Глава 9

      Дверь за спиной Гермионы внезапно захлопнулась и глухой, тяжёлый звук эхом разнёсся по комнате. Она не успела ни испугаться, ни оглянуться. Крепкие мужские руки уже притягивали её ближе к себе. Уверенно, собственнически, без тени сомнения. Пальцы обвили её талию, заскользили по бёдрам, опустились ниже, к ягодицам, сжимая их с такой настойчивостью, что она выгнулась ему навстречу.       Перед своим лицом она видела платиновые волосы, падающие на лоб, острые скулы, точеную линию челюсти и холодные серые глаза, которые смотрели на неё так, будто она была единственной женщиной в мире. В них не было насмешки, не было сарказма, только желание, от которого у неё подкосились колени.       — Драко… — выдохнула она, но голос прозвучал глухо, словно из-под воды.       Не успев сказать больше ни слова, мужские губы впились в её собственные. Поцелуй был обжигающим, требовательным, таким, от которого забываешь, как дышать. Его язык скользнул внутрь и Гермиона ответила на поцелуй, не думая ни секунды.       Её тело пробивала мелкая дрожь от каждого прикосновения, от каждого движения его губ, от того, как его пальцы впивались в её бёдра. Ноги казались ватными, не в силах удерживать вес. Она почувствовала, как земля уходит из под ног, мужчина подхватил её на руки и Гермиона не разрывая поцелуя, обвила его тело руками и ногами, прижимаясь ближе, вжимаясь в него всем телом.       Усадив её на стол, он одним движением смел всё лишнее на пол. Его руки развели её ноги, и он встал между них почти неприлично близко. Она чувствовала жар его тела даже через ткань одежды.       Одна его рука скользнула выше, задирая юбку и оголяя бедра, а пальцы другой провели по краю её белья, словно спрашивая разрешения. Медленно, дразняще, испытывая её терпение. В ответ девушка лишь издала сдавленный стон, который не оставлял сомнений: Да, пожалуйста. Да, сейчас.       Малфой, услышав этот стон, издал тихий, почти звериный рык удовлетворения.       Одним движением руки он отодвинул белье в сторону и прикоснулся пальцами к самому чувствительному месту. Нежно, но уверенно. Гермиона изогнулась дугой, выгнула спину, подалась ему навстречу так резко, что чуть не слетела со стола. Голова откинулась назад, глаза закрылись, из груди вырвался прерывистый вздох.       — Драко… — раздался её тихий, почти умоляющий голос, нарушающий тишину комнаты и их громкое, сбивчивое дыхание.       Внизу, в этом тумане желания, послышался лязг ремня, металл пряжки звякнул о бляшку, а затем звук расстёгивающейся молнии. Ткань зашуршала, падая на пол.       Гермиона уже была готова взять всё в свои руки, лишь бы не терпеть это напряжение. Она потянулась к нему, уже не думая ни о чём, кроме того, что будет через секунду…       Но.       — Гермиона Грейнджер!       Голос Дафны ворвался в сознание, так резко, словно ее облили ледяной водой.       — Либо ты сейчас сама встаёшь, либо я тебя подниму и тебе это очень не понравится! Я не шучу!       Гермиона распахнула глаза.       Перед ней, уперев руки в боки, стояла Дафна, уже полностью одетая в строгий костюм, с идеально собранными волосами и выражением лица, которое не предвещало ничего хорошего.       Комната в которой она очнулась была ей очень хорошо знакома, ведь последние несколько дней она жила у Дафны. Все было как обычно. Вещи стояли на своих местах, под боком спал Живоглот и ничего больше.       Малфоя не было. Стола, на котором она только что сидела, не было. Ни поцелуев, ни прикосновений.       Это был просто сон.       Сон, где она практически трахается с Малфоем.       Гермиона уставилась в потолок, чувствуя, как лицо заливает краска стыда. Жар разливался по щекам, шее, груди. Она была в пижаме и под одеялом было очень, очень жарко. Не от погоды.       — Какого хрена, Грейнджер?! — Дафна, не дождавшись реакции, подошла к кровати и легонько шлёпнула её подушкой по лицу. — Ты вся красная как помидор. Тебе плохо? Температура?       — Нет! — выпалила Гермиона слишком быстро и слишком громко. — То есть да. То есть нет. Всё нормально. Просто… сон.       Дафна прищурилась, наклонила голову и посмотрела на подругу с таким выражением, будто перед ней был экспонат в музее.       — Сон? — переспросила она с явным недоверием. — По тому, как ты краснеешь, я бы сказала, что это был очень интересный сон. Ну-ка, колись, кто тебе снился?       — Никто, — отрезала Гермиона, резко садясь и хватая стакан с водой. Она сделала большой глоток, надеясь, что холодная вода смоет хотя бы часть этого позора.       — Ага, конечно. — Дафна скрестила руки на груди. — Ты краснеешь как пятикурсница, которую чуть не спалили с парнем в заброшенном кабинете. Кто тебе снился? Хотя нет. Дай угадаю. Это или Рон, или…       — Дафна, — перебила Гермиона умоляющим голосом. — Пожалуйста, заткнись. И дай мне десять минут на сборы.       — Пять, — поправила её Гринграсс, разворачиваясь к двери. — Я уже приготовила завтрак. Жду на кухне.       Она вышла, прикрыв за собой дверь.       Гермиона осталась одна. Она сидела на кровати, сжимая в руках стакан, и смотрела в одну точку на стене. В голове крутился один и тот же кадр. Серые глаза, холодные, голодные, не отпускающие. Пальцы, скользящие по бедру.       Она закрыла глаза и снова увидела его лицо перед собой. Острые скулы. Платиновую прядь, упавшую на лоб. Губы, которые только что целовали её так, что мир перестал существовать.       Гермиона со стоном откинула одеяло, встала с кровати и пошла в душ.       Вода была ледяной. Она специально сделала её такой.       Но это не помогло.       Когда она вышла из душа, вытертая полотенцем, с капельками воды на плечах, и взглянула на своё отражение в зеркале, красные пятна на щеках всё ещё не прошли.       Отражение смотрело на неё скептически.       «Это. Ничего. Не. Значит»       Повторяла она сама себе раз за разом.       А глубоко внутри, там, куда она себе боялась заглядывать, тихий голос шептал: «А вдруг?»       Гермиона завязала халат потуже, глубоко вздохнула и вышла на кухню, где Дафна уже наливала ей кофе.       — Садись, — Дафна кивнула на стул. — Я сделала омлет, тосты, бекон. И вообще, я сегодня молодец.       Гермиона села, взяла вилку и уставилась в тарелку. Аппетита не было.       — Ты так и не сказала, кто тебе снился, — заметила Дафна, отправляя в рот кусочек бекона.       — Потому что не собираюсь, — отрезала Гермиона.       — А зря. Я могла бы помочь интерпретировать. Я в этом деле эксперт.       — В каком «деле»?       — В толковании снов, конечно. — Дафна подперла подбородок рукой и мечтательно закатила глаза. — Вот, например, если тебе снится, что ты летаешь на метле без метлы — это к деньгам. А если снится Снейп — к неприятностям.       — Снейп мёртв, — напомнила Гермиона.       — Тем более. — Дафна ничуть не смутилась. — А если снится то как ты спишь с кем то… — она сделала драматическую паузу, — это к страстной, но мучительной любви.       Гермиона поперхнулась кофе и закашлялась.       — Я ничего не говорила про секс!       — Не говорила, — Дафна улыбнулась так широко, что стало видно все зубы. — Я сама догадалась. По твоему лицу. Которое сейчас снова красное.       — Это от кофе, — прохрипела Гермиона. — Кофе горячий.       — Кофе остыл уже десять минут назад.       — Я не буду это комментировать, — сказала Гермиона, вставая из-за стола.       — И не надо, — ответила Дафна, жуя тост. — Твоё лицо сказало всё за тебя.

***

      Через два дня Гермионе предстояло отправиться в Париж для переговоров с Французским министерством магии, а потом, если всё пройдёт успешно, нужно будет явиться в Марсель и забрать минерал для подробного анализа на территории Англии. Рабочая поездка, которая должна была отвлечь её от кошмара последних дней.       Сейчас же Гермиона стояла в кабинете Кингсли и он подробно рассказывал ей и ещё нескольким магам из её отдела о том, как они должны действовать. Карта Франции висела на стене, подсвеченная огоньками, которые отмечали ключевые точки.       — Ваша задача — добиться эксклюзивного права на исследование минерала, — говорил Кингсли, обводя их тяжёлым взглядом. — Французы будут торговаться. Не уступайте больше, чем на десять процентов. Если они запросят слишком много — ссылайтесь на предыдущие соглашения.       Девушка ужасно сильно хотела спать. Бессонная ночь и ранний подъём давали о себе знать. Глаза слипались, мысли путались, перед глазами всё ещё всплывали фрагменты из сна. Гермиона почти ничего не слушала, слова Кингсли пролетали мимо, как мухи в открытое окно.       С чего вдруг ей вообще такое снится? Она всегда была уверена, что ненавидит Малфоя. Что он ей противен. Что его высокомерие, его насмешки, его прошлое — всё это вызывает только отвращение.       Но было ли всё именно так на самом деле?       Она вспомнила, как он смотрел на неё в VIP-комнате. Как его глаза скользили по её губам, шее, декольте. Как он залез к ней в голову без спроса, без разрешения и прошептал: «Ты великолепна, Грейнджер». И как ей в тот момент это понравилось.       Ей нравилось то, как он на неё смотрит. Как проявляет какие-то знаки, которые замечала только она. Эти задержавшиеся взгляды, случайные прикосновения, этот голос в голове. Хотя её разум, холодный и рациональный, подсказывал ей о том, что нужно сопротивляться и не поддаваться. Что это опасно. Что это неправильно. Что между ними всегда была только война.       Она впервые в жизни столкнулась с такими чувствами и не понимала, что ей делать. Как заглушить этот голос. Как забыть эти глаза.       После совещания Гермиона вышла в коридор и почти сразу столкнулась с Блейзом Забини. Он был в форме аврора. Увидев её, он остановился и приподнял бровь.       — Грейнджер, — сказал он вместо приветствия. — Ты выглядишь так, будто не спала неделю.       — Спасибо, Забини, ты само очарование, — буркнула она.       — Я просто наблюдательный, — уголки его губ едва заметно приподнялись. — Кстати, Драко спрашивал о тебе.       У Гермионы внутри всё оборвалось. Она постаралась, чтобы лицо не выдало её.       — С чего бы? — спросила она максимально равнодушным тоном.       — Не знаю, — пожал плечами Блейз. — Сказал, что вы работаете над одним делом. Каким, если не секрет?       — Это служебная информация, — отрезала Гермиона.       — Уже и спросить нельзя, — Блейз поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, не буду мешать. Удачи с… работой.       Он ушёл, а Гермиона осталась стоять в коридоре, чувствуя, как колотится её сердце.       Драко спрашивал о тебе.       Она нахмурилась и быстро зашагала к своему кабинету.       И почему мне не всё равно?       Ладно, не стоит забивать этим голову.       Когда Гермиона вернулась в кабинет, на столе лежал конверт. Точь-в-точь как тот, что она получала раньше.       Её руки задрожали. Она оглянулась. В кабинете никого не было. Дверь была закрыта.       Как он сюда попал?       Она не хотела открывать. Хотела сжечь. Хотела сделать вид, что не видела. Но пальцы сами разорвали конверт.       «Париж — прекрасный город для последнего танца, не находишь, Грейнджер?»       Гермиона выронила письмо, как будто оно обожгло её. Бумага упала на пол, белея на тёмном ковре.       Он знает. Он знает, что она едет в Париж. Он знает всё.       Она схватила палочку и сожгла письмо на месте, не оставив даже пепла. Только запах гари и пустота.       Этот человек был не просто сталкером. Он был рядом. Всегда рядом. Он мог быть кем угодно — коллегой, аврором, другом.       Даже Дафной.       Она помотала головой, отгоняя безумную мысль.       Нет. Только не Дафна.       Но доверия больше не было. Ни к кому.       Вернувшись домой, остаток дня Гермиона провела в компании Дафны. Они сидели на кухне, пили чай с печеньем, и обсуждали то, что можно предпринять для того, чтобы поймать её сталкера. Дафна предлагала ставить магические ловушки, Гермиона склонялась к более аналитическому подходу.       — Нам нужен кто-то, кто знает и тебя, и Драко, — рассуждала Дафна, обмакивая печенье в чай. — Кто был в школе. Кто зол на вас обоих.       — Это не сужает круг, — устало заметила Гермиона. — Таких сотни.       Они замолчали. За окном темнело, а где-то вдалеке слышался шум вечернего Лондона.       — Драко поможет, — сказала Дафна тихо. — У него связи. И он заинтересован не меньше твоего.       — Он заинтересован только в себе, — отрезала Гермиона, но в голосе не было прежней уверенности.       — Посмотрим, — ответила Дафна с лёгкой улыбкой. — Посмотрим.