Часть 31

Пять минут — полет нормальный, десять минут — полет какой-то странный. Вот буквально, вокруг нас свистел ветер, мой Анемо-щит исправно отталкивал фиолетовую скверну, внизу зияла абсолютная, непроглядная тьма, а мимо проносились перевернутые обломки древней архитектуры. Но было одно большое, жирное «НО». Я прищурился, глядя на приметную колонну с обломанной горгульей, мимо которой мы «падали» уже в третий раз. Мы застряли на одном месте, пространственная петля, классическая ловушка из игр, где гравитация и расстояние работают по принципу ленты Мёбиуса. А что обычно происходит, когда в компании есть Паймон, и возникает неловкая, затянувшаяся пауза? Правильно, у неё открывается словесный понос, а Люмин, судя по всему, было только в радость поболтать со своей летающей консервой, игнорируя тот факт, что мы зависли в радиоактивной мясорубке. Я скрестил руки на груди, балансируя в потоках воздуха, и прислушался к их высокоинтеллектуальной беседе. — …и вот Паймон говорит ему: «Эй, если ты положишь туда еще больше слаймовой слизи, это будет уже не суп, а клей для обоев!» — активно жестикулируя, вещала мелкая фея. — А он такой: «Секретный рецепт, секретный рецепт!». Никакого уважения к гастрономии! Люмин, ты же помнишь того повара в Спрингвейле? — Конечно, помню, — Принцесса мило улыбнулась, поправляя выбившуюся из прически прядь. — Хотя, признаться честно, его мясной стейк был не так уж и плох, если закрыть глаза на то, что он светился в темноте. — Вот-вот! Паймон потом два дня живот крутило! А сейчас бы Паймон не отказалась от Медового мяса с морковкой… Как думаешь, в Бездне есть рестораны? Я медленно повернул к ним голову, мой правый глаз снова начал предательски дергаться. — Вы издеваетесь? — мой голос прозвучал сухо. — Мы находимся в эпицентре пространственной аномалии, где нас в любой момент может сожрать мутировавшая хрень размером с гору, а вы обсуждаете светящиеся стейки и гастрономию?! Паймон обиженно надула губки и спряталась за плечо Люмин. — Паймон просто пытается снять стресс! — пискнула она оттуда. — Что нам еще делать? — Как и я, наблюдать, что ты видимо сделать не можешь, — я вздохнул, чувствуя, как у меня начинает болеть голова. — Если ты не заметила, мы висим на месте, вон, посмотрите на ту горгулью, мы пролетаем её уже четвертый раз. Люмин нахмурилась, проследив за моим взглядом, и её глаза сузились. — Пространственный лабиринт, — констатировала она, и её рука инстинктивно потянулась к невидимой рукояти меча. — Иллюзия призванная истощить наши силы и свести с ума. — Бинго, принцесса, — я щелкнул пальцами. — И пока вы думаете не о том, я прикидывал, как эту хрень сломать. — И как же мы будем её ломать? — Люмин с интересом посмотрела на меня, её рука уже сжимала рукоять материализовавшегося меча. — В прошлый раз, когда я сталкивалась с подобным, мне пришлось убивать иллюзорных стражей. — Это в ванильных подземельях, — я закатил глаза. — Мы в Бездне, тут глазом не види, все работает на пространственных аномалиях. Если мы застряли в петле, значит, пространство вокруг нас закольцовано, в виде купола, а что делают с куполом, когда хотят выйти? — Бьют по нему очень сильно? — радостно предложила Паймон, высунувшись из-за плеча Принцессы. — На удивление умная мысль для летающего желудка, — хмыкнул я. — Именно, но просто бить бесполезно, энергия рассеется по петле, нам нужно создать точку критического давления. Я вытянул вперед обе руки, концентрируя Анемо-энергию, проверяя наброски на практике — Я сейчас сожму воздух в эпицентре этой петли до состояния абсолютного вакуума, что при перепаде энергий создаст черную дыру в миниатюре, которая начнет засасывать ближайшую ткань пространства. Как только она станет размером с мяч и начнет пульсировать, Принцесса, вливай в неё самый мощный элементальный взрыв, на который способна, поняла? Люмин кивнула, её меч вспыхнул ослепительным Пиро-элементом, смешанным с Электро. — Готова. Я закрыл глаза и с силой свел ладони вместе, ветер вокруг нас задрожал. Я почувствовал, как пространство сопротивляется, а бездна пытается раздавить мою магию своей скверной, но я давил в ответ. В метре от нас образовалась маленькая, абсолютно черная сфера, закручивающая свет и туман в спираль. — Давай! — рявкнул я. Люмин не заставила себя ждать, она сорвалась с места и с грацией вонзила свой пылающий клинок прямо в центр вакуумной сферы. КРАК! Пространственная петля не выдержала одновременного сжатия вакуумом и колоссального элементального расширения, реальность осыпалась осколками, и фальшивая гравитация исчезла. Мы камнем полетели вниз, уже по-настоящему. — АААААА! — завизжала Паймон, вцепившись в волосы Люмин. Мы рухнули на холодный, твердый камень, подняв облако многовековой пыли. Я откашлялся, поднимаясь на ноги и отряхнул плащ. — Конечная остановка, — пробормотал я, оглядываясь. Мы стояли на широкой площади. Над нами, уходя в бесконечную тьму, висели перевернутые шпили башен, мосты и арки. Каменные строения были покрыты светящимися фиолетовыми рунами: Перевернутый город. А прямо перед нами, в десятке метров, замерев с поднятыми посохами и клинками, стоял целый отряд Магов Бездны и пара огромных Вестников. Они смотрели на нас своими светящимися глазами-щелочками, явно не ожидая, что кто-то просто проломит потолок и свалится им прямо на головы. — Кажется, мы прервали их тайное собрание, — Люмин встала рядом со мной, её меч снова засиял. — Отлично, — я усмехнулся, призывая лук Амоса. — Сейчас мы спросим дорогу. Эти черти из Ордена оказались абсолютно бескультурными щеглами. Я, как цивилизованный человек (ну, почти), хотел вежливо спросить у них дорогу до ближайшего кабинета их начальства или узнать, где тут прячется один конкретный блондин. Но стоило мне только открыть рот, как они с мерзким визгом набросились на нас всей толпой. Никакой тактики и построений, весь их боевой план строился на тупом прорыве и заражении концентрированной скверной. И, надо признать, в обычных условиях это была лютая имба, эту дрянь не пережили бы добрые 99,99% населения Тейвата, включая парочку Архонтов, плоть бы сгнила, а разум вывернуло бы наизнанку. Но вот незадача — против Сошедших эта хваленая скверна работала так же эффективно, как водяной пистолет против Голема Руин. Вестник Бездны с ревом обрушил на меня свои водяные клинки, пропитанные темной энергией, я даже не стал уклоняться, лезвия ударили в мой Анемо-щит, скверна попыталась вгрызться в мою ауру, но лишь бессильно зашипела и испарилась, встретив абсолютное отторжение моего иномирного естества. Глаза Вестника под маской комично расширились, к такому жизнь на дне Бездны его явно не готовила. — Что, не пробивает, рыбий хвост? — оскалился я и, перехватив лук Амоса как дубину, с размаху впечатал его зачарованное древко прямо в рогатую морду монстра, вестник с хрустом отлетел в стену. Всё, что мне нужно было делать в этой свалке — это периодически отпихивать в сторону визжащую Паймон, чтобы её случайно не задело шальным файерболом. Если честно, я вообще не был уверен, что эта летающая консерва может умереть, учитывая все фанатские теории и мои собственные подозрения, эта писклявая мелочь вполне могла оказаться самой Асмодей — одна из теней Фатейна, повелительница пространства, которая и разлучила героев изначально, и он по итогу, просто потеряла память или притворяется дурочкой. Но проверять эту гипотезу эмпирическим путем, позволяя Магу Бездны поджарить её, мне не хотелось, вдруг при смерти она сдетонирует на полконтинента? Пока я раздавал лещи Вестникам, Люмин устроила настоящий геноцид Магов Бездны, она двигалась как смазанная молния, а её меч переливался всеми доступными элементами, убивать их? Неееет, смерть для слабаков, она их аннигилировала, превращая в кучки пепла с милой улыбкой. Спустя минуту на площади остался только один живой Пиро Маг Бездны. Он жалко барахтался на земле, лишившись своего щита, и в ужасе смотрел на нас. Теперь настало время для классического допроса с пристрастием. Я подошел к барахтающемуся пушистому комку скверны, наступил тяжелым сапогом на край его балахона, пригвоздив к полу, и наклонился. — Смотри, пушистик, какие у нас тут расклады, — ласково начал я, кивая в сторону Принцессы. — Вот эта милая тетя… Люмин за моей спиной возмущенно поперхнулась воздухом от слова «тетя», но промолчала, подыгрывая. — …очень, просто до дрожи в коленках, любит устраивать геноцид злодеев, — продолжил я, сгущая краски. — И убивает она с такой доброй, светлой улыбкой, что у нормальных существ кровь в жилах стынет. А ты, как сам понимаешь, существо не очень светлое, и даже не просто темное. Ты — порождение Бездны, а это, как говорится в моих краях: вообще пиздец. Сектор «Приз» на барабане, и он достается тебе, тебе не повезло раз эдак в десять в десятой степени. Я повернулся к Люмин, которая подошла ближе, поигрывая острием меча. — Люмин, солнышко, —лейным голосом спросил я. — А что ты обычно делаешь с абсолютным, неисправимым злом? Принцесса очаровательно улыбнулась, её янтарные глаза невинно сверкнули, и она выдала: — А-а-а… Ну, сначала я ломаю все @#@@, после чего беру раскаленный прут и засовываю @₽₽## прямо тебе в @#₽##. Твоя жалкая сущность будет страдать, как #@###, а когда ты будешь умолять о смерти, я @@###… дальше я попрошу местного некроманта воскресить тебя, и после этого мы перейдем к #@₽###! А если ты и после этого будешь молчать, то твоя душа будет вечно гореть в @₽###, пока я буду нарезать из тебя ленточки! С каждым её словом, зацензуренным моим собственным ошалевшим сознанием, мои уши вяли всё сильнее, а глаза лезли на лоб. Я, конечно, много дерьма повидал, но чтобы эта икона целомудрия и доброты выдавала такие извращенные пыточные концепты… Пиро Маг Бездны под моим сапогом заскулил словно его уже начали резать на ленточки, светящиеся глазки-щелочки расширились до размеров блюдец, он затрясся мелкой дрожью, оставляя на камнях мокрый, дурно пахнущий след. Порождение Бездны, не знающее страха, было сломано в труху одной лишь перспективой знакомства с «доброй» героиней. — Ой… — Люмин захлопала ресничками и мило прижала ладошку к щеке. — Кажется, он говорит, что мамой клянётся рассказать всё, что знает. Она улыбнулась, ну и жесть, приторно-сладкая героиня Геншина, спасительница наций, стояла над лужей монстра и улыбалась будто только что испекла яблочный пирог. — Ну у тебя и фантазия, принцесса, — пробормотал я. — Я бы, при всей своей больной голове, такого садизма не придумал. — Верно, — она пожала плечами, и её голос вдруг стал пугающе серьезным. — Фантазию нельзя путать с практическим опытом. Я уставился на неё и просто промолчал. Ошалеть… Практический опыт? У кого она этому научилась? У Фатуи? В других мирах? Или это скрытый перк всех Главных Героев? Она заметила мой взгляд и лишь задорно подмигнула мне, вот тебе и добрая, героиня. — Ладно, — я стряхнул с себя оцепенение и перевел взгляд на дрожащего Мага. — Раз ты такой сговорчивый, пушистик, давай к делу, нам нужно на самое дно. Туда, где граница Бездны соприкасается с корнями мира, а дорогу туда знает только один счастливчик, где сейчас находится ваш Дайнслейф. Маг Бездны залопотал на своем непонятном, булькающем языке, активно размахивая коротенькими лапками и то и дело косясь на Люмин, как на воплощение первородного ужаса. По словам деда Чжун Ли и остальных, только Дайнслейф, мог безопасно провести кого-либо к самому центру, к корням, где покоилась нужная мне информация о Руккхадевате. Но тут был один огромный, просто гигантский подвох. Как и предупреждал Венти, найти Дайна — это полбеды, самое сложное — убедить этого упрямого, ненавидящего богов эджлорда помогать нам, а точнее — мне. Я машинально почесал тыльную сторону ладони, скрытую под перчаткой, там пульсировала ветряная метка, оставленная этим пьяным бардом-змеем, а это для Дайнслейфа — красная тряпка и повод проткнуть меня мечом на месте, даже не поздоровавшись. — Ганга-лу, мита-чу, аба-даба-хрррр... — надрывался пушистик под моим сапогом. — Ну и что он там булькает? — я вопросительно посмотрел на Люмин. — Надеюсь, не просит пощады, потому что я уже настроился на шашлык из Бездны. Принцесса на секунду прикрыла глаза, видимо, синхронизируя свой встроенный универсальный переводчик с этим бредом. — Он говорит, — Люмин открыла глаза и мило улыбнулась, — что Хранитель Ветви сейчас находится в Средоточии Греха. Это самая глубокая часть Безымянных Руин, прямо под нами, там, где гравитация окончательно сходит с ума, а пространство сливается с воспоминаниями Каэнри'ах. Дайнслейф пытается заблокировать какой-то древний механизм Ордена. — Отлично, координаты есть, — я убрал ногу с Мага Бездны. Пушистик радостно пискнул и попытался отползти, но Люмин изящным движением придавила его край балахона своим сапожком. — А еще он сказал, — Принцесса наклонилась к монстру, и её голос стал до мурашек ласковым, — что Принц Бездны... мой брат... недавно тоже спускался туда. Глаза Люмин нехорошо блеснули, маг Бездны замер, поняв, что сболтнул лишнего. — Ой, — только и успел пискнуть он. Люмин щелкнула пальцами, маленькая, но невероятно плотная сфера Анемо-энергии, смешанная с Гео, образовалась прямо внутри капюшона Мага. Раздался глухой хлопок, похожий на взрыв петарды в закрытой банке, и от порождения Бездны осталась лишь горстка пепла и грязная маска. — Упс. Рука дрогнула, — Люмин невинно захлопала ресницами, отряхивая сапог. — Паймон, ты ничего не видела. — Паймон вообще смотрела в другую сторону! — поспешно заверила консерва, закрыв глаза ручками. Я только тяжело вздохнул, эта девушка пугала меня всё больше и больше. — Ладно, кровожадная ты моя, — я поправил плащ и посмотрел вниз, в клубящуюся под разрушенным мостом бездну. — Идем в Средоточие Греха. Что важно, когда мы двинулись, я думал немного о другом.. Встречаться с Принцем Бездны в мои планы не входило от слова совсем. По канону этот блондинистый эджлорд вообще не должен был вылезать из своей глубокой глубины, ведя задушевные беседы с первородной тьмой и строя планы по уничтожению Небесного Порядка. Мне с головой хватит и бывшего капитана королевской стражи Каэнри'ах, к которому мы сейчас топали. Мы шли дальше, Паймон без умолку болтала о какой-то ерунде, Люмин охотно ей отвечала, мило улыбаясь, а я шел позади и анализировал, что за хуйня тут вообще происходит. Уж простите за мой французский, но других слов просто не находилось. И самый банальный, но до ужаса логичный ответ приходил прямо из механик самой игры, игроки по ту сторону экрана использовали Итэра или Люмин, чтобы гриндить сутками напролет, вырезая целые поля хиличурлов, зачищая острова, истребляя фауну ради пары кусков мяса и блестящих монеток. Если вдуматься, от такого бесконечного цикла убийств любой нормальный человек давно бы сошел с ума. Но Люмин просто не воспринимала это как нечто серьезное. Её руками (или руками игрока, управлявшего ею) творились вещи и похуже. Она была похожа на золотистого ретривера — милая, пушистая, дружелюбная, но ретривера с абсолютно шизанутой, отбитой головой, который просто не знает, как жить и что делать без своего брата. Её цель найти Итэра была для неё как Кольцо Всевластия для Голлума, девушка была готова перерезать глотку самому богу, лишь бы помочь брату вернуться к ней. Но мы еще посмотрим, что будет, когда она узнает, кем он стал на самом деле. Мы продвигались всё глубже, то и дело натыкаясь на местную агрессивную фауну — гончих разрыва, магов, рыцарей змеев, и мы аннигилировали их без суда и следствия. Люмин рубила их на куски с той же беззаботной улыбкой, с какой собирала бы одуванчики. Но чем дальше мы спускались, тем тяжелее становилось в моральном плане. Воздух сгустился настолько, что его можно было резать ножом, бездна перестала быть просто фоном — она начала говорить. Тихий, вкрадчивый шепот зазвучал прямо в подкорке. Он не использовал слова, он транслировал эмоции. «Убивайте...» — скользило по нервам. «Рвите плоть... Покажите зверя, что спит внутри вас, вы же хотите крови...» Бездна начала давить напрямую по мозгам и самочувствию, меня замутило, к горлу подкатила желчь, а перед глазами поплыли темные пятна. Пришлось выкрутить Анемо-щит на максимум, чтобы хоть как-то отфильтровать этот ментальный яд. А вот Люмин и Паймон... Им было абсолютно плевать. Принцесса шагала вперед фирменной легкой походкой, а консерва всё так же парила рядом, жалуясь на сырость. Дурно стало только мне, обычному куску мяса, а эти двое оставались неизменными. Чертовы читеры со сценарной броней и роялями из кустов, их разум был защищен самим Форт-Ноксом этой вселенной. — Эй, Странник, ты чего позеленел? — Паймон обернулась, заметив, что я отстал. — Съел что-то несвежее? — Ага, — прохрипел я, сплевывая вязкую слюну. — Ложку первородной скверны навернул, идем дальше. Я спиной чувствую запах пафоса и разбитых надежд, дед Дайнслейф где-то рядом. Пока я мысленно отгонял навязчивые, кровавые образы в стиле «режь, руби, ломай» (прямо наставления от Думгая, честное слово, вот кого тут реально не хватает для полной зачистки), мы наконец-то вышли в самый сок этого подземелья. И тут... Ёпсель-мопсель. Прямо по центру колоссального, уходящего во мрак зала, на каменном, покрытом рунами стуле сидел он, при чем сидел так, словно преисполнился в своем познании настолько, что этот мир ему абсолютно понятен. Максимально мотивированный, пафосный до скрежета зубов бывший капитан королевской стражи Каэнри'ах. Дайнслейф сидел лицом к нам, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, ему только пластикового стула не хватало для полного косплея Вергилия. — Я ждал вас, — его голос разнесся по залу. — Вы подняли такой шум на верхних уровнях, что он дошел даже сюда. — Мы... — начала было Люмин, но он перебил её небрежным взмахом руки в темной перчатке. — Я знаю, кто вы, — Дайнслейф смерил нас холодным взглядом. — Один — Странник, заноза в заднице Ордена Бездны и ходячая пространственная ошибка, вторая — Аномалия, Путешественница, которая по пути сюда уже выпила столько крови порождений Бездны, что хватит наполнить бассейн в Мондштадте, что вам нужно? Я тяжело вздохнул, тот факт, что этот упертый эджлорд вообще соизволил с нами разговаривать, а не бросился рубить на куски, уже был несомненным, жирным плюсом. — Нам нужно спуститься в самый низ, — прямо сказал я, выходя вперед. — На самое дно этой ямы. Дайнслейф хмыкнул, и в этом звуке, небыло ничего кроме презрения, — Даже я не рискнул бы туда спускаться, — ровно ответил он. — Что ты там ищешь, Сошедший? И с чем? С меткой этого никчемного убийцы Барбатоса на руке? Вы, Сошедшие, не изменяете своиму статусу, якшаетесь, как портовые шлюхи, с местными богами, берете от них подачки, Глаза Бога, элементы, думая, что это вам что-то даст. А оно не даст ничего, кроме абсолютного презрения. — Спасибо за лекцию, дед, я обязательно запишу её в свой блокнотик жалоб, — огрызнулся я, потирая руку с меткой Венти. — Но тот факт, что ты меня до сих пор не атаковал, при всей твоей ненависти к божественным подстилкам, что-то да значит, у тебя сегодня выходной? Дайнслейф медленно поднялся со стула, его плащ с созвездиями тяжело колыхнулся. — Да... — глухо произнес он, и в его голосе проскользнула едва уловимая нотка бессильной ярости. — Это значит лишь то, что наш глубокоуважаемый Глава лично пришел сюда полчаса назад, и дал прямой указ. Он сделал паузу, глядя на Люмин, которая при слове «Глава» буквально окаменела. — Пропустить вас, — выплюнул Дайнслейф. Чего? Моя челюсть мысленно отвалилась и со звоном упала на каменный пол, приходил Принц Бездны? Лично спустился в эту дыру, чтобы сказать охраннику: «Ю ар велком, пускай этих двоих ко мне в гости»?! Гигантская ковровая дорожка прямо в пасть дьяволу, расстеленная с издевательской, садистской заботой. И судя по горящим глазам Люмин, она уже собиралась по ней радостно пробежаться. Я грубо, без всяких церемоний дернул Люмин за её идеальную золотистую косу, заставив её резко затормозить, от неожиданности она недовольно поморщилась и попыталась вырваться, её глаза метали молнии. — Подожди ты со своим прыжком веры прямо в бездну страданий и очевидной ловушки, — прошипел я, не отпуская её волосы. — Ты вообще ситуацию анализируешь? Это же огромный, знак с надписью «Бесплатный сыр здесь». — Там мой брат! — упрямо процедила Люмин, вырывая свою косу из моей хватки и гневно поправляя прическу. — Я искала его по всему свету, и если он хочет меня видеть, я пойду! — У тебя серое вещество окончательно атрофировалось от переизбытка элементальной энергии?! — я всплеснул руками, чувствуя, как у меня начинает дергаться уже правый глаз. — Это ловушка, принцесса! Я хотел спуститься в Бездну, исключительно надеясь на слепое, дурацкое везение, что его там не будет. Твой братец сейчас — это ходячий апокалипсис в одном лице. Он, может, и твой родственник, но... Я увидел ее выражение глаз и резко хлопнул себя ладонью по лицу, звонкий шлепок эхом разнесся по Средоточию Греха. Бесполезно. Я смотрел в её упрямые, горящие фанатичным огнем янтарные глаза и понимал — она всё равно пойдет. Я просто не могу описать ей словами все те нюансы, ту тьму и то разложение, которые случились с Итэром за эти долгие века. Для её наивной, пропитанной ванильным каноном головы это просто пустой звук, тут для профилактики нужно, чтобы она сама увидела, во что превратился её драгоценный братик. Дайнслейф, наблюдавший за нашей перепалкой со стороны, презрительно скривил губы. — Трогательное воссоединение семьи, — ядовито бросил Сумеречный Меч, отступая в сторону и открывая проход к винтовой лестнице, уходящей в абсолютную, пульсирующую фиолетовым светом тьму. — Идите, он ждет вас в Зале Перевернутых Истин, но не говорите потом, что я вас не предупреждал, господина боится вся бездна. — Спасибо за гостеприимство, эджлорд, — буркнул я и повернулся к Люмин, которая уже нетерпеливо переминалась с ноги на ногу. — Паймон боится... — пропищала консерва, намертво вцепившись в капюшон Люмин. — Все боятся, мелочь. Я остановился у самого спуска, обернулся и посмотрел на этого пафосного щегла в плаще, раз уж мы тут выступаем в роли курьеров, надо было закрыть последний гештальт. — Чуть не забыл, — бросил я небрежно. — Тебе просили передать весточку. Дайнслейф смерил меня холодным взглядом, всем своим видом показывая, насколько ему неинтересны послания от божественных подстилок. — «Каэнри'ах не нуждается в твоих пустых сожалениях», — процитировал я слова Первого Предвестника. В следующую секунду мир вокруг нас схлопнулся, аура чудовищной, первобытной силы обрушилась на зал. Каменный пол под ногами Дайнслейфа пошел глубокими трещинами, гравитация увеличилась в несколько раз, прижимая все к земле, звездные глаза бывшего капитана стражи вспыхнули ледяным, безумным пламенем, в котором читалась ярость целой погибшей нации. — Что... — его голос больше не был человеческим. — КТО СКАЗАЛ ЭТУ ЕРЕСЬ?! Я удержался на ногах, но Анемо-щит трещит по швам под этим давлением. — Пьеро, — коротко сказал я, глядя прямо в его пылающие глаза. Эффект был мгновенным, аура, способная расплющить Голема Руин, исчезла так же внезапно, как и появилась, давление пропало, оставив после себя лишь тишину. Дайнслейф замер, словно наткнувшись на невидимую стену, его лицо под полумаской исказилось, глаза широко распахнулись в абсолютно неподдельном, глубочайшем шоке. Он смотрел на меня, но видел явно призраков прошлого, которые, как он думал, давно сгнили в земле. — Санта-Барбара, — пробормотал я себе под нос, отворачиваясь от зависшего в экзистенциальном кризисе эджлорда. Меня совершенно не волновала эта дедовская тусовка выживших из Каэнри'ах с их многовековыми обидами, недосказанностями и драмами. Я просто махнул рукой Люмин, которая тоже слегка опешила от этого выброса силы, и зашагал вниз по винтовой лестнице, прямо в зияющую пасть Бездны. Меня там ждал еще один семейный конфликт.