Глава 2 «Требуется поцелуй истинной любви»

Стоя у двери туалета, куда полчаса назад зашёл Тео, Драко с Блейзом напряжённо переглядывались. Оттуда доносились пугающие звуки: пыхтение, вздохи, всхлипы. Парни не знали, что думать и чем помочь другу, пока, наконец, не раздалось знакомое каждому живому существу журчание. — А как это?.. — изумлённо распахнув глаза, спросил Забини. — Я-то откуда знаю? — хмыкнул Малфой. — Тео, котик, ты там точно один? — уточнил Блез, прислоняясь ухом к тёмному дереву, на что Драко только закатил глаза. Прошло ещё минут пять, и дверь, наконец, открылась, являя бледного, вспотевшего, нервно теребящего брюки Нотта. — Всё хорошо? — спросил Забини, заглядывая приятелю за спину. Что уж он хотел там увидеть — неясно, но Теодор толкнул парня плечом и, окончательно покидая туалет, захлопнул дверь перед любопытным носом. — Всё отлично, — буркнул он, отправляясь обратно в библиотеку. Парни тут же засеменили следом. — Не считая того, что у меня больше нет члена. — Тогда как ты?.. — задал вопрос Забини, но договаривать не стал, поймав ледяной взгляд друга. Вместо этого он изобразил потрясающего мастерства пантомиму с воображаемыми продолговатыми предметами, доставаемыми из ширинки, и бурным потоком жидкости, из них фонтанирующим. Нотт скривился и зажмурился, не желая представлять всё это настолько красочно. — Я не хочу об этом говорить, — выдохнул он. — Жаль, — огорчённо отозвался прирождённый мим. Вообще-то, Тео боялся, что отсутствие «краника» лишит его не только гордости, но и возможности сливать лишнее, что неумолимо привело бы к смерти. Однако, спасибо Моргане, организм продолжал работать в штатном режиме, разве что «выход» отработанной влаге пришлось найти иной… Мотнув головой, гоня прочь воспоминания о странных ощущениях, он ускорил шаг. После катастрофы в ресторане троица спешно сбежала в особняк Теодора, где уже несколько часов жалела хозяина дома, обследовала местную библиотеку и решала, что делать дальше. Не без помощи эльфов они перерыли уже половину книг, но так ничего и не нашли. Семейство Ноттов увлекалось кровавыми обрядами, пытками, алхимией и странноватой инженерией, а вот местью посредством уничтожения половых органов, если только те не нужны для какого-нибудь жуткого зелья, не занимались. Плюхнувшись в кресло, в которым провёл последний час, Тео взялся за очередной зловещий томик, погружаясь в искусство соития с помощью дьявольских силков. Пролистав пару страниц и набравшись впечатлений на год вперёд, отшвырнул книгу в сторону и взял другую. Друзья занимались тем же, периодически прерываясь на разговоры о всяких глупостях и поедание сэндвичей с чаем. Нотт от еды и уж тем более воды отказывался. Хотелось бывать в туалете как можно реже, потому что… в общем, чем реже — тем лучше. Когда часы пробили половину седьмого, парни отложили книги и засобирались. Магазин «И смех, и грех», как они выяснили с помощью эльфийки Мисси, открывался в семь и работал до рассвета. Потому-то друзья были вынуждены подождать, а не сразу бежать к этой мадам Росс, продавшей ревнивой идиотке столь страшное оружие. В Лютном, как обычно, было темно, грязно, воняло ядрёной смесью сырости, дыма, пота и чего-то такого едкого, чему Тео предпочёл бы не знать названия. Узкие улочки, зажатые между покосившимися домами, тянулись вглубь, петляя, путая и заводя туда, куда приличным волшебникам, которыми являлись два из трёх в этой компании, заходить не стоило. Фонари светили тускло и неохотно, кривые вывески скрипели даже от едва шептавшего ветра, а в витринах было трудно что-то разглядеть, а если удавалось… лучше бы не удавалось. Нотт не любил сюда ходить, предпочитая посылать домовиков за нужными товарами. А вот Малфой почему-то получал странное удовольствие от шатания по жутким лавкам и выискивания среди шкурок летучих мышей самой красивой. Вот и сейчас блондин завис у окна, за которым в выставленных по росту баночках плавали подозрительные субстанции, одна из которых, Тео готов был поклясться чем угодно, с обожанием глядела на Драко и подмигивала чем-то вроде ресничек. — Обожаю это место, — довольно протянул Блейз, улыбнувшись из-под почти свалившегося с головы капюшона мимо проходящим ведьмам. Настоящим, зелёнокожим и жаждущим пустить тебя на бульон. — А я нет, — буркнул Тео, глубже прячась в плащ. — И ради Салазара, поправь капюшон. Тебя же видно. — И пусть будет видно, — отозвался друг. — Не понимаю вообще, чего ты переживаешь. Ну узрят наши прекрасные лица. Возможно, кто-то узнает. И что? Никто не будет тыкать в тебя пальцем из-за твоей… — взгляд Нотта заставил запнуться и спешно поправиться: — Нашей деликатной проблемы. — Да неужели? — хмыкнул тот. — Уже забыл, как в Косом какие-то школьницы обсуждали меня? — Они обсуждали не тебя, а самца бурбулуша, — влез Малфой, отодравшийся, наконец, от витрины. — Самки откусывают им агрегаты, чтобы те не оплодотворили кого-то ещё и вместе с ними следили за потомством. Девчонки же в учебнике их разглядывали. — То есть фраза «Этот кудряш такой симпатичный, как жаль, что без пиписки» была не про меня? — с сомнением переспросил Тео. — Абсолютно точно не про тебя, — подтвердил Драко. Нотт хмыкнул, но всё-таки согласился с доводом друга. У тех школьниц и впрямь была какая-то книга в руках, возможно, учебник. Однако это не являлось поводом отказаться от конспирации. После недолгих, но крайне эмоциональных размышлений, парень настоял, чтобы все трое замаскировались, что было принято без должного энтузиазма. Но Тео было всё равно на недовольства друзей, ведь речь шла о его чести и достоинстве! Не хотелось встречаться с насмешливыми и жалостливыми взглядами прохожих, уже наверняка знающих о его постыдной ситуации. Это было унизительно. И пусть Драко с Блейзом уверяли, что слухи вряд ли расползлись на весь город, волшебник считал правильнее красться по Лютному переулку вот так, кутаясь в душные мантии, нежели гордо вышагивать по брусчатке, борясь с желанием прикрыть ладонями промежность. Вот только весь этот маскарад привлекал внимание едва ли не больше, чем если бы они шли с транспарантом «Это тот самый Нотт без пиписки», однако догадаться об этом, когда хвалёные мозги заняты лишь мыслями вернуть свою прелесть, не представлялось возможным. Троица двигалась вдоль лавок, разглядывая вывески, но ни одна из них не была той самой. Тео вообще слабо понимал, что может продаваться в магазине под названием «И смех, и грех». — Нашёл, — сказал вдруг Драко, и парни остановились. Нужный магазин зажимали покосившаяся аптека и лавка с украшениями, снятыми, не иначе, как с покойников. Табличка представляла собой слитые друг с другом смеющуюся и плачущую маски древнегреческого театра — Талию и Мельпомену, поверх которых надпись «И смех, и грех» переливалась тусклым золотом и багровыми отблесками. В витрине, оформленной тяжёлым алым бархатом, виднелись аккуратные коробочки с названиями «Для бывших», «Для будущих», «Чтобы страдал и плакал», «Для счастливых мгновений» и «На всякий случай». А на двери, к которой, откровенно говоря, подходить совсем не хотелось, висел график работы и сомнительный слоган «От счастья до трагедии — один шаг. Смотри куда идёшь — и, может, дойдёшь куда нужно». — Мне тут не нравится, — пробормотал Тео, с опаской поглядывая на то, как Блейз без раздумий схватился за кованую ручку и открыл дверь. — А мне нравится, — отозвался он. — Очень атмосферно. — Так, может, нечего было прятаться за меня от своей Люси? Сейчас ходил бы сам с этим проклятьем по атмосферным местам и радовался. — Во-первых, солнышко моё тусклое, ты сам заслонил меня собой. За что я крайне тебе благодарен, — усмехнулся Забини, заходя внутрь и посылая Нотту воздушный поцелуй. — А, во-вторых, я и так хожу по этим местам благодаря тебе. Меня всё устраивает. — А меня нет. Внутри было тесно, тепло и пахло сладостью с примесью чего-то жжёного. Полки ломились от всевозможных баночек, коробочек, свёртков и книг. Некоторые из них едва заметно подрагивали, другие шептались, какие-то зловеще светились, а что-то вовсе пыталось укусить слишком близко подошедших покупателей. — Так, — протянул Драко, оглядываясь. — Ищем книгу? Или обратимся сразу к хозяйке? — Давайте к хозяйке, — сказал Блейз, уже тянущийся к банке с подписью «Для тех, кто бесит». — Не трогай ничего! — одновременно шикнули на него друзья. Парень закатил глаза, но руку убрал. Стараясь держаться рядом, они двинулись вдоль книжных полок, ведущих прямиком к кассе, разглядывая названия на корешках. Одно было лучше другого: «Как отомстить красиво», «Проклятия для начинающих», «Любовь, боль и юридические последствия», «Сто и один способ испортить жизнь бывшему». Тео даже представить не мог, что что-то подобное могло продаваться в свободном доступе и, главное, также свободно использоваться. — О, смотри, — тихо сказал Блейз, указывая на толстенький розовый том. — Это не та книга? Он взял её с полки и гордо продемонстрировал обложку. Пушистая, напоминающая волосатый клубничный зефир, усыпанная блёстками. «Люби. Мсти. Беги». Тот самый источник их бед. Тео уже было шагнул к другу, дабы отобрать этот альманах страданий, как из глубины лавки раздался мелодичный голос: — Интересный выбор литературы. Обычно её выбирают дамы. Парни обернулись. У дальней стены, облокотившись на прилавок с какими-то жуткими куклами, стояла женщина и с явным интересом разглядывала их из-под полуприкрытых век. Сколько ей лет, было трудно определить. Длинные рыжие волосы убраны в косу, кожа бледная, практически фарфоровая, зелёные глаза неестественно блестели в тусклом освещении, а украшенное странной вышивкой, напоминающей неизвестные руны, платье красиво облегало стройную фигуру. От её голоса, приятного, магнетического, мурашки побежали по спине, и Тео тут же захотелось убежать, причём двигаясь к выходу спиной, дабы не выпускать незнакомку из поля зрения. А вот Блейз с Драко приосанились и принялись улыбаться, особенно первый, моментально вошедший в режим охотника. — Мадам Росс? — спросил он, делая шаг ей навстречу. — Именно, — подтвердила женщина, приподнимая уголки пухлых губ. — Чем могу помочь, мальчики? — Дело вот в чём, — начал парень, протягивая хозяйке книгу. — Одна наша знакомая купила у вас сей опус. И она… — он кивнул на Тео. — Прокляла нашего друга. — Вообще-то, она должна была проклясть его, — хмыкнул тот, указав на Блейза. — Но случайно задела меня. Знаете, как это исправить? Мадам Росс замерла в шаге от Нотта, наклонила голову сначала к правому плечу, потом к левому, тщательно сканируя каждую чёрточку волшебника, пока не остановила взгляд на его ширинке. Он вздрогнул и спешно поправил мантию, скрывая драгоценную область. Женщина усмехнулась и посмотрела ему в глаза. — Значит, вместо своего похотливого приятеля пострадал ты, дорогуша? — Может, не будем использовать слово «похотливый»? Скажем, ценящий красоту… — влез Блейз, но мимолётно брошенного на него взгляда зелёных глаз хватило, чтобы он захлопнул рот и отступил обратно к друзьям. — Да, — кивнул Тео. — Вы можете это исправить? — Прости, но нет, — ответила она, забирая из рук Забини книгу и вручая её Нотту, который нехотя схватился за это пушистое недоразумение. — Проклятия подобного рода созданы не только для наказания, но и для награждения. И если уж оно к тебе прицепилось — извлеки урок. — Какой ещё урок? — скрипя зубами, проговорил парень. — А мне почём знать, чему тебя жизнь решила научить? — пожала плечами женщина. — Может, тому, как правильно выбирать друзей? Или заранее показать, какие ошибки совершать не стоит? Вариантов масса. — Но нам сказали, что проклятье снимается, — вмешался Драко. — Снимается, — согласилась мадам Росс. — Но не так, как вы привыкли, мальчики. Взмах палочки или глоток зелья не поможет. — Так продайте то, что поможет! — начиная злиться, воскликнул Нотт, но женщина только мягко улыбнулась на эту его вспышку. — Не кипятись, дорогуша. У меня, конечно, много чего есть, но в твоём случае поможет лишь одно. Она неспешно направилась к кассе, и парни, как привязанные, двинулись за ней. Обойдя стойку, хозяйка облокотилась на неё и, осмотрев троицу, обдав Забини особым, пробирающим холодом взглядом, произнесла: — Поцелуй истинной любви. Фраза повисла в воздухе, заставив дыхание на минуту сбиться. Тео решил, что ослышался, потому нахмурился и, придвинувшись ближе, переспросил: — Что, простите? — Для снятия проклятья требуется поцелуй истинной любви, — спокойно повторила мадам Росс. — Настоящей. Взаимной. Добровольной. Парни глупо переглянулись, а женщина продолжила: — Тебя прокляли сегодня, верно? Значит, у тебя есть тридцать дней, чтобы получить поцелуй, иначе… — она вскинула брови и, взглядом указав на пустующую промежность, добавила: — Всё так и останется. Навсегда. — Вы шутите, — неверяще выдохнул Нотт. — Юмористкой никогда не была, — спокойно отозвалась мадам Росс. — А что тебя так удивляет? Магия, знаешь ли, любит символизм. — Да какой, к Реддлу, символизм?! — всплеснул руками парень, чувствуя, как начинает дрожать. — Я лишился… У меня забрали… Я без… — он застонал и запустил пальцы в волосы, надеясь, что хоть так сможет собрать мысли в кучу. — У меня больше нет жизненно важного органа, а вы мне про поцелуи рассказываете? — Истинная любовь вернёт тебе твой важный орган, — улыбнулась женщина. — Но у него никого нет, — тут же вставил Блейз. — Ни фальшивой возлюбленной, ни истинной. — Спасибо, что напомнил, друг, — сквозь зубы процедил Тео. — Но это ведь правда, котик. Ты никогда даже не пытался кого-нибудь подцепить. А я говорил, что… — Давайте резюмируем, — прервал жизненно важные наставления Драко. — Если он найдёт девушку, которая его действительно любит, и она его поцелует — всё вернётся? Без каких-либо осложнений? Как было? — Если чувство будет взаимным, — подчеркнула мадам Росс. — И искренним. Магию не обманешь. — А если нет? — тихо спросил Тео. — Если я поцелуюсь без любви? Или влюблюсь, но не полюбят меня? А целовать надо именно в губы или можно в щёку, руку? А если… — У тебя один вариант — получить поцелуй истинной любви. Целовать можно куда угодно. Попытки ограничены лишь временем, однако крайне не рекомендую распаляться попусту, — она сделала паузу и как-то зловеще улыбнулась. — С каждым неверным поцелуем твой орган будет становиться всё меньше и меньше, и, если вдруг за месяц ты всё-таки его вернёшь… Возможно, посмотришь в штаны и будешь этому уже не рад. Нотт побелел до зеленоватого оттенка, Малфой в ужасе прикрыл рот руками, а Забини, рвано выдохнув, опустил глаза сначала на свою ширинку, потом ширинку друга и хрюкнул. Они несколько минут стояли в тишине, переваривая услышанное, пока Драко не прервал молчание. — Книга, — напомнил он, возвращаясь к делу. — Она нам нужна? — В ней подробно описано проклятье, побочные эффекты и возможные интерпретации «истинной любви», — ответила мадам Росс. — Рекомендую купить. Для расширения кругозора. Драко тут же положил на прилавок деньги. — Берём. Женщина улыбнулась и, не прикасаясь к монетам, магией отправила их в кассу. Тем временем друзья приобняли всё ещё неподвижного Тео, засовывая розовую книжку во внутренний карман его мантии, и потащили к выходу. — Удачи вам, мальчики, — ласково сказала она напоследок. — Она вам понадобится. Как только троица оказалась на улице, Нотт со стоном опустился на брусчатку. Несколько секунд он тупо пялился в пустоту, прокручивая самые светлые фрагменты своей бренной жизни. Их, кстати, почему-то было совсем немного. — Это какой-то бред, — прошептал он, вновь натягивая капюшон до самого носа. — Сон при температуре тридцать семь и два. — Поцелуй истинной любви, — протянул Блейз, явно сдерживая улыбку. — Тео, зайчик, это так романтично! — Я тебя сейчас убью, — прорычал он. — Это всё из-за тебя! — Спокойно, — вмешался Драко, похлопывая друга по макушке. — У нас есть месяц. — А толку-то? У меня нет ни одной девушки на примете, — мрачно сказал Тео. — Найдём, — отмахнулся Забини. — Уж в чём-чём, а в нахождении девушек я мастер. — Да и я в этом вопросе не профан, — похвастался Малфой. — Мать столько брачных предложений получает, что при желании уже завтра я могу жениться. Причём на какой-нибудь по уши влюблённой в меня красотке. — Как же я вас ненавижу, — устало пробормотал Нотт. — Может, мне просто умереть? Нет, умирать он не хотел. Но и жить без своего достоинства не собирался. Любовь? О, Салазар, да какая к дракловой матери любовь, если единственные три свидания, на которых он был в своей жизни, закончились бокалом вина ему на голову, пинком в колено и яростной пощёчиной, шрам от которой до сих пор белеет у него на виске. И как при таких невероятных навыках общения с женщинами ему найти ту самую? Где её найти? И, главное, как понять, что это действительно истинная любовь?