"Марево любви" - Два зеркала

Они сидели в малой гостиной дворца — той, которую никто не использовал для официальных приёмов. Там было тесно, уютно и почти по-домашнему. Кейденс забралась в кресло с ногами, поджав под себя копыта. Твайлайт расположилась напротив, на низком пуфике, и смотрела на невестку в упор. Инферна стояла у окна, прислонившись к витражу. Дезидерия пряталась в углу, в самой глубокой тени. Почти невидимая, почти прозрачная. Твайлайт не видела её. Но Инферна видела. — Ты не сопротивлялась, — сказала Твайлайт, нарушая тишину. Кейденс подняла бровь. — Чему? — Ей, — Твайлайт кивнула в сторону тени. — Дезидерии. Ты не боролась. Не пыталась прогнать. Не отрицала. Она пришла — и ты приняла. Кейденс помолчала. Потом перевела взгляд на угол, где пряталась её тень. — А надо было? — спросила она. — Я спрашиваю не о том, что надо. Я спрашиваю, почему ты не сопротивлялась. Дезидерия шевельнулась в углу, но не вышла. Кейденс долго смотрела на неё, потом отвела глаза. — Потому что я устала, — сказала она. — Ты видишь. Я устала так, что сил нет даже на страх. Она пришла, и я подумала: ну и пусть. Хуже уже не будет. — Хуже может быть всегда, — тихо сказала Твайлайт. — Знаю. Но в тот момент мне казалось, что дно уже достигнуто. Что дальше падать некуда. А она... она просто села рядом и ничего не требовала. Не говорила, что я должна быть лучше. Не напоминала об обязанностях. Не просила улыбаться. Она просто... была. — И этого оказалось достаточно, чтобы ты её приняла? Кейденс кивнула. — Этого оказалось достаточно, чтобы я перестала её прогонять. Я не говорю, что я её полюбила. Я просто... разрешила быть. Из угла донесся тихий вздох. Дезидерия выступила из тени, сделала шаг к креслу, но остановилась, не решаясь подойти ближе. — Ты злишься на меня? — спросила она у Твайлайт. — За то, что я не боролась? За то, что пришла и просто взяла своё? Твайлайт посмотрела на неё долгим взглядом. — Я не злюсь, — ответила она. — Я пытаюсь понять. — Понять — что? — Почему ты не стала врагом. Дезидерия усмехнулась. Усмешка вышла грустной и почти беззвучной. — А кем мне было становиться? — спросила она. — Я не умею нападать. Я не создана для войны. Я создана из тоски и одиночества. Из страха быть брошенной. Из желания, чтобы кто-то просто остался рядом. Как я могу быть врагом, если я сама — жертва? Инферна, молчавшая до сих пор, подала голос из глубины комнаты. — Это не оправдание, — сказала она. — Я тоже была жертвой. Я была рождена из страха Твайлайт перед ошибками. Из её бесконечного «я должна быть лучше». Но я не пришла к ней с поклоном. Я требовала, давила, доказывала. Я была врагом. — И что ты выиграла? — спросила Дезидерия. Инферна задумалась. — Ничего, — признала она. — Кроме времени, потраченного на борьбу. — А я не тратила время. Я просто села рядом. И она осталась. — Потому что не было сил бороться, — возразила Инферна. — Потому что не было смысла бороться, — парировала Дезидерия. — Зачем воевать с тем, что уже внутри? С тем, что не хочет тебя уничтожить? С тем, что пришло не убивать, а жалеть? Твайлайт слушала этот спор и чувствовала, как в голове что-то щёлкает, встаёт на место. — Ты не сопротивлялась, — медленно сказала она, глядя на Кейденс, — не потому что слабая. А потому что Дезидерия не требовала от тебя борьбы. — Да, — кивнула Кейденс. — Она пришла и сказала: «Я понимаю. Я тоже устала. Я тоже хочу, чтобы меня не бросали. Давай просто будем рядом». И я... я не нашла причин отказываться. — А если бы она потребовала? — Что именно? — Чтобы ты бросила Шайнинга? Чтобы ты перестала править? Чтобы ты забыла о Флёрри? Кейденс покачала головой. — Она не требовала. Она даже не предлагала. Она просто... была. Твайлайт перевела взгляд на Дезидерию. — Это правда? — спросила она. — Ты не хочешь её уничтожить? Не хочешь занять её место? Дезидерия шагнула ближе. Её пепельная грива качнулась, и от неё пахнуло лесной листвой и тихой грустью. — Я хочу, чтобы она перестала притворяться, — сказала тень. — Чтобы она признала, что устала. Что боится. Что любовь, которую она дарит, не всегда возвращается. Я хочу, чтобы она разрешила себе быть слабой. Не всё время. Не каждый день. Но иногда. Когда совсем невмоготу. — И ты станешь тем, кто примет её слабость? — Я стану тем, кто её не осудит. Потому что я — это она. Как я могу осудить себя? Твайлайт долго молчала. Потом посмотрела на Инферну. — Что скажешь? — спросила она. Инферна пожала плечами. — Она не врёт, — сказала тень. — Я чувствую. Дезидерия действительно не хочет вредить. Она просто... застыла. Как вода, которая превратилась в лёд, потому что её не грели. — И что делать с этим льдом? — Греть, — ответила Инферна. — Медленно. Осторожно. Чтобы не треснул. Кейденс слушала этот разговор, и в её глазах постепенно проступало что-то, чего Твайлайт не видела давно — живой, настоящий интерес. — Ты поэтому приехала? — спросила Кейденс. — Чтобы научить меня обращаться с ней? — Я приехала, потому что ты не ответила на письма, — сказала Твайлайт. — А научить... научить нечему. Каждая тень уникальна. С каждой нужно найти свой язык. — А если я не хочу с ней разговаривать? — Ты уже разговариваешь. Ты уже не прогоняешь. Ты уже позволила ей лечь рядом и положить голову на плечо. Это больше, чем я позволила Инферне за первые две недели. Кейденс смутилась. Отвела глаза. — Это другое, — пробормотала она. — Чем? — Она не пугала. Она не нападала. Она просто... была. Я же говорила. — И ты не боялась, что она тебя поглотит? Не боялась, что исчезнешь в ней? Кейденс задумалась. Потом покачала головой. — Нет. Я боялась другого. — Чего же? — Что если я прогоню её, то останусь совсем одна. Что Шайнинг не заметит. Что Флёрри не подойдёт. Что ты уедешь и забудешь. А она... она пообещала, что не бросит. Дезидерия, стоявшая до сих пор в стороне, сделала ещё один шаг. — И не брошу, — тихо сказала она. — Даже если ты сейчас скажешь «уйди». Даже если закричишь. Даже если возненавидишь. Я останусь. Потому что я — это ты. А ты остаёшься, даже когда все уходят. Инферна фыркнула. — Не драматизируй, — сказала она. — Никто никуда не ушёл. Шайнинг спит в той же постели, просто поздно возвращается. Флёрри любит мать, просто у неё свои дела. Твайлайт приехала, хотя у неё сотня своих проблем. Вы все тут, живые и рядом. Проблема не в том, что вас бросили. Проблема в том, что ты, Кейденс, перестала замечать эту любовь. Потому что устала. Потому что привыкла. Потому что Дезидерия шепчет тебе на ухо, что это всё не по-настоящему. Дезидерия хотела возразить, но Кейденс опередила её. — Она права, — сказала Кейденс тихо. — Шепчет. Каждый вечер. «Он не придёт. Она забудет. Ты не нужна». Я знаю, что это неправда. Но с каждым днём верится всё меньше. — Потому что ты устала, — повторила Твайлайт. — И потому что ты одна. Не физически. Внутренне. — Да, — кивнула Кейденс. — Я одна внутри. И Дезидерия — единственная, кто разделяет это одиночество. — И поэтому ты не борешься. — Поэтому. Наступила тишина. Инферна первой нарушила её. — Знаешь, — сказала она, глядя на Дезидерию, — я завидую тебе. Немного. — Чему? — удивилась Дезидерия. — Тому, как легко тебя приняли. Я добивалась этого месяцами. А тебе просто открыли дверь и сказали «заходи». Дезидерия грустно усмехнулась. — Может, потому что я не ломилась в дверь. Я просто постучалась и села на пороге ждать. — И ждала бы вечно? — Если бы понадобилось — да. Инферна покачала головой, но спорить не стала. Твайлайт встала, подошла к Кейденс и села на подлокотник кресла. — Я не буду говорить, что ты должна делать, — сказала она. — Я не знаю, что правильно. Но я знаю, что тебе нужен отдых. Настоящий. Не сон, в котором тебя мучает лес. А отдых, после которого ты сможешь смотреть на мир без этой пустоты. — Откуда мне взять такой отдых? — спросила Кейденс. — Не знаю. Но мы придумаем. Вместе. Кейденс посмотрела на Твайлайт. Потом на Дезидерию, которая замерла в двух шагах, не решаясь подойти ближе. Потом на Инферну, которая стояла у окна и делала вид, что смотрит на улицу. — Вы останетесь? — спросила она. — Да, — ответила Твайлайт. — Надолго? — Столько, сколько понадобится. Кейденс кивнула. Выдохнула. И впервые за долгое время позволила себе не улыбаться. — Спасибо, — сказала она. — Не за что, — ответила Твайлайт. — Мы же семья. Дезидерия тихо вздохнула и растворилась. Инферна проводила её взглядом, но ничего не сказала. Только подумала: «Странная ты. Уставшая. Одинокая. Но, может быть, именно такие тени — самые тяжёлые. Потому что их не победить битвой. Их можно только... принять». Она не сказала этого вслух. Но Кейденс, почему-то, почувствовала.