1. Грех паучихи и птенца

Путь грешников неисповедим. Каждый раз, когда наступает час сместиться в следующее крыло города, очередной грешник проходит свой путь полный страданий и скрывающий темное или просто неприятное прошлое. Вся грязь мира, из коего они пришли рвалась наружу создавая проблемы. Проблемы, которые зачастую решала грубая сила в совокупности с руководством часоголового менеджера, но эта задача... Немного иная. Несмотря на то, как далеко продвинулась LCB, путь за очередной ветвью лег к истокам пути. Ветвь корпорации L, первое серьезное испытание, которое на фоне минувшего кажется каплей зеленки в глубоком синем океане страданий... И всё же, после стольких сражений и пережитых ужасов прошлого, настоящего и грядущего, это должно быть совсем просто, ведь так? В целом... Так и оказалось. Однако на месте, в котором засекли ветвь, Данте, будучи единственным кто чувствует ветвь напрямую, будто компасс, привёл своих мучеников в заброшенный фелиал. Коридоры некогда комплекса содержания аномалий были усеяны розовыми лентами. Розовые ленты практически безвредная аномалия, ведь она всего-то пробуждает самые потаённые чувства и порывы похоти. И конечно же такая простая миссия... Вызвала хуеву тучу проблем! Должные быть ловче чем неподвижные ленты, грешники то и дело вляпывались в них! Кто-то умудрился и вовсе запутаться. При долгом воздействии эти чертовы ленты обжигали странными чувствами, заставляя испытывать не влечение, а необъяснимое желание выпустить кишки наружу! Свои или чьи-нибудь - не имело значения, рассудок отходил на самый далёкий план и... Даже несмотря на нелепые контакты с лентами, это было по прежнему просто, ведь на пути встретилось лишь небольшое количество опутанных лентами бедолаг, растерзанных под руководством Данте, грешники прокладывали путь напрямую к ветви, которую успешно удалось присвоить. Зачем кому-либо оставлять её здесь? Может потеряли или скрылись от преследования в фелиале, намереваясь продать какой-нибудь корпорации?... Уже не важно. Так или иначе, ветвь у LCB. После победоносного возвращения в автобус, практически каждый грешник испытывал неловкость. Ленты оставили много нелепых воспоминаний: Многочисленные томные стоны Измаил, нелепое смущение Хитклиффа, завывающий от возбуждения пубертатный Синклер, мило ахающая Фауст, рычащая как-то перевозбужденно Отис, грозившая близостью менеджеру, неприлично игривая Родион, Пыхающий и краснеющий И Сан, заикающийся Грегор, нервно сглатывающая от нахлынувших ощущений Рëшу... Неизменными оставались лишь трое. Дон Кихот и её восторженные возгласы по возвращению, Хон Лу, пока ещё неспособный на внятные чувства, слишком отрешенный от мирских желаний и.... Мерсо... Мерсо вообще чувствует хоть что-то без указания? Возвращение в салон автобуса было... Быстрым. Каждый хотел избежать неловких комментариев о своём поведении там, внизу комплекса. И лишь Дон Кихот влетала с ноги восхваляя подвиги их великого менеджера, благодаря которому они с победой ступают в салон, будто герои сказки исполнив свой долг, забрать ветвь из клубка розовых лент на благо блистательной компании! Но даже она смутилась подавленным грешникам и довольно быстро стихнув, как и все умчалась в свою комнату в задней части автобуса. Сейчас каждый хотел спрятаться от этого позора, кроме Рëшу, которая с досадой вздохнув, вытянула из очередной пачки очередную сигарету, взяв её в зубы и подпалив. Глубокая затяжка намекала на шаткое моральное состояние. Конечно, ведь терять голову от такой нелепости было неприятно, будучи воспитанницей клана пауков, что сулило ей вечно холодную голову и мастерство, позволяющее резать сталь словно бумагу. Какой-то... Сплошной позор для её выдержки. Позор или нет, какой бы сдержанной и способной к самоконтролю не была Решу, она всё ещё имеет предрасположенность к плотским желаниям, в отличии от той припизднутой троицы, которых по видимому не возьмёт никакой афродизиак. Ожог оставленный лентами приносил неприятные чувства... Испытав нечто подозрительно приятное, потерять это было удручающим. С смятением на душе, Решу вздохнула, вытянув из губ окурок и как всегда, по обычаю кинув его на пол салона, вопреки запрету Вергилия. Вжавшись в кресло, девушка запрокинула голову, не находя себе места. Это временно, но по-своему мучительно... Алые глаза то и дело поглядывали на прислоненные к стенке автобуса ножны и особенно на рукоясють клинка с мыслями об альтернативном применении, а ладонь аккуратно ложилась на пояс строгих брюк униформы грешника номер 4. В ходе хоровода мыслей ладонь лениво рисовала круги по ткани, опускаясь ниже по ширинке и снова возвращаясь к поясу, цепляя пальцами и едва не расстегивая пуговицу, на которой держится всё благонравие. Заниматься чем то таким в салоне - не самое целомудренное решение. А вдруг кто-то решится выйти? Именно эти мысли держали Рëшу в узде. Будь она в комнате, гулкий стон мог окутать несчастных, что будут через стенку от неё.... Это было бы похоже на то, как Хитклифф жаловался на хныкающие стоны точнонеСинклера через стенку. Жажда и сдержанность боролись внутри как огонь и лёд, обжигая и остужая, вынуждая закурить вновь, глубокими и горькими клубьями дыма... Такое смятение длится ровно до того, как чьи-то робкие шаги послышались со стороны комнат. Рука, что выводила круги на особо горячей точке замерла. Чуть повернув голову, Решу обратилась к Синклеру тихим мычанием. —М?... В ответ же раздались звуки, подобные ноющему от смущения пубертатнику, попавшему в девичью раздевалку в час пик и истошно вопящему "ВЫПУСТИТЕ!!!!" —А... Ахах, и-извини, я думал тут никого нет... Я.. Чего ты тут делаешь?... Ты разве не ушла спать в комнату или... Ей не нужно было смотреть на него, чтобы по шагам и тембрам вычислить своего переводчика. —П. З... Не важно что именно распознал Синклер в сокращении от "Просто Задумалась". Но смутился он так, что румянец опалил лицо от до самых кончиков ушей. —Ч-Что прости? - удивленный от слов Решу, переведенных немного иначе, зашептал Синклер, вспомнив лишь сейчас о том, что вообще-то большинство легли спать, если конечно не творят всякого, задетые ранее лентами. —Ч.Х.? Говори или сгинь, пока я не О.Т.Т.Б. - не выдавая возбуждения, спокойно и глубоким голосом отрезала Рëшу, чуть дрожащим дыханием втягивая очередной плотный клуб дыма. Краткие "Чего хочешь" И "Отрубила твою тупую башку" Звучали убедительно. И Синклер понёсся вперёд. Сев на кресло за креслом Рëшу, чтобы разглагольствовать. —Я просто не мог уснуть, ничего такого... Думал если никого нет, может смогу выйти с автобуса, подышать или... Хотя Синклер и пытался отвертеться, ноющее пространство между ног не давало покоя пуще прежнего. Он и до этого находил Рëшу по-своему обаятельной и роскошной женщиной, питая гордость за титул её переводчика и изредка издавая тот самый ноющий стон, мешающий Хитклиффу. Изредка лишь из-за Рëшу, иначе Хитклиффу не было бы и шанса жаловаться на ЧАСТЫЕ симфонии... Частый пульс, рваное дыхание... Рëшу не нужно было объяснять что к чему, особенно учитывая миссию минувшего дня. Рëшу лишь развернулась на кресле без подлокотника, встречаяя на себе взгляд Синклера, перепуганный зрительным контактом и полный смущения. Холодный взгляд алых словно кровь глаз и.. Густой сигаретный дым в лицо. Одному лишь дому пауков известно, что за едкую и дымную дрянь курит Рëшу, но только теперь, заглушая кашель в кулак, Синклер мог разглядеть Рëшу чуть лучше. Ленты явно не минули бесследно. За обыденно накинутым на плечи пиджаком скрывались последствия. Рубашка девушки была расстегнута едва не доходя до живота, лишь бы немного скинуть этот жар и легкое удушье. Вид усугубляло отсутствие какого-либо белья под чуть влажной от пота рубашкой. Дружелюбия или тем более влюблённости в глазах не читалось, лишь странное тепло, не свойственное её жёсткому взгляду. —Говори. Повторять не стану. - отрезал замешательство юноши лишь немного заинтересованный женский голос, подводя к губам фильтр сигареты. —Н.. Нет, ничего... —Если не можешь сказать в салоне или лично мне, С.Н.М. "Съеби нахуй, молодой" Звучало достаточно убедительно, чтобы Синклер... Молча встал, раскрывая рот как немая рыбина. Слов Рëшу не получила, но чуть ниже точки её взгляда отчётливо сияла натянутая ткань брюк. Спокойный взгляд лёг на лицо выше собственного. Взгляд блондина улетел в сторону. Он хотел было рвануть прочь, как его остановило легкое касание к самой вершине тканевого эвереста. —Л.С.Л.Н. (Либо сейчас, либо никогда). Слова Рëшу гулом отражались от стенок пустой после перелива крови из головы в голову поменьше черепушки, сподвигая к действию. Когда ещё будет такой шанс? Дрожащие руки опустились к поясу, нерешительно расстегивая пуговицу и ширинку. Настолько медленно и нервно, что брюнетка сама сделала всё в пару точных движений. —Г.Д. (грёбаный девственник)- сказала она затянувшись уже из третьей незаметно взятой и подуренной сигареты и... Оттянув резинку белья, обхватив ноющий ствол белокурого бревна перед ней. Медленные поступательные движения, абсолютно спокойное лицо с закрытыми глазами и лишь морганиями едва не сгоревшей лампы, тлеющий конец сигареты служил каким-то выражением её чувств. От таких размеренных и ласковых движений твердой руки, открывшегося сверху вида на прикрытую, но более обозреваемую грудь Рëшу, юнец развылся и задрожал в мгновение ока. С конца его члена потекла нить эякулята, быстро заляпав руку грешницы, которая лишь фыркнула с презрением. Оба получали удовольствие в разной мере. Рука решу оставила сигарету в зубах, опустившись и нарочито медленно расстегивая уже свои брюки. Обзора на бельё и тем более интимную зону воспитанницы дома пауков конечно не вышло, но теперь уже свободная от сигареты рука скользнула под ткани, лаская и ноющее местечко Рëшу, заставляя её издать тихое, мелодичное мычание... Это конечно не всхлипы и дрожащие завывания.. Но больше чем ничего, настолько больше, что... Синклер ощутив незнакомые ранее ласки и столь тесный контакт с НЕЙ, был окончательно сражён этим мычанием, слишком уж быстро кончив. Семя брызнуло сильно, но не обильно, заляпав половину лица и, сука такая, загасив тлеющий конец тут же выплюнутой сигареты. Пока юношеские колени скосились от оргазма, а спина скруглилась от одной лишь руки Рëшу... Девушка с отвращением... Даже грозно фыркнула, оттянув руку от несгибаемого члена Синклера, с отвращением вытерев лицо ладонью. —Кх... Настолько плохо, что Х.О.Т.Х.П.С.(хочется отрубить твой хер прямо сейчас), Жаль, что Данте восстанавливает всё. Угроза в контексте ситуации оказала некоторое давление. К тому же глаза Рëшу воспылали каким-то озорным блеском. Синклер вытянул ладони, защищаясь и махая ими в испуге —П-Прости, я не хотел, я.. Я принесу полотен..- оправдание было прервано грозным шиканьем... Так как член безнадежного юнца ещё стоял, будь то эффект лент или особое пристрастие к грани жизни и смерти в присутствии ауры Рëшу... Искупления одним лишь полотенцем не получить. Рëшу как-никак тоже хотелось получить если не оргазм, то хотя-бы удовольствие. Девушка встала с сидения, грубо схватив Синклера за воротник, не удосужившись застегнуть рубашку или брюки.. И утянула его чуть ближе к комнатам грешников, задумав опасную игру. Оттащив его к двухместным сидениям автобуса. Не сказав и слова, лишь не спеша, с намеком хмыкнув, брюнетка расстегнула брюки окончательно, скинув их с ног. Оголенные ноги Рëшу сносили остатки мышления напрочь, оставив лишь тягу и аутистичную нужду. Брюнетка же под, мягко говоря, ахуевшим взглядом завалилась на кресло, предлагая миссионерскую позу на этих точно прочных смежных креслах, лениво раскинувшись и раздвинув ноги, закинув одну на спинку кресел, а вторую уперев в пол... Взяв из сброшенных на пол на расстоянии вытянутой руки брюк пачку сигарет и зажигалку, Рëшу не дожидаясь действий вновь закурила. А Синклер же особо не думая стал действовать, нависая над слишком спокойной паучихой и неловко, дрожащей рукой оттягивая её белье с интимного места под пристальным наблюдением, не удосужившись стянуть их с раздвинутых ног и тут же пристраиваясь поудобнее, приставив скользкий от недавних собитий конец к входу в абсолютное удовольствие пубертатного разума, не решаясь начать, на что Рëшу чуть поднявшись с раздраженным ликом, так же грубо схватила его за воротник, не вынимая сигареты изо рта и потянула на себя, буквально вынудив войти в манящую теплом плоть. Сигаретный дым завился чуть ли не в форме сердечка, а с губ решу несмотря на сигарету слетел едва слышный гык. Из-за резкой тяги синклер упирался руками, держась за спинку кресла и грудь Рëшу, что вышло случайно, заставив его тут же сместить ладонь на край сидения под её спиной. От новых ощущений Синклер хотел было завыть, гладкие стенки узкого влагалища будто тески приняли в себя член, но... Рука, испачканная ранее его же спермой, заткнула его ноюще-крикливый рот, вторая рука не давала оттянуться от ладони, держа блондина за воротник, а затем недоверчиво отпустила. Рëшу наблюдала, чтобы Синклер не оторвался от руки, что заткнула рот, чтобы поднести свой оплетаемый сигаретным дымом указательный палец к своим губам и издать тихое шиканье выпустив немного дыма и в этот момент, однобоко намекая на тишину. —Т.П. (тише, птенчик) Синклер кратко кивнул и лишь тихое рваное дыхание пробивалось сквозь ладонь девушки, оно звучало в такт медленных, неуверенных движений и едва заметно намекало на то, что тут происходит что-то развратное. Рëшу будучи довольной стараниями юноши сдержать стоны, наконец убрала руку с его ноющей пасти, закрыв глаза и оттянувшись, вскинув эту же руку за голову, не касаясь волос, а вторую подтянув к сигарете в зубах,сжимая её парой пальцев. Тихие, едва заметные стоны девушки смешивались с хлюпающими, скользкими звуками от сближения... Так прошли минуты, Синклер в процессе плотно прижался к телу Рëшу, щекой вжимаясь в приоткрытое пространство её груди, чувствуя её ускоренный пульс и жар. Спешно приближалась повторная кульминация, тихое завывание просочилось сквозь зубы юноши, руки задрожали. Синклер выпрямился, перестав прижиматься к горячему телу Рëшу, увидев как от толчков, ставших грубее, её грудь слабо подскакивала, несмотря на скромный размер... Он был очарован спокойным и нежным видом Рëшу, а затем... Сильно испугался, по неизвестному беспокойству повернув голову в сторону лобовой части и увидев Харон в другом конце автобуса. Мертвецки спокойное лицо Харон говорило честно: она в душе не чает что происходит на креслах, почему оно происходит и какую эмоцию ей нужно испытывать. Но... Синклер всё испортил. Сильно дрогнув от испуга он отслонился от Рëшу и, вынув член, кончил во второй и последний раз. В этот раз семени было больше, но "выстрел" такой же интенсивный. Белая, по своему мерзкая жижа пролетела чуть ли не в стенку автобуса, попав на этот раз на рубашку, пространство между грудей и опять на лицо Решу, погасив, сука такая, практически скуренную сигарету. За такое телодвижение, запачкавшее Рëшу чуть ли не на половину тела, Сенклер мгновенно получил смачный кармический пинок в живот. Бедняга отлетел от сидений, представ перед Харон во всём возбуждении, которое мгновенно улетучилось стыдом. Он ладонью прикрыл стояк, пытаясь натянуть на него створки брюк, что должны были словно врата скрепиться молнией, но так неуклюже и долго с этим возился, что Великая госпожа водитель лишь равнодушно спросила: —Врум-Врум?...