Глава III. Доктор Тенма

Палата №75. Пришедший человек представился как Кензо Тенма. Японец и нейрохирург. Он сидит напротив Йоханна, их разделяет небольшой круглый стол. Никто из них не заговаривает первым. Эта тишина длится уже минуту или две. Эмма стоит у двери: теперь, после того как Либерта перевели в особый режим, на всех встречах с посетителями должен присутствовать персонал. Она поглядывает на распахнутое окно, в комнату проникает свежий, холодноватый воздух. Фогель чувствует себя неловко, даже не понимает, что происходит, но смутное чувство обволакивает её: этот разговор начался задолго до того, как она вошла, и закончится не сейчас. — Тебя хорошо кормят? — начинает Тенма. — Да, не обделяют. — Хорошо... ты читаешь что-то? — Гофмана, его сказку, — на лице Либерта проскальзывает улыбка. — Вы знали, что Цахес был уродлив, но все видели его прекрасным? Это очень забавно. Кензо не отвечает, пристально смотря на Йоханна. Его лицо выражало какую-то сильную усталость — глубокую, застарелую, въевшуюся прямо в кости. Он теребил пальцы. Йоханн, в свою очередь, был невозмутим и спокоен. — Ты когда-нибудь жалел? — тихо, неуверенно спрашивает доктор. — О том, что не умер в Руппенхайме? Или о том, что Вы меня спасли? На что Вы хотите услышать ответ, доктор Тенма? Он вновь не отвечает. Его взгляд начинает бегать, он тяжело вздыхает. Вежливо улыбнувшись, будто даже сочувственно, Либерт произносит: — Я так и думал. Наблюдающая со стороны Эмма начала понимать, что эти двое говорят на языке, которого она не понимает, однако девушка чувствует его тяжёлый вес и напряжение.

***

Фогель сидит в кафетерии. Кензо тем временем, выйдя из туалета, будто что-то вспоминая, подходит к ней. — Вы новая медсестра? Она поднимает глаза и смотрит в лицо доктору, который весь бледный и вспотевший. — Да, я Эмма Фогель. Он протягивает ей руку. Его рукопожатие крепкое, сильное, а ладонь очень тёплая и сухая. — Вы давно работаете с Либертом? — Две недели. — Две недели... — повторяет он, будто считая что-то в своей голове. — И Вы ещё не уволились. Эмма не знает, что ответить. Её напрягает его оценивающий взгляд. Карие глаза скользят по всей её фигуре, словно он, как врач, пытается найти болезненный симптом. — Он уже говорил с Вами? По-настоящему? — Да, давно... — И что Вы почувствовали? — он не унимается. — Ничего... — Фогель делает паузу, смотря в стаканчик с кофе. — Это именно то, что пугает меня. Тенма кивает, ни капли не удивляясь. — Знаете, что самое опасное в нём? Не то, что он убивал и не то, что он манипулирует. Самое опасное, что, когда Вы смотрите ему в глаза достаточно долго, Вы начинаете понимать его логику. Не оправдывать, а просто понимать, как математическую формулу. Это понимание остаётся с вами навсегда... навсегда, — практически безумно и нервно произносит доктор. — Вы говорите так, будто... будто оно осталось с Вами. — Потому что так и есть, — равнодушно бросает Тенма и смотрит в окно. — Зачем Вы тогда приезжаете, если не обязаны? — Не обязан, — он соглашается. — Наверное, я всё ещё надеюсь, что однажды он ответит на вопрос. — На какой? — На тот, который я не могу задать. — Я не хочу Вас утомлять, фройляйн Фогель, просто послушайте... Я не знаю, почему Вы здесь работаете. Может быть, Вы хотите помогать людям, может быть, Вы ищете что-то в чужих головах, чего не нашли в своей — и это не моё дело. Но я скажу Вам то, что говорил другим медсёстрам до Вас: уходите из этого крыла пока можете. Фогель смотрит на него, очень долго. Она не видит, чтобы он врал или запугивал, скорее констатировал факт. — Он поглощает людей... не тела, но души. И Вы ещё молоды, у Вас есть шанс спастись. — А Вы? Почему Вы не ушли? Он долго не отвечает, будто собирая слова воедино — долго, медленно, испуганно. — Потому что я встретил его слишком поздно.

***

Эмма лежит в ванной. Вода остыла так давно, что она уже не чувствовала холода. Весь день она думала о том, что ей сказал Тенма. Она не знала, как поступить. Тело кричало, било тревогу, что Йоханн опасен, нельзя находиться рядом с ним, но в глубине души ей было любопытно, куда это всё приведёт. Сломается ли она, как те, кто были до неё? Или сможет избежать этого и понять что-то новое о себе? Кензо всё ещё не знает, зачем приходит к монстру. Что он ищет? Что пытается излечить в своей душе? Фогель долго думает над всем этим, но не находит ответов. Выбравшись из ванны, Эмма заворачивается в полотенце и мельком смотрит в зеркало. Впервые за долгое время она не узнаёт собственного взгляда.