Глава 3. Pacify (Успокой)

Уэнсдей проснулась значительно раньше Тайлера. На часах было девять утра, но, учитывая то, во сколько они легли, Тайлер явно заслужил отдых. А пока он спал, Уэнсдей беззастенчиво пересчитывала родинки на его обнаженной спине. Тайлер был прекрасен, словно древнегреческая скульптура: сильные руки, широкая спина и золотистые кудри, сейчас расспавшиеся по подушке. Черт. Она ведь никого в своей голове еще так не описывала. Так... похвально. — Если продолжишь на меня так смотреть, то я сгорю, — сонно усмехнулся Тайлер, поднимаясь. — Сколько времени? — Около девяти утра. — Ох, черт... Тебя, наверное, уже обыскались. По правде говоря, Уэнсдей это мало беспокоило. За это время ее столько раз уже "обыскивались", что становилось скучно. — Меня это не волнует. — У тебя могут быть проблемы, — возразил Тайлер. — Если хочешь выгнать меня, то так и скажи, — Уэнсдей скрестила руки на груди. Черт. Только спустя несколько секунд она поняла, какую глупость сморозила. Тайлер же посмотрел на нее с искренним удивлением. — У меня и мысли такой не было, Уэнсдей... Но тебя в школе не было со вчерашнего дня. У тебя наверняка будут проблемы, если не уже. Затем он взял ее ладони в свои и мягко спросил: — Мне пойти с тобой? Нет, это уже слишком. Она не может сказать "да"... Но вместо отказа она лишь кивает и прижимается к нему так, чтобы он не видел ее лица. Жалкая попытка спрятаться от себя или от него. — Тогда пойдем собираться... Не пойдешь же ты в моей футболке? — усмехнулся он, проведя рукой по ее волосам. — А может, и пойду, — уверенно заявила Уэнсдей, перекатываясь на другой бок. Тайлер засмеялся. — Вообще, это моя единственная черная футболка. — А остальные? — А остальные в пастельных тонах. — Какое извращение вкусов. — А мне нравится. Уэнсдей сверила его недовольным взглядом (правда, Тайлеру он показался больше милым, чем недовольным), но сняла футболку и начала одевать форму.

***

До Невермора они дошли в гробовом молчании, лишь изредка перекидываясь парой фраз. Тайлер был слегка напряжен, но когда Уэнсдей разрешила взять себя за руку, его напряжение словно испарилось и он просто смотрел на нее затуманенными глазами. — Выглядишь отстраненным. — Просто засмотрелся, — улыбнулся он. — Сколько еще примерно идти? — Немного осталось. Мы уже рядом. Через несколько минут они уже были на месте. — Ну что, — с ноткой грусти произнес Тайлер, — нам пора прощаться. С этими словами он поцеловал ее в щеку. Он все еще был неуверен в себе, будто не разрешал сам себе любое проявление привязанности. Что, по понятным или нет причинам, злило Уэнсдей еще больше, поэтому она сама притянула его в другой поцелую — более долгий и томный. — Если так и дальше пойдет, я забуду, что здесь так-то есть люди, — прохрипел Тайлер, смотря на нее пьяными глазами. — Так забудь. — Неа, пожалуй, предпочту пока остаться благоразумным. — Неимоверно раздражаешь. — Знаю, — усмехнулся Тайлер, обнимая ее на прощание. — Если захочешь меня увидеть сегодня, приходи ко мне домой. У отца ночная смена, — сказал он уже тише. — Я подумаю. — Подумай, — улыбнулся он и скрылся в лесу. — Это что сейчас было? — раздался возмущенный голос Ксавье. — Ты где вообще была? Тебя все обыскались! Уэнсдей обернулась к нему. Его лицо было красным, словно помидор. — С какой стати я должна тебе отчитываться? Где я была и что сейчас было — не твоего ума дело. Он схватил ее за запястье. — Нет, это как раз-таки моего ума дело, — прошипел он. Уэнсдей врезала свободной рукой ему в нос и с легкостью освободилась от его хватки. — Еще раз ко мне подойдешь, получишь так, что мало не покажется. — А по-твоему, сейчас было слабо? — Вполне, — ответила Уэнсдей, уходя. Но Ксавье снова перехватил её руку. — Уэнсдей, послушай! — завопил он. — Он не любит тебя, понятно?! Не любит! Такие, как он не умеют любить! Его любовь к тебе ненастоящая, это просто игра, чтобы опять тебя предать! — Пусти, — прошипела Уэнсдей, отдергивая руку. Выдернув её, она заявила: — Значит так, Ксавье. Запомни одну простую истину: я не собираюсь отчитываться тебе или согласовать с тобой круг тех людей, с которыми я общаюсь. Ты мне никто. Понятно? Он изогнул губы в отвратительной усмешке. — Спешу напомнить, мы целовались. — Это была твоя инициатива, — отрезала Уэнсдей. — Я была против с самого начала, но ты меня не слушал. Он усмехнулся. — Да ладно, а мне показалось, тебе понравилось! Фу, боже, нет. Уэнсдей тот недопоцелуй вспомнила с содроганием и рвотой. Настолько отвратительно ей не было даже тогда, когда она увидела обустройство комнаты Энид. Интересно, Тайлер испытывал тоже ощущение, когда целовал её во Флюгере? Это мысль не давала ей покоя, пусть она и пыталась убрать её в глубины своего сознания. — Это понравилось мне также, как и розовый цвет, — сухо ответила Уэнсдей. После этих слов она развернулась и ушла. Разговаривать с Торпом было бесполезно.

***

— Где ты была? — спросила Энид обеспокоенно. — Я уж подумала, тебя опять там в жертву принесли! — К сожалению, нет. Уэнсдей уселась на стул. — Энид, нам нужно серьезно поговорить. Блондинка уставилась на неё с подозрением. — О чем? Уэнсдей набрала в рот побольше воздуха. Да, она не должна так нервничать и вообще, никто ей не указ, с кем общаться, но все же… эти два года явно пробудили в ней что-то, подозрительно похожее на эмоции и человечность. — Мы с Тайлером снова встречаемся. Энид на минуту аж потеряла дар речи. Зато её лицо говорило красноречивее слов: на нём за эту минуту уже успели появиться все оттенки злости, разочарования и удивления. Как будто она сама не понимала, что вообще думает и чувствует по этому поводу. Вот именно поэтому Уэнсдей и не любила эмоции. Наконец Энид произнесла нерешительно: — Ты серьезно? Пожалуйста, скажи, что ты просто пошутила! — Я похожа на человека, который будет так шутить? — Мда, ты права, — вздохнула Энид. — Но у меня один вопрос: как? Зачем? — Вроде это ты экперт по отношениям. Вот и должна знать, почему и зачем люди встречаются. Энид состроила возмущенную гримасу. — Я, конечно знаю, но… Уэнсдей, он тебя убить пытался, спешу напомнить? — Он извинился за это. — И ты простила? — Энид почти кричала. — Да. У него не было выбора. Энид истерически закрыла лицо руками. Наверняка внутри неё было много комментариев, но ограничилась она лишь коротким: — Ну смотри. Твое дело.

***

— Не думал, что ты придешь, — улыбнулся Тайлер, открывая дверь. — Приятно ловить других на ошибке, — усмехнулась Уэнсдей, проходя внутрь. — Чай, кофе? — Давай чай. В кухне с утра ничего не изменилось, разве что в раковине прибавилось грязной посуды. — Посиди тут немного, я пока сделаю чай, — Тайлер отодвинул стул, чтобы она могла сесть. Пожалуй, любому другому Уэнсдей уже предъявила за то, что ее посчитали слишком слабой, но Тайлеру и грубить-то почему-то не хотелось, не то чтобы предъявлять что-то. Черт, он с ней сделал? — Держи, — он слегка поцеловал ее в щеку. — Спасибо, — тихо ответила она. Некоторое время они провели в томительном молчании, пока Тайлер не выдержал и спросил: — Уэнсдей, все хорошо? Ты… сама не своя. Значит, это заметно сильнее, чем Уэнсдей думала. — Так заметно? — Не то слово, — Тайлер встал со стула и подошел к ней. — Расскажешь, что случилось? Или не хочешь? Уэнсдей задумалась. «Или не хочешь?» Это фраза явно оставляла ей выбор. Тайлер действительно стерпит, если она откажет? Она уже хотела проверить это, но… — Тайлер, — заявила она неуверенно, — ты… когда-нибудь целовался с тем, кто тебе не нравился? Тайлер удивился. — Интересный вопрос… Ну, да, было дело. Внутри все сжалось. — И как? — спросила Уэнсдей. — Как это ощущается? Тайлер нахмурился. — Противно, если мягко говорить. А к чему этот разговор вообще? Уэнсдей выдохнула. Нет, не может же она такое спрашивать… Нет ведь? Но нет, очевидно может. — Со мной было также? Тогда, во Флюгере? Тайлер взял ее руки в свои и сел так, чтобы смотреть ей прямо в глаза. — Нет. И близко нет, Уэнсдей. Потому что и тогда… ты была мне дорога. Он улыбнулся. Уэнсдей вдруг почувствовала, что по щекам скатывается что-то, подозрительно похожее на слезы. Нет, не может же быть… — Уэнсдей, — Тайлер коснулся одной рукой её лица. — Что такое? Что я сделал не так, скажи? Уэнсдей всхипнула. — Нет, д-дело не в т-теб-бе. Я… я н-не з-нам п-почему… Договорить она не успела — да и что ей сказать? — потому что Тайлер снова заключил ее в объятия. — Т-Тайлер… — Можешь ничего не говорить, — шепнул он. — Все хорошо. Уэнсдей крепче обхватила его руками, утыкаясь носом в его плечо. Слова действительно пока были не нужны. Пока. Потом, возможно, она и расскажет ему. Но точно не сейчас. Сейчас она и говорить-то не в состоянии, слезы просто душат её, не давай сказать ни слова. Ей останется просто вцепиться в рубашку Тайлера и спрятать лицо в ней, чтобы он не увидел её слез.

***

— Тебе уже легче? — спросил Тайлер, когда она отпустила его. Уэнсдей кивнула, все держа его за руки. — Хорошо, — он чуть улыбнулся, будто не уверенный в том, можно ли вообще сейчас улыбаться. — Расскажешь, что тебя расстроило? Если не захочешь, я пойму. Хочет ли она? Как бы не было прискорбно, она уже, кажется, знала ответ. — Да, — неуверенно ответила Уэнсдей, — я расскажу. Тайлер сместила чуть по удобнее и посмотрел на неё, ожидая, когда она заговорит. Это было нелегко, но, каким-то неведомым образом, лицо Тайлер не отталкивало, а скорее наоборот, а руки, все ещё сжимающие ее ладони, не раздражали, а наоборот, успокаивали. Уэнсдей глубоко вздохнула. — Сегодня утром, после того, как ты ушел, Ксавье подходил. Тайлер нахмурился. — И… он сказал мне, что ты не любишь меня. Что твоя любовь не настоящая, что это просто очередной обман ради выгоды. Тайлер нахмурился ещё больше, но больше своего раздражения не выдавал. — И… я не знаю, почему я запомнила его слова, Тайлер, я правда не знаю… Ну вот, ещё чуть-чуть, и она снова готова будет расплакаться. — Все хорошо, Уэнсдей, — Тайлер поцеловал её в запястья. — Я понимаю, почему эти слова задели тебя… Прости, — добавил он виновато. — Я тебя простила, — спокойно, насколько сейчас это возможно, ответила Уэнсдей. — Но… это ещё не всё… Тайлер снова нахмурился. — Он что-то тебе сделал? — Нет… то есть, да… То есть, можно сказать… Тайлер покрепче сжал ее руки. — Он пытался целовать меня полтора года назад. Я не… хотела этого. Но он не слушал. Глаза Тайлера были полны тревоги. — И… это было ужасно в плохом смысле этого слова. Это по степени ужасов не тянет даже на Кей-поп или розовых игрушек Энид. Она сглотнула. — А сегодня утром он ещё вздумал издеваться… И пытаться доказать, что мне понравилось… Все, ну вот опять. Снова проклятые слезы. Тайлер, не медля ни минуты, снова заключил ее в объятия. Как он так безошибочно угадывает, что ей нужно в данный момент? Даже если она сама это не знает. — Мне поговорить с ним? — спросил Тайлер, гладя её по волосам. Уэнсдей пока не знала, нужно ли ей это. — Н-не с-сейчас… — Хорошо, — спокойно ответил он. Казалось, он и в правду мог спокойно принять её отказ.

***

— Нет, нет, нет! — Тайлер вскинул руки к потолку, беспомощно запутавшись в одеяле. — Тайлер! — закричала Уэнсдей, пытаясь сбить с него одеяло, которое грозило его задушить. — Тайлер! Тайлер, казалось, ее не слушал — он продолжал что-то не разборчиво кричать. Уэнсдей разобрала только слова: "Нет", "Лорел, не надо", "Прекрати" и "Пожалуйста. Все ясно. Это она. Лорел. — Тайлер! — со всей силы крикнула Уэнсдей, тряся его за плечо. — Тайлер, проснись! Наконец, Тайлер открыл глаза и в эту же минуту так сильно дернулся, что чуть не упал с кровати. — Тайлер! Его глаза были полны искреннего ужаса и слез. Уэнсдей никогда не видела его таким, и совершенно не знала, что делать в такой ситуации. Внутри нее все кипело. Ярость к этой женщине буквально захлестывала ее с головой. Ей не повезло, что она не умерла. Уэнсдей обречет ее на такие муки, какие ей и в кошмарах не снились. Но это потом. Сейчас ей нужно как-то успокоить Тайлера. — Тайлер, ты меня слышишь? — Уэнсдей аккуратно придвинулась ближе к нему. — Просто кивни, если слышишь. Он нервно кивнул. — Хорошо, — пробормотала она, беря его руки в свои. — Посмотри на меня. Видишь? Я не Лорел, ее здесь нет. Ее здесь нет, — повторяла она, словно заклинание. — Ее здесь нет. Постепенно дыхание Тайлера начало выравниваться, а пульс стал мернее и спокойнее. — Ее здесь нет, — тихо проговорил он, пододвигаясь поближе к Уэнсдей. Та без колебаний приняла его в объятия. — Ее здесь нет, — повторила Уэнсдей, перебирая его кудри. — Все хорошо. — Спасибо, Уэнсдей, — прошептал Тайлер, кажется, снова засыпая. Уэнсдей ничего не ответила, просто продолжила перебирать его кудри и обнимать его.