Часть 1

Съемочный павильон «Павильон-11» тонул в неоновом полумраке, рассекаемом острыми лучами студийных прожекторов. Режиссер нео-нуарного блокбастера «Цена контракта» искал не просто актеров — он искал хищников, способных удерживать внимание миллионов. И сегодня на этой импровизированной арене шоу-бизнеса столкнулись два эго, две противоположные стихии. Чжун Ли был живой легендой киноиндустрии. Обладатель высших наград, эталон драматического мастерства и хладнокровия, он заслужил репутацию «каменного режиссера» и неприступного актера, чьи гонорары исчислялись семизначными цифрами. Природа наделила его чертами древнего, величественного дракона. Чжун Ли обладал колоссальными, подавляющими габаритами: экстремально широкие плечи, сухая, литая мускулатура и высокий статный рост. Его движения были неторопливыми, властными и полными скрытой, тяжелой силы. В его густых темных волосах, зачесанных назад, величественно выделялись костяные драконьи рога с янтарными концами, а тяжелый хвост за спиной двигался с убийственным спокойствием. На нем был надето сценический костюм: глубоко расстегнутый, полуоткрытый черный дизайнерский жилет-тройка, сквозь который отчетливо перекатывались жесткие кубики рельефного пресса и массивные грудные мышцы. Его кожа казалась плотной, словно броня. Главным оружием Чжун Ли были его янтарные глаза — гипнотические, светящиеся изнутри, сейчас суженные в опасном, расчетливом и хитром прищуре. Он получил главную роль — загадочного, непобедимого лидера синдиката, и на его губах играла едва заметная, самодовольная ухмылка хищника, который полностью контролирует ситуацию. Напротив него стояла Талия — амбициозная, капризная и невероятно талантливая топ-актриса, которую в таблоидах ласково и со страхом звали «Рыжей бестией». В ней клокотал язвительный, дерзкий и абсолютно безумный боевой азарт. Проигрыш на кастинге Чжун Ли стал для неё сокрушительным ударом по эго: продюсеры дерзко сбросили ее на роль второго плана — опасной наемницы, которая по сценарию должна проигрывать дракону и подчиняться ему в кадре. Гордая хищница объявила Чжун Ли личную войну. Талия обладала роскошной, аппетитной фигурой «песочные часы» с экстремально узкой талией и выразительными, округлыми бедрами. Её глубокое, смелое декольте подчеркивало невероятно пышную, высокую грудь. Плотная ткань обтягивала её манящие формы, акцентируя внимание на соблазнительных изгибах тела. Она была одета в элегантное черное вечернее платье макси с открытыми плечами, которое сидело на ней как вторая кожа. Экстремально высокий разрез по бедру бесстыдно обнажал её изящную ногу при каждом плавном шаге, а образ дополняли отдельные длинные черные рукава-митенки. Длинные огнено-рыжие волосы растрепались, пушистые лисьи ушки на макушке были чуть прижаты, а роскошный хвост за спиной нервно ходил из стороны в сторону. Контраст её пышных, манящих изгибов, аппетитного бюста и ледяных, бездонно-голубых глаз выглядел запредельно завораживающе. В её взгляде не было страха перед легендой — её глаза были хитро прищурены, а на губах играла коварная, дерзкая ухмылка манипулятора, готового сломать эту каменную скалу. Они стояли в полушаге друг от друга перед ростовым зеркалом в закрытой гримерной за минуту до команды «Мотор!». Два хитрых, коварных взгляда скрестились в отражении. — Ну что, господин Скандинавский Бог? — Талия медленно повернулась, и её лисий хвост скользнул по его бедру, заставляя черную ткань платья натянуться на округлых ягодицах. На её губах заиграла ядовитая улыбка. — Готов к тому, что на первом же дубле я украду твой крупный план и заставлю режиссера пожалеть, что тебе отдали главную роль? Чжун Ли медленно повернул голову, глядя на неё сверху вниз. Разница в их габаритах была колоссальной: его массивный торс буквально перекрывал свет. Его янтарные глаза вспыхнули хитрым, расчетливым огнем. Он сделал шаг вперед, вжимая пышное тело лисицы в бетонную стену. Когда они столкнулись, её роскошная, высокая грудь с силой прижалась к его жестким, рельефным мышцам. — Попробуй, лисица, — хрипло и бархатно произнес дракон, и его огромная ладонь собственнически, жестко легла на её тонкую талию. — Но помни: по контракту в этой сцене ты полностью в моей власти. Они замерли, обмениваясь самодовольными, хитрыми ухмылками. Между стальными мышцами дракона и мягкими, аппетитными изгибами лисицы родилось такое дикое, порочное влечение, замешанное на ненависти, что съемочная площадка уже была обречена. Чжун Ли удерживал Талию у стены с такой монументальной невозмутимостью, словно позировал для обложки глянца, но внутри его литой, драконьей груди всё клокотало от ярости. И от чего-то ещё, куда более тёмного и порочного. Его ладонь, прижатая к её тонкой талии, буквально горела. Ткань платья в этом месте была тонкой, как паутина, и Чжун Ли кожей чувствовал сумасшедший пульс лисицы и её обжигающее тепло. Внутренний зверь требовал сжать пальцы сильнее, впиться в эти аппетитные, округлые бёдра, рвануть к чёртовой матери этот изысканный шёлк и проучить девчонку так, чтобы она забыла все свои реплики.  «Держи себя в руках, — мысленно приказал себе дракон, едва заметно сжимая челюсти. — Маска не должна треснуть. Она только и ждёт, когда ты потеряешь контроль. Эта мелкая дрянь питается твоим раздражением». Но сохранять профессиональное хладнокровие, когда в твой каменный торс вжимается невероятно пышная, высокая грудь, а пушистый рыжий хвост намеренно и нагло мажет по твоим бедрам, было сущим адом. Талия, заметив, как на долю секунды потяжелело его дыхание, торжествующе прищурила свои бездонные голубые глаза. На её лице расцвела самая фальшивая, блядская ухмылка из всех возможных. — Что, заклинило, дедуля? — её голос, тихий и вибрирующий от яда, прозвучал у самого его уха. — Камень в штанах не жмёт от такой близости? Ой, прости, ты же у нас великий артист, у тебя там, должно быть, только высокие думы о кинематографе. Она дерзко перехватила инициативу. Вместо того чтобы попытаться вырваться из его стального захвата, лисица резко подалась вперед, сильнее впечатываясь своим роскошным бюстом в его рельефные мышцы. Её ладонь в длинной черной митенке скользнула вверх по его шее, и острые когти безжалостно царапнули кожу прямо у основания драконьего рога. — Знаешь, что я думаю про твой контракт и твою главную роль? — Талия наклонилась так близко, что её губы мазнули по его нижней губе. В её глазах вспыхнул чистый, каноничный азарт — безумный, дикий и абсолютно неконтролируемый. — Пошли они нахуй. Вместе с продюсерами и этим заносчивым режиссёром. Вы все думали, что засунете меня на второй план, и я буду послушно заглядывать тебе в рот по сценарию? Да хуй там плавал, Чжун Ли. Она резко, с силой крутанула бедрами, используя свои аппетитные формы как рычаг, и её колено в высоком разрезе платья нагло вклинилось между его ног, едва не нарушая все границы дозволенного. — Я убью тебя в этой сцене, — прошипела она, скалясь прямо ему в лицо. — Сценарий написан под тебя, но сыграю в нём я. Я заставлю тебя, сука, забыть, как дышать, прямо перед камерами. Ты у меня текст зубами выплевывать будешь. Расколешься как миленький, ящерица недоделанная. «Сумасшедшая, — подумал Чжун Ли, чувствуя, как адреналин и проснувшаяся животная похоть затапливают его сознание, заставляя янтарные глаза светиться в полумраке гримерной. — Абсолютно безумная, ядовитая тварь». Его пальцы на её талии непроизвольно сжались сильнее, оставляя на нежной коже будущие синяки. Внутри дракона горел пожар. Он хотел заткнуть её. Жестко, грубо, до крови перекусить эту издевательскую ухмылку, впечатать её в этот бетон так, чтобы она могла только стонать, а не сыпать матом. Но вместо этого Чжун Ли лишь сильнее сузил глаза, отвечая ей такой же коварной, леденящей душу улыбкой хозяина положения. — Слишком много слов для той, кто через минуту будет лежать у моих ног по команде «Режиссера», Талия, — хрипло, с едва сдерживаемым рыком произнес он. — Пойдем. Покажи мне свой максимум, если не боишься сломать зубы об этот гранит. Слова Чжун Ли прозвучали для Талии как прямой вызов, а его стальные пальцы, почти до боли впившиеся в её тонкую талию, окончательно сорвали с неё тормоза. В её бездонных голубых глазах вспыхнул тот самый дикий, неуправляемый азарт, готовый броситься в драку с превосходящим противником просто ради кайфа. Ей было глубоко насрать, что перед ней живая легенда кино с вековым авторитетом. Ей хотелось разрушения. Прямо здесь. Прямо сейчас. — Лежать у твоих ног?! Да ты блять бредишь, ящерица! — выплюнула она с бешеной, ядовитой ухмылкой. Талия резко, змеиным движением выдернула руку из его захвата. Шёлк её платья натянулся, роскошная, высокая грудь вздымалась от яростного дыхания, упираясь в его рельефную грудь. Не раздумывая ни секунды, лисица замахнулась и со всей силы, наотмашь, влепила Чжун Ли звонкую, хлёсткую пощёчину по холёной щеке. Хлёст! Звук удара эхом разнёсся по замкнутому пространству гримерной. Голова дракона даже не качнулась, но его янтарные глаза мгновенно потемнели, превращаясь в две чаши с расплавленным золотом. Маска хладнокровия раскололась в щепки. На его смуглой щеке, прямо под чёткими скулами, медленно проступал багровый след от её ладони. Внутренний монолог Чжун Ли в эту секунду превратился в первобытный рык: «Ну всё, сука. Ты сама напросилась. Я сотру эту блядскую ухмылку с твоего лица». Дракон потерял контроль. Одним мощным, хищным движением он перехватил Талию за бёдра, игнорируя высокий разрез платья, и с глухим стуком опрокинул её прямо на кожаный диван, нависая сверху всей своей массивной, атлетичной фигурой. Из-за колоссальной разницы в габаритах он буквально размазал её пышные формы под собой. Талия от этого падения зашлась безумным, восторженным смехом. Её пушистый рыжий хвост отчаянно и злобно хлестал по его мощным ногам, а лисьи уши прижались к голове в экстазе настоящей драки. Она впилась когтями в его обнажённые плечи сквозь расстегнутый жилет, оставляя глубокие кровавые царапины на его литых мышцах. Чжун Ли жёстко зафиксировал её запястья над головой, вжимая их в подушки дивана, а колено его тяжёлой ноги намертво зажало её округлые бёдра. Их лица разделяли жалкие миллиметры. Они тяжело, рвано дышали друг другу в губы, содрогаясь от бешеного коктейля из чистой ненависти и порочной, удушающей похоти. — Ну давай, блять! Задуши меня, если смелости хватит! — задыхаясь, скалилась лисица, ловя дикий кайф от его ярости. — Покажи, какой ты сильный дракон, сука! Чжун Ли медленно наклонился, его дыхание обжигало её шею, а зубы едва заметно приоткрылись, готовые впиться в мягкую кожу лисицы до крови, чтобы заставить эту тварь стонать и подчиниться... ТУК-ТУК-ТУК! Громкий, бесцеремонный стук в дверь гримерной разорвал наэлектризованный воздух павильона. — Чжун Ли! Талия! Пять минут до мотора! Режиссёр рвёт и мечет, декорации готовы! Выходите на позицию! — прокричал из-за двери испуганный голос помощника режиссёра. Звук чужого голоса подействовал как ушат ледяной воды. Чжун Ли замер, его ладони всё ещё намертво сжимали запястья Талии, а рельефный торс тяжело вздымался, прижатый к её роскошному бюсту. Ладонь дракона всё ещё адски горела от прикосновения к её талии, а в паху ныло от запретной близости её бёдер. Талия, тяжело дыша, посмотрела на дверь, а затем снова перевела взгляд на Чжун Ли. Её хитрый, коварный прищур вернулся на место с двойной силой. Она прикусила губу, слизывая капельку пота, и тихо, язвительно прошептала ему прямо в губы: — Раунд прерван, дедуля. Но шоу должно продолжаться. Пойдём, покажем им наш «токсичный дубль». Посмотрим, не задрожат ли твои коленки перед камерами после того, как я тебя разделала. Она сделала резкое движение хвостом, заставляя его отпустить её, и начала демонстративно поправлять глубокое декольте своего чёрного платья, предвкушая продолжение их войны на глазах у всей съемочной группы.