Часть 4. Гостья Хозяина Огня

Завтрак накрыли в одной из небольших внутренних столовых дворца. Хотя «небольшой» в понимании Хозяина Огня все равно означало помещение размером с половину дома Южного Племени. Катара сначала даже растерялась от количества еды. Свежие фрукты. Горячий рис. Разновидности мясо. Рыба в сладком соусе. Чай с жасмином. Теплые лепешки. Какие-то невероятно красивые десерты, которые выглядели слишком идеально, чтобы их есть. — Зуко… здесь можно накормить целую армию. Он спокойно отпил чай. Во время завтрака они говорили обо всем сразу: о Тоф, о школе магии металла, о Ба Синг Се, о Сокке, о старых временах. Интересно а Зуко заметил, что Катара ничего не говорит про Аанга. Все же даже если заметил не падал виду. И Катара неожиданно поймала себя на мысли, что ей очень легко рядом с ним. Будто между ними не было этих лет редких встреч и официальных собраний. Будто они снова просто друзья, сидящие вместе после очередного безумного приключения. После еды Зуко поднялся первым. И почти сразу в дверях появилась молодая девушка в темно-красной форме дворца. — Мэйлин проводит тебя в комнату, — сказал Зуко. Катара быстро встала: — Правда, я не хочу мешать. Если у вас сейчас занят, я могу остановиться в гостинице— Зуко даже не дал ей договорить. — Катара. Она замолчала. Его голос прозвучал спокойно, но твердо: — Ты ничего не усложняешь. Несколько секунд он смотрел прямо на нее. А потом уже мягче добавил: — Оставайся столько, сколько захочешь. Что-то внутри у Катары неожиданно дрогнуло. Зуко тем временем повернулся к помощнице и чуть тише сказал: — Подготовьте комнату с садом. Мэйлин тут же почтительно кивнула. — Конечно, Ваше Величество. Катара не успела ничего возразить, потому что Зуко уже снова смотрел на нее. — Мне нужно вернуться к совету, — с заметной неохотой произнес он. — Но если тебе что-то понадобится — что угодно — просто скажи. Катара улыбнулась чуть теплее. — Спасибо, Зуко. Он коротко кивнул. И ушел дальше по коридору вместе с советниками и охраной.тКатара еще несколько секунд смотрела ему вслед. А потом тихо выдохнула и повернулась к Мэйлин. — Пойдем? Комната оказалась… нет, даже не комнатой. Это были почти целые покои. Катара замерла прямо на пороге. Высокие окна пропускали внутрь мягкий золотой свет. Полы из темного дерева блестели так, будто их полировали каждый час. Тонкие красные занавеси колыхались от теплого ветра. В центре стояла огромная кровать с резной деревянной спинкой и легким полупрозрачным балдахином. На низком столике уже ждал чайный набор и свежие фрукты. Но больше всего Катару поразил сад. За раздвижными дверями находилась настоящая небольшая оранжерея. Катара медленно вышла туда, не веря глазам. Повсюду цвели цветы Народа Огня: ярко-красные, оранжевые, золотистые. Тонкие ветви тянулись вдоль каменных стен, а в небольших чашах тихо журчала вода. Воздух был наполнен сладким теплым ароматом. После ледяного воздуха Южного Полюса все это казалось почти сказочным. — Это… невероятно, — тихо выдохнула Катара. Мэйлин улыбнулась. — Хозяин Огня распорядился подготовить именно эти комнаты. Катара слегка удивленно моргнула. Помощница тем временем подошла к открытой арке в глубине сада. — А дальше по коридору находится большой дворцовый балкон. Оттуда открывается лучший вид на вечерний город. Катара подошла ближе. Вдалеке уже виднелась столица Народа Огня: красные крыши, золотые огни, изогнутые мосты, фонари, мерцающие в наступающих сумерках. — По вечерам там особенно красиво, — тихо добавила Мэйлин. — И там растут редкие ночные цветы. Их привезли с южных островов специально для дворца. Катара медленно провела пальцами по лепесткам ближайшего цветка. И впервые за долгое время почувствовала странное спокойствие. Словно жизнь наконец позволила ей просто остановиться и выдохнуть. Когда Катара открыла глаза, за окнами уже давно была ночь. Комната тонула в мягком золотом свете фонарей, а за стеклом темнело небо. Она медленно села на кровати, все еще сонная, и несколько секунд просто пыталась понять, сколько вообще проспала. Судя по всему — весь день. Катара тихо застонала и потерла лицо ладонями. — Отлично… После горячей ванны и долгой дороги тело наконец расслабилось настолько, что она даже не заметила, как уснула.На низком столике возле кровати ее уже ждал поздний ужин, заботливо оставленный. Катара невольно улыбнулась. Во дворце Хозяина Огня определенно умели заботиться о гостях. Позже, переодевшись в легкую домашнюю одежду и заплетя влажные волосы, она подошла к окну. Город внизу сиял тысячами золотых огней. Но идти куда-то ночью уже не хотелось. И тогда Катара вспомнила слова Мэйлин о большом дворцовом балконе. Балкон оказался еще прекраснее, чем она представляла. Катара замерла, едва выйдя под открытое небо. Теплый ночной воздух мягко коснулся кожи. Где-то далеко шумел город. Фонари отражались в темной воде каналов. А над всем этим раскинулось невероятное звездное небо. По краям балкона цвели редкие ночные цветы: темно-синие, серебристые, ярко-алые. Некоторые раскрывались только после заката, наполняя воздух сладким тонким ароматом. Вдоль колонн вились длинные цветущие лозы, а маленькие огни в стеклянных чашах делали все вокруг почти сказочным. Катара медленно подошла к перилам. И только сейчас заметила свет в дальней части балкона. Там, за полуоткрытыми резными дверями, находился кабинет. Она прищурилась. Зуко. Он сидел за большим столом, заваленным свитками и документами, и даже отсюда выглядел смертельно уставшим. Катара невольно нахмурилась. На улице была глубокая ночь. Но Хозяин Огня все еще работал. Будто почувствовав взгляд, Зуко поднял голову. И на секунду в его глазах мелькнуло искреннее удивление. Потом он коротко усмехнулся: — Кажется ты хорошо поспала? Катара поняла что он имел ввиду ее растрепанные волосы. — Прекрасно. Она остановилась возле дверей кабинета и внимательно посмотрела на него. Теперь в мягком ночном свете усталость на его лице была заметна еще сильнее. Темные круги под глазами. Напряженные плечи. И тонкий свежий шрам у виска, которого раньше точно не было. Катара сразу напряглась. — Зуко… Он вопросительно поднял взгляд. — Что случилось с твоим лицом? Мышцы его челюсти слегка напряглись. — Ничего серьезного. Катара молча приподняла бровь. И Зуко почти закатил глаза. — Это был очень длинный месяц. Только сейчас она заметила еще один след ожога у основания шеи. И внутри неприятно кольнуло беспокойство. — На тебя напали? Несколько секунд он молчал. Потом все-таки спокойно ответил: — Был бунт на дальних островах. Катара медленно выдохнула. И почему-то совсем не удивилась. Теперь многое становилось понятнее: его усталость, напряжение во дворце, бесконечные советники. Она осторожно подошла ближе. — Дай мне осмотреть твои раны. Я помогу. Зуко не стал сопротивляться. Где-то далеко внизу шумел город, мерцали огни, слышалась музыка с поздних улиц столицы. А здесь было тихо. Только вода мягко переливалась между ладонями Катары, наполняя воздух голубоватым свечением. Зуко сидел рядом на большом диване, чуть откинув голову назад, пока Катара осторожно касалась его виска. Теперь, когда он был так близко, она могла лучше рассмотреть новые шрамы. Их было больше, чем она заметила сначала. Тонкая полоска возле виска. След ожога у шеи. Еще один — ниже ключицы, исчезающий под воротником. Катара нахмурилась. Эти раны были свежими. Некоторые — слишком свежими. Она осторожно отвела ткань темной одежды чуть в сторону, и Зуко едва заметно напрягся, но не остановил ее. Под плечом тянулся длинный ожог. Будто огонь прошелся по коже почти вскользь. Катара тихо выдохнула: — Зуко… Он усмехнулся без особого веселья. — Сразу говорю: выглядит хуже, чем есть на самом деле. — Это не смешно. — Я и не шучу. Она подняла на него взгляд. — Тебя могли убить. На секунду между ними стало тихо. Зуко смотрел куда-то вперед, на ночной город. — Если бы я ответил той атакой в полную силу, погибли бы люди. Катара замерла. И только сейчас начала понимать.Он не просто получил удар. Он специально принял его на себя. Потому что не хотел жертв. Даже среди тех, кто выступил против него. В груди неожиданно стало тяжело. Мягкое голубое свечение скользнуло по его коже. Зуко едва слышно выдохнул. Она почувствовала, как напряжение в его плечах медленно начинает ослабевать. Будто он уже настолько привык держать себя в постоянной готовности, что даже не замечал этого. Некоторое время они молчали. Потом Катара тихо спросила: — Почему они так против тебя? Зуко устало прикрыл глаза. — Потому что я не похож на Озая. — И это плохо? Он коротко усмехнулся. — Для некоторых — да. Катара внимательно слушала, продолжая лечить его раны. Вода мягко скользила по коже, вытягивая жар и боль. — Многие считают, что я делаю Народ Огня слабым, — спокойно продолжил Зуко. — Что мы должны снова внушать страх. Что мир уважает только силу. Он ненадолго замолчал. — Иногда мне кажется, что я постоянно пытаюсь убедить людей не становиться теми, кем нас учили быть сто лет. Катара почувствовала, как внутри все болезненно сжимается. Потому что за этими словами скрывалась такая усталость, которую невозможно убрать одной ночью сна. — А ты? — тихо спросила она. — Ты никогда не сомневаешься? Зуко медленно открыл глаза. В янтарном свете фонарей они казались почти золотыми. — Постоянно. Ответ прозвучал слишком честно. Катара осторожно коснулась еще одного шрама у его плеча. Чтобы его отвлечь от боли Катара начала вспоминать старые истории: как Сокка искал свой меч месяцами и как разрыдался, когда наконец нашел его, как Тоф устроила драку на приеме у какого-то генерала, как Аанг случайно разрушил часть крыши храма во время тренировки. Катара сама не заметила, как напряжение между ними окончательно исчезло. А потом постепенно разговор снова стал тише. Серьезнее. Зуко говорил о судах. О переговорах. О людях, которые улыбались ему в лицо и одновременно строили заговоры за спиной. Катара слушала. Иногда задавала вопросы. Иногда просто молчала рядом. И все это время продолжала лечить его руки, плечи, ожоги и старые шрамы, поверх которых легли новые. Ночь становилась все глубже. Город постепенно затихал. А голос Зуко — наоборот, становился все медленнее и тише. Катара заметила это не сразу. Только когда он в какой-то момент перестал отвечать. Она подняла взгляд. Зуко уснул.Голова слегка склонилась набок, дыхание наконец стало ровным, а напряжение впервые исчезло с его лица. Катара замерла. Наверное, впервые за очень долгое время он действительно расслабился настолько, чтобы просто уснуть. Катара почувствовала странную нежность и спокойствие. Она не стала будить его. Только мягче направила воду вдоль свежих ожогов. Голубоватое свечение отражалось в ночных цветах и золотых огнях столицы. И пока весь дворец спал, Катара еще долго сидела рядом, терпеливо залечивая его новые шрамы поверх старых.