Глава 4 «План операции»

Тео сначала не понял, что именно вырвало его из сна, но в первое мгновение даже испытал благодарность. Эти жуткие фаллосы с чёртовыми дверьми — один из худших кошмаров в жизни. Пожалуй, его даже можно включить в почётную тройку наряду со ставящим метку Тёмным Лордом (что, слава Моргане, так и не случилось) и вылезающим из могилы отцом, заходящим в особняк как ни в чём не бывало с приветственными кулаками в лицо да брезгливым плевком, говорящим: «Да, сын мой, и как только в нашем роду появилось такое недоразумение». — Солнышко уже встало. И тебе пора! — продолжало звучать над ухом. Нотт с трудом разлепил глаза и тут же пожалел об этом. Перед ним, на расстоянии, опасно приближающемся к неприличному, возвышался Блейз Забини — одетый в ярко-розовую рубашку (он это специально, да?), бодрый и, что особенно раздражало, довольный жизнью. — Оно живое! — радостно прокричал он, тут же стягивая с несчастного друга одеяло. — А мы уже начали волноваться, что ты не реагируешь. Драко! — крикнул куда-то в сторону двери. — Я разбудил нашу принцессу! Холод воздуха ударил по коже, и Тео инстинктивно свернулся обратно в клубок ненависти к миру, враждебно поглядывая на улыбающегося друга. — Сколько времени? — пробормотал он. Судя по песку в глазах и звенящему шуму в расплавленных мозгах, поспать удалось не больше пары часов. — Раннее утро, друг мой прелестный, — проворковал Блейз. — Время возможностей и великих свершений! Тео простонал что-то нечленораздельное, но однозначно недовольное. В этот момент в комнату вошёл Драко. Он, спасибо Салазару, не выказывал столь раздражающей энергичности и был одет в приятную взору тёмную классику. — Жив? — уточнил блондин, глядя на друга. Особое внимание серых глаз досталось пустующей промежности. — Пока да, — кивнул Блейз. — Но это ненадолго, если он продолжит драматизировать и тратить драгоценное время на бездействие. Тео медленно сел, хмуро поглядывая на вероломно испортивших и так не шибко-то радостное утро парней. — Я не драматизирую. У меня… — он на секунду замолчал, подбирая слова, исключающие всё продолговатое и фаллическое. — У меня кризис анатомического характера. Могу я немного пострадать от сего факта? — Можешь, — разрешил Драко. — Но минут пять, не больше. Потому что сегодня, если повезёт, мы встанем на путь преодоления этого кризиса. — И как же? — поинтересовался несчастный, припоминая, что в сонной дымке слышал что-то о свиданиях. Причём их количество было каким-то неадекватным, отказывающимся укладываться в уставшем мозгу. — О, наш хмурый пирожочек, тебе понравится! — Блейз расплылся в широкой улыбке. Он почему-то уже стоял у шкафа и с важным видом инспектировал одежду. Кое-что даже успел вытащить и бросить на кресло. — Что-то мне так не кажется… — мрачно отозвался Тео. — А зря! — друг махнул шёлковой в леопардовый принт рубашкой. Это чудовищное порождение высокой моды подарила ему Паркинсон. И Нотт, при всей любви к этой змейке, засунул жуткую вещь в самый дальний угол, намереваясь никогда её оттуда не доставать. — У тебя всего месяц, и мы, твои верные товарищи, просто не можем упустить в нём ни секунды. Так что подымайся давай уже, иди в душ и будем готовиться к свиданиям. Тео тяжело вздохнул. Всё-таки не показалось, и сегодня его ждёт не просто «свидание», а «свидания» во множественном числе. — Сколько там их, ты сказал? — спросил он, уже предчувствуя, что ответ ему не понравится. Блейз обернулся и гордо заявил: — Десять. Глаза Тео комично расширились, грозясь вывалиться прямиком на шёлковые простыни. — Сколько-сколько? — переспросил он. — Десять, — с удовольствием повторил друг. — И да, я горжусь нами. Организовать их было ой как непросто. Драко, стоявший у окна и лениво разглядывающий затянутый утренней дымкой пейзаж, ровным голосом добавил: — Я предлагал пятнадцать. Но он сказал, что ты психанёшь уже на восьмом или девятом. — Я психую уже сейчас! — честно сообщил Тео, и впрямь ощущая, как всё внутри задрожало от гнева и ужаса. Десять свиданий в один день! Они хотят убить его? Блейз на все возмущения и недовольно скривленные морды лишь отмахнулся и вернулся к разбору гардероба. А Драко, сложив руки на груди, подошёл к страдальцу и, подняв оказавшуюся на краю кровати книгу, сказал: — Вставай, у тебя нет времени на экзистенциальные кризисы. Первая встреча через два часа, а тебе ещё нужно привести себя в порядок и выслушать план на день. — Салазар, и в какой момент моя жизнь свернула не туда, раз я вынужден страдать за чужие грехи? — простонал Тео, но всё-таки сполз на пол и шаркающей походкой направился в сторону душа. — В тот момент, когда решил дружить с нами, — невозмутимо ответил Малфой, на что Нотт согласно и удручённо кивнул.

***

Из душа Тео вышел распаренный, вкусно пахнущий кокосом, чуть более бодрый, но всё ещё морально не готовый к полномасштабной операции, первую стадию которой двое парней развернули в его спальне. На кровати были разложены рубашки, брюки, мантии и даже аксессуары, а на полу толпилась вся его обувь, которую придирчиво рассматривал Блейз, переставляя от одной свисающей с матраса штанины к другой. Драко же расположился в кресле с книгой «Люби. Мсти. Беги» и чашкой кофе, одним глазом изучая светящиеся страницы, а другим следя за самопровозглашённым стилистом, то недовольно хмыкая на его действия, то одобрительно кивая. «Успею сбежать?» — подумал Нотт, но Забини уже заметил его мрачную фигуру и, осмотрев с кончиков влажных кудряшек до замшевых тапочек, одобрительно протянул: — О, свеженький. Уже лучше. Наложим чары гламура на мешки под твоими красивыми глазками, и будешь конфеткой, которую захочет съесть каждая из сегодняшних барышень. — Мне не нужна каждая, — отозвался волшебник. — Мне нужна «истинная любовь». Забыл? — Помню-помню, — отмахнулся Блейз. — Но чтобы её найти, надо выглядеть привлекательно. — Нормально я выгляжу, — пробурчал Тео. — Между прочим, валентинок с признаниями я получал не меньше вашего. — Это было тогда, когда девчонки ещё не распознали, какой ты бука. А сейчас, друг мой, тебе придётся приложить усилия. Иначе так и останешься без… Нотт уже внутренне сжался, ожидая услышать страшное слово «член» или любую другую его интерпретацию, но Малфой вдруг вмешался. — Кончайте болтать, — оборвал он, предупреждающе стрельнув глазами в Забини. — Тео, садись. Ешь. Нотт посмотрел на количество страниц, прочитанных блондином, и хмыкнул. Кажется, тот нашёл главу о его проклятье и успел изучить побочные эффекты. Что ж, оно и к лучшему. Самому говорить о том, что теперь впадает в панику от дверей в туалеты, а от слов «кастрат» и «евнух» покрывается холодным потом, совершенно не хотелось. Он перевёл взгляд на поднос на столике. Горячие тосты, омлет, фрукты, кофе и любимые булочки, на всю спальню пахнущие корицей. Глубоко вдохнув, наслаждаясь ароматом, он к внезапному огорчению понял, что совершенно не в состоянии завтракать. Желудок сжался на нервной почве, да и любая еда неминуемо приближала необходимость посещения уборной. А с новым способом облегчения он всё ещё не смирился. — Я не хочу есть. — А придётся, — сообщил Драко, вновь погружаясь в книгу. — Тут говорится, что голод усиливает тревожность, раздражительность и фиксацию на утрате. У тебя и так паршивые побочки. Не советовал бы ухудшать ситуацию. — Побочки? — заинтересовался Блейз, отрываясь от сортировки галстуков. — Это какие, например? — Не говори, — прошипел Тео, чувствуя, что, узнай этот клещ в розовой рубашке хотя бы о половине безумных последствий, то не успокоится, пока не доведёт его либо до истерики, либо до убийства. Но блондин уже перелистнул страницу и, просканировав её внимательным взглядом, ответил: — Разные. Например, повышенная чувствительность к символам продолговатой, в частности, фаллической формы. Забини очень медленно опустил взгляд на лежащий возле тарелки банан, после чего посмотрел на проклятого приятеля. — Тео, котик, нам его убрать? — спросил он с выражением такой слащавой заботы, что на зубах захрустел сахар (или эмаль, ибо Нотт с такой силой их сжал, что те едва не рассыпались). — Просто занимайся тем, чем ты там занимаешься, — проворчал парень, отворачиваясь от едва сдерживающего смех друга. Нотт со стоном рухнул на стул и впился зубами в тёплую булочку. Сладкая, вкусная, она немного приподняла валяющееся на дне Марианской впадины настроение, однако Малфой следующей же фразой вогнал его обратно или даже глубже. — Итак, сегодня у тебя десять свиданий, — начал блондин, откуда-то достав расписанный мелким почерком свиток. — Два завтрака в «Горячей пышке» в Косом, встречи в чайной и салоне Пэнси, обед во «Вкусовых сосочках», поход в книжный клуб, два ужина во французском ресторане и поход в бар. Тео подавился булочкой и принялся проталкивать её внутрь крупными глотками обжигающего кофе, заботливо придвинутого Драко. Он не хотел столько свиданий ни за день, ни за год. Но это было необходимо, надо смириться. Однако почему-то надеялся, что все десять пройдут в одном месте, одно за другим, и ему не придётся скакать по всему Лондону, потратив на незнакомых девиц целый день. Но, увы, у друзей были иные планы. Когда угроза задохнуться от возмущения и попавшей не в то горло выпечки миновала, Драко продолжил: — Первая — Амелия. С ней вы встретитесь в половину восьмого. — Почему так рано? — спросил Тео. — Она занимается зельями и по утрам развозит товар по всяким аптечным лавкам, а после весь день сидит в своей лаборатории, — ответил Блейз. — Потому поймать её можно только до начала работы. — Это твоя бывшая, да? — уточнил он, понимая, что, скорее всего, весь сегодняшний день будет любоваться на тех, кто когда-то согревал постель его друга, а значит, и типаж у всех дам будет примерно одинаковый. — Верно, — самодовольно улыбнулся тот. — Все они мои бывшие. — Я так и понял. Кто там дальше? — Кассандра, — сказал Малфой. — Придёт в «Горячую пышку» к девяти, так что на общение с Амелией примерно час. — Ох, Кассандра, — мечтательно вздохнул Блейз и почему-то потёр правую щёку. — Что она сделала? — спросил Тео. — Скажем так, — отозвался друг с улыбкой. — У неё тяжёлая рука, поэтому, мой сладкий, держи свои комментарии о её умственных способностях при себе. — Да когда я?.. — хотел было возмутиться парень, но тут же вспомнил одно из трёх своих свиданий, на котором и получил в колено. Тогда он весь вечер поправлял девушку, делающую ошибки в девяти словах из десяти, и это почему-то ей сильно не понравилось. Да, английский — не её родной язык. Но можно же было с благодарностью принять советы и признать недостаточную образованность, а не называть его «ебучим граматодрочером» и прибегать к физическому насилию? — И чем она занимается? — Модель. Нотт шумно выдохнул. Он, конечно, старался не вешать ярлыки, особенно сейчас, однако что-то подсказывало, что держать в себе «комментарии об умственных способностях» придётся изо всех доступных ему сил. — Ладно, — кивнул он, принимая свою незавидную участь. — Кто следующая? — Лара, — сказал Драко. — В половину одиннадцатого она ждёт тебя в магловской чайной. И да, она магл. — Да хоть гоблин, если сумеет снять проклятье, — отозвался Тео, на что блондин одобрительно улыбнулся. И он правда так думал. Все эти разговоры о чистоте крови и превосходстве волшебников сгинули вместе с безносым психопатом, поехавшим отцом и очевидной, больно ударившей под дых правдой жизни, наглядно показавшей, что всё, чему учили их с младенчества — бред и пыль. Потом Малфой назвал Вивьен, Дебру, Жанетт. И о каждой из них Забини не забывал вставить ценное уточнение, из-за которого идти на встречи хотелось всё меньше. А как только прозвучали все имена, Нотт покачал головой, до конца не веря, что всё это с ним и впрямь происходит. — Их правда десять… — вздохнул он. — Как вы вообще за ночь успели организовать столько встреч? — Всё благодаря моему обаянию и твоему очаровательному портрету, который мы разослали паре десятков девушек, — ответил Блейз. — Портрет? — переспросил Тео, шокированно уставившись на него. — Откуда, дракл тебя задери, у вас мой портрет? Что это вообще за портрет?! — Обычный такой портрет, — пожал плечами парень, подозрительно косясь на Драко. Тот несколько секунд делал вид, что не замечает, но всё-таки сдался и объяснил: — Помнишь прошлогоднюю вечеринку в честь дня рождения Пэнси? Ты тогда ещё напился до слюней и полез купаться в фонтане? Тео медленно кивнул, прекрасно зная об этой истории, но совершенно её не помня. Возможно, к лучшему. — Так вот, — продолжил блондин. — Мы тогда сделали пару колдографий. Одну из них взяли, размножили и вложили в письма для девушек. Должны же они чем-то заинтересоваться, чтобы прибежать к тебе как можно скорее. В голове у Тео сейчас было столько вопросов и матерных слов, что аж в ушах зазвенело. Колдографии, на которых он, очевидно, в неадеквате, мокрый и, не дай Салазар, голый. Письма, наверняка сомнительного и компрометирующего содержания, отправленные незнакомым женщинам. Его друзья вообще помогают ему или усиленно толкают в пропасть? — Так, — протянул он зловеще, ощущая, как конечности начали подрагивать от желания пройтись кулаками или пятками по этим смазливым наглым рожам. — И что это конкретно за портрет и письма? Что вы там такое писали? — Да не переживай ты так, котик, — отмахнулся Блейз, но почему-то отошёл ближе к двери, схватив первую попавшуюся под руки рубашку как щит. — Мы выбрали ту колдографию, где ты ещё в штанах. А письмо вообще простое. Мол: «Это мой друг, я ему рассказал о тебе, и он захотел познакомиться. Не желаешь завтра с ним встретиться?» Ничего такого. Всё прилично. И, главное, действенно. — То есть я, оказывается, должен сегодня делать вид, что всё это инициировал? Что горю желанием познакомиться? — уточнил парень. — Вообще-то женщинам всегда надо показывать чуть больше заинтересованности в них, чем есть на самом деле, — с важным видом сообщил Забини и тут же отступил ещё на шаг, поймав тяжёлый взгляд Нотта. — И разве ты не горишь желанием скорее снять проклятье? Горишь. Значит, и знакомиться с прекрасными волшебницами отчаянно желаешь. Мы нигде не соврали. — Допустим, — проговорил Тео, стараясь не сорваться. — Но что, скажи на милость, значит, что вы взяли портрет, где я в штанах? То есть у вас есть колдофото, где я без них? — Конечно, — отозвался Блейз с улыбкой. — Ты ж тогда вообще всю одежду с себя снял. И так смешно плескался! — О, Салазар! — простонал он, вскакивая на ноги. — Отдай мне все эти колдофото! Немедленно! — Но у меня нет… — как-то неубедительно промямлил Забини, вновь бросая странные взгляды на Малфоя. Нотт обернулся к блондину и потряс раскрытой ладонью у него перед носом. — Дай. Мне. Эти. Дракловы колдо! — Ты не на том акцентируешь внимание, — сказал Драко спокойно. — Главное, что у тебя сегодня десять свиданий, одно из которых может привести к истинной любви и возвращению достоинства. Думай об этом. — Я смогу думать об этом только тогда, когда увижу, чем именно вы заманили этих девиц на свидания! Малфой пару секунд смотрел в глаза злющему другу, после чего вздохнул и вытащил из кармана брюк тёмный прямоугольник. Зачем вообще он таскал его с собой ещё и в брюках — даже думать не хотелось. Вырвав колдо из бледных пальцев, Нотт впился взглядом в своё собственное удивительно радостное лицо, обрамлённое опавшими от влаги кудрями, шальную улыбку и голый торс. Он не то что никогда себя таким не видел. Даже вспомнить, чтобы в жизни был момент подобного счастья, не представлялось возможным. Несколько минут Тео понадобилось, чтобы погасить в себе злость, смешанную с неожиданной тоской, и принять аргумент Драко. Верно, сейчас главное — снять проклятье. А убить друзей он ещё успеет. — Мы к этому ещё вернёмся, — сказал он, тряхнув колдографией, которую, удостоив последним негодующим взглядом, поспешно забросил в ящик прикроватной тумбочки. — Что там дальше по плану? — А дальше, котик, надо бы уже начинать одеваться, — сказал Блейз, возвращаясь к друзьям поближе. — Иди сюда, примерим образы, которые я составил.