2. Сторона тихого свидетеля

В этой главе вы посмотрите на этот день со стороны Харон. . . . Очередной день великой Харон начался спокойно. С тихим вздохом абсолютного превосходства над грешникам (по версии списка привязанности Вергилия к членам экипажа), она лениво прошла к креслу перед самым рулевым колесом. Она ещё вчера знала, что сегодня нужно будет начать путь в крыло L. Двигатель завелся под тихое, неспешное без оттенка жужжания: —Мефи. Врум-Врум. И колеса закрутились по оси, начиная двигать Мефистофель. По неровным дорогам Харон вела автобус более менее, по меркам обычной езды, аккуратно. Но стоило дороге стать прямой... Харон управляла автобусом, будто трюкач показывает лучшие номера с маятником. Иначе говоря, движениям автобуса завидовал любой лихач. Скорость, рëв Мефистофеля, гул от тряски.. И гул голосов грешников. Они перекрикивались между собой, снова что-то не поделив. —Глупые. Мешают Харон сосредоточиться. Сосредоточиться на своём чутье разумеется! Карты для дилетантов. Харон знает весь город и дороги к каждому крылу наизусть! Разве что... Сами дороги странные. Под монотонные напевы Харон: —Driving in my bu-u-us. - и дальнейший мычащий напев мелодии, перед лобовым стеклом пали деревья, кусты, какой-то камень, люди.... Стоп. Мимо людей проехать было нельзя. Харон медленно заглушила двигатель, вылезая из-за перегородки между креслами пассажиров и креслом повелителя дорог. —Харон сбила плохишей. Мефи хочет кушать. Покормите Мефи. - повелевает мертвецки размеренный голос. Делать нечего, грешникам пришлось закинуть "трупы" в тот самый отсек, в котором Мефистофель преобразует тела в энкефалин, питая двигатель и системы. "Плохиши" были ещё живы, так что этого топлива хватит даже на путь туда и обратно без единой подкормки. Грешники вернулись "быстро", на что Харон похвалила их спешное выполнение плана: —Грешники медленные. Если будут такими медленными, Мефи уедет с одной Харон. А затем как ни в чем не бывало вернулась к рулю. Дальшейшая дорога была адом. От убогого, тоесть правильного и великолепного маршрута, грешников качало так сильно, что они слетали со своих мест, перебрасывались через сидения и ударялись об стены Мефи. Наконец, после многострадальной для грешников, а потом и для Данте дороги, пункт назначения! Зона, в которой предположительно находилась ветвь была где-то в радиусе сотни метров. Остановиться ещё ближе не имело смысла из-за неточных координат утопленного в землю фелиала, поэтому, именно здесь и сейчас, двигатель заглох, а двери открылись, выгоняя грешников работать. Харон вновь изволила порадовать экипаж своим видом, застав сваленных в топки грешников, ноющих от многочисленных ударов в ходе поездки. —Харон говорила пристегнуться. —Не говорила! - раздался хныкающий, полный возмущения голос Синклера. —Харон упомянала. - парирует госпожа водитель утверждением, с которым невозможно поспорить. Когда-то она действительно говорила что нужно пристёгиваться... Только вспомнить бы как давно? В любом случае, грешники оставили автобус позади, а Харон вернулась к своему трону, взяв откуда-то из панели плюшевую игрушку курицы мутанта из былого приключения в K-corp. —Грешники глупые. Не слушают Харон. Харон говориоа про ремни... Нет Цып-Цып, они не плохиши. Плохишей кушает Мефи. - звучала спокойная и неспешная дискуссия с плюшевым господином Цып-Цыпом. Миссия оказалась продолжительной, несмотря на простоту исполнения. Харон скучающе вздохнула, обращаясь к Цып-Цыпу: —Долгие. Харон хочет уехать без них. Но тогда дядя будет грустить. - говорила она о Вергилии и грустно добавила- не даст Харон конфет.... Всё длительное время отсутствия грешников, Харон с важным видом крутила руль стоя на месте. Говорила с Вергилием, занятым документами и непонятной, скучной работой. Вздыхала согласно списку "50 оттенков вздоха". И наконец... Они вернулись. Все какие-то робкие, унылые и стыдливые. Одна лишь Дон Кихот вопила так, что даже за заслонкой её водительства крик был оглушителен. Только Мерсо понимал Харон, оставаясь не иначе как скучающим... Или так казалось Харон. Никакого маршрута не было назначено. Этой ночью Мефи отдыхал, как и Харон... Лишь непонятная возня доносилась из пассажирского салона, пробуждая в Харон едва ли живое ощущение любопытства. Она подслушивала тихие переговоры между Рëшу и Синклером, находя их скучными, но продолжая слушать тихо, без суеты, с очень важным видом. Слишком подозрительное затишье пытало Харон, она хотела узнать почему стало так тихо и тихо, не спеша, без суеты и лишнего шума, тихо как тень вышла из-за перегородки, посмотрев на очень старательное сбоку лицо Синклера и слушая его пыхтения... Тихое наблюдение оборвалось, когда блондин повернул голову и явно испугался столь незаметноно наблюдателя. Харон не поняла что происходит, пока Синклера не пнули в живот, грубо и жестко отпихнув. Стояк Синклера был тверже и увереннее, чем этот глупый юноша. Харон оценила взглядом и его перепуганный вид... И его стояк, прежде чем подумать о том, что... Может быть нужно куда-то ехать? Мало ли ему что-то нужно, а Мефи стоит посреди пустыря, недалеко от фелиала. Она, ощутив надежду в очередной раз профессионально отвезти грешников на следующий пункт назначения, спросила лишь... —Врум-Врум?... Синклер отреагировал странно, смущаясь и быстро удаляясь в комнату, всхлипывая от паники... Харон же так же тихо, без единого звука прошла к злосчастным креслам, увидев голую ногу, закинутую на спинку сидений, чтобы увидеть там Рëшу, лениво пускающую дым после короткого перепихона. Харон посмотрела на неё холодно и спокойно. —Синклер. Испугался? - спросила Харон вальяжную тушу, лежащую нарушая какие-либо нормы безопасности. —Синклер Ж.К. (жалкий кретин) - спокойно, без смущения ответила Рëшу, лениво поглаживая себя по ткани белья в интимной области. Харон без лишних вопросов наклонилась над ней, вызвав удивлённый взгляд... И подвела свой указательный палец к серой щеке —Рëшу грязная. Вот тут. Рëшу спокойно утерла щеку свободной от "массажа" Рукой, после чего Харон спокойно посмотрела на смоченный семенем окурок подле кресел. —Верг будет ругаться. Харон предупредила. - закончила этот странный диалог Харон, оставив Рëшу в покое и вернувшись в кресло водителя с раздумиями, что вообще там произошло.