"Марево любви" - Разговор с близкими

Твайлайт подкараулила Шайнинга Армора на рассвете. Он возвращался после ночного патруля — уставший, с тусклой гривой, тяжело ступающий. Увидев сестру, он удивился, но ничего не сказал. Только кивнул и пошёл дальше, надеясь, что она отстанет. Твайлайт не отстала. — Мне нужно с тобой поговорить, — сказала она, поравнявшись с ним. — Я устал, Твайлайт. Давай завтра. — Нет. Сегодня. Сейчас. Шайнинг остановился. Посмотрел на неё внимательно, в первый раз заметив, что в глазах сестры нет обычной мягкости. Была только тревога и твёрдая решимость. — Что случилось? — спросил он. — Кейденс. — С ней что-то не так? Она заболела? — Не физически. — Тогда что? Твайлайт магией взяла брата-императора за гриву и отвела в сторону, подальше от солдат, которые сновали по двору. — Она устала, Шайнинг. Не как обычно, когда можно просто поспать. Она устала так, что внутри неё образовалась пустота. И в этой пустоте поселилась тень. — Тень? — Шайнинг нахмурился. — У аликорнов нет теней. — Есть. У Селестии есть. У меня есть. Теперь у Кейденс появилась. Он смотрел на неё, не понимая. Твайлайт вздохнула. — Помнишь, я рассказывала про Инферну? — Про твою тень? Которая теперь помогает в библиотеке? — Да. У Кейденс похожее. Только по-другому. — По-другому — это как? — Моя тень нападала. Доказывала, что я недостаточно хороша. А её тень... её тень просто сидит рядом и жалеет. Говорит, что она устала, что никто её не любит по-настоящему, что она одна. Шайнинг нахмурился ещё сильнее. — Это неправда. — Знаю. Но Кейденс в это верит. — Я люблю её! — Знаю. Но она не чувствует. — Как так — не чувствует? Я каждый день... — Ты каждый день уходишь в патруль. Возвращаешься поздно. Говоришь о делах. Ты защищаешь её, решаешь проблемы, обеспечиваешь безопасность. Но ты не сидишь с ней. Не держишь за копыто. Не слушаешь, о чём она молчит. Шайнинг замолчал. Его морда стала серой, а глаза — виноватыми. — Я не знал, — сказал он тихо. — Она всегда улыбалась. Говорила, что всё хорошо. — Она всегда улыбается. Это её работа. Но ты — не кристальный пони. Ты — её муж. Ты должен видеть за улыбкой. — А ты видела? — Я приехала, потому что она не ответила на письма. Потому что я за тридевять земель почувствовала неладное. А ты... ты спишь с ней в одной постели. Ты должен был заметить раньше. — Что мне делать? — спросил Шайнинг — Сегодня ночью ты останешься дома. — Но у меня патруль... — Патруль подождёт. Империя не рухнет от одной пропущенной ночи. А Кейденс — может. — Ты так думаешь? — Я знаю. Моя тень чуть не уничтожила меня. И я была в лучшем состоянии, чем Кейденс сейчас. Шайнинг долго молчал. Потом кивнул. — Хорошо. Сегодня я останусь. — И не говори ей, что мы договаривались. Просто... будь рядом. Не решай проблемы. Не спрашивай про дела. Просто сиди. — Я не умею. — Научись. Ради неё. Шайнинг ещё раз кивнул и медленно пошёл в замок Твайлайт смотрела ему вслед и чувствовала некое успокоение. Первый шаг был сделан. *** Инферна нашла Флёрри Харт в её комнате. Дверь была приоткрыта. Внутри горел тусклый свет, пахло духами и молодостью. Инферна постучалась копытом в косяк. — Войдите, — раздался голос. Флёрри сидела за столом, перебирая какие-то блестящие камушки. Увидев тень, она не испугалась — только поджала губы. — Ты та, про кого рассказывала тётя Твайлайт? — Инферна. Да. — И что тебе нужно? — Поговорить. — О чём? — О твоей матери. Флёрри отложила камушки и повернулась к Инферне. В её глазах была настороженность, но не враждебность. — С мамой что-то не так? — спросила она. — Она устала. — Все устают. — Она устала так, что внутри неё образовалась пустота. И эта пустота начала говорить. Флёрри нахмурилась. — Говорить? — У неё появилась тень. Как я у Твайлайт. Только другая. — Тётя Твайлайт рассказывала. Про вашу... войну. — У нас с ней была война. А у Кейденс с её тенью — нет. Потому что Кейденс сдалась почти сразу. — Почему? — Потому что она слишком устала, чтобы бороться. Потому что тень обещала не бросать её. А ей так не хватало обещаний, что она поверила. Флёрри молчала. Потом встала и подошла к окну. — Я знаю, что мало бываю с мамой. — сказала она. — У меня друзья, учёба, секции. Но я люблю её. — Она не знает. — Как так — не знает? — Когда ты говорила ей об этом в последний раз? — Она знает. Я же дочь. — Это не ответ. Ты должна сказать. Не на бегу, когда вылетаешь из дома. А серьёзно. Глядя в глаза. Флёрри отвернулась. — Я не умею. — Научись. Ради неё. — А ты умеешь? — Флёрри повернулась обратно. — Ты — тень. Ты умеешь говорить о любви? — Я учусь, — ответила Инферна. — Твайлайт учит меня. А я буду учить тебя. Если ты позволишь. Флёрри долго смотрела на неё. Потом кивнула. — Хорошо. Что я должна сделать? — Прийти сегодня вечером. Сесть рядом. Сказать, что ты её любишь. Не ждать, пока она попросит. Просто сказать. — А если она заплачет? — Пусть плачет. Слёзы — не страшно. Страшно, когда их некому показать. Флёрри кивнула ещё раз. — Я приду. Инферна вышла из комнаты, оставив кобылку одну. Флёрри смотрела ей вслед и думала о том, сколько раз она проходила мимо маминой спальни, не заходя внутрь. Сегодня она зайдёт. *** — Я не хочу, чтобы они знали. Кейденс лежала на кровати и смотрела в стену. Дезидерия примостилась рядом, положив голову на плечо. — Они уже знают, — сказала тень. — Твайлайт приехала не просто так. — Она приехала, потому что я не ответила на письма. — Она приехала, потому что почувствовала беду. Потому что любит тебя. Потому что её тень умеет чувствовать других теней. — Я не хочу, чтобы Шайнинг видел меня такой. — А какой он тебя видит обычно? — Улыбающейся. Сильной. Справившейся. — Ты не справляешься. — Поэтому я и не хочу, чтобы он видел. Дезидерия вздохнула. Её пепельная грива струилась, касаясь тела Кейденс. — Ты боишься, что он разлюбит тебя, если узнает настоящую. — Да. — Он не разлюбит. Он просто испугается. Сначала. Потом привыкнет. Потом начнёт помогать. — А если нет? — Я останусь. Мы с тобой. Я никогда не уйду. Кейденс повернула морду и посмотрела на тень. В глазах Дезидерии не было насмешки. Была только тихая, бесконечная усталость. — Ты тоже устала, — сказала Кейденс. — Да. Я — это ты. Я устала так же. — Прости. — Не надо. Мы справимся. Вместе. Они замолчали. Где-то в коридоре послышались шаги. — Тш-ш-ш, — прошептала Дезидерия. — Кто-то идёт. — Шайнинг? — Нет. Флёрри. Кейденс выпрямилась, поправила гриву и натянула улыбку. В дверь постучали. — Мам? — голос Флёрри был тихим, почти несмелым. — Можно войти? — Да, конечно. Дверь открылась. Флёрри вошла, остановилась на пороге, посмотрела на мать. — Ты не спишь. — Не сплю. — Я могу... сесть рядом? Кейденс удивилась. Флёрри редко просилась просто посидеть. — Садись. Флёрри подошла, села на край кровати, взяла мать за копыто. — Тётя Твайлайт сказала, что ты устала, — начала она. — Не так, как обычно, а очень сильно. — Я в порядке, — улыбка Кейденс дрогнула. — Не в порядке. Я же вижу. Я просто делала вид, что не замечаю. Прости. Кейденс моргнула. Слёзы навернулись на глаза. — Флёрри... — Я люблю тебя, мама. Флёрри обняла её. Крепко, по-детски, забыв, что она уже взрослая. Кейденс замерла на секунду, а потом разрыдалась. В голос, как тогда, в лесу, рыдала маленькая пегаска, которую нашли чужие пони. — Тш-ш-ш, — шептала Флёрри, гладя мать по гриве. — Тш-ш-ш. Я здесь. Я никуда не уйду. Дезидерия сидела в углу и смотрела на них. Её глаза были мокрыми. — Ну вот, — прошептала она. — А ты боялась. Никто её не услышал. Но Кейденс показалось, что внутри стало чуть теплее.