Глава 6. Гамбит Каххала

Чем дальше отряд Каххала Эска уходил на восток, тем сильнее менялся мир вокруг. Мягкая, пружинящая под копытами земля Царской долины сменилась твердой базальтовой крошкой. Зеленые леса поредели, уступив место скрюченным, обожженным ветрами деревьям, чьи корни, словно когти, вгрызались в голый камень. Воздух здесь был сухим и горячим. Он пах серой, раскаленным железом и пылью. Это были земли племени Марса. Тридцать лучших воинов гвардии «Сынов Венеры», закованных в начищенную сталь, ехали плотным строем позади своего владыки. Родор, командир гвардии, постоянно держал руку на рукояти меча. Его глаза нервно сканировали скалистые ущелья. Эск же ехал расслабленно, с высоко поднятой головой. К концу третьей недели пути ущелье расступилось, и перед ними открылась Огненная Долина. В отличие от столицы Венеры с её открытыми белыми террасами, город Марса напоминал крепость, вросшую в вулкан. Дома были вырублены прямо в скалах или сложены из грубого черного камня. Темно-красная сланцевая черепица на крышах придавала городу вид открытой раны. Здесь не было полей. Вместо них в небо поднимались десятки толстых столбов черного дыма — работали великие кузни Марса. Гул гигантских молотов, отбивающих ритм по наковальням, разносился по долине, заменяя местным жителям пение птиц. У массивных, обитых железом ворот дворца наместника процессию уже ждали. Эск натянул поводья, останавливаясь в десяти шагах от встречающих. Родор и гвардейцы выстроились за его спиной монолитной стеной. Вперед вышел наместник Шарк. Это был крупный, покрытый старыми шрамами кентавр с темно-рыжей шерстью. В отличие от Эска, он не носил легких одежд — даже сейчас, в мирное время, на его торсе была надета тяжелая кольчуга. Рядом с ним стояли трое: гигантский, свирепого вида воевода Мор, сухопарый казначей Белиз, чьи глаза бегали, оценивая доспехи гостей, и старый Мудрейший Ингиз, опирающийся на посох с набалдашником в виде черепа. Взгляд старика был полон такой неприкрытой ненависти, что она ощущалась физически. Но внимание Эска сразу привлек юноша, стоявший по левую руку от наместника. Мальчик лет десяти. Его конская половина была обычной, рыжей, но волосы на голове... они были абсолютно, безупречно белыми. Как мел. Как кость. Мальчик испуганно смотрел на Эска, но как только они встретились взглядом, то тут же опустил голову. «Так вот ты какой, второй Избранный», — подумал Каххал, не меняя выражения лица. — Добро пожаловать, Ваше Величество, — Шарк сделал шаг вперед и склонил голову. Вслед за ним, хоть и с заметной неохотой, поклонились остальные члены совета. — Огненная Долина к вашим услугам, Владыка, — Шарк говорил громко. — Благодарю, наместник, — ровным, царственным тоном ответил Эск. — Ваши дозоры не тревожили нас на границе, а дорога была безопасной. Вы хорошо следите за вверенными вам землями. Мор, огромный воевода Марса, фыркнул, издав звук, похожий на рычание, но промолчал. — Это честь — принимать великого Каххала в наших скромных стенах, — Шарк сделал приглашающий жест в сторону открытых ворот дворца, стараясь не смотреть на своего разъяренного воеводу. — Наши слуги приготовили для вас лучшие покои. Вы проделали долгий путь, глотая нашу пыль. Там вы сможете смыть дорожную грязь и отдохнуть. Для вашей гвардии мы подготовили надежные казармы неподалеку. Эск обвел взглядом свиту Шарка. Мор скалился. Ингиз сжимал посох до белых костяшек. Белиз перебирал пальцами край пояса. — Я с удовольствием приму ваше гостеприимство, Шарк, — Эск легко спрыгнул с формального тона на более деловой. — Но я проделал этот путь не для того, чтобы нежиться в купальнях. Передохнув пару часов, я намерен провести Совет. Нам необходимо решить проблему, которая возникла между нашими народами. До заката. Мудрейший Ингиз громко ударил посохом о камень, его губы скривились в злой усмешке. — Судьба уже всё решила, Каххал из племени Венеры. Вопрос лишь в том, хватит ли у вас мудрости это признать. Родор мгновенно выхватил меч наполовину. Сталь лязгнула. Кентавры Марса у ворот тут же потянулись к оружию. Воздух накалился до предела. — Довольно! — рявкнул Шарк, преграждая путь своему Мудрейшему. Наместник тяжело дышал, обращаясь к Эску: — Простите моего советника, Владыка. Зной Марса делает языки несдержанными. Совет состоится, как вы и пожелали. Слуги возьмут ваши вещи. Прошу вас. Эск жестом приказал Родору опустить меч. — Пусть мои кентавры разместятся в казармах, — приказал Каххал командиру гвардии. — Но ты пойдешь со мной. На Совете мне понадобится твой ясный ум. — Будет исполнено, Владыка. Оставив гвардию во дворе, Эск в сопровождении Родора проследовал за наместником в мрачные, пропахшие дымом чертоги Огненной долины. Игра началась.

***

Внутренние помещения дворца наместника поражали своей тяжеловесной, мрачной роскошью. Здесь не было изящных фресок, как в Царской долине. Стены украшала коллекция старинного оружия, в нишах горели жаровни, отбрасывая на черный камень пляшущие кровавые тени. Слуги проводили Эска и Родора в гостевые покои на верхнем ярусе. Шарк вошел следом за гостями, жестом приказав слугам удалиться. Как только тяжелая дубовая дверь захлопнулась, наместник позволил себе устало выдохнуть. Напряжение, державшее его спину прямой у ворот, спало, но не исчезло совсем. Он подошел к низкому столику и налил себе воды из кувшина, его рука едва заметно дрожала. — Простите за этот спектакль у ворот, Владыка, — начал Шарк ровным, но тихим голосом. — Мудрейший Ингиз и воевода Мор... они как две гири на моих плечах. Ингиз отравляет умы сказками о старых обидах, а Мор держит в страхе армию. Я делаю всё, чтобы удержать этот город от взрыва. Он посмотрел Эску прямо в глаза. В его взгляде была не мольба о помощи, а суровая усталость кентавра, который несет непосильный груз. — Я отправил вам тот ультиматум... потому что они приставили нож к горлу моего сына. Они используют Ялгана как знамя. Если я воспротивлюсь им открыто — они убьют мальчика и поднимут бунт. Если я ничего не сделаю — они развяжут войну с вами. Эск видел перед собой не хитрого интригана, а отчаявшегося отца. И это было именно то, что он ожидал увидеть. — Я понимаю твою дилемму, Шарк, — кивнул Эск. — Но словами лавину не остановить. Если они готовят мятеж, Совет превратится в фарс. Ответь мне на один вопрос: кому верна армия в Огненной долине? — Регулярные полки подчиняются Мору, — Шарк отвел взгляд. — Они пойдут за ним хоть в саму Пропасть. — А дворцовая стража? Ваша личная гвардия? — Они мои. Это кентавры моего клана, они преданы мне лично. Но их всего три сотни против тысяч воинов Мора... — Этого достаточно, — перебил его Эск, делая шаг к наместнику. Его голос зазвучал властно, не терпя возражений. — Мы не будем вступать с ними в философские диспуты, Шарк. Мы отсечем змее голову до того, как она успеет выпустить яд. На Совете мы арестуем Ингиза и Мора. Бросим их в темницу по обвинению в государственной измене. Без своих предводителей армия Марса будет дезориентирована, и ты сможешь вернуть над ней контроль. Шарк отшатнулся от Каххала, замотав головой. — Нет! Владыка, это безумие! Они — герои Марса! Если я арестую воеводу в собственных залах, город вспыхнет! Начнется резня прямо во дворце! Я не пойду на это. Я не пролью кровь своих собратьев! — Если ты этого не сделаешь, кровь прольется реками от Огненной до Царской долины! — Эск навис над наместником, давя на него всем своим авторитетом. — Ты думаешь, они остановятся? Ты думаешь, Мор пощадит твоего сына, когда война начнется по-настоящему? Ялган для них лишь красивый символ, кукла с белыми волосами. Когда придет время, они пожертвуют им, не задумываясь. Ты хочешь увидеть своего мальчика на острие копья?! Шарк замер, тяжело дыша. Его грудь судорожно вздымалась. Упоминание сына, казалось, пробило его последнюю защиту. Наместник опустил голову, закрыв лицо руками. — Мой сын... — простонал он глухо. — Нет... только не он. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь треском углей в жаровне. Эск терпеливо ждал. Наконец, Шарк медленно отнял руки от лица. В его глазах больше не было метаний — только мрачная, вынужденная покорность судьбе. — Вы правы, Каххал, — тихо сказал наместник Марса. — Ради Ялгана. Ради мира. Что я должен делать? На лице Эска не дрогнул ни один мускул, но внутри он почувствовал холодное удовлетворение. — Хорошо, — кивнул Владыка. — Слушай меня внимательно, Шарк. Вот мой план...

***

Когда дверь за наместником закрылась, в покоях остались только двое. Родор подошел к окну, глядя на дымящие кузни Марса. — Он говорил искренне, Владыка? Или это была игра? Эск отпил воды. — Это не имеет значения, Родор. Искренний он или лживый — сейчас он загнан в угол. А крыса, загнанная в угол, опасна. Но крыса, которая думает, что нашла выход — предсказуема. Родор нахмурился. — Значит ли это, что вы ему верите? Эск поставил кубок на стол. — Я верю в силу. Шарк сейчас слаб. Он показал мне свою слабость, потому что считает её своим единственным оружием. Он думает, что я пожалею его и предложу помощь. Он ошибается. Я предложу ему сделку. И на Совете он будет играть по моим правилам.

***

Зал Совета в Огненной долине представлял собой обширное круглое помещение со сводчатым базальтовым потолком. В центре зала лежал огромный, сотканный из жесткой шерсти ковер кроваво-красного цвета, на котором советники располагались, подогнув ноги. Когда Каххал Эск и Родор вошли, хозяева уже ждали их. Наместник Шарк, воевода Мор, казначей Белиз и Мудрейший Ингиз заняли свои места. При появлении Владыки все, кроме Ингиза, неохотно поднялись, обозначая формальный поклон, а затем снова опустились на ковер. Эск занял место во главе круга, Родор остался стоять за его спиной, скрестив руки на груди. Воздух в зале был тяжелым. Напряжение можно было резать ножом. — Заседание Совета Огненной Долины объявляется открытым, — спокойным, ледяным тоном произнес Эск. — Наместник Шарк, на правах хозяина этих земель, предлагаю начать вам. Шарк чуть заметно сглотнул. — Благодарю, Владыка. Десять лет назад Великое Пророчество исполнилось. Но правила мироздания дали трещину. В Царской и Огненной долинах в один день родились два младенца, подходящие под описание. В вашем случае — жеребец с белым пятном. В нашем — жеребец с абсолютно белыми волосами. Нам нужно решить, кто из них истинный спаситель нашего мира. Как только Шарк замолчал, слово тут же взял Мудрейший Ингиз. Старик говорил с ядовитой, каркающей интонацией, не скрывая презрения. — Как вы все знаете, Владыка Эск, племена Венеры и Марса никогда не были братьями, — начал астролог, потрясая костлявым пальцем. — Наша история написана кровью. И хотя мы находимся в едином государстве, Марс никогда не забудет старых обид. Наши кентавры ни за что не примут Избранного, рожденного среди пахарей. Мое предложение: раз кентавры Венеры не желают признать нашего беловолосого спасителя, значит, Марс должен отделиться. Пусть каждый останется при своем Избранном. Дайте нам независимость. Родор за спиной Эска угрожающе зарычал, но Каххал поднял руку, призывая к тишине. Он не сводил внимательного взгляда с Ингиза. — Раскол государства? — холодно уточнил Эск. — Слово передается воеводе Мору. Огромный воевода ударил кулаком по своему колену. — Я скажу, что Мудрейший слишком мягок! — пробасил Мор. — Призраки прошлого требуют не просто раздела земель, они требуют доказательств силы! Вы покорили нас в честном бою много лет назад, Эск. Мы помним это. Но сейчас всё иначе. Зачем спорить о звездах и пятнах? Пусть наши Избранные решат это на поле брани! Я предлагаю дуэль между юношами. Кто выживет — тот и истинный посланник Судьбы! А кто умрет… значит, так распорядились планеты. Эск перевел взгляд на Шарка. Наместник сидел, опустив глаза, всем своим видом показывая полную неспособность возразить своим советникам. Каххал Эск медленно встал. Пришло время раздавить их аргументы. — Я выслушал вас. А теперь вы послушаете своего Каххала. Голос Эска не был громким, но в нем звучала такая первобытная мощь, что даже свирепый Мор невольно подался назад. — Ингиз, ты говоришь о крови предков? Тогда я напомню тебе о временах Великой Войны. Когда двуногие люди гнали нас к востоку, мы победили лишь потому, что Венера и Марс сражались плечом к плечу! Именно союз помог нам выжить. Но что случилось потом? Победив общего врага, мы снова начали грызть друг другу глотки. Кому выгодна эта бесконечная вражда? Эск презрительно посмотрел на старика-астролога. — Я скажу вам кому. Астрологам. Мудрейшим. Таким, как ты, Ингиз. Вы навязали народу веру в то, что только одна планета может говорить правду. Вы стравливаете кентавров тысячелетиями, объявляя каждый метеоритный дождь поводом для резни! Именно вы — главная напасть нашего народа. Лицо Ингиза пошло красными пятнами ярости. — Это неуважение к нашим традициям! — завизжал старик, пытаясь вскочить, но Эск не дал ему и шанса, переключив свое внимание на Мора. — А ты, воевода, предлагаешь самое справедливое, но самое глупое решение из всех возможных. Дуэль десятилетних мальчишек? Сведя их вместе в смертельном бою, мы не выясним ровным счетом ничего. Что, если физически сильнее окажется тот, кто не является Избранным? Если он убьет настоящего спасителя? Кто тогда защитит наш мир, когда наступит Тьма? Твоя дубина, Мор?! Воевода оскалился, его глаза налились кровью. — Ты оскорбляешь честь Марса, Владыка! — Я защищаю здравый смысл! — отрезал Эск, его голос теперь гремел под сводами зала. — Согласно пророчеству, Избранный должен носить уникальный Знак Света. Сколько вы видели кентавров с белыми волосами? У каждого сотого рождается такой жеребенок! А теперь скажите мне, кто из вас видел кентавра с абсолютно белым кругом вокруг правого глаза, при темной шерсти? Такого не было от сотворения мира! Избранный должен быть уникален. И мой сын — уникален! Советники молчали. Но тишина была не согласием — а затаенным бешенством. Это продлилось недолго. Мор вскочил на ноги. Его рука метнулась к поясу. — Твои слова — пустой звук, трус! — зарычал воевода, плюнув на пол перед Каххалом. — Ты просто боишься, что твой щенок проиграет моему принцу! Марс не склонится перед философом! — Звезды уже вынесли тебе приговор, Эск! — вторил ему Ингиз, также поднимаясь на дрожащие ноги и потрясая посохом. — Мы не признаем твоего сына! И мы не признаем тебя! Зал взорвался криками. Белиз вжался в ковер. Родор мгновенно обнажил свой клинок, закрывая собой Эска. Лицо Каххала превратилось в каменную маску. Эск перевел холодный, немигающий взгляд на Шарка. Наместник, с бледным от ужаса лицом, смотрел на своего Каххала. Время дипломатии закончилось. Эск коротко, едва заметно кивнул. Шарк судорожно сглотнул, закрыл глаза и дрожащим, но громким голосом крикнул: — Стража! Ко мне! Тяжелые дубовые двери зала Совета с грохотом распахнулись. Внутрь, чеканя шаг коваными копытами, ворвались полсотни гвардейцев Огненной долины в красных доспехах. Их длинные копья были опущены и направлены прямо в центр зала. — Что это значит, Шарк?! — рявкнул Мор, выхватывая свой топор, но со всех сторон его тут же обступили копейщики, приставив остриё к его горлу и крупу. Мудрейшего Ингиза грубо схватили за руки, выбив посох. — Это значит, воевода, что измена карается смертью, — ледяным тоном произнес Эск. — Арестовать их. Бросить в самые глубокие камеры дворца.

***

Грохот закрывающихся за Ингизом и Мором дверей еще стоял в ушах, когда Эск резко развернулся к казначею Белизу. Худощавый кентавр вздрогнул под тяжелым взглядом Владыки. — Ты, — ледяным тоном произнес Эск. — Ты отвечаешь за золото и припасы Марса. Ты тоже жаждешь независимости и дуэлей на крови? Белиз судорожно сглотнул. Его глаза забегали. — В—владыка... я лишь счетовод. Мое дело — цифры. Война... война разоряет казну. Я всегда говорил Мору, что нам не потянуть долгую кампанию, но он не слушал. Эск кивнул. Прагматики вроде Белиза были предсказуемы. — Хорошо. Тогда твои цифры сейчас спасут ваши жизни. Шарк, — Каххал повернулся к бледному наместнику. — Сколько командиров управляют легионами под началом Мора? — Трое, Владыка, — Шарк нервно облизал губы. — Трое центурионов. Они ждут в соседнем зале результатов Совета. Услышав об аресте воеводы, они поднимут гарнизон. — Зови их сюда. Немедленно. Спустя несколько минут двери зала открылись вновь. Внутрь, в сопровождении стражи Шарка, вломились трое закованных в тяжелую багровую броню кентавров. От них пахло гарью кузниц и потом. Их лица были искажены яростью, а руки намертво сжимали рукояти широких мечей, хоть клинки и оставались в ножнах. Старший из них, кентавр со шрамом через всю щеку, свирепо уставился на Эска, проигнорировав своего наместника. — Где наш воевода?! — прорычал он. — Что вы сделали с Мором, Владыка пахарей? Если с его головы упадет хоть волос... Родор сделал шаг вперед, но Эск властно поднял руку, останавливая своего командира. Каххал медленно спустился с возвышения, подходя к разъяренным центурионам почти вплотную. У него не было оружия, но его осанка излучала такую первобытную силу, что военные невольно замерли. — Ваш воевода совершил государственную измену, — голос Эска был спокоен, как поверхность глубокого озера. — Он готовил мятеж и собирался свергнуть вашего законного наместника. Прямо сейчас он закован в цепи в подземельях этого дворца. Центурион со шрамом оскалился. — Армия не подчинится этому! Мор — наш лидер! Мы разнесем этот дворец по камню! — И что потом? — Эск не повысил голоса, но каждое его слово било, как молот. — Вы убьете меня. Убьете Шарка. Не сегодня-завтра сюда придут пятьдесят тысяч воинов Венеры. Они сожгут вашу долину. Вы обречете свои семьи на смерть ради гордыни одного глупца. Вы этого хотите? Вы солдаты Марса или бездумные мясники? Офицеры переглянулись. Ярость в их глазах начала смешиваться с сомнением. — Мор кормил вас сказками о великих завоеваниях, — продолжил Каххал, не давая им опомниться. — Но чем он кормил ваших солдат? Эск резко повернулся к казначею. — Белиз! Скажи им! На сколько хватит зерна в амбарах Огненной долины и Сурового рога, если начнется осада? Казначей, поймав взгляд Шарка, откашлялся и выступил вперед. — На... на три недели, командиры. Не больше. У нас полно железа, но железо нельзя есть. Без поставок с запада армия начнет голодать еще до первых холодов. Эск снова перевел взгляд на ошеломленных центурионов. — Ваш воевода вел вас к голодной смерти. Я же предлагаю вам жизнь и власть. — Каххал выдержал паузу, позволяя словам осесть в их умах. — Прямо сейчас место главнокомандующего Марса пустует. Вы трое можете разделить его. Вы станете новыми генералами. Центурион со шрамом тяжело задышал. — Чего вы хотите взамен? — хрипло спросил он. И в этом вопросе Эск услышал капитуляцию. — Верности, — отрезал Каххал. — Я предлагаю новый договор. Венера откроет для вас Западный тракт. Наши телеги привезут вам зерно, фрукты и ткани — по ценам вдвое ниже прежних. Ваши кузнецы получат лучшее топливо из наших лесов. Взамен вы будете поставлять нам сталь и доспехи. Мы объединим наши сильные стороны. Но для этого вы должны присягнуть наместнику Шарку. Прямо здесь и сейчас. В зале повисла тяжелая тишина. Три офицера Марса стояли перед выбором: умереть за арестованного командира в бессмысленной бойне или получить власть и сытую жизнь для своих легионов. Центурион со шрамом опустил глаза. Он отстегнул свой меч вместе с ножнами, положил его на красный ковер и медленно, с лязгом доспехов, опустился на одно колено перед Шарком. Двое других офицеров последовали его примеру. — Мы служим Огненной долине. Мы служим наместнику, — хором, без особой радости, но твердо произнесли они. Шарк, чье лицо все еще было покрыто испариной, сглотнул и кивнул. — Я принимаю вашу клятву. Возвращайтесь в казармы. Успокойте легионы. Никто не должен обнажать оружие. Когда офицеры, подняв мечи, вышли, Эск позволил себе легкую усмешку. Он разрубил этот гордиев узел. Армия была обезглавлена и перекуплена. — Одной проблемой меньше, — негромко сказал Владыка.

***

Когда за центурионами закрылась дверь, Эск не стал праздновать победу. Он понимал: армия — это меч, но простой народ — это море. Если оно выйдет из берегов, никакие генералы не спасут дворец. — На площади собирается народ, — произнес Каххал, подходя к огромным стрельчатым окнам, выходящим на главный двор. — Они ждут вестей с Совета. Ждут, что я признаю твоего сына Избранным, Шарк. Если они узнают об аресте Ингиза из чужих уст, начнется паника. Я должен заговорить с ними первым. — Выйдете к ним? Сейчас? — Шарк нервно сглотнул. — Владыка, площадь полна кузнецов, рудокопов и ополченцев. Они суровы и скоры на расправу. — Я их Каххал, — жестко ответил Эск. — Открой двери балкона. И выведи свою личную стражу на парапет. Пусть стоят молча, но копья держат на виду. Наместник отдал приказ. Спустя минуту тяжелые кованые створки центрального балкона распахнулись. Эск шагнул на раскаленный солнцем камень. За ним, как мрачная тень, следовал Родор, а по бокам выстроилась красная гвардия Шарка. Площадь перед дворцом была забита до отказа. Тысячи кентавров Марса стояли плотной стеной. От них исходил жар и запах копоти. Когда фигура верховного Владыки появилась на балконе, над толпой повисла звенящая тишина. Эск оперся широкими ладонями о каменные перила. Он набрал в грудь побольше воздуха и заговорил. Его голос, усиленный акустикой замкового двора, раскатился над площадью подобно грому. — Кентавры Огненной долины! Слушайте слово своего Каххала! — начал он. — Я прибыл сюда, чтобы выслушать ваш Совет. Чтобы рассудить спор о пророчествах и звездах. Но вместо заботы о вашем будущем я нашел в этих стенах измену! Толпа вздрогнула, по рядам пробежал тревожный шепоток. — Мудрейший Ингиз и воевода Мор предали вас! — Эск не стал смягчать удар, рубя слова, как палач. — Они хотели использовать древние легенды, чтобы развязать братоубийственную войну. Они требовали раскола нашего царства. За эти преступления против короны и мира, прямо сейчас Ингиз и Мор брошены в темницы дворца! Слова Каххала упали на площадь, как искра в сухой валежник. Секунда мертвой тишины сменилась оглушительным, яростным ревом. Тысячи глоток взвыли от негодования. Кентавры Марса вздыбливались, их передние копыта били воздух. Кузнецы потрясали тяжелыми молотами, ополченцы хватались за топоры. Толпа качнулась вперед, к ступеням дворца, готовая смести всё на своем пути. Родор выхватил клинок. Гвардия Шарка на балконе тут же выставила длинные копья, образуя стальную щетину, готовую встретить нападающих. Но Эск даже не шелохнулся. Он стоял прямо, глядя в это море ярости немигающим взглядом. Он поднял обе руки высоко вверх, призывая к тишине. Его жест был настолько властным, что передовые ряды невольно остановились. — Вы кричите о чести?! — перекрывая гул, рыкнул Эск. — Вы готовы умереть за старика, который смотрит в небо, и за воеводу, который смотрит только на свой топор? А кто из них посмотрел в ваши амбары?! Рев толпы начал сбиваться, терять ритм. Вопрос был неожиданным. — Чего хотел Мор? Он хотел повести ваших сыновей на запад! — продолжал Эск, вкладывая в слова всю свою страсть. — Чтобы они истекали кровью на зеленых лугах Венеры. А чем бы питались ваши жены и дети здесь, пока шла бы эта война? Вулканическим пеплом?! Толпа начала успокаиваться. В задних рядах опустили молоты. Эск нащупал их болевую точку — постоянный, изматывающий страх перед голодом в неплодородных землях Марса. — Ингиз и Мор хотели кормить вас сказками о превосходстве, — голос Каххала стал мягче, но еще убедительнее. — Я же предлагаю вам процветание. На Совете мы с наместником Шарком и казначеем Белизом приняли новое решение. Отныне тракты открыты! Эск сделал широкий жест рукой, указывая на запад. — Телеги Венеры пойдут сюда непрерывным потоком. Лучшее зерно, свежие фрукты, ткани и чистая вода. Взамен вы будете поставлять нам свои несравненные доспехи и инструменты. Но это не всё! Мы начнем обмен знаниями. Ваши лучшие кузнецы будут учиться у наших строителей, а наши звездочеты — у ваших рудокопов. Кентавры на площади переглядывались. Ярость, вспыхнувшая минуту назад, стремительно гасла, уступая место изумлению. Они ждали войны и унижения. А им предлагали сытость и уважение их ремесла. — Вы не враги мне. Вы — правая рука моего царства, кующая его мощь, — громогласно завершил Эск. — Так давайте же жить так, чтобы наши дети не поднимали оружие друг на друга, а вместе строили великий мир! Слава наместнику Шарку! Слава единому народу кентавров! Над площадью повисла короткая пауза. Кентавры Марса переваривали услышанное. А затем где-то в первых рядах старый кузнец опустил свой молот и ударил копытом о землю в знак согласия. За ним второй. Третий. Спустя мгновение вся Огненная долина взорвалась. Но теперь это был не рев ярости. Это был гул одобрения и облегчения. Они кричали имя Эска и имя Шарка. Толпа, готовая к бунту, была полностью подчинена силе слова и здравому смыслу. Эск опустил руки. Его грудь тяжело вздымалась, по лицу катился пот, но глаза горели триумфом. Он сделал это. Шарк подошел к нему, низко, почти благоговейно склонив голову. — Вы совершили чудо, Владыка, — голос наместника дрожал от эмоций.— Вы исцелили раскол в один миг. Вы укротили и генералов, и толпу. — Я лишь дал им то, чего они действительно хотели — надежду, — ответил Эск, отходя от перил. — Позвольте же нам отплатить вам за эту надежду, — Шарк поднял на него глаза, полные преданности. — Сегодня вечером мы просто обязаны устроить великий пир в вашу честь. Вся Огненная долина должна поднять кубки за новое единство и за нашего истинного Каххала! Эск посмотрел на бушующую от радости толпу внизу, затем на смиренного Шарка. Владыка чувствовал себя победителем, который разыграл идеальную партию. Напряжение покинуло его. — Хорошо, Шарк, — улыбнулся Эск. — Пусть будет пир. Сегодня мы будем праздновать мир.