Часть 25

— Рыгоед? — переспросил Дилан. — Это что за зверь такой? Я, может, и не знаю всех животных в мире, но о таком точно не слышал. — О, мужик, с ним лучше не сталкиваться, — серьёзно заговорил Оз. — Я тогда думал ноги не унесу, во те клык. Страшные это существа. Жуткие даже я б сказал. Они именно в пещерах обитают, да в тех местах, где темно и мокро. Абиссал шагал рядом с обеспокоенным видом. Альма от его рассказа заметно напряглась. — Здоровенные твари. Хорошего кабана поболе будут. Он ж обычно глубоко живут. Жрут землю и то че в ней отыщут, да зверюг всяких ловят. Жирные такие, скользкие... Лобешник у них как лопата, и посередине светится херовина такая, на хер похожа, точно тебе говорю... Да не смотри ты так. Прикинь, как мне страшно было, а? Оз поежился. — Ну дак он выполз из глубин своих. А мы тогда с мужиками как раз в пещере то и остановились. Думали утром поехать себе дальше, да вот... — рогатый тяжело вздохнул и покачал головой. Словно аккомпониминируя рассказу плута, небо становилось все мрачнее. Порывы ветра тревожно трепали шепчущуюся, кажущуюся потемневшей листву. — Один я остался тогда. Вылез он, значит, из глубины. Огромный, вонючий. Как тухлые яйца вонял, реально тебе говорю. Дак у них оказывается сезон спаривания был, а я ж не знал. И он как напердел на всю пещеру. Мужики все копыта отбросили, а я-то к ядам живучий. Блевал страшно. А потом глядь — ест блевоту-то мою... — абиссал выдержал глубокомысленную драматичную паузу. — Потому и рыгоеды. Почти тут же плут айкнул — это ему прилетел весомый подзатыльник от Дилана. — Дегенерат ты, Оз, — раздражённо пробурчал юноша. — Рыгоед... Я должен был догадаться, что ты опять несёшь какую-то херню. — Видели б вы свои рожи! — широко заулыбался Оз, довольный своей шуткой. — Во вы лохи фуфельные. Кто ж в рыгоедов верит! Я кому рассказывал — никто не верил. — Ты был очень убедителен, — буркнул Дилан.— И ты когда-нибудь доиграешься, и тебе вообще верить будет невозможно. — Но дак ведь про яйцо драконье — правда! — возмутился абиссал. — Тут я не начесал, реально ж спёр яйцо. — Ага, а я — свет Матери-Земли, — фыркнул юноша. — Ты идиот, Оз. Все таки надо было тебя посадить на муравейник. Мне иногда кажется, что думаешь ты жопой. Может, тебе туда влез бы какой муравей, да ты б поумнее стал. Муравьи умные создания. — Не-а, думаю я вот тута, — абиссал шлепнул себя между рогов. — Точняк те говорю. А в жопу ниче не надо. Ну, если помереть не хочешь. — Фу, Оз, хватит, — протянула Альма. — Ты хоть о чем-то нормальном можешь говорить? — Могу, — энергично кивнул Оз. — О рыгоедах, о том, как замки щёлкать, о том, как ловушки искать, о... — Было бы ещё лучше, если бы ты помолчал. И Оз замолчал. Ну, вернее, молчал он от силы минуты две, а потом принялся напевать себе под нос какую-то мелодию. Не напевать даже, а скорее бубнить. Это длилось минуту, две, пять, десять, до тех пор, пока от этого жужжания под ухом не начала болеть голова. — Оз, я сейчас монетку за вас кину, и у тебя стопроцентно выпадет решка, — недовольно пробухтел Дилан. — Так что ты первый в очереди на то, чтобы тебе пасть смолой залепить. И не на сутки, а на четверо суток, чтобы уж наверняка. — Да я ж молчал! — воскликнул абиссал. — Ты жужжишь как комар над ухом. Хочется тебя прихлопнуть, — закатила глаза Альма. — Ты в курсе, что я могу кинуть на тебя порчу на несварение желудка? Или ещё лучше чтобы у тебя никогда больше не встал? Тебе это надо? Оз мгновенно захлопнулся. Дилан с благодарностью взглянул на эльфийку. Дальше они шли в полной тишине, если не считать звука шагов, да шелеста травы и деревьев. Оз тоже молчал, внимательно что-то высматривая между деревьями. Начало моросить, когда они вышли на старую вытоптанную тропу. — Думаю, мы можем пройти по ней, — сказал Дилан, похлопав Неукротимого по шее. — Раз здесь тропа, можем посмотреть, куда она ведёт. Если по ней ходили, то может быть она приведёт нас к какому-никакому укрытию. Потому что совсем скоро начнётся дождь, и лучше глянуть, что там. Если повезёт, то даже толком и не промокнем. — А если не повезёт? — поежилась начавшая замерзать Альма. — Ну, а если не повезёт, то будем искать дальше, — нехотя ответил Дилан. — Всяко лучше, чем сидеть и ждать, пока ливень кончится. Минут через десять ходьбы, пробравшись сквозь кустарник и высокую траву, они вышли на большую поляну, в самом конце которой, выбитый в небольшом пригорке, виднелся побитый жизнью старый вход каменный проход, поросший плющем. Две полуразрушенных колонны образовывали тяжело нависабщую над входом арку. Морось успела пройти, и вместо неё резко начался ливень. Промокнуть они все таки успели, ещё даже не зайдя в развалины. — Ещё мой дед говорил: "не суй хер в подозрительные руины — тебе его там оторвут", — хмыкнул Оз. — Это я к тому, что нахер туда надо. Не внушает оно чёт ваще мне доверия. В таких местах обычно и водятся всякие падлы. — Ага. Вроде твоих рыгоедов, — ответил Дилан, спешиваясь. — Не думаю, что там кто-то есть. И у нас нет другого выбора. Нужно где-то переждать ливень, — юноша кивнул на вход. — Там и переждем. Если бы там кто-то укрывался, то вокруг были бы следы и мы бы уже знали о том, что там кто-то есть. — Ты ж блин друид, — серьёзно сказал абиссал. — Ты получше моего должен знать, что в таких местах не только прячутся, но и жить могут. — Могут, — кивнул друид. — Но мы уже вымокли, и сейчас по размытой земле пройти будет трудно. Пойдём. Не дожидаясь, пока Альма попросит, Дилан сам протянул к ней руки и помог слезть с Сильвы. Лошади замотали головой и зафырчали. — А они? — эльфийка кивнула на животных. — Они как, куда их? — Заведём внутрь. Просто оставим их у входа, а сами уйдём глубже, если есть такая возможность. В случае чего и добежать до них успеем, если Оз прав и там нас ждёт опасность. — А им не будет плохо? — спросила эльфийка, держа под уздцы Сильву. — Нет, — мотнул головой Дилан. — Внутри сухо. И им, и нам будет нормально. Там уже поглубже поставим палатки, да переночуем. Мы с Озом покараулим: половина ночи он, половина — я. — Дельная мысль, — фыркнул Оз. — Но если б не ливень, то я б никогда в жизни б не встал туды на ночь. Стремное место. И если там никто не водится, то нам прям повезёт аж охренеть как. За аркой обнаружился старый проход вглубь. Плиты в полу от старости потррескались, углы поросли паутиной. Некогда украшавшие стены барельефы были кем-то старательно разбиты, и о том, что когда-то на месте вмятин и трещин было что-то ещё, свидетельствовали лишь остатки витых узоров, да выщербленные буквы на незнакомом языке. В ладони Альмы вспыхнул сусток пламени и поднялся в воздух. За ним последовало ещё четыре, и теперь над их головами парило пять источников света. Эльфийка подошла к левой стене, и хмуря брови провела ладонью по пыльному камню. — Это старое место. Что-то вроде... старого храма или что-то вроде того. Не могу понять, что тут было написано. — Но кому-то видимо не понравилось тут, раз все это дело выбитое, — хмыкнул Оз. — И очень давно. Даже трещины пыльные. — Мне тут не нравится, — поежилась эльфийка. — Тут жутко. — Оз бы нас предупредил бы, если бы тут было что-то подозрительное, но пока все в порядке, — успокоил девушку друид, привязывая лошадей к клину, торчащему из стены. — Так что давайте вглубь пройдем. А чтобы случайный хищник не влез... Дилан поднял с пола осколок камня и принялся царапать и плиту. Раздался отвратительный скрежет, от которого шкура стала дыбом. Закончив, друид отряхнул руки и прошептал слова заклинания. Едва заметные символы на полу вспыхнули зелёным и погасли. — Печать, — пояснил юноша, поймав на себе взгляды. — На ядовитые лозы. Если кто-то и захочет влезть, то останется тут, да ещё и отравится. И нас заклинание предупредит, так что мы успеем прийти лошадям на помощь. А теперь давайте лучше пройдём чуть глубже. Тут сквозит. Приложив немалые усилия, друид вместе с Озом смогли сдвинуть тяжёлые двери, чтобы прикрыть вход в руины. Альма попрощалась с Сильвой и зашагала следом за Диланом по пустым коридорам. Барельефы были уничтожены везде, будто кто-то пытался избавиться от чего-то. Знаний? Истории? Свидетельств? Вопросов было слишком много, и ни на один из них ответа не было. Место это пустовало действительно очень давно: даже пыль и грязь на полу была нетронутой. Изредка попадались кости, но Оз говорил, что они старые и вроде как беспокоиться не о чем. Выглядел он при этом все равно встревоженным, и дело уж точно было не в выдуманных им рыгоедах. С другой стороны, Оз вёл себя странно и в прошлый раз, в пещере. Там он казался совсем не собой: был жутко напряжённым, весь шёл какой-то зажатый и будто бы не на шутку испугался свалившихся с потолка кусочков грязи или пары камешков — сейчас уже и не вспомнишь, что это была за мелочь. Коридоры вывели их в просторный зал. Посредине виднелось круглое отверстие, ведущее куда-то в бесконечную тьму и огороженное частично разрушенной каменной оградой. Изящные некогда колонны частично разваливались, держа покатый свод потолка, на полу лежали остатки сгоревших скамей и столов и такие же почерневшие кости. Много костей людей. Вторую арку, которая вела в коридор на противоположной стороне зала загораживали три серо-чёрных валуна. От места несло смертью. Альма чувствовала тревожные колебания Паутины, прорехи в ней, дрожь её нитей. Некоторые нити били по груди, сквозя через неё жаркими вспышками. Сквозь запах затхлости и старости пробивался ещё какой-то. Грязный, дурной... Мерзковатый. — Это плохое место, — тихо произнесла эльфийка. — Здесь было что-то очень нехорошее. Людей сожгли. Всех. Это дурное место. — Здесь теперь никого нет, — бросив на пол мешок с палаткой и вещами, произнёс Дилан. Подойдя к волшебнице, он положил руку ей на плечо. — Всё будет хорошо. Не накручивай себе. — Тут и мне стремно, — сказал Оз, крутя головой. — Да и... Камни, загораживающие проход, зашевелились. Альма как вкопанная замерла на месте, с ужасом глядя на то, как "валуны" поднимались с места. Первое существо выпрямилось во весь свой исполинский рост. Огромный, выше Дилана на пять голов огр, издал рык и поднял с пола такую же как и он огромную дубину. По бокам от него выросли ещё двое. На этот раз ругаться Оз не стал — выхватил оба кинжала и бросился вперёд, шмыгнул между ног одного из огров и взрезал. Существо взревело, топнуло ногами, закрутилось на месте. Стены и пол заходили ходуном. Дилан выкрикнул что-то, дернулся, и через мгновение прыгнул вперёд волком. Альма замерла на месте. Руки тряслись, тело вмиг стало холодным и липким, грудь сдавило петлёй ужаса. Три огра. Сильные. Быстрые. Один такой раздавит её. Одного удара хватит, чтобы переломать её пополам. Нужно бежать. Быстрее. Отвязать Сильву и спасаться, бежать, не оглядываясь. Оз подскочил к огру почти вплотную, резко ушёл вбок. Вонзил два кинжала в мясистую руку, вскочил ловко вверх, используя кинжалы как рычаги, взобрался на плечо твари... Огр дернулся, развернулся и ударился спиной о стену. Не удержавшись, плут упал на землю и закричал. Нужно бежать. Но куда бежать? Она ведь не может. Нельзя. Они оба умрут. Они в любом случае умрут. Сейчас? Что делать? Ничего. Беги. Взмах. Дубина с грохотом упала на то место, где только что был Дилан, раздробив каменные плиты. Друид утробно зарычал, прыгнул, вцепился клыками в толстокожую руку, силясь разодрать плоть. Альма вскрикнула: бок обожгло страшной болью. Дилан отлетел добрые пару метров, ударился о стену и, отряхнувшись, тут же вскочил на ноги. Всполох тумана, медведь, рев, вперёд. Эльфийка попятилась назад, глядя на бой широко раскрытыми глазами. Беги. Нельзя. Нельзя их бросить. Беги. Нельзя. Потому что Дилан умрёт и умрёт она, потому что абиссал ей тоже нравится, потому что она не успеет. И тело бьёт дрожью и тяжело дышать и ноги вросли в землю но бросить нельзя и она слабая но должна и всезамерлоиседцебьетсябыстроисейчаскончитсяинельзястойбегикричинадо. Шаг вперёд. Закричать слова, которые прочла. Запрещённая магия. Надо. С пальцев эльфийки сорвались плотные чёрные нити, змеясь взвились и впились в огра, размахивающего дубиной, то и дело врубающейся с оглушительным шумом в стены и пол. Сконцентрированная тьма въелась в плоть, просачиваясь сквозь толстую шкуру, поползла вверх. Заструилась в венах, огр застонал и выронил из лап дубину. Оз шагнул в тень и исчез. Зарычал медведь, полоснув по ногам ослабевшего вмиг огра. Тварь застонала громче, упала, грохнулась. Медведь полоснул ещё раз, по лицу, раздирая ткани. Альма резко схватила губами воздух и начала чертить в воздухе глифы. Jabeti. Мерцающая линия повисла кривой извилиной. Второй вооружённый дубиной огр двинулся на медведя загоняя его в угол. Pankiia. Оз выскользнул из тени. Ухватился за надломленную колонну, подскочил, ухватился за колонну повыше. Огр наотмашь ударил медведя по голове и занёс дубину над друидом. Альма пошатнулась, поплыло в глазах. Seeyie. Глифы схлопнулись, сжались до точки и пространство выплюнуло из себя огромный ком смердящей гнили, истекающей вонючей слизью. Не медля, Альма метнула им в огра. Он взвыл — ком, врезавшись ему в спину, проел плоть, начав расползаться дальше и глубже, сжирая кожу и мышцы. Оз спрыгнул с колонны на плечи огра. Крепко ухватился за шею ногами и с размаху всадил кинжалы в глазницы. Существо издало истощный рев, заметалось на месте, слепо топча пол. Дилан едва успел отскочить в сторону, чудом избежав участи быть раздавленным. Третий огр, топая, шёл к Альме. Волшебница попятилась назад, взмахнула руками. Огромный огненный шар сорвался вперёд, угодил прямиком в живот, прожег кожу. Здоровенная ручища схватила волшебницу, с силой сдавила в ладони. Альма завизжала. Рука сжалась сильнее, потом разжалась, метнув эльфийку в сторону. Короткий полет завершился гулким ударом о стену. Из груди выбило воздух. Хрустнуло и обожгло невыносимой болью. Затылок пробило чужой болью. Темнота. Оставшись один на один с уцелевшим, но разъяренным огром, Оз бросил взгляд на Альму. Лежит обмякшая у стены. Не двигается. На Дилана. Медвежья форма спала. Обмяк. Не двигается. Абиссал покрепче сжал рукояти кинжалов. Огр рванул вперёд и замахнулся дубиной. Оз ушёл назад, шаркающий шаг, два, три, четы... Пятки зависли над пустотой, рогатый замахал руками, стараясь удержать равновесие. Под ботинками посыпались вниз камешки. Звука удара о пол нет. Глубоко. Всмятку будет. Плут замер, балансируя на краю бездонной пропасти, глядя на то, как огр тяжело поднимает дубину. Мир вокруг замедлился, попал в вязкий кисель. Пальцы сжал на рукояти. Напряглись предплечья, пока поднимает. Верхушка тяжелая — замах сильный — пробьёт стену кирпичного дома. Медленный. Тихо. Камешки все ещё летят. Летят. Летят. Огр выпрямился. Дыра большая. Оз сорвётся. Этот — нет. И выход только один... — Ну же, — сквозь стиснутые зубы прошипел абиссал. — Ближе. Ближе, сука. Тяжёлые ноги затопали по плитам. Оз вдохнул и замер. Нога огра опустилась в метре от пропасти. Оз выдохнул и дернулся вперёд. Ухватившись обеими руками за голень огра, плут подтянулся, скользя на жирной коже и вскрикнул, когда нога твари начала падать в дыру. Соскочить на пол удалось в последний момент. Сердце сделало кульбит и застряло в горле, когда мгновение спустя огр шагнул в пустоту, провалился в колодец и застрял. Из-под него раздался гулкий стук. Долетели. Абиссал резко выдохнул, перехватил кинжалы поудобнее, и, воспользовавшись выигрышным положением, метнулся вперёд, подпрыгнул, вскочил на плечо, поскользнулся, чуть не упал, влез на уродливую голову, всадил кинжалы в глазницы, вдавил поглубже, провернул и выдернул. Сердце, застрявшее в горле, падать вниз не спешило. Абиссал прерывисто выдохнул, резко оглянулся на эльфийку и подбежал к Альме, присев возле неё на корточки. Дышит. Но мелко и плохо. Дернув губой, плут вспорол рубаху эльфийки. Левая сторона груди уже опухла и на коже расползался огромный фиолетовый синяк. Плут осторожно коснулся опухшей стороны пальцами. Как мог мягко надавил. Раздался тихий хруст, под пальцами проминались осколки. Альма застонала и шевельнулась. Оз опустил руки и оглянулся на Дилана. У него тоже сломаны ребра и он тоже приложился башкой — под затылком Альмы виднелась кровь. Сердце, бившееся в глотке, не спешило падать назад в грудь. Херовы дела. Обоих здорово поломало, да так, что ни одна лечилка не сдюжит. Сам он уж точно не вылечит: оно же там внутрях все поломанное, тут только маги могут. А магов у них нет, если конечно за ближайшей колонной не прячется небольшая армия лекарей. И что же делать? Бросить? Да не, херня собачья. Ему самому хорошо по башке треснуло, да руку где-то уж как-то он себе свернул, хоть и не переломал. Роща. Только этот вариант и оставался. Ну, а что ещё? Армии лекарей за колонной не нашлось, а делать чего-то надо. Сглотнув, Оз поднялся на ноги, сунул кинжал в ножны и поспешил к выходу. Отвязав коня, с трудом открыв тяжеленную дверь, вывел Неукротимого на улицу. Лило страшно. Он промок почти мгновенно, да галопом сейчас тяжко... А уж по следам идти... А как, если размыло? Оз оглянулся назад. Сгинет. Бросит ли, отправится ли в Рощу за подмогой — сгинет. Уж лучше идти в Рощу и в худшем случае потеряться и сдохнуть, чем просто сдохнуть. Решив отправиться за помощью, абиссал уже собирался влезать в седло, когда небо вдруг разверзла яркая вспышка молнии. Громко затрещало в воздухе, из кома молний вырвались всполохи пламени, молнии разъехались в сторону, превратились в широченную дыру, мгновенно начавшую схлопываться. Из неё вывалилась кровать с бархатным балдахином, дыра схлопнулась окончательно, разрезав кровать пополам. Она тяжело грохнулась на землю, а на ней... На ней оказалась молодая, до невозможности красивая девушка. Полупрозрачная накидка и без того практически не скрывала пышные формы, а под проливным дождём вымокла насквозь и теперь не оставляла никакого простора для воображения. Светловолосую голову венчали два небольших острых рога. За спиной девушки на ветру трепыхались небольшие кожаные крылышки. Она была хороша собой. Миловидное молодое лицо выражало крайнюю озадаченность и потерянность вперемешку со счастьем. Девушка тряхнула головой с ушами, похожими на коровьи и радостно захлопала в ладоши. — Получилось! Получилось! Добрый Человек сказал правду! — она широко заулыбалась, болтая ногами как ребёнок, Оз тупо уставился на неё. Только свалившейся с неба суккубы им тут ещё не хватало...