Раки и кишки I

Половина девятого, но пробка еще не рассосалась. Около пятнадцати минут назад через поток машин с боем пробивалась скорая с сиреной, а слышно ее было еще минут пять с тех пор, как она исчезла из вида. Скорее всего, кто-то в кого-то въехал, и это образовало столь жуткий затор. Йорген по инерции хотел домой, хотя там ждали домашние дела и Джесси с Касси, которые в его отсутствие снова могли сделать что-то непоправимое или просто остаться голодными, так как в этот раз он оставил часть еды на балконе, а не в холодильнике, как они привыкли. Вторая, ссука, смена. После трех безработных месяцев выходить на смену было странно, непривычно и, откровенно говоря, влом, но все эти неприятные ощущения перебивались предвкушением стабильности закрытием долгов. Долги были таких размеров, что страшно даже думать о них. Собственно, Йорген и не думал. Он залип на баннер с рекламой “НАТЯЖНЫЕ ПОТОЛКИ”, освещаемый оранжевым закатным солнцем. На лестнице модель в плотно натянутой джинсовой мини-юбке и бюстгальтере что-то что-то делала с потолком на стремянке. По задумке маркетологов, потолки от этой фирмы будут такими же натяжными, как юбка блондинки. Йорген не сильно удивился бы, выяснись, что именно этот баннер спровоцировал аварию. Ему же не нравились воззвания к низменным инстинктам аудитории натяжных потолков. Может быть, ему просто не нравились женские жопы? Не, ну они вроде как нормально воспринимаются, но, как говорится, хороша ложка к обеду. Во работка… Верстать подобное. Кем теперь Йорген работал? Вернулся к истокам… в богадельню. Это не работа мечты, это промежуточный этап, это нищенствование, особенно если тебе нужно содержать двух человек, и придется обязательно переучиться на нормальную профессию, и, к тому, же, продавцом диванов он получал гораздо больше… Но что-то как-то это звучит важнее, серьезнее и солиднее. Да и с таким лицом уже в продавцы не устроишься. Диваны нужны всем, они сами себя продадут, старики не нужны никому. С другой стороны, логику в этом искать не нужно, потому что Йорген всегда выбирал профессии методом тыка. На этом жизненном этапе ему показалось, что лучше так. В конце концов, помогать людям приятно. И все же в выборе было что-то болезненное… Но что? На работе ему сегодня объясняли, куда бежать, что делать, где делать, зачем делать, с кем делать, типичный ввод в курс дела, поэтому он даже особо не устал, просто умственно перегрузился. И даже не от обилия новой информации, хотя и это сыграло свою роль, а из-за бесконечной прокрутки мыслей, что могут сотворить Джесси и Касси в его отсутствие. С одной стороны, накануне он их вывез в лесопарк и как следует выгулял, как собак, поэтому они должны быть гораздо послушнее. Хотя, Джесси явно не догулял. Богадельня была ухоженной и, на удивление, приличной. Никакого криминала, довольные или страдающие от деменции старики из богатых семей, которые с любопытством отнеслись к новому работнику. Директор, важная темнокожая женщина, была идейным человеком, который, к тому же, пообещала повышение до зама, если Йорген себя проявит. А там уж можно и стать руководителем, так как скоро ей самой будет пора на пенсию. Но Йорген ненавидел руководящие должности, ему гораздо комфортнее быть наемным рабочим. За нормальные деньги, правда. А еще все интересовались шрамами, особенно старики. Откуда они, почему они, как они. Вот это уже был кошмар. Йорген придумал что-то про уличную стычку, но его не так поняли и сошлись на мнении, что его, симпатичного беднягу, ограбили. Спорить он не стал, решив, что так реалистичнее. Когда-то давно он уже работал в подобном заведении, и поэтому весь неприглядный уход и развлечение подопечных не были чем-то неприятным или удивительным. Своеобразная работа, но сойдет. Единственное, его один раз перекосило, как одна пожилая женщина покрошила кусок вишневого пирога в суп и съела, как ни в чем не бывало. Это поразительно сильно напомнило Джесси. Надо будет рассказать Джесси байки за сегодня, он оценит. Йорген включил радио, сосредоточившись на уже темно-малиновом закате в лиловых облаках. Он попал на политическо-аналитический треп. Речь шла о новом тренде: онлайн-расследованиях на имиджбордах. Все больше людей, отчаявшись в работе полиции, обращаются к интернету, заводят треды о преступлении, и коллективный разум пытается восстановить справедливость законными и не очень способами. И это не типичная интернетная придурь, объяснял аналитик, а реакция общества на то, что институт правопорядка сознательно разрушается правящей партией либертарианцев. Только посмотрите на статистику! В сравнении с прошлым годом, уличная преступность и количество убийств возросли на 18%! Это форменный хаос. Если так продолжится, то голову поднимет неонацизм, и тогда может возникнуть самая настоящая гражданская война. Нам нужна золотая середина между вседозволенностью, анархией и тоталитаризмом с уклоном в человеконенавистничество. Не говоря о том, что анонимность в интернете делает расследования воистину бесчеловечными. Людей, объявленных преступниками, находят и избивают! Черт, да даже были случаи изнасилования! А если линчуют не того, всем будет все равно. Лес рубят - щепки летят – говорят они. Достаточно, чтобы про тебя написали разоблачающий тред на Гремучнике – и все, как минимум тебя вычислят и проведут тотальную бесчеловечную проверку на вшивость, как максимум издевательства над тобой зальют в ютуб. А частные детективы? Нам казалось, это осталось в американском нуарном чтиве, а поди ты – теперь всякие недоучки занимаются не расследованиями измен, а настоящими преступлениями и даже убийствами. И так далее, и так далее, и так далее. Йорген не любил рефлексировать над политотой, но все равно мысленно хмыкнул. О проблеме начали говорить спустя полтора года после смены политического курса с консервативного на то, что имеем сейчас. Паниковать надо было, когда президента убили, и на его место определили американского ставленника, и Нигде потеряла не то что независимость, а волю к ней. Их любимый трюк с революциями и гражданскими войнами не пригодился, достаточно оказалось просто завернуть анархию в красивые буклетики и упаковать в харизматичных оппозиционеров, чтобы после десятилетий традиционалистского прессинга Нигде стала самой либертарианской страной в мире. По мнению Йоргена, что то, что это полная херня, но текущий хаос в системе правопорядка даст Джесси шанс на нормальную жизнь. Еще бы они медицину не трогали… А они трогают. Скоро ты сможешь получать квалифицированную помощь только если богат и известен. Становиться известным Йорген не планировал, а до богатства ему как до луны раком. В общем, что ни делается, то к лучшему. Тут раздался звонок. Звонила Касси. Это означало катастрофу, потому что они с Касси разговаривали почти только через Джесси. Твою мать, что у них… – Что у вас произошло, – без приветствия спросил Йорген. – Сенсей ушел, – сдержанно ответила Касси, но голос ее был неживой. – Куда? – Я не знаю. – Когда? – Утром, в восемь ноль шесть. – Так, а ты как это допустила? – Сенсей сказал, что на час. – И ты через час не хватилась? Йорген вдруг почуял приступ агрессии, ведь строго-настрого запрещал им покидать квартиру. Но Касси взяла и отпустила. – Так, а что за машины на фоне ездят? Касси тоже не была дома. – Я не могу найти его. Когда ты будешь, мне нужна твоя машина. – Я кому говорил из дома не выходить? Живо обратно. Вот же мразь. – Нахер пошел, езжай быстрее. Нет, с ее тонким голосом было что-то не то. Но Йорген допускал, что и его голос стал загробным. – Ты должна быть дома на случай, если Джесси вернется. – Но его нет уже… дофига времени! Я должна найти его, а не ничего не делать! – Слушай, сюда, Кассандра. Сейчас ты идешь домой. Ты его не найдешь, просто слоняясь по улицам, зато твою рожу запомнит каждый прохожий. – Я не хожу по улицам, урод, и я накрасилась. Ты вообще где?! Ты должен быть дома уже как полчаса. – Тут пробка. – Ну так объедь. – Это было требование. Йорген еще раз сказал ей идти домой, но та еще раз пропустила мимо ушей. Йорген постарался мыслить рационально и пришел к выводу, что она ведет себя неестественно для Касси. – Что-то еще случилось, скажи мне? – А ТЕБЕ НУЖНО ЧТО-ТО ЕЩЕ? – проорала она совершенно внезапно, и стало ясно, что она держалась на честном слове. – ТЫ ВООБЩЕ ПОНЯЛ, ЧТО СЕНСЕЯ НЕТ?! – Мы найдем Джесси, только иди домой, умойся и соберись. Твои поиски сейчас ничего не дадут. – А твои дадут, да? – Я заберу тебя, и мы вместе подумаем, что делать. Послышался тяжелый вздох и сопение. Йорген тоже тяжело вздохнул. В принципе, он в глубине души был к этому готов. Джесси реально не догулял. А вот Касси, похоже, готова не была. Она сказала, что будет ждать его в придомном сквере и бросила трубку. И больше не брала.

***

Вот ведь засранка. Хорошо, у Джесси приступ, ок. Но она-то здорова, адекватна и должна понимать, что в таких случаях надо в первую очередь бежать к Йоргену, а не на улицу. Что бы о нем не думала. Да как вообще можно было выпускать Джесси в приступе в столицу?! Она же дура.

***

Он был прав – возникла жуткая авария из трех машин, и одна была просто в смятку, одни обломки на трассе. Иисусе, даже с кровищей. Скорой уже не было, только копы задумчиво говорили с какой-то молодой парой. На женщине была джинсовая юбка мини, мужик производил впечатление ремонтника железнодорожных путей. Стоило проехать место аварии, как пробка рассосалась. Фура вылетела на встречку, смяла одну легковушку в блин, а в ту врезалась другая. В которой, судя по всему, находилась эта пара, которую допрашивали. Интересно, покажут по новостям? Как же насрать.

***

Касси действительно ждала на лавочке в парке, кутаясь в свою кожанку, надвинув на голову фиолетовый капюшон худака. Разумеется, она не захотела надевать нормальную одежду. которую купил Йорген для прогулок, и вырядилась в свою вызывающе короткую черную юбку, едва торчащую из-под худи, черные колготки и белые кеды. При виде машины Йоргена она сорвалась с места, быстрым шагом дошла до передней двери и уселась на переднее сиденье. На лице ее был клоункорный макияж поверх белого тональника: черные помада, нарисованные черные брови, жирно подведенные нижние веки со стрелками, нисходящие к щекам стрелки с черными точками, румяна и подкрашенный остаток носа. Йорген не стал ее прогонять, отчасти потому, что у нее был такой злобный бешеный взгляд, будто ему сейчас пропишут в табло прямо здесь и просто так – чтобы выпустить пар. Но промолчать полностью не смог: – Это что такое, – он внимательно посмотрел на ее лицо. – Конспирация. – Я кому говорил не устраивать клоунаду? – Себе. Дожимать ее он не стал. – Давай разбираться. Касси поглядела на него волком, но ничего не сказала. – Джесси не отвечает на звонки? Она кивнула. – Его телефон выключен, – продолжил Йорген. – Сенсей сбрасывает. Сбрасывал. Теперь выключен. То есть. Один раз он ответил, это было примерно через час после его ухода, и ответил, что скоро будет. А потом пропал. – И ты пошла его искать? Она снова кивнула. – И не нашла. Она покачала головой. – Где искала? Она искала в парке, у реки, под мостом, в мусорках, обошла теплотрассу, заходила во дворы. – Почему именно там? – Я искала там, где могут быть бомжи. И просто спокойные места искала. – Твое предположение в том, что он отправился ловить..? – Я думала, он просто захотел кого-нибудь убить! Но его нигде нет! Вдруг он ушел в другой город? Вдруг он решил все бросить?! Взгляд Касси остекленел. Звучало убедительно, и Йорген ничего не сказал. Вариант с тем, что он “просто” пошел потрошить бомжей, не казался ему лучше варианта, где он просто сбежал, оставив Касси с ним. – Мне нужно, чтобы ты нашел и вернул сенсея. Если, конечно, тебе правда не плевать. Но если плевать, я тебя убью! То есть не когда-нибудь, а прямо сейчас! И она достала переливающуюся бензиновыми разводами бабочку. – Дай подумать, не мельтеши. – У тебя было в пробке время подумать, а сейчас надо искать. Думать, когда в тебя метят ножом, было мучительно. – Он пошел в метро! – вдруг рыкнула Касси. Тогда это все объясняет. Там я не искала! – И усложняет. Может, были места, где он хотел побывать? Известные заброшенные здания? Там… много кого водится и много что происходит без последствий. В глазах Касси забрезжил огонек. Проблема заключалась в том, что загадочных и крутых, по мнению чертят, недостроек был просто миллион по всей столице. Надо было выбирать, в какую с наибольшей вероятностью он бы рванул. – Ну, была одна больница. Мы видели ее по телевизору и в интернете. Там много бомжей. Но неужели он пошел туда без меня? Нет, мы бы обязательно отправились вместе! У Йоргена даже голова не заболела, так он был сосредоточен. Что ж. Если он нашел Джесси один раз, то второй раз – подавно найдет. – Давай рассуждать дальше. Если у него случился приступ, то ему надо за наименьшее время добраться до места, где, ччччерт, поверить не могу, что говорю это, где обитают бомжи, и которое он плюс-минус знает. Если предположить, что это так, то больница Святого Антуана – вариант идеальный. Если он ее знает. Лицо Касси стало еще сложнее, ее губа задрожала. – Кассандра, не надо меня резать только лишь потому, что я пытаюсь найти Джесси и говорю вещи, которые ты слышать не желаешь. Говорю на всякий случай. – Ну да, ты должен вести машину. Вдруг она запустила руки себе в волосы, да так, что чуть клоки не повырывала и зарычала нечеловеческим голосом, но ничего не сказала Йоргену. На секунду так показалось. В следующую секунду она заорала: – ПОДОНОК, ЭТО ТЫ ДОВЕЛ СЕНСЕЯ. ПОКА МЫ ЖИЛИ ВО ВДУСТАУНЕ ВСЕ БЫЛО ХОРОШО. – И чем бы там все… – А СЕЙЧАС ОН ДЕЛАЕТ ВИД, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПРОИЗОШЛО! И ЧТО ИЩЕТ СЕНСЕЯ. КАКАЯ ЖЕ СВОЛОЧЬ, Я УБЬЮ ТЕБЯ. УБЬЮ (когда найду сенсея), И СЕНСЕЙ НИЧЕГО НЕ СКАЖЕТ. – Поплачь еще. Касси очень некрасиво наругалась, да так, что чуть кровь из ушей не брызнула. Йорген завел машину и поехал. Он примерно знал, у какого метро находится эта больница. – Пристегнись. – Куда ты поехал? – В больницу. – Он не может там быть! – Надо убедиться.

***

По дороге они молчали. Касси продолжала психовать и вырывать волосы. Йорген ненавидел оставаться с ней наедине, особенно когда она не выглядела адекватно. Но это было первый раз на его памяти, обычно ее ничем не прошибешь, и она поступала довольно разумно. А теперь, поглядите – сжалась в ком мышц, а до этого истерически бегала по подворотням безо всякого плана. Она… боялась?

***

Они домчали до больницы за пятнадцать минут.