Разъезд

      Парень с синей наколкой сидел на корточках у гаражей и курил, стряхивая пепел на асфальт. Рядом стояли двое — один с короткой стрижкой и сбитыми кулаками, и второй, постарше, лысый и с татуировкой на шее стоял и крутил зажигалку. Его звали Штырь. Он был старшим в группировке.       — Короче, — парень с наколкой сплюнул на асфальт, — эта сука меня при всех опустила. На танцы её пригласил, а она бортанула. А потом прибежал мелкий из универсамовских и сказал, что она с Турбо ходит. И меня, блять, выгнали с позором.       — С Турбо? — Штырь прищурился и перестал крутить зажигалку. — Это который у универсамовских?       — Он самый, — парень с наколкой ткнул большим пальцем себе в грудь. — Теперь весь район знает, что меня из-за его тёлки опустили. Я как лох выгляжу.       — И чё ты предлагаешь? — Штырь сунул зажигалку в карман и скрестил руки на груди.       — Наказать, — парень с наколкой ударил кулаком по своей ладони. — Через неё. Она теперь с Турбо ходит, значит, через неё можно до него добраться. Пусть теперь побегает и поищет её.       Штырь затянулся и выдохнул дым, глядя куда-то поверх голов. Идея ему не нравилась. Связываться с универсамовскими лишний раз не хотелось. Но и своих пацанов в обиде оставлять было нельзя. Он перевёл взгляд на парня с наколкой и покачал головой.       — Ладно, — он бросил окурок на землю и затушил его носком ботинка. — Но без самодеятельности. Я сам всё продумаю.       Катя вышла из института позже обычного. Задержалась на консультации. Преподаватель по термеху вызвался объяснить сложный раздел, и она не смогла отказаться. На улице уже темнело.       Она натянула шапку и зашагала к остановке, засунув руки в карманы пальто. Троллейбус должен был прийти через десять минут. Вокруг было пусто, только ветер гонял сухие листья по асфальту.       Она думала о том, что Турбо говорил не ходить одной. Думала и всё равно шла, сжимая кулаки в карманах. Из принципа. Она не будет менять свою жизнь из-за какого-то Турбо. Не дождётся.       Из темноты вышли трое.       Катя узнала их сразу и остановилась как вкопанная. Парень с наколкой ухмылялся, показывая зубы, и неспешно обходил её слева. Второй встал за спиной, отрезая путь к бегству. И третий, лысый и с татуировкой на шее, вышел вперёд, засунув руки в карманы. Штырь.       — Ну что, красотка, — протянул он и чуть склонил голову набок. — Поговорим?       Катя попятилась, выставив перед собой сумку.       — Я буду кричать.       — Кричи, — он развёл руками и обвёл взглядом пустую улицу. — Тут всё равно никого. Ты же девушка Турбо? Весь район знает.       — Я не девушка Турбо, — она мотнула головой и сжала лямку сумки до побелевших пальцев.       — А мне плевать, — он шагнул ближе и ткнул пальцем в её сторону. — Главное, что все так думают. А значит, через тебя можно до него добраться.       Парень схватил Катю за руку — ту самую, на которой до сих пор остался синяк от дискотеки. Он сжал пальцы и дёрнул её к себе.       — Помнишь меня? — прошипел он, приблизив лицо вплотную. — Тогда ты меня опустила перед всеми.       — Пусти, — Катя рванулась и ударила его сумкой по плечу. — Я с Турбо хожу, понял? С Турбо! Если тронешь меня, то он так просто это не оставит.       Парень переглянулся со Штырём. Штырь хмыкнул и покачал головой.       — О, уже научилась говорить. Поздно.       Он кивнул напарнику. Тот достал тряпку и бутылочку из кармана. Катя успела увидеть, как он поливает тряпку чем-то прозрачным. Сладковатый запах ударил в нос.       — Нет! — она рванулась изо всех сил. — Нет! Помогите!       Чужая ладонь зажала ей рот. Мокрая тряпка прижалась к лицу и мир поплыл.       Света ждала час. Потом два. Она мерила шагами комнату, то садилась на кровать, то вскакивала и подходила к окну. Катя сказала, что задержится на консультации, но не на три же часа. Света сначала злилась, потом стучала пальцами по подоконнику и бормотала под нос. Потом начала волноваться, села на кровать и замолчала.       В девять она оделась, натянула шапку до бровей и вышла на улицу. Прошла до института — закрыто. До остановки — пусто. До магазина — закрыто. Она обошла все места, где Катя могла задержаться, заглядывая в каждую подворотню. Никого.       У остановки она заметила что-то на земле. Наклонилась, подняла. Синяя шапка с белой полоской. Катина шапка. Света сжала её в кулаке и прижала к груди.       Сердце рухнуло вниз.       Она стояла и смотрела на шапку. Милиция? Бежать в общагу и ждать? Но Катя была где-то в темноте, одна.       Света сунула шапку в карман и зашагала обратно. Она вспомнила Марата и Турбо про которых говорила Катя.       Света не знала, где их искать. Но вспомнила, как Катя говорила, что у них качалка за гаражами, они там постоянно сидят.       Она шла через дворы, вздрагивая от каждого шороха, спрашивая дорогу у редких прохожих. Один алкаш махнул рукой в сторону гаражей. Какая-то старушка выглянула из окна и крикнула: «Не ходи туда, там бандиты». Света отмахнулась и прибавила шаг.       Она нашла качалку через час. Старое здание за ржавыми гаражами. Из под двери пробивался свет и слышались голоса.       Света постучала. Голоса стихли и дверь приоткрылась. На пороге стоял тот самый странный парень с дискотеки — Зима.       — Ты кто? — спросил он, не вынимая сигареты изо рта.       — Я Света, — она упёрла руки в бока и подняла голову. — Подруга Кати. Её походу похитили.       Зима замер. Потом медленно снял сигарету с губ и затушил её о стену.       — Повтори.       — Катя, — Света шагнула ближе и ткнула пальцем в его сторону. — Её нет. Она шла из института и не вернулась. Я всё обыскала. У остановки лежала её шапка, а самой её нет.       Зима бросил окурок на землю, развернулся и скрылся за дверью. Через секунду из качалки вышел Турбо. Без шапки, в майке, с разбитыми костяшками. Он вытирал руки полотенцем и хмурился. Лицо спокойное, но Света увидела, как парень был напряжён.       — Когда? — он перебросил полотенце через плечо.       — Часа три назад, — Света достала из кармана Катину шапку и протянула ему. — Она на консультации была, потом не вернулась. Я нашла это у остановки.       Турбо взял шапку, повертел в руках и сжал в кулаке.       — Разъезд, — сказал он негромко и бросил шапку обратно Свете. — Больше некому.       Он развернулся и зашёл обратно. Через пять минут из качалки вышли все — Зима натягивал перчатки, Марат застёгивал куртку на ходу, Ералаш пинал попавшийся под ноги камень. Ещё трое вышли следом.       Турбо подошёл к Свете и остановился вплотную.       — Ты в общагу. Жди, если вернётся, дай знать.       — Я с вами, — она скрестила руки на груди и выставила подбородок.       — Нет, — он покачал головой и посмотрел на неё тяжёлым взглядом. — Это не прогулка.       Он развернулся и пошёл. Пацаны двинулись за ним, но Зима задержался на секунду, обернулся через плечо и посмотрел на Свету.       — Как ты нас нашла?       — Ну, не по карте же, — она развела руками. — Спрашивала у прохожих. Оказывается, вас тут каждая бабушка знает. Можете гордиться.       Зима хмыкнул, покачал головой и ушёл.       Света осталась стоять у качалки. Холодный ветер пробирал до костей. Она обхватила себя руками, потопталась на месте и стала ждать.       Катя очнулась в темноте. Пахло плесенью, бензином и чем-то кислым. Руки связаны за спиной, а грубая верёвка врезалась в запястья при каждом движении. Ноги тоже связаны. Она лежала на холодном бетонном полу, прижавшись щекой к шершавой поверхности. Голова гудела. Во рту металлический привкус.       Вокруг было темно. Только где-то высоко под потолком тускло горела лампочка — жёлтый, умирающий свет. Катя заморгала, пытаясь привыкнуть к полумраку.       Гараж или подвал. Бетонные стены в масляных пятнах, ржавые инструменты на верстаке. Пахнет соляркой. Где-то капает вода. Она попыталась сесть. Тело не слушалось, руки затекли. Она привалилась спиной к холодной стене и замерла, дыша часто, поверхностно. Сердце колотилось где-то в горле.       Сколько прошло времени? Час? Два? Она не знала.       Дверь заскрипела. Вошёл парень с дискотеки. Он был один. Подтащил перевёрнутый ящик, сел напротив и уставился на неё, уперев локти в колени. Ухмылялся.       — Ну что, куколка, — протянул он и провёл языком по зубам. — Помнишь меня?       Катя молчала. Вжалась спиной в стену.       — Ты меня на дискотеке опустила, — он наклонился вперёд и упёрся ладонями в свои колени. — При всех. Из-за тебя меня теперь весь район лохом считает. Думаешь, это просто так сходит?       — Я тебя не трогала, — голос был сиплым и чужим.       — Ага, не трогала, — он кивнул и потёр ладонью подбородок. — Просто бортанула. Просто дала этому мелкому меня выгнать, но теперь ты тут.       Он встал и медленно подошёл ближе. Присел на корточки перед ней. От него разило пивом и табаком. Катя отвернулась, но он грубо схватил её за подбородок и повернул к себе.       — Знаешь, что я с тобой сделаю? — спросил он тихо и провёл большим пальцем по её скуле. — Сначала я дождусь Турбо. Пусть придёт и попробует тебя спасти. А когда он придёт, мы его встретим и ты увидишь, как его ломают.       Он отпустил её лицо и выпрямился.       — А потом, — он развернулся к двери и замер на пороге, — займусь тобой.       Дверь захлопнулась. Катя осталась одна в темноте.       Время тянулось бесконечно. Катя то проваливалась в дрёму, то выныривала обратно от холода, от боли в запястьях и от собственного страха. Она прижималась спиной к бетону и пыталась думать о чём-то хорошем. Мама. Институт. Светка. Турбо.       Дверь открылась снова. На пороге опять стоял парень с дискотеки. Он закрыл дверь за собой медленно и плотно и посмотрел на Катю.       — Всё таки, зачем ждать Турбо, — он прошёлся по подвалу, засунув руки в карманы. — Только время терять.       Катя сжалась. Внутри всё оборвалось.       — Не подходи, — прошептала она и попыталась отползти, упираясь связанными ногами в бетон.       — А то что? — он присел перед ней и развёл руками. — Кричать будешь? Кричи, тут никого. Твои универсамовские думаю только спохватились. Минут двадцать у нас точно есть.       Он схватил её за плечо и рванул вверх, заставляя подняться на колени. Катя громко закричала. Он зажал ей рот ладонью и прижал к стене. Она вцепилась зубами в его руку со всей силы, до крови. Парень взвыл и отдёрнул ладонь.       — Сука! — он замахнулся для удара.       Катя дёрнулась в сторону, извернулась и ударила его головой в лицо. Лоб врезался в переносицу. Парень отшатнулся, схватился за нос. Она воспользовалась секундой и попыталась отползти, но связанные ноги не слушались. Он догнал её, схватил за волосы и рванул обратно.       — Кусаться вздумала? — прошипел он и вытер кровь с разбитого носа. — Ну, теперь ты точно пожалеешь.       Он ударил её по лицу. Голова мотнулась, в глазах вспыхнули искры. Катя зажмурилась и вдруг перестала сопротивляться. Не было сил.       Его свободная рука рванула ворот её пальто. Пуговица отлетела и покатилась по бетону. Он провёл рукой по её шее и наклонился ближе.       — Дёргайся, дёргайся, — прошептал он ей в ухо. — Мне так даже интереснее.       Катя зажмурилась. Перед глазами стояло лицо Турбо. И она вдруг поняла: если она сейчас сдастся, то потом не простит себе. Она размахнулась связанными руками насколько хватило верёвки и ударила его кулаками в висок. Парень качнулся, но удержался на ногах и снова замахнулся.       Дверь слетела с петель. Парень обернулся и не успел ничего сделать. Незнакомый высокий парень в куртке и военных берцах схватил его за шкирку, оторвал от Кати и швырнул через весь подвал. Тот врезался в верстак, инструменты посыпались на пол. Незнакомец подошёл, перевернул его ногой и прижал ботинком к бетону.       — Ты что, — сказал он тихо и наклонился, — совсем берега попутал?       Парень захрипел и попытался вырваться. Незнакомец надавил сильнее. Он поднял парня за грудь, прижал к стене и ударил, тот обмяк и сполз на пол. Незнакомец развернулся и подошёл к Кате.       Она сидела у стены, дрожа, прижимая разорванный ворот к груди. По щекам текли слёзы. Она подняла голову и посмотрела на своего спасителя.       — Вы кто? — выдохнула она, всё ещё прижимаясь спиной к стене.       — Вова-Адидас, — ответил он и присел перед ней. — Брат Марата. Не бойся, я свои.       Он достал нож и разрезал верёвки на её запястьях и лодыжках. Катя попыталась встать, но ноги подкосились. Он подхватил её.       — Я тебя выведу, — сказал он и помог ей подняться. — Держись за меня.       — А Турбо? — она схватилась за его куртку.       — Наверху.       — Ему нужна помощь. —Воскликнула Катя.       — Я знаю, — Вова повёл её к лестнице. — Поэтому ты сейчас уйдёшь, а я вернусь за ним.       Они поднялись наверх. В ангаре творился хаос. Турбо лежал на полу, а Штырь нависал над ним. Вова толкнул Катю к боковой двери:       — Туда. Там тебя встретят.       Катя замялась, прижимая разорванный ворот к груди.       — Кто? — спросила она, не двигаясь с места.       — Лампа. Он доведëт, — Адидас говорил быстро, оглядываясь на ангар.       Катя выскользнула через боковую дверь и прижалась спиной к холодной стене. Её трясло, а голове звенело. Немного дальше у стены стоял парень — плотный, в коричневом пальто и вязаной шапке. Он нервно переминался с ноги на ногу. Увидев Катю, он встрепенулся.       — Ты Катя? — спросил он.       — Да. А ты кто?       — Лампа. Адидас сказал довести тебя до качалки. Пошли.       Он взял её под руку и повёл через дворы, постоянно оглядываясь. Шёл быстро, но молча. Катя тоже молчала. Её трясло, а запястья болели.       Лампа вдруг остановился и полез в карман.       — Будешь? — он протянул ей замусоленный леденец в мятой обёртке. — От нервов помогает.       Катя невольно усмехнулась.       — Спасибо, не хочу.       — Ну, как хочешь, — он сунул леденец обратно. — А то я всегда, когда нервничаю, что-нибудь сладкое ем. Помогает.       Они подошли к качалке. У дверей, на холодном ветру, сидела Света. Она вскочила, увидев Катю.       — Катя! — она бросилась к ней. — Ты жива! Господи, ты жива!       — Жива, — Катя обняла её. — Всё нормально.       Света отстранилась, оглядела её растрёпанную, с синяками на запястьях, с разорванным воротом. Потом перевела взгляд на Лампу.       — А ты кто?       — Лампа, — он кивнул. — Я её привёл.       — Спасибо.—Улыбнувшись сказала она мальчику.       — Ладно, я пойду, — сказал он и потоптался на месте, будто раздумывая, не добавить ли что-то ещё.       — Спасибо, — повторила Катя.       — Да не за что, вы лучше зайдите, прогрейтесь, — он махнул рукой и ушёл.       Через полчаса в качалку подтянулись остальные. Турбо шёл, опираясь на Зиму, Адидас замыкал. Увидев Катю, Турбо остановился.       — Ты цела? — спросил он хрипло.       — Цела, — она шагнула к нему. — А ты?       — Нормально, до свадьбы заживёт.       Света стояла чуть поодаль, скрестив руки на груди и увидела Зиму. Подошла ближе и упёрла руки в бока, разглядывая его лицо. Бровь рассечена, на скуле кровь.       — Ты как? — спросила она.       — Нормально, — Зима пожал плечами.       — У тебя кровь, — она ткнула пальцем в его бровь, но не коснулась.       — Заживёт, — он отвёл глаза.       — Да знаю я, что заживёт, — она закатила глаза и всплеснула руками. — Ты всегда такой разговорчивый или только после драк?       Зима помолчал, глядя куда-то в сторону. Потом перевёл взгляд на неё.       — Всегда, — сказал он.       — Понятно, — Света хмыкнула. — Значит, это не травма.       — Ладно, садись, — она кивнула на диван. — Платок у меня ещё есть.       — Я не...       — Садись, говорю, — перебила она. — И не спорь. У тебя всё лицо в крови. Пугать прохожих будешь.       Он сел. Света достала платок и склонилась над ним.       — Больно? — спросила она, промокая кровь.       — Ну так, немного.       — Вот видишь, — она усмехнулась. — Уже прогресс, скоро заговоришь предложениями.       Зима хмыкнул и покачал головой, но ничего не ответил.       — Ну что, домой? — Повернувшись к подруге спросила Света.       — Домой, — кивнула Катя.       Турбо посмотрел на Катю и вдруг нахмурился, будто вспомнил что-то.       — Завтра, — сказал он. — Поговорим завтра.       Катя устало подняла бровь.       — О чём?       — О том, что ты опять одна ходила, — он скрестил руки на груди и посмотрел на неё из-под заплывшего века.       — Я не...       — Завтра, — повторил он и поднял ладонь, останавливая её.       Катя выдохнула и махнула рукой.       — Ладно, завтра так завтра.       В качалке Турбо сидел на диване, пока Зима доставал аптечку. Вова стоял у двери.       — Штырь теперь не сунется, — сказал Вова. — Какое-то время.       — А потом? — Спросил Турбо.       — Потом будет потом. Сейчас главное своих подлатать.       Турбо кивнул. Зима протянул ему бинт.       — Светка эта, — сказал вдруг Зима. — Подруга Кати.       — И чё? — Турбо поднял бровь.       — Ничë, — Зима покрутил платок в пальцах. — Она громкая.       — Это плохо?       — Не знаю, — Зима сунул платок в карман. — Но это интересно.       — Ого, — Турбо переглянулся с Вовой. — Зима заговорил о девушке. Это серьёзно.       Зима ничего не ответил, но платок он не выбросил.