Глава 10. Один стол

На двадцать первый день после появления Кайрена Тала на «Шорохе» Свитч понял, что перестал считать его чашку чужой. Понял случайно. Открыл верхнюю сетчатую полку над пищевым блоком, чтобы достать посуду к позднему ужину, машинально выставил чашки на стол и только тогда задержал взгляд на последней. Простая корабельная, такая же, как остальные, только с тонкой темной полосой у края. Ее выдали Кайрену на второй день, когда стало ясно, что пить воду из одноразового походного стакана на борту, где тебе предстоит жить неопределенное время, уже немного нелепо. Сначала Тал уносил чашку в свою каюту. Свитч это заметил, потому что замечал перемещение всех вещей на «Шорохе». Не из болезненной любви к учету. Просто маленький корабль не прощал предметов, которые меняют место по собственной воле. Здесь если кто-то оставлял ремень не на крючке, через два часа об него спотыкались. Если переносной терминал исчезал из общей ниши, значит, кто-то работал с ним в каюте, а через полчаса его уже начинали искать трое. Если пустая чашка задерживалась не там, где должна, система мелких бытовых удобств ощутимо теряла устойчивость. Первые дни чашка Кайрена уходила с ним за боковую дверь и возвращалась только перед едой. Потом начала оставаться у фильтра. Потом Свитч сам один раз поставил ее на верхнюю полку вместе с остальными, потому что Кайрен ушел на разбор данных с Керном, а оставлять вымытую посуду на столе было бессмысленно. Никто ничего не сказал. На следующий день чашка снова оказалась там же. Еще через несколько дней Свитч перестал это отслеживать. До сегодняшнего вечера. Он посмотрел на нее рядом с остальными и ощутил странное удовлетворение. Тихое, не требующее объявлений. Внутри просто что-то щелкнуло на место. Чашка Кайрена не выглядела лишней. С момента операции на астероидном сборочном объекте прошло семнадцать дней. Семнадцать дней, которые не сложились в отдельную большую миссию и потому казались со стороны почти паузой. На деле пауза была крайне деятельной. Разведка четыре раза меняла направление следующего поиска, трижды просила «Нулевой» держать готовность к немедленному выходу и дважды отменяла предварительную высадку, когда аналитики на последнем этапе признавали след ложным. «Шорох» успел пройти через две малые республиканские точки снабжения, один пустой координационный узел на окраине сектора и почти сутки просидеть на темной стороне бесполезной луны, пока закрытый контур сверял производственные коды, изъятые у КНС. Настоящей новой операции не было. Но совместная служба продолжалась. И в ней происходили вещи, которые невозможно вынести отдельной строкой в отчет. Кайрен больше не спрашивал, где на «Шорохе» лучше стоять во время входа в гиперпространство. Уже знал, что у правой переборки в тактическом отсеке вибрация слабее. Перестал каждый раз уточнять, можно ли взять общий термоконтейнер, если пилотская смена растягивалась глубже обычного. Уже понимал, что если Свитч ушел в кабину с чашкой, значит, через час стоит спросить, осталась ли в ней хоть какая-то жидкость, а не просто следы давно остывшего напитка. Флинт продолжал делать вид, что контрольное лечение плеча было досадным эпизодом, не имеющим длительных последствий, но перестал поднимать правую руку резкими дугами без необходимости. Шейд после медблока на «Заступнице» больше не скрывал, что иногда проверяет плечо после долгой работы на статике. Керн по-прежнему считал лишними любые слова, которые не улучшают решение, однако дважды за эти дни передавал часть сводок на предварительный разбор Кайрену вместо того, чтобы молча проглотить их сам среди ночи. Он не объяснял почему. Но причина угадывалась слишком легко: джедай уже был в линии задач и должен видеть картину не обрывками. А сам Кайрен по-прежнему жил в отдельной каюте. Только все чаще оставлял дверь открытой. Свитч снял крышку с подогревателя и вдохнул запах еды, полученной на последней точке снабжения. Ничего особенного: овощная основа, белковая нарезка, горячая жидкая часть, которую армейский рацион называл супом, а Флинт - компромиссом между супом и признанием поражения. Но это было теплее и осмысленнее стандартных сухих плиток. После двух отмененных высадок подряд даже простая горячая еда имела значение. - Вы смотрите на контейнер с таким выражением, будто нашли в нем новые сведения по проекту КНС, - сказал Флинт из общего отсека. Он сидел на встроенной скамье у стены, уже без брони, но в темном поддоспешнике, и перебирал набор креплений для подрывного комплекта. Ничего не чинил по-настоящему. Скорее, приводил в порядок порядок. Рядом лежал один из модулей, который не нуждался в разборке, но уже был разобран. - Я нашел доказательство, что флотская столовая при желании способна не оскорблять живых, - ответил Свитч. - Это почти стратегическая информация. - Передайте разведке. - Боюсь, засекретят. Шейд сидел ближе к столу, просматривая обновленные снимки одного из возможных транспортных маршрутов. Неофициально снимки уже признали бесполезными, но он все равно сверял геометрию посадочных площадок. Если след снова оживет, лишняя минута предварительного понимания может оказаться нужной. Керн стоял у голостола. Перед ним висела свернутая в компактный слой цепочка кодов, которую они смотрели весь день. Не новая задача, еще нет. Только предварительный аналитический вывод: детали, извлеченные из разных точек производства, не просто совпадают по параметрам, а имеют общую систему допусков, будто кто-то раскладывает по галактике части одной конструкции и не хочет, чтобы целое стало видно раньше срока. - Ужин, - сказал Свитч. - Сначала завершу пометку по последнему пакету, - ответил Керн. - Пометка переживет десять минут. - А если не переживет? - Тогда она была слишком слабой для этой войны. Флинт поднял глаза от креплений. - Аргумент. Керн посмотрел на обоих. Свитч уже знал этот взгляд. Командир вовсе не собирался спорить всерьез. Просто внутренний порядок требовал зарегистрировать сопротивление перед тем, как уступить. - Пять минут, - сказал он. - Две, - поправил Свитч. - Я уже разлил. Флинт хмыкнул. - Вот так и рушится командование. Кайрен появился в проходе из своей каюты как раз тогда, когда Свитч поставил последнюю чашку на стол. Он держал в руках датапад. На экране были открыты те самые технические сводки по совпадающим производственным допускам, которые Керн передал ему утром. Кайрен действительно работал с ними, а не использовал как уважительный повод уйти в каюту и побыть одному. На верхней строке застыла пометка его рукой, короткая и точная: если распределение деталей намеренное, КНС защищает не отдельные заводы, а отсутствие общей картины Свитч успел увидеть, прежде чем экран повернулся в сторону. - Я закончил с заметками, - сказал Кайрен, обращаясь к Керну. - Если нужно, могу передать после ужина. - После, - ответил тот. Кайрен кивнул. Его взгляд скользнул по столу, по расставленным чашкам, по уже занятым местам. На «Шорохе» не было настоящего обеденного пространства, рассчитанного на лишнее движение. Стол делали для четверки: две скамьи, узкая боковая откидная секция, на которую обычно ставили контейнеры, инструменты или очередной предмет, который Свитч собирался разобрать «на минуту». Первые недели Кайрен почти всегда устраивался именно у края, ближе к проходу, словно не желал отвоевывать место в уже сложенной схеме. Свитч заметил, как он сейчас чуть повернулся туда же. И раньше него подвинул свой инструментальный кейс с боковой секции на пол. - Садитесь здесь, - сказал он. - У прохода тянет от вентиляции, пока внешние техники не убедят меня, что это не их вина. Кайрен посмотрел на него. - Не помешаю? - Если будет тесно, скажем. На маленьком корабле вежливость полезна только до первого локтя в ребра. Флинт отложил крепление. - Он хочет сказать, что место свободно. - Я сказал точнее. - Ты сказал длиннее. Кайрен чуть улыбнулся и сел на освободившуюся боковую секцию стола. Не на самый край прохода, не на расстоянии, из которого удобно в любой момент встать и уйти, а внутрь общего узкого круга. Коленом почти коснулся ножки стола, локоть пришлось держать ближе к себе. Не самое удобное место на корабле. Зато за одним столом. Никто это не отметил. Свитч раздал порции. Флинт получил свою чуть больше остальных, потому что если не дать ему больше белковой части сразу, он все равно позже доберет хлебцами и будет утверждать, что так сложилось. Шейду Свитч поставил чашку не у самого края, а ближе к середине - привычка, возникшая задолго до Кайрена и ни разу не обсужденная. Керн получил еду последним, потому что иначе снова нашел бы способ «закончить одно действие» перед тем, как сесть. Кайрену Свитч поставил чашку рядом с правой рукой, вспомнив, что тот читает с датапада левой, когда параллельно ест. Кайрен это заметил. Не сказал ничего. Но взгляд у него на секунду изменился. Свитч решил, что этого достаточно. - Разведка будет держать нас здесь еще долго? - спросил Флинт, попробовав суп и, к явному разочарованию собственного скепсиса, не нашедший повода поморщиться. - Не знаю, - сказал Керн. - Последний пакет пришел с пометкой повышенной вероятности следующего подтвержденного следа. Это может значить час. Может значить два дня. - Могли бы написать честно: «мы почти поняли, но боимся сглазить», - сказал Свитч. Кайрен поднял глаза от чашки. - В аналитических службах Республики есть суеверия? - Если нет, откуда тогда столько формулировок, которые боятся существовать уверенно? - спросил Свитч. Флинт поддержал: - «Повышенная вероятность наличия субъекта в пределах предполагаемого сектора». Перевод: кто-то, возможно, там. - «Объект проявляет признаки ранее фиксировавшейся активности», - добавил Шейд, не отрываясь от еды. - Перевод: лампа один раз моргнула. Кайрен улыбнулся уже заметнее. - Мастер Тенн говорила, что люди часто прячут отсутствие уверенности в длинных словах. - Мудрая женщина, - сказал Свитч. - У разведки от таких замечаний начинаются аллергические реакции? - Она не всегда говорила им это вслух. - Значит, еще и дипломат. - Иногда, - ответил Кайрен. Фраза прозвучала мягче предыдущих. Память о Сайре все еще меняла его лицо едва заметно, но теперь не всегда закрывала разговор сразу. Иногда он упоминал ее без того, чтобы после наступала осторожная пауза. Свитч не знал, помогает ли это по-настоящему. Но человек, имя которого нельзя произнести в обычном разговоре, начинает больше походить на незажившее повреждение, чем на часть прожитой жизни. Флинт, к удивлению Свитча, не уронил реплику в пустоту. Он спросил: - Она часто спорила с командованием? Кайрен подумал. - Не ради самого спора. Если решение было плохим - да. Если просто неприятным - нет. - Удобная разница, - сказал Керн. - Она считала ее необходимой. - А вы? - спросил Свитч. Кайрен медленно прокрутил чашку в ладонях. - Я еще учусь отличать одно от другого быстро. Флинт хмыкнул. - На Кадрисе отличили. Кайрен поднял на него взгляд. Ни спора, ни привычной колкости в голосе Флинта не было. Просто напоминание о том разговоре в коридоре, где он предложил остаться один, а Кайрен сказал «нет» с такой твердостью, будто не знал, что находится рядом с отрядом всего несколько дней. - Тогда различие было достаточно заметным, - ответил Кайрен. - Не всем, - сказал Флинт. Керн посмотрел на него, но не вмешался. Свитч слегка опустил чашку. Это уже было ближе к признанию, чем Флинт обычно позволял себе за едой. Не благодарность. Не извинение. Но честное признание: в тот момент он не увидел того, что увидел Кайрен. Кайрен, похоже, понял. - Зато вы дали Свитчу время найти другой путь, - сказал он. - Если бы решение стало окончательным раньше, он мог бы не успеть проверить обход. - Значит, мы все были полезны, - подвел итог Свитч. - Хорошо. Мне нравится такой финал воспоминания. Шейд тихо сказал: - Он точный. - Финал? - уточнил Свитч. - Вывод. Флинт взял хлебец. - Не привыкайте, Генерал. Шейд сегодня щедрый на одобрение. Через неделю снова начнет экономить. - Я ценю текущий уровень, - ответил Кайрен. Шейд посмотрел на него, чуть прищурившись. Возможно, это значило одобрение ответа. Возможно, просто свет панели падал неудачно. С Шейдом такие вещи редко имели однозначную трактовку. Ужин продолжался без спешки. Свитч поймал себя на том, что никому не требуется специально удерживать разговор. Раньше, в первые дни, Кайрен либо отвечал на прямые вопросы, либо сам спрашивал только о деле. Это было нормально. Они тоже не бросились разворачивать перед ним внутренности своего братства на первом же перелете. Но сейчас реплики проходили через него естественно. Флинт мог обратиться к нему с замечанием. Кайрен мог спросить Шейда о точности карты. Керн, не меняя выражения лица, поправлял чью-то формулировку, если разговор касался данных. Свитч шутил, не проверяя каждый раз, насколько новому человеку понятен их общий способ держать напряжение ниже уровня разрыва. Не все изменилось. Кайрен все еще чаще слушал, чем говорил. Флинт по-прежнему проверял некоторые его ответы на прочность. Керн оставался внимательнее обычного, когда разговор отходил от дела слишком далеко. Шейд выбирал слова так же редко, как и прежде. Но за столом уже не приходилось каждый раз отдельно подстраиваться под его присутствие. После еды Свитч собрал чашки. Кайрен автоматически поднялся помочь, взял пустой контейнер и понес к мойке. Флинт уже открыл рот, вероятно, чтобы сказать, что тот может оставить, но было поздно - Кайрен работал быстро, аккуратно и без вида человека, который демонстративно заслуживает право быть полезным. Просто после общего стола убирают те, кто сидел за ним. Свитч не стал мешать. Керн снова вернулся к голостолу, но на этот раз не открыл старые дополнения. Вызвал карту возможных маршрутов, которая действительно требовала дальнейшего просмотра. Шейд подвинулся ближе, чтобы видеть. Флинт закончил с креплениями и, не убирая их пока, тоже сел рядом. Кайрен после мойки взял свой датапад и уже направился было к боковой каюте. Свитч заметил. - Генерал. Кайрен остановился. - Да? - Если эти заметки по допускам все равно нужны Керну, не уносите их туда. Оставьте здесь. Потом каждый начнет спрашивать с разной стороны, и вы все равно вернетесь. Кайрен посмотрел на стол, где места почти не осталось. На Керна, который уже поднял взгляд. На Шейда, молча сместившего свою панель чуть левее. На Флинта, убравшего контейнер с креплениями со свободной части скамьи. - Хорошо, - сказал Кайрен. И сел. Свитч позволил себе внутренне отметить второе изменение за вечер. Первое - чашка. Второе - датапад. Мелочи. Но на кораблях, где все важное ежедневно состоит из мелочей, это и было настоящим. *** К закрытому часу смены «Шорох» стал тише. Не полностью. Он никогда не становился полностью тихим. Фильтры работали. За переборками докового сектора нынешней стоянки, несмотря на поздний цикл, сохранялась отдаленная активность. Керн получил короткое подтверждение от разведки, что полный пакет новых данных будет отправлен позже, и отправился в общую каюту раньше, чем Свитч успел напомнить ему о существовании сна. Флинт ушел следом, заявив, что раз командир сегодня совершает здравый поступок без принуждения, это нужно зафиксировать личным присутствием свидетелей. Шейд еще несколько минут просматривал одну из карт, затем тоже исчез за дверью. Кайрен остался в общем отсеке ненадолго. Перенес свои заметки из датапада в общий тактический блок данных, спросил у Свитча, мешает ли ему свет голостола, получил ответ, что мешают только плохо настроенные системы и нелепые аналитические подписи, после чего пожелал спокойной смены и ушел в свою каюту. Дверь он закрыл не до конца. Свитч заметил это через несколько минут, когда открыл панель у стены и без особой необходимости начал проверять блок диагностики внутренних каналов. Без особой - не означало совсем без. Система действительно пару раз дала странный отклик после обслуживания на последней стоянке. Ничего опасного. Возможно, обычная несовместимость их грубо перекроенного гражданского маскировочного контура с аккуратными республиканскими сервисными привычками. Свитч мог оставить это до утра. Мог закрыть панель и пойти спать. Мог даже признать, что усталость сегодня не та, которую полезно перебивать новой работой. Вместо этого он сидел на полу у открытого блока, держал в руке тонкий диагностический щуп и уже третий раз перечитывал один и тот же маленький ряд показателей. В цифрах не было проблемы. Проблема была в том, что мысли не хотели выстроиться в линию. Они шли сразу с четырех сторон: следующий пакет разведки, маршрут поставок КНС, кольцевые сегменты на астероиде, ложные следы последних недель, корабельная вибрация в правом боковом контуре, новая привычка ставить рядом с остальными еще одну чашку, Флинт, который слишком легко называл себя решением, Керн, который сегодня все-таки сел за ужин до завершения анализа, Кайрен, который не стал приносить медитацию как таблетку по расписанию. Слишком много мелкого движения. Свитч привык жить с таким шумом. Более того, обычно считал его рабочим преимуществом. Пока один поток следит за данными, второй ищет обход, третий высмеивает очевидное, четвертый проверяет, не пропустил ли он техническую деталь. Это полезно в операции. Полезно при взломе. Полезно, когда времени мало. Но сейчас времени не было мало. И шум оставался, будто миссия уже началась, просто остальные не получили уведомление. Свитч отложил щуп. Посмотрел на приоткрытую дверь боковой каюты. Посидел еще несколько секунд. Потом встал. Он не любил превращать решение в длинную подготовку. Если уже понял, что хочет спросить, нужно идти, пока собственная привычка не убедила его, что это можно отложить до следующего вечера. Или до следующего цикла. Или вообще до момента, когда кто-то другой скажет, что заметил. Свитч подошел к двери и легко постучал костяшками по краю. - Генерал? Внутри зашуршала ткань. - Да. Войдите. Свитч толкнул дверь шире. Каюта Кайрена за три недели стала жилой, но не до конца. Койка застелена аккуратно, слишком аккуратно для человека, который здесь действительно проводит каждую ночь. На верхней полке - два датапада, свернутый тренировочный ремень, небольшой мягкий футляр для предметов, значение которых Свитч не знал и не собирался угадывать. Медитационный коврик лежал свернутым у стены. Туника на крючке. Плащ сложен так, будто может быть взят через секунду, если прозвучит тревога. И почти ничего лишнего. Свитч вдруг подумал, что это не похоже на временного пассажира. Временный пассажир оставляет беспорядок, потому что не будет здесь достаточно долго, чтобы пространство успело ответить. Кайрен, напротив, держал каюту так, словно не хотел занять в ней больше, чем ему позволили. Жил аккуратно, но осторожно. Будто даже после двадцати одного дня не до конца решил, имеет ли право превратить эту маленькую комнату в свое место. Кайрен сидел на койке с открытым датападом. Увидев Свитча, отложил его сразу. - Что-то с кораблем? - Пока нет. И, вероятно, именно поэтому я здесь. Кайрен внимательно посмотрел на него. Свитч оперся плечом о дверной косяк. Формулировка, еще минуту назад казавшаяся простой, почему-то стала неудобной на языке. - Вы говорили тогда... на первом восстановительном окне. Что можно попросить, если нужно сделать тише. Кайрен не улыбнулся. Не спросил, почему сейчас. Не сделал из самого обращения событие. Только сказал: - Да. - Это предложение еще действует? - Конечно. Свитч чуть выдохнул. - Тогда, кажется, мне нужно. Кайрен поднялся с койки. - Здесь удобно? Или лучше в общем отсеке? Свитч прислушался к кораблю. За соседней переборкой Флинт, кажется, уже лег, но еще не спал - однажды скрипнула койка. Керн не говорил, значит, либо молчал, либо действительно отдыхал. Шейд, как обычно, исчезал из звукового пространства быстрее всех. - Здесь, - сказал Свитч. - В общем отсеке я буду слышать, как открытая панель зовет меня закончить начатое. - Панель подождет. - Кощунственные слова, но сегодня я попробую им поверить. Кайрен развернул медитационный коврик не на полу у самой койки, а чуть в стороне, чтобы оставить Свитчу выбор - сесть на единственный стул у стены или устроиться на полу. Свитч выбрал стул. Не потому, что берег достоинство. Просто если сесть на пол, потом придется вставать, а он не был уверен, что хочет проверять гибкость поясницы после долгого дня у панелей. Кайрен сел напротив, на край коврика. - Как в прошлый раз, - сказал он. - Сначала просто дыхание. Я подключусь только после вашего согласия. Если что-то станет неприятно, говорите сразу. - Угу. - Не «угу», а да или нет, Свитч. Тон был мягким. Но точным. Свитч поднял глаза. - Да. Скажу сразу. - Хорошо. Они начали. В первый раз, в общем отсеке, Свитч почти все время наблюдал за самим фактом происходящего. Как это работает. Сколько длится. Меняется ли что-то в ощущении тела. Не полезет ли Сила туда, куда ее не звали. Не станет ли собственная голова неожиданно чужой комнатой с открытой дверью. Ничего такого не случилось. И все же тогда рядом были Флинт и Шейд, Керн стоял у стола, а само участие можно было считать общим экспериментом. Сейчас он пришел один. Не потому, что его позвали. Потому что сам решил постучать. От этого процесс ощущался иначе. Свитч выровнял дыхание насколько смог. Первые несколько вдохов вышли слишком осознанными, как бывает, если вдруг вспомнить, что обычно дышишь без инструкции, и попытаться сделать это правильно. Кайрен не торопил. Сидел спокойно, руки свободно лежали на коленях, взгляд опущен, но не закрыт полностью. - Можно, - сказал Свитч через некоторое время. Сила коснулась не головы. Скорее, пространства вокруг нее. Как если бы несколько настойчивых, слишком ярких индикаторов на панели вдруг перестали мигать одновременно и выстроились в тихий, понятный ряд. Данные не исчезли. Память о незавершенной диагностике осталась. Следующий пакет разведки не отменился. Никакая мысль не стала неважной по чужому решению. Но они перестали толкаться локтями. Свитч почувствовал, что сидит, а не готов встать. Что плечи можно опустить чуть ниже. Что открытая панель за дверью действительно не развалится от того, что он не увидит ее еще десять минут. Что нет необходимости прямо сейчас составлять возможный список из шести вариантов дальнейшего следа КНС и сразу проверять, какой из них хуже. Он выдохнул. Кайрен почти незаметно смягчил ритм рядом. Свитч прикрыл глаза. Тишина оказалась не пустотой. Она была местом, где мысли продолжали существовать, но больше не требовали немедленного ответа. В ней даже воспоминание об астероидном объекте, о тонкой секунде, когда Шейд повис над производственным залом, а Кайрен удержал его в Силе, перестало вспыхивать как обрывок аварийного сигнала. Стало просто произошедшим. Важным. Уже минувшим. - Это странно, - сказал Свитч тихо. - Неприятно? - Нет. Наоборот. Просто я привык считать внутренний шум частью нормальной работы. - Иногда он и есть часть работы. - А иногда остается после нее? - Да. Свитч медленно кивнул. Он не знал, видно ли это движение с закрытыми глазами, и не имело значения. - Вы это чувствуете? - спросил он. - Что именно мешает? - Не словами. Скорее напряжение и темп. Но я не разбираю, о чем мысли, если вы сами не скажете. - Хорошо. Кайрен не спросил, почему это «хорошо». Не требовал объяснения. Свитч был ему благодарен и за это. Несколько минут прошло без разговора. Потом Сила начала отходить так же мягко, как пришла. Свитч заметил возвращение обычной четкости помещения, звука вентиляции, легкого гудения световой панели под потолком. Но ничего не обрушилось обратно с прежней силой. Мысли снова стали множественными, однако уже не устроили драку за первое место. Он открыл глаза. Кайрен смотрел на него внимательно, но без тревоги. - Как? Свитч прислушался к себе. - Как будто кто-то не починил систему, а выключил лишнюю сирену, которая орала поверх исправных показателей. - Это хорошо? - Для меня - очень точное определение улучшения. Кайрен чуть улыбнулся. Свитч выдохнул и откинулся на спинку стула. Несколько секунд просто сидел, позволяя новому состоянию не исчезнуть из-за того, что он поспешит превратить его в шутку. Шутка все равно пришла, но позже. - Флинту не говорите, что я добровольно пришел. - Почему? - Будет выглядеть так, будто он проявил меньше благоразумия, чем я. Ему будет тяжело. - Понял. - Хотя нет. Скажите. Иногда ему полезно страдать. Кайрен тихо рассмеялся. Это был хороший звук в маленькой каюте. Не громкий. Не такой, который требовал немедленно стать ближе, чем они были. Просто живой. Свитч встал со стула, почувствовав, что теперь может вернуться к панели и действительно закрыть ее, а не провести еще час в псевдодиагностике одного исправного узла. У двери он задержался. - Кстати. - Да? - Ваш датапад с производственными заметками. Кайрен посмотрел на полку, где тот лежал. - Что с ним? - Если все равно носите его к общему столу при каждом разборе, можете оставить в сетке над голостолом. Там лежат рабочие вещи. Ваш уже к ним относится. Кайрен не ответил сразу. Свитч понял, что фраза попала глубже, чем задумывалась. Он сказал ее почти технически. Просто логика хранения. Но у Кайрена, кажется, словосочетание «ваш уже к ним относится» развернулось шире одной сетки. - Не будет мешать? - спросил он. - Если будет, скажем. Тот самый ответ, который Свитч уже давал за столом. Кайрен кивнул. - Хорошо. Спасибо. - Не за что. Свитч вышел в проход и прикрыл дверь за собой до прежнего положения - не полностью. На полпути к общей панели остановился и оглянулся. Кайрен уже взял датапад с полки. Через несколько минут тот лег в сетчатую нишу над голостолом, между общим маршрутным датападом и запасным блоком тактических пометок. Без таблички. Без обсуждения. Просто в общей сетке. *** Закрытый пакет разведки пришел под утро корабельного цикла. Свитч действительно успел завершить диагностику и даже поспать несколько часов, что могло вызвать у Патча почти профессиональное удовлетворение, будь тот рядом. Проснулся он от мягкого сигнала приоритетного входящего сообщения, прозвучавшего сначала в его техническом канале, затем в командирском. Керн ответил быстрее, разумеется. К тому моменту, когда Свитч вышел в общий отсек, тот уже стоял у голостола, просматривая первый слой расшифровки. Флинт появился из каюты через несколько секунд, еще затягивая верхнее крепление поддоспешника. Шейд вышел за ним бесшумнее и собраннее, как всегда. Кайрен открыл дверь почти одновременно со Свитчем и принес с собой тот самый датапад - уже из общей сетки, а не из личной каюты. Свитч отметил это и ничего не сказал. Керн вывел пакет в общий обзор. - Разведка подтвердила следующий след. Не завод и не лаборатория. Курьерская передача. На голостоле возникла звездная карта с отмеченным сектором и три коротких строки исходных данных. Перехват носителя зашифрованной информации. Возможная связь с закрытым каналом командования КНС. Уровень риска: повышенный. Флинт наклонился ближе. - Живой? - По плану - да, - сказал Керн. - Нам нужен сам носитель и его маршрут. Свитч прочитал дополнительные строки и ощутил, как остатки ночной тишины аккуратно отступают, уступая место рабочей собранности. - Тут пометка, - сказал он. - Курьер проходит не обычным военным каналом. Маршрут обрезан до уровня, который используют только для особых передач. И еще... Он увеличил нижний слой. - Аналитики не исключают прямую связь с ближайшим окружением графа Дуку. В общем отсеке стало тише. Не пусто. Просто все сразу поняли: следующая задача тяжелее предыдущих. Если след действительно касается линии Дуку, объект может оказаться защищен не только дроидами, датчиками и хитрой логистикой. Кайрен смотрел на карту неподвижно. Керн перевел взгляд с пакета на отряд. - Полный брифинг через двадцать минут. Завтрак сейчас. Флинт поднял бровь. - Сначала еда? - Сначала еда. Свитч не стал скрывать улыбку. - Командир развивается. - Не комментируй. Шейд уже сел к столу. Флинт занял свое место. Керн остался у голостола еще на несколько секунд, затем тоже отступил. Свитч машинально достал чашки с верхней полки. Ни одной лишней. Кайрен подошел последним, положил датапад рядом с общими рабочими блоками данных и без паузы сел на то самое боковое место, которое вчера пришлось освобождать отдельно. Сегодня никто ничего не двигал. Место уже было.