Глава 1 — Король умер… Да здравствует Королёр!

Под потолком, вдоль стен, плыли тонкие полоски света, и Помни старалась за ними не следить. Начинала кружиться голова. Долговязый рассказывал себе под нос о правилах, которые предназначались для неё: не пытаться выйти за пределы больничного крыла, не мучить себя вопросами, не хранить у себя острые предметы, принимать все прописанные лекарства, ходить на тренировки и занятия строго по расписанию. Он говорил что-то ещё, торопливо и даже небрежно, отчего пальцы сводило судорогой, и мир терял чёткость. Помни решила не обращать внимания. Пока они шли, она то и дело касалась светло-голубой стены, снова чувствовала шероховатость поверхности, и паника уходила на второй план. И Помни начинала думать более осмысленно, мысли не путались. Она больше не в цирке — неоспоримый факт. В цирке не было запахов, а здесь всё больничное крыло пропиталось антисептиками, лекарствами и хлоркой. В цирке голода не существовало, а здесь желудок урчал через несколько часов. И это касалось всего: кожа сохла, если она забывала пить. Долговязый как-то в начале реабилитации пошутил, что она могла легко забыть, что такое есть, ходить в туалет и многие другие обыденные вещи. Это не пугало по началу, но Помни быстро осознала — какая-то часть неё ещё находится в цирке. Запертая со сломанным Кейном, обиженным и оскорблённым. И вновь, и вновь, он заставлял проходить их через ад. По пути они встретили Падлу — доктора Эрика Ховарда, — тот давал Долговязому указания, как лучше устроить встречу. Помни сделала вид, что не слышит, только бы Падла не обратился к ней. Но вопрос всплыл в голове и без его помощи: кого она увидит за следующими двойными дверями? Кто выбрался вместе с ней? Она помнила: Падла обмолвился, что из симуляции вышло шестеро, но с того дня прошло больше года. От нетерпения она покосилась на докторов. Ну почему нельзя быстрее обсуждать «важные» детали? Помни нетерпеливо сделала несколько шагов к заветной цели. Двери ждали, и она жаждала распахнуть их в ответ и встретиться с теми, с кем была в цирке. Джекс, Рагата, Зубл, Гэнгл, Королёр… кого она встретит? Как они выглядят? Узнают ли они друг друга? Сильно ли они изменились за этот год? Помни терялась в догадках. Падла к ней так и не обратился, а Долговязый стремительно повёл к месту встречи. — Ты готова? Вопрос прозвучал как приговор. Ноги задрожали, и Помни протянула руку. — Послушай, — Долговязый мягко положил ладонь на её запястье. — Ты должна понимать: всё случившееся там осталось там. Вы в первую очередь люди. И выглядите вы иначе, говорите иначе. — Как… — Помни, — резко перебил он. — Каждая встреча — это риск. Те, кто ждут тебя за этими дверьми, общаются уже несколько недель, а ты только их увидишь. У тебя могут случаться панические атаки. Ты можешь не узнать, где реальность, а где вымысел. И не поверить в реальность. Поэтому очень важно, чтобы ты понимала различие. — Я понимаю. — Помни хищно повернула голову. — Я просто хочу их увидеть. Долговязый поджал губы и смерил оценивающим взглядом. — Я буду рядом, и если пойму, что ты не справляешься… — А что с остальными? Кто будет следить за ними? — За каждым из вас закреплён лечащий врач. Для обеспечения безопасности. И все ждут тебя. Пока вы не привыкнете, наедине вы не останетесь. Помни механически кивнула. Тихий щелчок и двери с узкими окошками разъехались. Первым вошёл долговязый, Помни чуть ли не вбежала. Сначала она увидела большую комнату с белыми диванами, окнами в пол по правой стороне и обширным книжным шкафом, где не только хранились книги в мягкой и твёрдой обложках, но и настольные игры. На пустой стене слева висел телевизор и что-то похожее на очки виртуальной реальности… цирк. Помни остановилась и посмотрела на консоль. А что если… нет? Они же проснулись, их не вернут в цирк. — О, крошка, Помни! — голос высокого и в меру накаченного парня вырвал её из карусели мыслей. — Такой же взгляд. Думал, ты будешь другой. Помни смотрела на светло-русого парня с плутовской улыбкой. На нём была такая же форма, что и на ней, но на груди с левой стороны были вышиты крупные цифры: 2455. Он заметил её взгляд и посмотрел на свой номер. Пауза вышла слегка комичной, и Помни посмотрела на девушку с длинными, почти белыми волосами. На её груди порядковый номер тоже имелся: 9432. — Так и будешь хлопать глазами? — Джекс? — А её узнала? — Джекс слегка брезгливо кивнул в сторону блондинки. — Подскажу, раз долго доходит — это же Зубл! — Завались, придурок, — буркнула Зубл, подошла к Помни и крепко обняла. — Не обращай на него внимания, думает, раз проснулся первым, то самый крутой. — Когда вы проснулись? — Помни не могла разжать пальцы и выпустить Зубл из объятий. Сжимала и косилась на Джекса. — Как долго вы не живёте в боксах? Как долго… вы одни? — Пошли сядем, — Зубл мягко отстранилась и обхватила её запястье длинными пальцами. — Ты можешь потерять голову. Всё нормально. Они сидели за большим круглым столом, за которым стояло шесть стульев. Помни нервничала, но старалась держаться. Развалившись на стуле, она спрятала руки под столешницу и старалась оторвать заусенец, пока слушала Зубл. Джекс почти не перебивал, но отчаянно закатывал глаза и лыбился. Ужасно то, что произошло всё совершенно не так, как представляла Помни. Для неё мир приобрёл краски уже как год и три месяца, а Джекс очнулся два года и два месяца назад; Зубл очнулась год и семь месяцев назад. — Ты помнишь, как ты выбралась? — Зубл облокотилась на стол и пристально смотрела за ней. — Я помню дверь. Выход. А что вы помните? — Я помню, как стояла перед зеркалом и вместо отражения образовалась пугающая пустота. Не знаю зачем, но я вошла в неё, а потом увидела свет. Помни почти без надежды посмотрела на Джекса. Тот откинулся на спинку стула, закинул согнутую ногу в колене на бедро и качался на задних ножках. Его ухмылочка не сползла, наоборот. Стала более безобразной, надменной, но, к удивлению, ответил: — Я лежал на кровати в комнате, когда в моём полу образовалась дыра. Наклонился посмотреть, а из дырки вылезла огромная рука, схватила за горло и утащила на дно. Помни сжала пальцы, пока боль от ногтей, впивающихся в ладони, не отрезвила. Она закрыла лицо руками, переваривая услышанное. Осознать это казалось невозможным, ведь Падла говорил, что они очнулись в один день. Тогда почему они проснулись с такой чудовищной разницей? Долговязый прервал встречу. Прошло два часа, нужен был отдых и занятия. Помни отвели в её новую комнату: просторную, с большим окном. Одежда в шкафу почти ничем не отличалась от сегодняшней, но на майках был вышит её номер: 9996. Подопытный кролик, который так и не справился, сошёл с финишной прямой. У правой стены стояла широкая кровать, застеленная накрахмаленным белым бельём. Сверху синий плед. Стол у окна, небольшой стеллаж рядом. Дверь от входа вела в небольшую ванную, где поместился душ и унитаз. В комнате оставалось предостаточно места, на полу лежал круглый светлый ковёр. Помни не знала, что будет здесь делать. Общая комната притягивала куда больше. Через час у неё уже стояло кресло, куда уселся Долговязый и стал расспрашивать об эмоциях после встречи. Жуткий докторишка следил за ней, словно пиявка, готовая присосаться к коже. И как бы она ни жаждала тишины и не хотела говорить с ним, отвечать всё равно пришлось. Долговязый пообещал, что сегодня она последний раз ужинает одна, и ей принесли поднос, на котором стоял коктейль, заменяющий нормальную еду, но богатый КБЖУ. Они сказали, что её организм не готов принимать твёрдую пищу. Помни боялась, что никогда уже не будет способен. Сколько она вообще провела в цирке времени?

***

Завтрак и обед Помни провела одна. Дальше шли занятия, где она решала простые задачки по математике, переписывала текст с доски и читала вслух художественную прозу. Долговязый делал пометки в своём блокноте, а после добродушно проводил в общую комнату. На этот раз неловкости не было. Наблюдающие врачи, как и вчера, сидели по углам и почти не привлекали внимания. Но стоило Помни зацепиться за них взглядом, мышцы в теле наливались свинцом. Зубл предложила сыграть в настольную игру, а Джекс запрокинул голову и гулко засмеялся: — Ты так ненавидела приключения Кейна, но сейчас готова сыграть? Не знал, что ты, такая двуличная. — Я просто не хотела проходить приключения с тобой, и играть я не тебе предлагаю. — Зубл принесла коробку с шашками. — Помни, как тебе твоя новая комната? — Не такая яркая, как в цирке. Но это хорошо. Помни не хотела говорить о сосущей пустоте, которая появилась в солнечном сплетении, когда двери её новой клетки закрылись. Никакой улицы, никакой настоящей свободы. Только ощущение эфемерного расширения границ. Недолговечное и пугающее перспективой. Джекс не играл с ними. Не комментировал и не зубоскалил. Лениво покачивался на стуле. Удивительно, но за несколько часов никто из них не произнёс ничего. Тишина не стала удушающей темницей, наоборот, рядом с друг другом было хорошо. Помни ощущала себя в безопасном коконе, но тот расползся на волокна, стоило начаться ужину. Перед каждым из них стоял большой стакан с коктейлем. И Помни поняла, что насчёт ужина Долговязый не соврал. Зубл скривила губы и подтянула стакан к себе, а Джекс выглядел так, будто позволит импульсу нервной системы швырнуть стеклянную тару о стену. Безвкусная жижа заполнила рот, и Помни осознала, что не знала… нет, скорее не помнила, когда ела нормальную еду: пасту, печёный картофель или захудалый бургер, превращающийся в произведение гастрономического искусства, когда сильно голодна. Неужели они теперь всегда будут только так питаться? А выйдут ли они за пределы больницы? Помни старалась не смотреть в окна. Зелёная лужайка манила, но стёкла в семь слоёв отделяли от свежего воздуха, а высокий забор из белого камня давил своей монументальностью. Ей чудилось, что в этой стене забыли сделать ворота и их навечно замуровали. — Мы и дальше будем молчать? — Джекс пил объёмными порциями, наполнял рот, пока щёки не раздует, а после медленно проглатывал. — Девочки, неужели вам совершенно нечего сказать? — Джекс, хватит. — Помни свой голос не узнавала. — Не замечала за тобой энтузиазма просто поболтать в цирке. — Там без умолку трещал Кейн, а здесь людишки в белых халатах говорят только по делу. — Бери с них пример. — Зубл, тебе напомнить, сколько ты трещала, стоило тебя меня увидеть. Что? На Помни не осталось и двух слов? — Хватит, — Помни со всей суровостью посмотрела на Джекса. — Мы все в одинаковом положении и неясно, когда появятся другие. — Ты их ждёшь? — Джекс допил коктейль двумя большими глотками. — Плаксу Гэнгл? Представляю, она, наверное, в жизни ещё более омерзительна. А Рагата? Будет опекать вас, как ненормальная мамаша. Или ждёшь Королёра? Если он пришёл в себя, то уже в отделении тяжелобольных шизофренией. — Почему ты такой... гадкий? — Потому что, видимо, я один думаю, — он склонился к столу, почти лёг на него, отодвигая стакан, — почему нас снова свели вместе? Зачем? Вылечили и… — пауза стала походить на театральщину. — Никто из вас не напряг извилины? Ладно, побуду мессией и помогу. Кто из вас помнит, что было до цирка? — Я… — Зубл начала, но осеклась, и глаза её распахнулись. Помни сначала хотела посмеяться в лицо Джексу, но почувствовала, как губы кривятся, а брови сходятся к переносице. У неё в воспоминаниях царил только цирк. — Кто-нибудь помнит свои настоящие имена? — Джекс продолжал. — Кому-нибудь рассказали, кто их ждёт за пределами этой тюрьмы? Вы помните о себе что-то кроме того, кем вы были в цирке? — Я… я…я… — Зубл заклинило. Она вцепилась в голову пальцами и сдавливала волосы у корней. — Я… — Не напрягайся, лопнет. — Джекс над ней смеялся. Помни никак не могла сосредоточиться. Она точно что-то помнила, но словно бабочка, память ускользала и оставляла ни с чем. И чем больше она старалась вспомнить, тем сильнее начинала задыхаться. — Кому-нибудь из вас ответили на вопросы? Вы вообще задавали вопросы? Джекс знал, что делать. Помни старалась глубоко дышать, остановить панику, но перед глазами всё расплылось. Несколько точных вопросов и фундамент под ногами превратился в гальку и покатился с острой горы, где она пыталась балансировать. Больше не управляя своим телом полностью, Помни встала, задела стакан, и тот с тонким скрипом свалился со стола; осколки и остатки жижи коснулись её ноги. Помни услышала голос Долговязого. Он о чём просил, даже требовал, но она шла от него, пытаясь сбежать. Колющая боль в плече и накренившийся мир обратился темнотой.

***

Падла навестил её после завтрака. Сел в её кресло и осквернил своим присутствием. Помни сидела на кровати, поджав ноги к груди. Она не знала, куда себя деть, ощущая себя мышью в террариуме с питоном. — Как ты себя чувствуешь? — Я хочу знать, почему ничего не помню. Это мне поможет. — Тревога толкала её к грубости. — Прошло так много времени, но никто нам ничего не объяснил. — Объект № 9996, мы же обсуждали. Придёт время, и вы всё узнаете. — Почему вы называете меня объектом № 9996, а не по имени. — «Помни» — не твоё имя. Своё ты не помнишь. И я не собираюсь подпитывать иллюзию, ещё больше запутывая вас. Пока ты не вспомнила, — ты объект № 9996. Падла задавал много вопросов. Проверил давление. И в заключение — не отпустил в общую комнату. Только на следующий день Помни увидела Зубл и Джекса. И последний сидел на одном из диванов с таким видом, словно они его подставили. — Как ты? — Помни подошла к нему. — Почему ты не за столом? — Иди лебези с Зубл, а меня оставь в покое. Знал бы, что вы круглые идиотки с неустойчивой психикой, не задавал вопросов. Из-за вас, нас продержат тут дольше положенного. Помни сжала кулаки. Не хотела поддаваться на провокации, но ударить его хотелось до дрожи в коленях. Только польза от этого нулевая. Джекс хотел обижаться, и она оставила его одного.

***

Через пять дней, после того как Помни выпустили в общую комнату, двойные двери открылись и вошли Рагата и Гэнгл. Узнать их не составило труда. Рагата: с веснушками и копной огненно-рыжих волос. На её груди виднелись цифры — 0037. А Гэнгл: низенькая, со светло-русыми волосами и бегающими глазами, сжимающая плечи так сильно, словно хотела исчезнуть. Её номер — 6666. Джекс от неверия поднялся, Зубл облегчённо выдохнула, а Помни улыбнулась. Объятия, слёзы радости и несколько вопросов, а после снова тишина. Помни поняла: после каждой встречи наступает этап, когда внутри каждого зреет желание задать множество вопросов, но вместе с тем сила облегчения так велика и хочется просто помолчать. Они снова вместе, но теперь сумасшедший конферансье не пытается отправить на новые приключения и не вытравливает душу. Теперь за ними следило пятеро врачей. Все со строгими лицами, планшетами в руках и готовых снова развести по комнатам. Рагата и Гэнгл тоже не помнили ничего, кроме цирка. Каждому из них говорили, что они узнают всё, когда все соберутся вместе. И спустя ещё шесть дней после объединения, Рагата осторожно задала вопрос: — Думаете, он вернётся? — Он удалил Кейна, — Зубл прикусила нижнюю губу. — Может, это повлияло на него сильнее, чем мы догадываемся? — Если он не появится, — Помни бросила игральный кубик и сделала ход, — то мы никогда не узнаем правды. Она поглядывала на цифры каждого и ужаснулась догадкам. Если они часть большого эксперимента, то сколько подопытных прошло через цирк? Почему Рагата или кто-то, кто был в цифровой ловушке так долго, ничего не сказал о количестве аватаров, с которыми игрался Кейн? От навязчивых вопросов отвлекла чужая ладонь на бедре. Помни повернула голову к Джексу, который за время игры придвинулся слишком близко. Он склонился, прищуривая хитрые глаза, и прошептал, едва склонившись к ней: — Ты же не полная идиотка? — он делал вид, что увлечён игрой и никак не нарушает чужих границ. — Не думала, что Королёра просто могут не подпустить к нам? Тогда не будет нужды рассказывать нам правду. Помни не успела отреагировать, сбросить его руку, оттолкнуть; Джекс резко встал под предлогом попить воды и даже уточнил: кто-нибудь хочет эликсира жизни? — Я бы хотела напиться, — Зубл выбила две шестёрки и передвинула фигуру. — Кто-нибудь что-нибудь вспомнил? — Прости, — Гэнгл вжала голову в плечи. — Я пыталась, но только голова разболелась. — Никто и не сомневался в тебе, — Джекс вернулся к столу со стаканом воды и облокотился на спинку стула Рагаты. — А ты? — Я бы сказала, — Рагата столкнула его руку, и он случайно пролил на неё воду. — А ты вспомнил? Вроде первый проснулся. Такой особенный. — Да, особенный, — он обошёл стол по кругу и облокотился теперь на стул Зубл. — Наша язва хотя бы попыталась? — Ты либо играй, либо проваливай. — Джекс, хватит, — Помни устала от его нахальства. — Мы и так на взводе, нам не до твоих потех. — Да я даже не начинал. Она собиралась поддаться искушению, нагрубить, лишь бы успокоить ноющий нарыв в душе, но двери открылись. Все синхронно повернули головы, но в комнату никто не вошёл. Не сразу. Сначала появилась, видимо, молодая врач со смуглой кожей, та, кто следит за своим подопечным. И через несколько секунд вошёл мужчина с усталым взглядом, густой светлой бородой и взъерошенными волосами. На его груди громоздились цифры: 0001. — Королёр! — вскрикнула Рагата и встала, но сделав несколько шагов застыла. — Королёр… ты же помнишь нас? Мужчина раскрыл глаза и закрыл руками рот. Казалось, ноги больше не способны держать его. Он зашатался. Отошёл к стене и смотрел на них, как на людей, обречённых на смерть. — Королёр? — Помни не стала ждать. Шла к нему, пока не заметила панический блеск на дне глаз, и рука Джекса легла ей на плечо останавливая. — Он шизик, аккуратнее. — Отвали! — она скинула его руку и оттолкнула от себя. — Ты снова ведёшь себя, как напыщенный индюк! Ты когда-нибудь… — Что я наделал? — обеспокоенный голос Королёра перебил её и напугал. — Что я наделал! Нет! Нет! Этого не может быть! Как это возможно? Технологии ещё не доросли до такого уровня! — Тише, Грант, — в дверях появился мужчина. Его рыжие волосы, зачёсанные назад пестрили сединой. Безупречные синий костюм подчёркивали стать. — На дворе уже даже не двадцать первый век, так что всё возможно. — Стивен? — Королёр отлип от стены и сделал несколько шагов к нему. — Ты… жив? — Да, и всё благодаря тебе, — мужчина распахнул руки, и Королёр бросился в его объятия. — Теперь моя очередь помочь. Помни открыла рот, следя за воссоединением старых знакомых. Что? Даже не двадцать первый век? Перед глазами всё вновь рассыпалось на шум, она оступилась и отвернулась от Королёра и… Стивена? Кто это такой… а Грант? — Я, кажется, ошибся, — Джекс больше не улыбался. Провёл языком по верхнему ряду зубов и плотно закрыл рот, пряча руки в карманы. — Привет, мои смелые булочки! До боли знакомый голос вызвал волну дрожи по телу. Помни застыла, чувствуя, как тошнота подкатывает к горлу. Гэнгл вырвало сразу же, она свалилась со стула, Зубл поспешно села рядом с ней. Помни медленно обернулась. За Стивеном и Королёром парил небольшой робот, его плавные формы переливались, а красный цвет корпуса был начищен до блеска. Размером с обувную коробку, его круглое лицо улыбалось. Точнее, пиксели выстраивались в скобочку. А разноцветные глаза мигали, рассматривая всех в общей комнате. — Кто готов услышать историю о невероятном короле программирования, спасшего весь мир?! Кейн!