем глаза заметив багровую метку на торце, резко замер с кисточкой в руке. Его Шаринган инстинктивно дернулся под веками. Он вспомнил тот утренний шутливый рапорт Шисуи про «экстренную передислокацию личных вещей Сенджу». — Саске, стой, не трогай этот… — начал было Итачи, но было уже слишком поздно. Младший брат с привычной скоростью, резко дернул за шнурок и одним широким взмахом руки развернул свиток. Он активировал запечатывающую фуин-матрицу. Раздался громкий победный хлопок дыма. На идеальную голову Саске, прямо поверх его уложенного гелем наслоения волос, с мягким шуршанием приземлилось кружевное женское белье Рисалии. Свиток выплюнул всё свое секретное содержимое разом. На безупречно чистый стол Итачи, глухо звякнув, полетели три мини-танто весьма специфической, изогнутой формы для самых изощренных любовных утех. А следом за ними, весело шурша лавандовыми ароматизаторами, Саске на уши вывалился весь взрывной трикотаж куноичи поддержки, который Шисуи в панике забыл забрать из архивов. Саске застыл как вкопанный. Бретелька Рисалии кокетливо свисала ему прямо на левый глаз. В руках он судорожно сжимал предмет женского гардероба настолько двусмысленного фасона, что его предназначение не смогли бы объяснить даже старейшины клана. Младший наследник главной ветви мгновенно, за долю секунды, поменялся в лице. Весь его пафос, ледяное высокомерие и вечное «Хм» испарились без следа. Саске стал багрово-красным, точь-в-точь как те самые сырые помидоры, которыми он питался на полигонах. Итачи медленно опустил кисточку в чернильницу, сохраняя на лице маску кладбищенского спокойствия. Хотя внутри явно происходил тектонический сдвиг. — Я хотел сказать, Саске, что этот объект находится на специальной инвентаризации, — монотонно закончил старший брат. Словно по каноничному закону вселенской подлости, тяжелая дубовая дверь архива АНБУ с грохотом распахнулась. В кабинет широким, монументальным шагом зашел их отец — глава клана Учиха и начальник Военной Полиции Фугаку Учиха. Он просто заявился по своим делам — забрать утренние ведомости квартальных патрулей. И с порога собирался сделать Итачи пару замечаний по графику. — А где рапорты южного сектора, мне нужно… — громогласно начал Фугаку и резко замолчал. Глава клана замер на пороге, уставившись на своего младшего сына. Саске стоял посреди архива безопасности, с кружевным трофеем Сенджу на голове. Он все еще прижимал к груди интимный трикотаж лавандового цвета. Вокруг него на столе живописно красовался арсенал мини-танто для утех. Фугаку медленно, очень медленно перевел взгляд со стола на Саске, затем на Итачи, который продолжал невозмутимо сидеть с каменным лицом. — Я, наверное, позже зайду, — сдержанно произнес Фугаку, делая аккуратный шаг назад к выходу. — У вас тут какая-то своя… атмосфера. Кхм. Ну, хоть девушку себе нашел. Мать порадуешь. И с этими словами глава клана Учиха тихо прикрыл за собой дверь, оставляя сыновей наедине с катастрофой S-ранга. Саске со свистом выдохнул сквозь зубы, срывая с головы злосчастные кружева и со всей дури швыряя их обратно на стол к Итачи. Его пальцы судорожно сжались в кулаки. — Я убью их обоих, — яростно, до белых костяшек сжимая кулаки, прошептал Саске, и в его глазах от дикого позора на долю секунды бешено прокрутился Шаринган. — Как только они вернутся в деревню, я лично подорву их чертов дом вместе со всем этим бельем. И Рисалию, и Шисуи. Камня на камне не оставлю от их спальни! — Не получится, Саске, — совершенно спокойно обрубил Итачи, даже не повернув головы. Он аккуратно вывел на бланке инвентарный номер и хмыкнул: — Как только они вернутся, я с Ри-чан сразу ухожу на долгосрочную миссию поддержки. Так что ты останешься здесь с кузеном. А зная Шисуи, вряд ли он после этой истории даст тебе даже зайти на порог своего поместья, не то что подорвать гардероб. Итачи на секунду отложил кисточку, и на его строгом лице АНБУ вдруг проступила неуловимая издевательская ухмылка. — Ну а мою маленькую сестричку изводить на миссиях я буду лично, — тихо закончил старший брат, аккуратно запечатывая злосчастный свиток обратно. — Что это вообще такое? — Саске, кривясь от брезгливости, ткнул пальцем в сторону стола, указывая на те самые изогнутые мини-танто весьма двусмысленного назначения. — Пусть тебе Шисуи в красках в гендзюцу показывает, — лекторским тоном отозвался Итачи, даже не поднимая взгляда от архивной ведомости. — Фу! — Саске аж передернуло, и он инстинктивно отступил на шаг назад, словно эти несчастные ножички могли лично нанести непоправимый ущерб его достоинству. — Ханжа, — коротко заметил Итачи. Старший брат невозмутимо поправил воротник своей форменной водолазки. Глядя на личный инвентарный номер Шисуи, Итачи невольно задумался о куноичи, чьи лавандовые вещи сейчас лежали в этом секретном контейнере. Он относился к Рисалии Сенджу с тем особым, глубоким уважением, которое профессиональные убийцы АНБУ испытывали только к равным. Он помнил её в деле. Помнил, как ювелирно она держала тактические границы. Как её ветер затыкал бреши в обороне и как хладнокровно она действовала в самых гиблых миссиях поддержки. Для Итачи она никогда не была просто «выбором кузена». Рисалия была бойцом S-ранга. Но еще больше он ценил её за то, что она сделала с Шисуи. Он слишком хорошо знал, какую непосильную, леденящую тяжесть его кузен круглосуточно нес на своих плечах ради безопасности деревни и клана. Рядом с Рисалией этот грозный капитан наконец-то сбросил маску, начал сочно, искренне жить. Она подарила Шисуи настоящий дом, в который хотелось возвращаться после кровавых зачисток периметра. Для самого Итачи эта невыносимая, острая на язык Сенджу стала младшей сестрой, которой у него никогда не было. Защищать её, оберегать её покой и изредка по-родственному подкалывать — для Итачи стало естественным клановым долгом, который он принял добровольно и навсегда. *** Они дошли до пограничной дамбы и остановились на часовой перерыв. — Ностальгируешь? — спросил Шисуи, когда нашел Рисалию набирающей воду в ту самую флягу, которую сам ей отдал. Он дразняще сощурил свои черные глаза, посматривая на то, как она методично завинчивает крышку. — Должна признать: здешняя вода пахнет исключительно свежестью, а не помидорами Саске, или депрессивными записками утопленников. — А мне эта дамба еще кое-что напомнила, — Шисуи резко, собственнически подтянул её к себе за талию и, не давая опомниться, впился в ключицы, оставляя яркий, неопровержимый след на теле Рисалии. Сенджу инстинктивно охнула, вцепившись пальцами в его чистый жилет. Капитан АНБУ медленно отстранился, очерчивая кончиками пальцев свежую багровую метку на её коже. В его черных глазах заплясали самые наглые, изголодавшиеся чертята. — Я ведь так и не ответил на ту твою штормовую медицину в больнице, — сказал он, откровенно любуясь результатом своей секундной диверсии. — А неплохо смотрится. Надо будет попрактиковаться и научиться в форме нашего кланового веера засосы ставить. Итачи на утреннем построении АНБУ точно оценит масштабы семейной сублимации. И завидовать даже будет. — О ками, мой парень, любовник и муж — и гений и идиот, — страдальчески-насмешливо вынесла вердикт Рисалия, закатывая глаза и со смехом пряча пылающее лицо у него на груди. — Наконец-то все три титула мои — Шисуи снова расхохотался на всю лесную низину, сильнее сжимая объятия и укрывая свой ураган от любопытных взглядов дежурных постов. Красные линии, разделявшие их кланы веками, были не просто стерты — они были запечатаны, зацелованы и окончательно присвоены. Их ураган наконец-то вернулся в свою безумную, надежную и самую счастливую гавань Деревни Скрытого Листа.