Глава 8

      Гермионе понадобилась примерно секунда, чтобы взять себя в руки и быстро забрать палочку из комнаты. Пальцы дрожали, когда она сжимала знакомое тепло дерева. Через полминуты она уже аппарировала домой к Дафне. Сейчас это была единственная возможность спастись. У неё больше никого не было — ни Гарри, к которому она не хотела идти с расспросами, ни родителей, которые жили в Австралии и ничего не знали о ней. Осталась только Дафна.       Она буквально ворвалась в комнату Гринграсс. Гермиона распахнула дверь с такой силой, что ручка ударилась о стену, оставив небольшую вмятину.       Дафна подскочила с кровати и направила на Гермиону палочку, видимо, думая, что на неё собираются напасть. Её глаза были широко раскрыты, поза напряжённая, как у пантеры перед прыжком.       Но разглядев в темноте лицо подруги, бледное, с тёмными кругами под глазами и застывшим выражением ужаса, Дафна опустила палочку и, заметив, в каком состоянии Гермиона, быстро подошла к ней.       — Твою мать, Грейнджер! — воскликнула она, прижимая руку к груди. — Нельзя так людей пугать! Я чуть не убила тебя!       Она откинула палочку на кровать, та мягко стукнулась о покрывало и включила в комнате свет. Тёплые лампы вспыхнули, разгоняя темноту, и в этом свете Гермиона выглядела ещё хуже.       Гермиона стояла с распахнутыми глазами, а в них застыл тот самый ужас, который бывает у загнанного в угол зверя. Она пыталась хоть как-то унять тревогу. В груди колотилось сердце, дыхание было поверхностным, частым. На её глазах навернулись слёзы от настоящего, животного страха, который скручивал внутренности в тугой узел.       — Дафна, он… он… — Голос девушки дрожал, срывался, и она просто не могла сказать ни одного слова нормально, каждое давалось с трудом. — Он пришёл за мной! Он был у меня дома! Пока я была наверху… он был там, внизу…       Гермиона опустилась на пол, ноги просто подкосились и сжала она волосы так сильно, словно хотела выдрать их себе с корнем. Она не плакала — слёзы не шли, только сухие, болезненные всхлипы вырывались из груди.       Гринграсс, не говоря ни слова, опустилась рядом с подругой и обняла её так крепко, словно хотела спрятать её от всех бед мира. Прижала к себе, погладила по спине, шепнула что-то успокаивающее — не разбирая слов, просто звуки. Она просто сидела рядом, не отпуская, до тех пор, пока Гермиона не перестала трястись у неё в руках. Только тогда Дафна помогла ей подняться с пола и осторожно усадила на кровать.       — Что произошло? — спросила Дафна ровным, спокойным голосом, не выдавая ни капли тревоги — видимо, чтобы не напугать подругу ещё больше. Её рука продолжала мягко гладить Гермиону по плечу.       Гермиона сделала ещё один глубокий, прерывистый вдох, вытерла глаза тыльной стороной ладони и посмотрела на подругу. Взгляд был мутным, но постепенно фокусировался.       — Я… я до последнего сидела и пыталась найти хоть какую-то зацепку, — начала она дрожащим голосом, слова всё ещё спотыкались. — Я решила подняться наверх за сигаретами. Меня не было буквально минуту на первом этаже, а когда спустилась… там была ужасная надпись на окне. Красная. Большая. Он предупреждал меня. Снова.       — О чём предупреждал? — Дафна поднялась с кровати, подошла к тумбочке и протянула Гермионе бутылку с водой.       Девушка с радостью приняла бутылку и трясущимися руками попыталась её открыть. Крышка не поддавалась — пальцы скользили. Со второй попытки всё же управившись, она сделала несколько жадных, почти судорожных глотков, прикрыла глаза и на секунду замерла.       — Я тебе говорила о том, что получала письмо с угрозами, — Гермиона сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Она понимала, что сейчас переступит черту. — В том письме угрожали не только мне.       Лицо Дафны изменилось за секунду. Спокойное выражение исчезло, сменившись напряжённым вниманием. Теперь она уже не выглядела такой расслабленной — плечи напряглись, брови сошлись на переносице.       — И кому же ещё?       — Малфою.       Гермиона выдала это на одном дыхании, чтобы не осталось времени на раздумья, стоит ли вообще говорить. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и опасные.       Теперь Гринграсс выглядела ещё более озадаченной. Она явно ожидала услышать что угодно, но не это. Она открыла рот в немом жесте — слова не шли, язык прилип к нёбу. Несколько секунд она просто хлопала ресницами, переваривая услышанное.       Заметив это, Гермиона поспешила объяснить всё, чтобы избежать неловкости и не дать Дафне поводов для неверных выводов.       — Я не понимаю почему, но Малфой… крайне странно на меня смотрел в тот день, когда мы с тобой вдвоём пришли в клуб. Я не понимаю, что значили эти взгляды, и меня это безумно злит, но, видимо, кому-то это очень не понравилось. — Голос её сорвался на шёпот. — Я ничего уже не понимаю… Это всё похоже на какой-то кошмар, из которого я не могу проснуться.       Гермиона вновь закрыла глаза руками, чтобы скрыть слёзы, которые вновь подступили к глазам. Плечи её вздрагивали, но она держалась изо всех сил.       Дафна ещё сидела молча несколько минут, видимо, переваривая всё, что услышала. Но наконец она выпрямилась, и в её глазах появилась знакомая решимость.       — Во-первых, об этом нужно рассказать Драко. Это его тоже касается, и он имеет право знать, что кто-то ему угрожает. Во-вторых, домой тебе нельзя возвращаться. Ни в коем случае. Забирай Живоглота и найди место, где сможешь пожить какое-то время.       Гермиона не хотела этого всего. Не хотела втягивать Малфоя. Не хотела чувствовать себя беглянкой в собственном городе. Но её рассудительный мозг, тот самый, который спасал её жизнь не раз и не два, буквально кричал, что нужно сделать именно так. Поэтому она быстро закивала, соглашаясь со всем, что говорит подруга.       — Вот и замечательно, — Дафна мягко, но твёрдо положила руки на плечи Гермионы. — Нам завтра всё равно нужно появиться на работе — хоть и ненадолго, Кингсли убьёт, если мы пропустим заседание. А после этого встретимся с Драко и всё ему расскажешь. Хорошо?       Гермиона едва заметно кивнула, и Дафна с облегчением выдохнула. На её лице появилась слабая, но тёплая улыбка.       — Вот и прекрасно. А сейчас иди отдыхай. Комната для гостей полностью в твоём распоряжении. Полотенца в шкафу, если что — стучи.       Девушка не спеша поднялась с кровати, на ватных ногах пересекла комнату и кивнула подруге на прощание. Зайдя в гостевую спальню, она даже не стала раздеваться. Просто рухнула на кровать лицом в подушку и провалилась в сон — глубокий, без сновидений, как в чёрную яму.       Утром девушка проснулась от звуков того, как собиралась Дафна. Из ванной доносился шум воды — подруга принимала душ и напевала что-то себе под нос. Потом запахло яичницей с беконом — Дафна готовила завтрак на кухне. А затем началась её традиционная утренняя перепалка с самой собой из-за того, что она не знала, что надеть.       — Нет, это слишком официально… Это слишком вызывающе… Мерлин, где моя серая юбка?! — долетало из спальни.       Гермиона вышла из комнаты, зевая, и, постучав в дверь, зашла к подруге. Та металась по комнате в одном полотенце на голове, перебирая вешалки в шкафу.       — Доброе утро, — мельком бросила Дафна, даже не обернувшись. — Смогла хоть немного отдохнуть?       — Доброе. Да, — Гермиона удивилась сама себе. — Даже не просыпалась ночью. Впервые за несколько дней.       — Замечательно. Всё в твоём распоряжении, — сказала Гринграсс, наконец выбрав тёмно-синее платье и бросая его на кровать. — Бери любую одежду из шкафа, но лучше поспеши. У нас мало времени. Я договорилась с Драко о встрече после работы.       Гермиона кивнула и подошла к шкафу. Она выбрала классическую белую рубашку и серые брюки — строго, элегантно, незаметно. Она была счастлива, что у них с Дафной один размер одежды и ей не пришлось мучиться с выбором в своём и без того дурном состоянии.       Когда обе девушки были готовы, они по очереди зашли в камин, и зелёное пламя отправило их в Министерство магии. Они уже почти опаздывали на заседание, а Кингсли терпеть не мог опозданий. Дафне сегодня предстояло защищать свои предложения по борьбе с международной контрабандой магических артефактов, а Гермиона в свою очередь должна была привести конкретные примеры того, как это может работать на практике.       — Если мы опоздаем, он нас съест, — прошептала Дафна, когда они вылетели из камина в атриуме.       — Он не ест людей, — ответила Гермиона, поправляя воротник на ходу. — Он их увольняет. Что, на мой взгляд, хуже.       Они буквально влетели в зал заседаний — раскрасневшиеся, слегка запыхавшиеся. Внутри уже сидел весь их отдел, немало авроров в форменных мантиях, и в самом центре зала восседал Кингсли собственной персоной. Его взгляд, тяжёлый как камень, проводил их до свободных мест.       Они сели и заседание началось.       Гермиона почти всё это время витала в облаках. Голова всё ещё была забита красными буквами на окне, и она с трудом удерживала фокус. Она очнулась только тогда, когда услышала своё имя.       — …И поэтому, — говорила Дафна, стоя перед столом с палочкой в руке. — Я предлагаю создать совместную оперативную группу из сотрудников нашего отдела и аврората для перехвата контрабанды на границах. Специальные порталы-детекторы, которые реагируют на проклятые артефакты, уже показали свою эффективность в тестовом режиме. — Она перевела дух и посмотрела на Гермиону. — Мисс Грейнджер может предоставить конкретные примеры.       Кингсли медленно перевёл взгляд на Гермиону. В зале повисла тишина — такая плотная, что, казалось, слышно, как тикают настенные часы и кто-то из авроров скрипит пером.       — Мисс Грейнджер, — начал министр магии, и его глубокий голос разнёсся под высокими сводами. — Какие аргументы вы можете привести в защиту предложения мисс Гринграсс и вашего отдела в целом?       Гермиона встала, выпрямила спину и взяла палочку.       — Министр, коллеги, — начала она ровным голосом, в котором не было ни следа вчерашней дрожи. — Я подготовила три ключевых примера.       Она вызвала в воздухе светящуюся диаграмму и чётко, по делу, перечислила: инцидент в Дувре с проклятыми амулетами, которые чудом не попали на чёрный рынок; проваленный аукцион в Париже из-за месячного согласования с французской стороной; и контрабандистов, которые провезли артефакты в обычных магловских чемоданах через таможню, потому что у Министерства не было полномочий их досматривать.       — Оперативная группа — это не бюрократическая надстройка, — закончила она, глядя прямо в глаза Кингсли. Её голос звучал твёрдо, как сталь. — Это реальный инструмент. Нам нужна команда. Нам нужна координация. Нам нужен этот проект.       Она села. Дафна под столом сжала её руку благодарно и крепко. В зале повисла тишина, а затем раздались аплодисменты — сначала редкие, потом всё громче.       Кингсли кивнул едва заметно, но для него это было равносильно овации.       — Убедительно, — сказал он. — Предложение утверждается. Мисс Грейнджер, мисс Гринграсс — вы назначаетесь координаторами проекта. Детали проработаете до пятницы.       Дафна издала сдавленный писк радости, который тут же приглушила, прикрыв рот ладонью.       Заседание прошло успешно. Почти всё утвердили кроме финансирования порталов на границе с Шотландией. Кингсли был непреклонен: «Слишком дорого, найдём другой способ». Но это была мелочь по сравнению с главной победой.       На этом их рабочий день был закончен, и девушки поспешили в ресторан, где их уже ждал Малфой.       Девушки довольно быстро добрались до места назначения. Драко уже сидел внутри ресторана за одним из столиков в дальнем углу, потягивая минеральную воду со льдом. Увидев их, он отставил стакан и сложил руки на столе.       — Извини, что задержались, мы только с заседания, — начала Дафна, садясь напротив Малфоя.       Тот лишь сдержанно кивнул. В этот момент к столику подлетел эльф-официант и поставил перед каждым чашку кофе. Драко, видимо, заказал заранее. Горький аромат ударил в нос, и Гермиона с благодарностью сделала глоток, чувствуя, как горячая жидкость возвращает её к жизни.       — Ну и что же такого произошло? — Малфой выглядел слегка недовольным, даже злым. Его серые глаза сузились, челюсть была сжата. Он явно был не в духе. Может, из-за того, что его оторвали от дел, а может, из-за чего-то другого.       У Гермионы встал ком в горле, который она с трудом сглотнула. Драко и Дафна смотрели на неё, ожидая объяснений. На этот раз подруга не собиралась говорить всё за неё.       — В общем, — начала Гермиона, делая ещё один глоток кофе, чтобы смочить пересохшее горло. — Ты уже знаешь, что мне угрожали и следили за мной. Сегодня ночью эта ситуация повторилась…       Не дав ей договорить, Малфой перебил её. Его голос звучал холодно и отстранённо.       — Как это меня касается, Грейнджер? — спросил он, приподнимая бровь. — Я, вроде бы, сделал всё, что от меня требовалось. Передал списки. Какое отношение я имею к твоим проблемам?       Гермиона закатила глаза так сильно, что, казалось, они сейчас выпадут. Её безумно сильно выбесило то, что он перебил её на полуслове. Дафна под столом легонько пнула её ногой мол, не взрывайся.       — В тех записках угрожали не только мне, но и тебе, — выдавила она, чувствуя, как тяжело даётся каждое слово. Увидев недопонимание на лице Малфоя, она вообще передумала что-либо говорить. Но остановиться уже не могла. — Этот человек что-то себе надумал и пишет мне, что… ему не нравится, как ты на меня смотришь. И угрожает тебе.       Казалось, что Драко вот-вот рассмеётся или взорвётся. Его лицо сначала вытянулось, затем приняло выражение ледяного спокойствия. Он откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди.       — Не припомню, чтобы я на тебя хоть как-то смотрел, — произнёс он ледяным тоном. Серые глаза смотрели прямо на неё в упор, без эмоций, как на пустое место.       Внутри Гермионы вспыхнула безумная ярость — горячая, обжигающая, как если бы кто-то плеснул маслом в огонь. Он делал вид, что ничего не было. Что не смотрел на неё так, что она чувствовала себя голой. Что не залезал ей в голову и не шептал «ты великолепна»       Ну вот и славно.       Теперь есть ещё один повод ненавидеть его.       — Да плевать мне на это, — отрезала Гермиона, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Я сказала то, что должна была. А верить или нет — твоё дело, Малфой.       Она произнесла его фамилию так, словно к горлу подступила желчь — с отвращением, с ненавистью, с горечью. Ей был противен этот человек. Его лицо. Его голос. Его притворство.       Но почему-то именно сейчас, в эту секунду, в её голове всплыл момент из VIP-комнаты. То, как он смотрел на неё — пристально, голодно, невыносимо. Его голос в голове: «Ты великолепна, Грейнджер». То, как они оказались у неё дома и она проснулась в пижаме, которую не надевала сама и с запиской на тумбе.       Она ещё обязательно предъявит ему за это всё. Но не при Дафне.       Тишина за столом стала тяжёлой, почти осязаемой. Дафна переводила взгляд с одного на другого, не зная, что сказать. Эльф-официант принёс закуски, но никто к ним не притронулся.       — Я помогу вам выяснить, кто это, — сказал наконец Малфой. Его голос звучал ровно, спокойно, словно он говорил о погоде за окном.       Гермиона не могла подавить шок от услышанного. Рот приоткрылся, брови поползли вверх. Она уже открыла рот, чтобы спросить «зачем», но мужчина перебил её, даже не дав начать.       — Я это делаю ради себя, — произнёс он, поднимая стакан с водой. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое. Может быть, злость, может быть, гордость. — А не ради тебя, Грейнджер. Не надейся.       Он отпил воды и поставил стакан на стол с тихим звоном.       Гермиона сжала челюсть так сильно, что заныли зубы. Но промолчала.       Разговор был окончен. По крайней мере, на сегодня.