Я запомнил.

      *Вчерашний вечер был очень странным. Не ожидала подобного от психованного придурка. Что он вообще себе позволяет?... больше я ничего про него не буду писать, а то мало ли это ещё раз повторится. Не хочу ещё больше краснеть...но то, с каким голосом Бакуго зачитывал мои строки...это было очень...жарко? Боже, идиот..*. Сэцуки скорчила лицо от подобных мыслей.       Весь день Куроганэ не могла смотреть на Бакуго так же, как раньше. Её взгляд натыкался на него и тут же отворачивался, словно от раскалённой пластины. Она не понимала — это было издёвкой, проверкой, способом унизить её? Или... что-то другое, куда страшнее и запутаннее. Мысль о том, что он мог думать о ней иначе, чем о сопернике или раздражителе, пугала и смущала одновременно. Она стала избегать Кацуки. В коридорах меняла маршрут, садилась в другом конце общего зала, перед тем, как зайти в лифт, Сэцу осматривалась. Когда он подходил — опускала глаза, улыбка уходила с губ, а уши предательски краснели. На его колкости она отвечать перестала: молчание оказалось для неё удобным оружием или же обороной. Какой бы нрав ни был у Куроганэ, но подобное с ней случалось впервые. До поступления в академию она даже не задумывалась о парнях. Ей они были не нужны, да и времени тратить не хотелось. Поэтому девушка ведёт себя странно и сама это замечает. Но не только она. Её поведение и другим показалось странным. В основном зале собрались несколько ребят. Мина, Киришима, Каминари, и Джиро обсуждали происходящее между ними, не скупясь на догадки.       -Ясно видно, что он её бесит- вздохнула Мина, не отрываясь от телефона и листая ленту в соцсетях. -Тем более, Сэцу не отвечает на его агрессию, а от этого он бесится ещё больше- добавила она, переключившись на маркетплейс. -Думаешь? Мне вообще кажется, Сэцуки просто его избегает. Обычно они как кошка с собакой, а сегодня всё как-то иначе...- вмешался Киришима -Что же у них случилось, что сама Куроганэ — «Холоднокровная леди» прячется?- Красноволосый помедлил, задумчиво складывая пальцы. Каминари рассмеялся и откинулся на спинку дивана -Я уже вижу картину: Бакуго разносит всю общагу из-за игнора. Типичный Бакуго-стайл — орёт ещё громче, когда его не замечают- . К разговору подключилась Джиро, покручивая наушный разъём -А может, мы просто придумываем? У них всё нормально, и мы сильно паримся-. с надеждой в голосе сказала она. -Ага, в мечтах- фыркнул Каминари. Подслушавший разговор, Серо сел рядом с ним и серьёзно произнёс -Нет, с ними реально что-то не так. Это пугает-. Сэцуки сидела на веранде с книгой в руках, притворяясь погружённой в текст. На самом деле она слышала каждое слово, и сердце билось быстрее. Знать, что вокруг обсуждают её и Бакуго — то ещё унижение, но одновременно странное облегчение. *Надо же, значит, кто-то замечает, что что-то не так.*

***

Тем временем, в тренировочном зале, Бакуго выпускал пар иначе. Тренировка затянулась, и он вбухивал в неё всю накопившуюся злость: крушил мешки, взрывал каменные колонны, уничтожал бетонные стены, оставляя от них лишь малую часть. Его челюсть была сжата, а внутренний пожар — отражался в атаках. Иногда, Кацуки считал, что разрушение выглядит эффективнее, чем разговор по душам. *Какого хера она меня игнорирует? Жить надоело?!* Его движения были жесткими и точными, но удары звучали не по мешкам — они звучали по пустоте между ним и Сэцуки. *Блять, что я сделал не так? Чёртова Заноза!* Он бил громче. Хотел, чтобы звук дошёл до неё, чтобы она почувствовала, что он существует. Кацуки не уймётся, пока не добьётся своего. -Может я слишком рано перешёл черту? Блять, а как мне понять, когда можно её переходить?! Ебанный бред- последний оглушительный удар прошёлся по всему залу и Бакуго просто лег на пол, пытаясь восстановить дыхание. Он положил предплечье на глаза, тем самым избавляясь от лишнего света. *Как же ты меня достала..*.              День катился, и вечер снова собрал всех в главном зале общежития. Кто-то чинил чайник, кто-то обсуждал расписание дежурств, а кто-то заваривал чай. В этот момент, ребята вновь обсуждали «их ситуацию», а Сэцу всё так же находилась на веранде и наслаждалась чтением. Погружаясь в книжный мир, который успокаивал и давал возможность почувствовать другую реальность. -Опаа, смотрите, Бакуго идёт!- Каминари указал пальцем в окно. -Сейчас будет шоу. Все прячемся- парень залился смехом. -он прямо на взводе..- подметил в шутку желтоволосый. -Да ладно тебе, не преувеличивай.- отмахнулась Ашидо, пока сама не посмотрела на Кацуки - а, нет, ты прав.- Бакуго шёл с полигона. В его походке читалась напряжённость. Рука сжимала полотенце, а глаза горели яростью. И тут, как в замедленном кадре, все заметили, что Сэцуки посмотрела в сторону блондина. Взгляд её встретился с его — короткий, испуганный, а после она резко встала и бросилась ко входу, а следом в сторону лифта. Вся столовая притихла. У некоторых на лицах промелькнуло недоумение, у других — явная интрига. -Ой- прошептал Киришима, раскрасневшись -похоже, кто-то не хочет с ним разговаривать.- потягивая горячий чай, добавил он. -Ну естественно- сказал Денки -она, наверное, просто видеть его не хочет.. А ведь он наверное сразу побежит- ухмыльнулся он, став чуть ли не пророком.       Бакуго не стал долго тянуть. Его взгляд, мрачный и решительный, скользнул по следам Сэцуки. Он рванул вслед за ней по коридору, будто бы до этого не убивался в тренировочном зале полдня. Ребята в главном зале замерли, наблюдая за сценой, как за спектаклем. -Бедная Куроми..- прячась в своих руках, пропищал Мидория. Блондин успел подбежать к лифту в тот момент, когда двери уже начинали смыкаться. В последнюю секунду он просунул руку, как будто запер их между собой, поставив её как заслон. Он силой развернул створки. Внутри лифта Сэцуки стояла с опущенным взглядом — она старалась не смотреть на него, держав книгу как щит. Кацуки подошёл близко, близко настолько, что она почувствовала тепло его тела и знакомый запах пороха. Его тень легла на её плечи. Он смотрел чуть сверху вниз, почти вплотную прикладываясь к её макушке. -У нас игра в кошки-мышки?- голос был громкий, резкий, но в нём ощущался вызов, не только злость. -Если так, то я тебя поймал..Какого черта ты избегаешь меня, а?!- эмоции пробивались наружу. Кацуки вскипал. Его красные глаза просверливали в ней дыру. От такого давления, создавалось ощущение, что лифт становился всё меньше и меньше, не оставляя свободного места и даже кислорода. Сэцуки не отвечала. Её горло пересохло, губы дрожали, но она продолжала молчать. Она боялась, что слово вывернет всё наружу: стыд, смущение, та едкая смесь признания и непонимания, что она сама испытывала. Он наклонился чуть ближе, настолько, что его дыхание стало ощущаться на её волосах -Отвечай!- в его словах звучала уже не только грозность, но и уязвимость, спрятанная за привычной бронёй. -Я не умею быть незаметным, и если ты будешь дальше так прятаться... то я вынесу тут всё к чертям. Поняла?- было видно, как мышцы на руках парня напряглись, а вены увеличивались. В коридоре, за закрытыми дверьми лифта, время будто замерло. Там, где раньше были оскорбления и издёвки, прокололось нечто новое — требование, которое могло означать защиту так же, как и собственничество. Сэцуки подняла глаза — и на долю секунды весь её мир распался и сложился в пару слов -Потом, поговорим..-. Лифт медленно поднялся, двери тихо раскрылись, и она вышла на свой этаж. -Я запомнил.- сухо ответив в спину девушки, Бакуго нажал на кнопку пятого этажа. Внизу, в главном зале, ребята всё ещё обсуждали произошедшее, споря, кто прав, кто виноват и готов ли Бакуго сделать шаг назад. Многие из них уже привыкли: между ними всегда был накал, искры и музыка из слов и взрывов.        В этот момент всё вокруг казалось чужим и тихо шептало о неясных, тревожных чувствах. Внутри у них кипели бурные переживания — словно шторм, который не хочет утихнуть. Они не могли понять свои собственные мысли и желания. Мысли о нём — о желании быть рядом, делать его счастливым — смешались с ощущением, что это всего лишь навязчивая, наглая потребность владения. Кто-то внутри боялся признаться себе, насколько глубоко он или она нуждается в этом человеке. Боялся, что эти чувства — всего лишь иллюзия, что скоро всё разрушится и останется только пустота. Мозг был полон противоречий: с одной стороны, хотелось просто оказаться в его объятиях, почувствовать тепло его тела, услышать его дыхание рядом, раствориться в этой близости. А с другой — страх, что всё это — опасная игра, что чувства могут привести к боли, к разочарованию. Тело бешено упрямо тянулось к нему, словно магнитом притягивал не только желание, но и бремя ответственности — чтобы защитить, сохранить, сделать своим. Он хотел кому-то принадлежать, чтобы никто больше не смел потревожить её, чтобы она была его, а он — её. Эти мысли разрушали всё разумное: сердце билось сильнее, дыхание становилось учащённым, и в голове звучали только шум и хаос. Ни чувства, ни страхи уже не могли различить границ — всё перемешалось в непонятный, жгучий коктейль. Внутри них бушевал конфликт — желание и опасение, любовь и страх, необходимость и отчаяние. И в этом «мраке» зажигался сияющий огонёк — жажда быть рядом с ним, любой ценой. Но отсутствие разговоров, не довало возможность поделиться чувствами. Поэтому, Кацуки решил подождать, когда она наберётся смелости поговорить с ним. Ведь он уже делал попытки и шаги к этому. Теперь очередь за Сэцу.