Глава 1. Пропасть

Солнце стояло в зените, заливая внутренний двор королевского замка Люменгард ярким, безжалостным светом. Воздух пах раскаленной пылью и старым деревом манекенов. — Еще раз! — крикнул воевода Кассиан, его голос перекрыл звон ударов. Магнус, старший из сыновей короля, вытер ладонью пот со лба. В свои восемь лет он был крепче большинства сверстников, а в его голубых глазах уже читалась та уверенность, которая граничит с высокомерием. Он перехватил деревянный меч поудобнее и ухмыльнулся брату. Напротив него, тяжело дыша, стоял шестилетний Корин. Его темные волосы прилипли к вискам, а ноги слегка дрожали от усталости. — Ну же, Корин, — подначил Магнус, лениво крутя учебным клинком. — Попробуй хотя бы коснуться меня. Корин бросился вперед с отчаянным криком, но Магнус даже не сдвинулся с места. Легкий шаг в сторону, жесткий блок — и деревянное лезвие больно ударило Корина по ребрам. Младший брат охнул и выронил оружие. — Опять ты выиграл! — с обидой воскликнул Корин, потирая ушибленный бок. Он посмотрел на воеводу, ища поддержки. — Кассиан, как мне его победить? Он старше и сильнее! Это нечестно! Старый воевода подошел к мальчику, положив широкую ладонь ему на плечо. — Сила — это еще не всё, мой принц, — прошептал он, наклонившись к самому уху Корина, чтобы Магнус не слышал. — Твой брат уверен в себе. Он ждет, что ты будешь биться по правилам. Удиви его. Держи меч крепче, но ногами делай то, что он не ожидает. Станцуй с ним. Запутай его. Корин нахмурился, обдумывая слова наставника, а затем кивнул. Он снова поднял меч. Магнус закатил глаза. Он ожидал очередного прямолинейного выпада, который так легко отбить. — Готов проиграть снова? Брат не ответил. Он сделал выпад, но вместо того, чтобы вложить силу в удар, резко ушел влево, перекрестив ноги в странном, почти танцевальном пируэте. Магнус, замахнувшийся для блока справа, рубанул воздух. Он потерял равновесие всего на секунду — его таз остался неподвижен, но ноги запутались. Этого мгновения хватило. Тук! Деревянный меч Корина ударил старшего брата в грудь. Магнус от неожиданности разжал пальцы, и его оружие с глухим стуком упало на брусчатку. Тишина повисла во дворе. Даже птицы, казалось, перестали петь. — Что... что это было? — Магнус смотрел то на свой пустой кулак, то на ноги брата. — Ты просто скакал вокруг! Кассиан улыбнулся: — Это, ваша милость, называется нестандартной тактикой. В битве важен не только меч, но и голова. Даже малейшая потеря концентрации может стоить вам жизни. Запомните этот урок. В стороне от шума битвы, в тени арки, сидел третий мальчик. Эдриан. Он был худым, бледным и, казалось, не замечал происходящего. На его коленях лежала тяжелая книга — «Житие святого Мунро». — Эй, Эдри! — крикнул Корин, сияя от счастья. — Ты видел? Я победил его! Я победил Магнуса! Мальчик медленно поднял голову. В его зеленых глазах на миг отразилось непонимание, словно его выдернули из другого мира. — А? Что? Кого? — переспросил он отрешенным тоном. — Магнуса! Я обезоружил его! — Молодец, — равнодушно бросил Эдриан и тут же уткнулся обратно в страницы, словно победа брата была не важнее пролетевшей мухи. — Так держать. Корин не заметил холода в голосе брата. Он снова повернулся к Магнусу, готовый к новому раунду. — Продолжим? – выкрикнул он и бросился на брата.

***

Малый зал советов находился в северной части Люменгарда. Здесь не было золотых украшений или парадных тронов — только массивный дубовый стол, отполированный локтями поколений советников, и тяжёлые стулья с высокими спинками. Но главным в этой комнате был гобелен, занимавший всю стену за спиной короля. Выцветшие от времени нити изображали финал Великой Войны: закованные в сталь рыцари Леониса топтали копытами своих коней чудовищных полулюдей — полузверей. Кентавры на гобелене были изображены гротескными монстрами с искажёнными от ярости лицами. Аврелий часто смотрел на это полотно, задаваясь вопросом: сколько в этой картине исторической правды, а сколько — страха победителей? Сегодня этот страх снова витал в воздухе. Он ощущался физически, как низкий, вибрирующий гул, идущий откуда-то из-под каменного пола. Гул Пропасти. Казалось, сам замок Люменгарда дрожал от этого звука, а кубки на столе тихо позвякивали в такт невидимому сердцу бездны. Король Аврелий сидел во главе стола, массируя виски. Бессонная ночь давала о себе знать. Его мысли постоянно возвращались в покои королевы Милены, откуда время от времени доносились стоны. Но сейчас он должен был быть королём, а не мужем. Двери распахнулись, и в зал, спотыкаясь, буквально ввалился человек, покрытый дорожной пылью. Капитан из Нордвоча. Его губы потрескались, а в глазах стоял тот первобытный ужас, который Аврелий видел только у солдат после тяжёлой битвы.— Оно началось ещё до рассвета, Ваше Величество! — хрипло выкрикнул он, нервно сминая в руках кожаную шапку. — Сначала заскулили собаки! Потом взбесились лошади — двоих пришлось убить! А потом... потом мы услышали... Этот звук... он лезет прямо в голову! Солдаты клянутся, что слышат слова... на непонятном языке! — Достаточно, капитан, — голос Аврелия прозвучал тихо, но властно, перекрывая хрип солдата. — Вы проделали долгий путь. Идите на кухню. Поешьте. Выспитесь. И не поддавайтесь панике. Посланец с облегчением выдохнул, словно с плеч свалился невидимый груз. Он низко поклонился и поспешно покинул зал. Как только тяжёлые дубовые двери закрылись за его спиной, тишину разорвал Лорд Грант. — Это безумие! — тучный Грант вытер блестящий от пота лоб шёлковым платком. Ему явно не хватало воздуха в душном зале. — Ваше Величество! На Нижнем Рынке люди сходят с ума! Они скупают всё! Зерно, соль, свечи! Уличные проповедники кричат о конце света! Если мы не выведем стражу на площади к закату — начнутся погромы! Я чую это! — Стража только усилит панику, Грант! — раздался сухой, скрипучий голос Лорда Варика. Худой, как жердь, он сидел, сцепив длинные пальцы, усыпанные перстнями. Казначей даже не поднял глаз от своих колец. — Люди решат, что мы готовимся к осаде! Торговые гильдии уже остановили караваны на восток! Никто не хочет приближаться к Пропасти! Мы теряем налоги с каждой минутой этого проклятого гула! — Налоги?! Золото не спасёт нас, если толпа решит сжечь амбары! — воевода Кассиан ударил тяжёлым кулаком по столу так, что подпрыгнули чернильницы. Старый солдат сидел прямо, как копьё. — Я согласен с Грантом! Дайте приказ, сир! Я выведу гвардию! Мы не будем применять силу... просто покажем им, что корона контролирует улицы! Аврелий молчал. Он переводил взгляд с одного советника на другого. Грант — паника и закон. Варик — золото и цифры. Кассиан — меч и порядок. Каждый предлагал то, что знал лучше всего.Затем его взгляд скользнул в самый тёмный угол зала. Лорд Корвус, мастер над тайнами, сидел неподвижно, сливаясь с тенью. Одетый в неприметный серый дублет, он казался частью самой тьмы. — А что скажут твои "птички", Корвус? — спросил король. Его голос был ровным, но заставил всех замолчать. — О чём шепчутся в тавернах? Корвус медленно поднял взгляд. Его голос был тихим, почти убаюкивающим. — Они боятся не демонов с юга и не вампиров с севера, Ваше Величество. Они смотрят на восток. Память крови, сир. Простые люди не знают истории так, как мы... но они помнят сказки своих прадедов. Они верят, что Пропасть поёт, потому что кентавры нашли способ её пересечь. В зале повисла тяжёлая тишина. Даже гул из-под земли словно стал тише, уступая место этому древнему страху. Аврелий тяжело вздохнул и поднялся. Вся его усталость куда-то исчезла, смытая холодной волной королевской воли. Он оперся руками о стол и навис над своими помощниками. — Слушайте меня внимательно. Его голос был спокоен, но каждый звук падал тяжело, как камень. — Страх — это болезнь. А лекарство от неё — уверенность. Он перевёл взгляд на Гранта: — Ты отправишь глашатаев на все площади. Пусть объявят: это редкое природное явление. Движение подземных рек. Никакой магии. Никаких монстров. Он посмотрел на Варика: — Открой королевские резервы зерна. Продавай его по сниженной цене. Когда у людей полные желудки, они меньше верят пророкам. И наконец — Кассиану: — Воевода. Выведи патрули. Без копий и щитов. Только дубинки. Улыбайтесь горожанам. Вы — их защитники, а не тюремщики. Никакой крови на улицах Люменгарда. Советники поднялись как один. Спорщики исчезли — перед лицом королевской воли они снова стали единым механизмом. — Да, Ваше Величество, — хором отозвались они и, коротко поклонившись, поспешили исполнять приказы. В зале остались только двое. Аврелий и человек у окна.Маллус не сидел за столом. Церковь Святого Мунро была над мирскими заботами. Кардинал повернулся к королю, и на его бледном лице заиграла снисходительная улыбка. — «Подземные реки», Ваше Величество? — тихо спросил Маллус. — Вы мудрый правитель. Вы умеете успокоить желудки и кошельки... Но простые люди помнят сказки своих прадедов. — Избавь меня от проповедей, Маллус, — Аврелий потёр переносицу, снова прислушиваясь к тишине за дверью в надежде услышать вести от жены. — Я сыт по горло паникой. — Это не паника, ваша милость, — кардинал сделал шаг вперёд. Его тень упала на гобелен с кентаврами-монстрами. – Не стоит забывать древние тексты: «Бездна молчит, пока мир спит. Но когда она запоёт — придёт Избранный». Аврелий бросил на гобелен за своей спиной мрачный взгляд.— Я знаю это пророчество... Избранный, который зальёт кровью половину континента. Мы живём в мире, Маллус! Нет никакого Избранного! Гул под ногами внезапно изменил тональность. Он перестал быть просто звуком и превратился в вибрацию такой силы, что задребезжали кубки на столе.И в этот самый миг тяжёлые двери распахнулись от мощного удара изнутри. На пороге стояла главная повитуха. Её лицо лоснилось от пота, передник был в пятнах крови — чужой крови изнурительных родов — но глаза сияли неподдельной радостью.— Ваше Величество! Радость! Королева Милена... она разрешилась от бремени! Сердце Аврелия отлегло.— Милена? Она жива? — Жива, сир! И она, и дитя совершенно здоровы! У вас дочь! Аврелий выдохнул. В этот миг ему было плевать и на кентавров, и на бунты, и на гул Пропасти под ногами. Свинцовая тяжесть спала с плеч короля.Он уже сделал шаг к дверям, когда перехватил взгляд Кардинала Маллуса. Священник не смотрел на повитуху с её кровавым передником. Он смотрел в окно — туда, где небо над горизонтом наливалось неестественным фиолетовым светом заката или рассвета одновременно.А затем Маллус перевёл свой тёмный взгляд на короля.На лице кардинала застыло выражение благоговейного ужаса... смешанного с триумфом победителя. — Девочка... — прошептал Маллус так тихо, что его слова едва пробились сквозь нарастающий гул земли. — Рождённая в ту самую минуту, когда запела Бездна... Аврелий хотел оборвать его, приказать замолчать... но слова застряли в пересохшем горле. Глядя в фанатичные глаза кардинала поверх окровавленного передника повитухи, король впервые за долгие годы почувствовал настоящий страх. — Это просто совпадение... — твёрдо сказал Аврелий тише, чем хотел бы сам. — Как прикажет мой король... Аврелий резко развернулся и быстрым шагом вышел из зала. Он спешил к жене и своей новорожденной дочери через гулкие коридоры замка, стараясь не слушать жуткую колыбельную Пропасти за своей спиной.

Друзья, для меня очень важна обратная связь! Напишите в комментариях, что вам нравится, а что кажется нелогичным или скучным. Ваше мнение помогает делать книгу лучше.