Пролог. Под огнем

Сначала Кайрен решил, что грохот идет из-под земли. Платформа под ногами дрогнула так, будто вся осадная равнина на мгновение сорвалась с креплений и провалилась на полметра вниз. Световые панели под навесом мигнули, в коридоре временного эвакуационного узла посыпалась пыль, кто-то вскрикнул, и только после этого удар догнал их настоящим звуком - низким, грудным, запоздалым, слишком большим для обычного артиллерийского залпа. Кайрен инстинктивно вскинул голову. За открытым восточным проемом база Республики уходила в дым, искры и рваные вспышки оборонительных щитов. Там, где еще утром стояли три транспортных шаттла, сейчас поднимался черный гриб пожара. Один корабль лежал на боку, разрезанный пополам. Второй горел у ангара. Третий уже не был ничем цельным - только россыпью обломков на мокрой серой земле. - Не стой, - сказала Сайра. Ее голос не был громким. Ему и не требовалось быть громким. Кайрен всегда слышал его сразу. Он опустил взгляд и увидел, что мастер уже присела рядом с раненым клоном у стены. Боец сидел, привалившись спиной к грубо сваренной перегородке, шлем лежал у него на коленях. Броня на левом боку была вспорота почти до черного поддоспешника, пальцы правой руки сжимали плечо так крепко, что белели костяшки. - Транспортный коридор перекрыт, - сказал Кайрен, заставляя себя говорить ровно. - Восточная площадка уничтожена. Южная еще держится, но... Новый взрыв за стеной оборвал его фразу. На этот раз удар пришел ближе. По потолку прошла трещина, пыль сыпанула гуще. Несколько гражданских, ожидавших своей очереди на посадку, бросились к внутренней стене. Молодая женщина закрыла собой мальчика лет пяти, прижала его лицо к груди и смотрела не на ребенка - на открытый проем, за которым с каждой секундой становилось меньше мира. Сайра не подняла головы. - Заканчивай, Кайрен. Он глотнул воздух, почувствовал во рту металлическую горечь. - Южная площадка еще держится, но удар идет веером. Если они сместят огонь на запад, мы потеряем и ее. - Сколько людей осталось в узле? Кайрен быстро оглядел пространство. Звуки путались: кашель, команды, шорох шинели по полу, глухие стоны, короткие переговоры в комлинках. Но цифры он научился удерживать еще до того, как получил свой меч. - Тридцать семь гражданских. Из них девять тяжелораненых, двенадцать получили легкие ранения. Бойцов семнадцать. Четырнадцать еще могут двигаться сами. Трое... Он бросил взгляд на клонов у соседней стены. Один сидел с перебинтованным бедром и, упрямо поднявшись, уже пытался натянуть ремень винтовки через плечо. Второй лежал на носилках, не приходя в сознание. Третий удерживал руками жгут на собственном предплечье, пока меддроид метался между ним и женщиной с ожогами на лице. - Трое небоеспособны, - закончил Кайрен. - Значит, идем сейчас. Сайра поднялась одним плавным движением. На ней была темная полевая туника, давно потерявшая вид храмовой аккуратности: на правом рукаве засохла чужая кровь, край плаща был опален, волосы, обычно собранные безукоризненно, выбились у виска и липли к коже. Но пояс оставался застегнут ровно. Крепление светового меча не сдвинулось ни на миллиметр. Даже среди пыли, жара и чужих криков мастер сохраняла ту точность, которую Кайрен всегда считал ее второй природой. Когда он был младше, эта точность казалась ему чрезмерной. Сайра поправляла его воротник перед занятиями, хотя через несколько минут он все равно промокал на тренировочной площадке. Возвращала на место забытые датапады. Один раз молча сняла с него перекрученную поясную ленту и заставила завязать заново, потому что «ты сам привыкнешь к небрежности раньше, чем заметишь». Тогда Кайрен, четырнадцатилетний и упрямый, спросил, неужели от ровного узла зависит судьба галактики. Сайра ответила: «Небрежность начинается с края рукава. Заканчивается - чужой жизнью». С тех пор он больше не спорил. Сейчас она обернулась к раненому клону, которого только что осматривала. - Сможете идти? - Да, генерал, - ответил тот слишком быстро. Сайра задержала на нем взгляд. Не сердито. Просто достаточно долго, чтобы солдат сам понял бессмысленность попытки убедить ее в очевидной лжи. - С поддержкой, - исправился он. - Кайрен. Тот уже шагнул ближе. - Я возьму его. - Возьмешь не его. Возьмешь тех, кто не дойдет сам. Солдату помогут свои. Клон дернул уголком рта, будто хотел возразить, но рядом тут же возник его брат с перебинтованным бедром и молча подставил плечо. Кайрен отметил это краем сознания. Как одно движение продолжалось другим без просьбы. Как раненый сперва посмотрел не на Сайру и не на него, а на товарища, проверяя, выдержит ли. Как тот раздраженно фыркнул: - Не тяжелее боезапаса. И только тогда раненый позволил себя поднять. Сайра уже шла к центру помещения. - Слушайте все, - произнесла она. Крики не исчезли мгновенно, но люди повернули головы. Даже взрыв за стеной не смог отнять у ее голоса ту опору, которой в нем было больше, чем громкости. - Южная площадка еще открыта. Через три минуты к ней подойдет последний эвакуационный шаттл. Мы выходим сейчас. Кто может идти - помогает тем, кто не может. Никто не бежит вперед в одиночку. Никто не отстает молча. Если вы теряете человека рядом, говорите об этом сразу. Мальчик, прижатый к матери, поднял лицо. На его щеке осталась полоска пыли. - Нас заберут? - спросил он тихо, но в наступившей паузе услышали многие. Сайра посмотрела на него. - Да. Она не обещала, что все будет легко. Не говорила, что им не страшно. Не улыбалась так, будто вокруг не падали снаряды. Просто ответила так, как отвечают на вопрос, для которого есть только один приемлемый исход. Мальчик кивнул. Кайрен почувствовал, как что-то сжалось у него под ребрами. Он знал мастера достаточно долго, чтобы понимать: Сайра не раздает обещаний, если не собирается сделать все, чтобы выполнить их. Все. Включая то, о чем пока не сказала. Временный эвакуационный узел находился на окраине освобождаемого промышленного города, в низине между разбитыми фабричными корпусами и ржавыми опорами грузовых лифтов. Республика удерживала эту часть сектора вторые сутки, пытаясь вывести гражданских, которых КНС использовала как живую ширму для батарей и складов. Утром казалось, что худшее позади: дроидные колонны отступили, артиллерия замолчала, три транспортных звена ушли к орбитальным кораблям почти без помех. А потом разведка ошиблась. Или противник просто ждал, пока в узле соберется достаточно людей. Первые залпы легли по внешним площадкам. Вторые - по ангару. Третьи накрыли линии связи. Теперь из всего временного маршрута отхода оставалась только южная площадка, соединенная с узлом открытым бетонным переходом длиной почти в сотню метров. Сотня метров под огнем. Кайрен вышел из помещения первым вместе с двумя клонами, чтобы оценить путь. Жар ударил в лицо сразу. Воздух на улице был густым от дыма, пахло плавленым металлом, влажным пеплом и разогретой почвой. Где-то выше грохотали двигатели сепаратистских атмосферных платформ. Через облака нельзя было разглядеть их корпуса, но залпы приходили с угловой точностью. Южная площадка действительно еще стояла. На нее как раз опускался эвакуационный шаттл, удерживаясь между двумя бетонными зубцами уцелевших опор. Боковая аппарель была открыта, у трапа трое клонов принимали первых раненых, которых успели вывести из соседнего блока. Пилот держал машину на тяге, почти не касаясь площадки - слишком долго оставаться здесь было опасно. Переход к шаттлу пересекала линия огня. Не постоянного. Периодического. Противник бил сериями, смещая артиллерийскую дугу по секторам. Сейчас залпы ложились восточнее. Через полминуты могли прийти сюда. - Успеем, если идти сразу, - сказал клон слева. На его наплечнике не осталось читаемой маркировки - только черная полоса копоти. - Но не с носилками в общем темпе. - Носилки впереди колонны, - ответил Кайрен. - Двигаются без остановок. Остальные закрывают разрывы. В этот момент что-то тяжелое ударило в дальний фабричный корпус. Стена сложилась внутрь, подняв в воздух волну пыли. Кайрен ощутил в Силе десятки коротких испуганных вспышек за своей спиной и заставил себя не оборачиваться. Если он посмотрит на людей до того, как поймет путь, страх только станет громче. Сайра вышла к нему через несколько секунд. За ней уже собиралась колонна. - Сколько? - Если залпы не сместятся - успеем всех, - сказал Кайрен. - Если сместятся... - Тогда будем менять ритм по ходу. Она приняла его оценку без поправок. Это всегда было для него важнее похвалы. Сайра не хвалила за каждое правильное наблюдение. Просто строила на нем следующий шаг. Колонна вышла. Сначала носилки. Два клона несли бойца без сознания, за ними меддроид катил платформу с женщиной, чьи волосы были сожжены с одной стороны. Кайрен шел сбоку, удерживая внимание сразу на земле, небе и людях. Рядом с носилками брел тот самый мальчик, крепко вцепившись в рукав матери. Позади двигались остальные гражданские, раненные бойцы и Сайра, закрывая хвост. Первые двадцать метров прошли почти спокойно. На двадцать первом Кайрен почувствовал удар прежде, чем услышал его. Сила не сказала ему слово «снаряд». Она схватила за позвоночник холодными пальцами, сорвала дыхание, дернула внимание влево и вниз. - Лечь! - крикнул он. Сам прыгнул к носилкам, вытянул руку. Волна Силы ударила в людей не грубо, а широким толчком, прижимая тех, кто не успел понять команду, к земле. Снаряд лег в стороне от перехода, за бетонным блоком, но осколки прошили воздух с визгом. Один ударил в опору над головой, второй ушел в щиток меддроида, третий отбило зеленое лезвие Кайрена, вспыхнувшее почти без мысли. Кто-то закричал. Не от боли - от страха. - Поднимайтесь! - голос Сайры разрезал панику. - Сразу! Кайрен помог матери мальчика встать, мальчик всхлипнул, но не выпустил ее рукав. Носилки снова подняли. Колонна двинулась быстрее. Залпы начали смещаться. Уже не восточнее. Ближе. Кайрен видел это не глазами даже, а тем, как напряжение вокруг превращалось в острые узлы. Каждый новый удар сдвигал людей в сторону паники, а пространство впереди не становилось короче так быстро, как требовалось. Половина пути. Еще один взрыв лег позади, ближе к узлу. Горячая волна ударила в спину. Несколько гражданских споткнулись. Один мужчина упал на колено и тут же попытался подняться, но нога не удержала. Кайрен оказался рядом раньше, чем осознал, что двинулся. - Держитесь за меня. - Я сам... - Держитесь. Мужчина вцепился в его предплечье. Кайрен подхватил его, почти приняв вес на себя. Неподалеку клон уже взвалил на плечо девочку лет десяти, которая не могла больше бежать. Сайра прикрывала хвост колонны, отражая редкие металлические осколки, долетавшие через дым. До площадки оставалось меньше тридцати метров, когда южный край перехода взорвался. Бетон взметнулся волной, кусок плиты ушел вниз вместе с ограждением. Люди остановились почти одновременно. Один из клонов рявкнул команду продолжать, но впереди возник провал шириной метра три - не смертельный для здорового солдата, однако невозможный для носилок и раненых. Кайрен отпустил мужчину, передав его бойцу рядом, и шагнул к обрыву. - Кайрен, - сказала Сайра. Он уже видел решение. Слева от пролома лежала сорванная взрывом секция навеса - длинная, перекошенная, зажатая краем в крошеве бетона. Руками ее не успели бы сдвинуть. Но ей не нужно было лететь. Достаточно лечь туда, где сейчас зиял провал. Кайрен поднял руку. Металл вздрогнул. Сначала едва заметно, будто просто от вибрации новых ударов. Потом секция дернулась, с хриплым скрежетом вырвалась из крошки бетона, протащилась по плите и опрокинулась поперек пролома. Не идеально. Один конец встал ниже другого, плоскость перекосилась, но переход появился. - По одному! - крикнул Кайрен. - Носилки - осторожно, держать уровень! Первую платформу провели через импровизированный мост. Кайрен удерживал секцию от срыва, пока клоны переносили тяжесть шаг за шагом. Пальцы у него начали дрожать. Металл норовил уйти вниз, перекатиться на ребро, съехать в провал вслед за людьми, и ему приходилось не тащить его на себе, а все время возвращать в нужную точку. Сайра стояла рядом, не вмешиваясь. Она видела, что он справляется. И позволяла ему справиться. Одна носильная пара прошла. Вторая. Мать с мальчиком. Мужчина с поврежденной ногой. Кайрен считал не голоса, не шаги - веса. Движения. Переходящие через металл точки нагрузки. Когда на секцию ступил последний гражданский, раздался новый свист. Сайра подняла голову. - Кайрен. Отпусти. Он не стал спрашивать почему. Просто резко снял удержание, прыгнул назад и перекатился по бетону. Снаряд лег прямо туда, где он только что стоял. Металлический мост подбросило, изогнуло и выбросило в сторону, словно детскую игрушку. Осколки посыпались по площадке. Сайра развернула ладонь, короткий барьер Силы вспыхнул перед ними, отбивая самое опасное. - На транспорт! - приказала она. Колонна доковыляла до шаттла. Клоны на площадке работали быстро, без лишних слов. Носилки внутрь. Раненых по левому борту. Гражданских плотнее к центру. Меддроида закрепить. Ремни кому можно. Ребенка посадить к матери. Места почти не оставалось. Пилот высунулся из кабины ровно настолько, чтобы крикнуть: - Генералы, борт уже перегружен! - Поднимет, - ответила Сайра. - Мы теряем запас по тяге... - Поднимет. Пилот закрыл рот. Спорить с ней он не стал. Командир посадочной группы махнул рукой двум бойцам, чтобы они сжались у перегородки, освобождая еще немного пространства. Кайрен оглянулся на переход. Из узла выбегала последняя группа клонов, помогая раненому. За ними, в глубине помещения, мигнул красный аварийный свет. Секунда. Другая. Далеко справа в небе возникли новые огненные полосы. Сайра увидела их тоже. И в этот момент Кайрен понял. Не сразу разумом. Тело поняло раньше. Плечи напряглись, пальцы сами сжались на рукояти меча, сердце ударило слишком сильно. Новые залпы шли не по площадке. По узлу. По самому выходу. Если они накроют его сейчас, последние бойцы не успеют добежать. Если накроют площадку - шаттл погибнет вместе со всеми, кого удалось вывести. Сайра уже двигалась назад. - Мастер. Она остановилась только на секунду. - Последняя группа еще на переходе, - сказал Кайрен быстро. - Я помогу вам удержать... - Нет. Слово упало между ними тверже любого взрыва. - Но... - На транспорт, Кайрен. Он смотрел на нее, и мир вокруг будто отсекло. Остались только ее лицо, дым за плечом и слишком спокойный взгляд. - Я не оставлю вас. - Ты оставишь меня, если останешься не там, где нужен. Это ударило больнее, чем если бы она повысила голос. Сайра подошла на шаг ближе. Вокруг площадки продолжали двигаться люди, пилот снова кричал о времени, клоны заталкивали последних эвакуируемых в тесный отсек. Но Кайрен слышал только ее. - Посмотри, - сказала она. Он не хотел. Все в нем рвалось смотреть только на нее. Но ее голос всю жизнь означал: не прячься от того, что должен увидеть. Кайрен обернулся. Внутри шаттла люди сидели на полу, прижавшись друг к другу. Мальчик смотрел на него из-за материнского плеча. Женщина с ожогами лежала неподвижно на платформе. Клон, которого утром еще называли боеспособным, держал жгут на чужой руке, потому что меддроид не успевал. Живые. Все те, кого они вывели. Сайра сказала тихо: - Ты выведешь их на коридор к орбитальным кораблям. Проследишь, чтобы раненых передали медикам. Дашь отчет о маршруте обстрела. Если в воздухе появятся перехватчики, будешь нужен пилоту больше, чем мне. - Мастер... - Кайрен. Она произнесла его имя так, как говорила, когда он пытался спорить не с ней, а с неизбежным. - Лгать другим плохо, - сказала Сайра. - Лгать себе опаснее. Ты хочешь остаться не потому, что это лучший выбор. Ты хочешь остаться, потому что тебе страшно уходить. Он перестал дышать. Ему хотелось возразить. Сказать, что нет, что он просто ее падаван, что должен быть рядом, что два меча здесь лучше одного, что он уже не ребенок, которого отсылают с поля боя. Но она была права. Ему было страшно уходить. Страшно оставить ее в секторе, по которому уже сводили огонь. Страшно взлететь и не увидеть ее следующей минутой. Страшно жить с тем, что он подчинился. Сайра протянула руку и очень быстро, почти незаметно, поправила ему перекрутившийся от бега край наплечной ленты. Этот жест оказался настолько знакомым, настолько повседневным, что Кайрен едва не сорвался именно на нем. - Небрежность начинается с края рукава, - сказала она. У него дрогнули губы. - Заканчивается чужой жизнью. - Верно. Поэтому сейчас будь аккуратен с теми жизнями, которые уже у тебя в руках. Она развернулась к переходу. - Мастер! Сайра не обернулась сразу. Только когда дошла до начала бетонной полосы, уже почти скрытая дымом, повернула голову. - Жизнь не становится дешевле от того, что привыкла молчать, Кайрен. Запомни это. Он не успел ответить. Сайра вскинула руку, и над переходом вспыхнул короткий заслон Силы - не широкий купол, не чудо, способное остановить массированный огонь, а точное защитное давление, рассчитанное на секунды. На те секунды, которые были нужны последним клонам, чтобы выйти из открытого сектора. На те секунды, которые были нужны шаттлу, чтобы подняться. Кайрен дернулся вперед. Чья-то рука схватила его за плечо. Он резко обернулся - один из клонов посадочной группы, тот самый с обожженным наплечником. - Генерал, аппарель закрываем! - Отпусти. - При всем уважении, сэр, у нас приказ на взлет! Приказ. Кайрен шагнул к выходу, но новый взрыв лег у самого края площадки. Шаттл качнуло так, что люди внутри закричали. Пилот выругался в связь. Боковая аппарель начала закрываться. В последний просвет Кайрен увидел Сайру. Она стояла на переходе, между узлом и транспортом, зеленый клинок в правой руке, левая поднята к небу. За ее спиной двое клонов почти тащили третьего. Один споткнулся, Сайра, не оборачиваясь, сдвинула рухнувший рядом обломок, освобождая ему дорогу. Потом аппарель закрылась. Снаружи мир превратился в грохот. Шаттл рванулся вверх. Кайрена бросило на стенку, он удержался одной рукой за поручень, другой вцепился в металл закрытой двери так, будто мог сорвать ее обратно. На вспомогательной голопанели дрожало изображение с кормового обзорного сенсора: площадка ниже, переход, дым, вспышки. Сайра все еще была там. Последние клоны добежали до края площадки и ушли под прикрытие бетонных опор. Борт уже отрывался, оставаться на открытом месте значило умереть сразу. Сайра осталась между ними и огнем, выигрывая те же секунды, которые только что выиграла шаттлу. Кайрен не слышал, что пилот говорил в канал. Не слышал вопросов. Не слышал, как рядом плакал ребенок. Он смотрел на голопанель. Один залп лег перед Сайрой. Второй - слева. Третий накрыл выход из узла. Изображение дрогнуло от помех. Когда оно вернулось, переход исчез под пылью. - Нет, - сказал Кайрен. Никто не ответил. - Нет. Он почувствовал ее в Силе. Не тело. Не голос. Привычное знакомое присутствие, с которым он жил столько лет, вытянулось в одну тонкую, упрямую линию. Сайра держалась. Еще держалась. Кайрен шагнул к кабине. - Разворот! - крикнул он. - Нам нужен разворот! Пилот даже не повернул головы. - Не могу, генерал. Сектор закрывают. Если опустимся - потеряем борт. - Там мастер Тенн! - Я знаю, сэр. - Разворот! - Кайрен. Это было не через комлинк. Он остановился. Сила принесла не слова в обычном смысле. Сайра не могла говорить с ним так, как говорили по связи. Но он узнал ее спокойствие. То самое. Невыносимое. Четкое. Не возвращайся. У него подкосились колени. Он схватился за край панели, удерживаясь на ногах, и увидел на голопанели, как следующий залп разрезает переход сплошной линией света. Присутствие Сайры оборвалось. Не растворилось медленно. Не ушло, как дыхание во сне. Его просто не стало. Там, где всю жизнь была ясная опора, открылась пустая глубина. Кайрен не закричал. Возможно, потому что внутри шаттла и так уже кричали люди. Возможно, потому что тело не сразу поняло, что такое звук. Возможно, потому что Сайра всю жизнь учила его не делать из собственной боли главную угрозу для тех, кого он ведет. Он остался стоять. Руки дрожали. Губы онемели. В груди словно что-то вырвали и оставили края не закрытыми. Но он остался стоять. - Генерал? - позвал пилот. - Нужно подтвердить маршрут на верхний коридор. У нас помехи по основному каналу. Кайрен медленно поднял взгляд. В кабине мигали панели, по стеклу бежали серые полосы дыма, впереди открывалось грязное небо, за которым ждали республиканские корабли. В транспортном отсеке десятки людей надеялись, что тот, кто только что спорил из-за разворота, все еще способен сказать, куда лететь. Он сглотнул. Горло не слушалось с первого раза. - Выходите на резервный коридор «Тау-четыре», - сказал Кайрен. Голос показался чужим. - На высоте шести тысяч сменить вектор на северо-запад. Их батареи ведут ниже. Если появятся перехватчики - поднимайтесь к облачному слою, я прикрою кормовой сектор. Пилот кивнул. - Принято. Кайрен развернулся к отсеку. Мальчик у груди матери смотрел на него так, словно ожидал нового ответа. Не о маршруте. О том, что теперь будет с миром, если женщина, сказавшая «нас заберут», осталась внизу. Кайрен подошел и присел перед ним, хотя ноги казались ватными. - Мы поднимемся, - сказал он. - Ты слышишь? Мы уже уходим. Мальчик спросил: - А она? Кайрен почувствовал, как воздух царапает горло. Он не солгал. - Она сделала так, чтобы мы успели. Мальчик долго смотрел на него. Потом кивнул и снова спрятал лицо у матери на плече. Кайрен поднялся. Нужно было держать кормовой сектор. Нужно было смотреть за маршрутом. Нужно было встретить перехватчики, если они придут. Нужно было передать раненых медикам. Нужно было потом дать отчет. Нужно было вспомнить координаты, время первого залпа, характер смещения огня, сколько гражданских вышло из узла и сколько осталось в соседних секторах. Нужно было говорить. Решать. Идти дальше. Так много дел для человека, у которого всего минуту назад закончилась прежняя жизнь. Он встал у закрытой боковой двери, активировал меч и смотрел на серые слои дыма, остававшиеся внизу. Зеленый свет лег на его пальцы. Кайрен держал рукоять слишком крепко. Сайра бы заметила. Сказала бы отпустить лишнее напряжение, потому что оно замедляет кисть. Поправила бы его стойку. Потом спросила бы, где именно он соврал себе, если начал утверждать, будто справляется. Он вдохнул. Не справлялся. Но шаттл шел к верхнему коридору эвакуации. Раненые были живы. Ребенок больше не плакал. И это пока должно было иметь значение. Сайра осталась под огнем не для того, чтобы он умер рядом с ней красивее. Она осталась, чтобы он вывел живых. Кайрен смотрел в дымную глубину планеты, пока та не превратилась в серо-бурый диск далеко внизу. Только тогда он позволил себе закрыть глаза. Не надолго. Ровно на один вдох. И впервые в жизни понял, как звучит приказ жить дальше, если от него невозможно отказаться.