Часть 6

— Но сначала вы должны отдохнуть и набраться сил, — продолжил Аслан, и его глубокий, рокочущий голос наполнил детей удивительным спокойствием. — Путь был долгим, а впереди нас ждут великие дела.Лев повернулся к стоящему рядом кентавру с благородным лицом и мощным торсом: — Орей, позаботься о наших гостях. Проводи их к шатрам и приготовь ужин. Кентавр почтительно поклонился и жестом пригласил детей следовать за ним. В лагере царило оживление, но при виде Питера, Сьюзен, Люси и Элизабет все разговоры затихали. Волшебные существа — от крошечных лесных мышей с крошечными шпагами до могучих великанов — с надеждой и благоговением смотрели на четырех людей. Пророчество, в которое многие уже перестали верить за долгие сто лет зимы, начинало сбываться на их глазах. Их устроили в просторном, уютном шатре из плотной красной ткани. Внутри было тепло, пахло сушеными травами и хвоей, а на полу лежали мягкие шкуры. Миссис Бобриха, которая все это время следовала за ними, тут же засуетилась, помогая разложить вещи.За ужином, который состоял из горячего хлеба, свежей рыбы и ароматного ягодного чая, дети почти не разговаривали — сказывалась усталость. Только Люси то и дело поглядывала на свой флакон с исцеляющим зельем, а Элизабет задумчиво сжимала в ладони подаренный Сантой амулет. Он был приятно прохладным, что означало — прямо сейчас им ничего не угрожает.Когда ужин был окончен, Питер поднялся со своего места. Его лицо выглядело повзрослевшим и суровым. — Я пойду осмотрюсь, — тихо сказал он. — И, возможно, еще раз поговорю с Асланом, если он позволит. Нам нужно знать, какой у нас план. — Будь осторожен, Питер, — попросила Сьюзен, укутываясь в теплое одеяло.Питер вышел из шатра. Ночная прохлада приятно освежила лицо. Лагерь постепенно погружался в сон, костры догорали, отражаясь в золотых щитах стражников. На краю поляны, на возвышении, откуда открывался вид на темнеющие дали Нарнии, стоял Аслан. Его золотая грива слегка шевелилась от ночного ветра.Питер нерешительно остановился, но лев, не оборачиваясь, произнес: — Подойди, Питер, сын Адама.Мальчик приблизился и встал рядом с великим правителем. Далеко впереди, за холмами, едва заметно мерцали холодные, синеватые огни. — Там, на востоке, у Каменного Стола, собираются силы Колдуньи, — негромко сказал Аслан. — Она знает, что вы здесь. И она не отдаст Нарнию без боя. — Я... я никогда раньше не держал в руках настоящего меча, Аслан, — признался Питер, и в его голосе промелькнула мальчишеская растерянность. — Как я смогу вести за собой других? Как я смогу спасти Эдмунда?Аслан повернул к нему свою огромную голову. Его мудрые глаза светились теплом и абсолютной уверенностью. — Страх — это естественно, Питер. Но внутри тебя живет сердце короля. Меч лишь продолжает волю того, кто его держит. Ты не будешь один. Твои сестры — Люси, Сьюзен и Элизабет — обладают своей уникальной силой. И вся Нарния встанет за вами. В этот момент амулет на груди Элизабет, которая осталась в шатре, вдруг резко стал горячим. Она вскрикнула и выронила его на колени.— Лиз, что случилось? — испуганно спросила Люси, мгновенно подбегая к подруге. — Амулет... — прошептала Элизабет, ее сердце бешено заколотилось. — Он горячий. Очень горячий. Опасность близко! Словно в подтверждение ее слов, с окраины лагеря донесся пронзительный, леденящий душу волчий вой, за которым последовал крик стражника и звон скрестившихся мечей. Волки Белой Колдуньи во главе с жестоким Могримом ворвались в лагерь. Шум битвы за пределами шатра нарастал с каждым мгновением. Элизабет, тяжело дыша, схватила остывающий, но всё ещё пульсирующий тревожным светом амулет. Люси крепко зажала в руке свой кинжал и флакон, а Сьюзен мгновенно потянулась за луком. В это же время в нескольких милях к востоку, в ледяных чертогах Белой Колдуньи, царила зловещая тишина. В тронном зале, где каждый вдох превращался в пар, у ног Джадис сидел Эдмунд. Он выглядел бледным, измученным и глубоко несчастным. Рядом с ним, согревая его замёрзшие руки своими, сидела одиннадцатилетняя девочка по имени Кая. Кая была родной сестрой Элизабет. Три года назад в Лондоне вся семья оплакивала её внезапную смерть. Но на самом деле Кая не умерла — в тот день её, истощённую болезнью, через тайный портал забрала к себе Белая Колдунья. Джадис взрастила девочку в вечном холоде, сделав своей верной воспитанницей, и Кая искренне верила, что Колдунья — её единственная спасительница. До сегодняшнего дня. — Они замёрзнут, Кая, — тихо прошептал Эдмунд, глядя на ледяные статуи вокруг. — Она превратит в камень всех моих родных. И твоих тоже... Лиз ведь здесь, в Нарнии. Кая вздрогнула. Имя сестры, о которой она почти забыла за три года в ледяном замке, отозвалось острой болью в груди. Она посмотрела на Эдмунда, затем на пустующий трон Джадис, которая прямо сейчас отправляла своих волков на заклание. — Элизабет жива? — голос Каи дрогнул. — Но Королева сказала, что моя семья забыла меня! — Это ложь! — Эдмунд схватил её за плечи. — Они любят тебя. Лиз носит амулет в память о тебе. Нам нужно бежать, Кая. Прямо сейчас, пока Могрим нападает на лагерь Аслана! Тем временем в лагере Питер и Аслан первыми приняли удар. Огромный серый волк прыгнул на мальчика-короля, но Питер, превозмогая страх, обнажил золотой меч. Звон стали, рычание и крики стражников смешались в одно целое. Питер заставил себя вспомнить слова Льва: «Меч лишь продолжает волю того, кто его держит».Удар, ещё один. Питер отбросил нападавшего зверя. Шум битвы у шатра постепенно затихал. Питер и Аслан отбили атаку, но лагерь всё ещё пребывал в глубокой тревоге. Элизабет сидела на мягких шкурах, сжимая в ладони амулет. Он больше не обжигал пальцы, но оставался тревожно-тёплым, словно предупреждая: главная опасность ещё впереди. Мысли Элизабет были далеко отсюда — она отчаянно молилась о спасении Эдмунда. В это же время в ледяных чертогах Белой Колдуньи царила зловещая, гнетущая тишина. Джадис уже покинула замок, отправив волков на штурм лагеря Аслана, и в пустом тронном зале остались лишь двое. Эдмунд сидел на ледяном полу, скованный холодом и страхом за Элизабет. Чуть поодаль, оперевшись на ледяную колонну, за ним высокомерно наблюдала четырнадцатилетняя Кая. Три года назад в Лондоне одиннадцатилетняя Кая тяжело заболела, и вся семья — включая её сестру Элизабет — оплакала её смерть. Но девочка не умерла. Полуживую, её забрала через тайный портал Белая Колдунья. За три года в Нарнии Кая повзрослела, превратившись в замкнутую, суровую четырнадцатилетнюю девушку. Джадис воспитала её в строгости и ледяной верности себе, внушив, что родная семья давно забыла о ней. Между Эдмундом и Каей не было ни капли симпатии. Эдмунд, чьё сердце полностью принадлежало Элизабет, видел в Кае лишь жестокое отражение Колдуньи. Кая же презирала Эдмунда за его слабость. — Твоя Королева убьёт всех в лагере Аслана, — нарушил тишину Эдмунд, со злостью глядя на неё. — Моих сестёр, брата... и Элизабет. Она убьёт твою родную сестру, Кая! Ты понимаешь это? Кая вздрогнула. Имя сестры, которую она не видела три года, заставило её сердце пропустить удар. Внутри неё поднялась волна ядовитой тревоги. — Ты лжёшь, — холодно и резко ответила Кая, хотя её голос едва заметно дрогнул. — Моя семья оставила меня умирать в Лондоне. Королева спасла меня. Лиз нет в Нарнии. — Она здесь! — выкрикнул Эдмунд, подавшись вперёд насколько позволяли путы. — Она хранит твой амулет и плачет о тебе каждый день! Посмотри на меня, разве я стал бы лгать перед смертью? Джадис использовала тебя, как использует меня! Кая отвернулась, не желая показывать своего замешательства. Ей было четырнадцать, она умела скрывать чувства, но слова Эдмунда заронили в её душу тяжёлое сомнение. Она не собиралась бежать с ним и уж точно не собиралась ему помогать, но оставаться в неведении больше не могла. В этот момент со стороны коридоров раздался жуткий, сухой треск лопающегося льда. Магия Джадис, оставленная охранять замок, запульсировала сильнее, реагируя на бурю эмоций, разыгравшуюся внутри Каи.