Часть 9

Большой зал было невозможно узнать. Потолок утонул в густом звездном небе, между колоннами парили сотни свечей, а стены скрывались за переплетением черных ветвей, осенних листьев и фонарей из вырезанных тыкв. Повсюду мелькали маски: вороны, волки, олени, совы. Музыка смешивалась со смехом, превращая привычный Хогвартс в место, где грань между настоящим и древними легендами казалась особенно тонкой. Самайн. Когда-то эта ночь означала гораздо больше, чем просто красивый праздник. Я стояла в небольшой компании друзей, лениво покачивая в руках бокал с тыквенным соком. — …и именно поэтому Самайн считается моментом, когда граница между мирами становится тоньше, — с воодушевлением рассказывала Гермиона. — У кельтов этот день означал конец старого года и начало нового. Многие современные магические традиции… — Гермиона, — простонал Рон, театрально закатив глаза. — Ты каждый год рассказываешь одно и то же. Гарри тихо рассмеялся. — Если честно… почти слово в слово. Гермиона возмущенно поджала губы. — Потому что вы каждый год забываете! Я невольно улыбнулась. — Все же… раньше Самайн был совсем другим… Слова сорвались сами собой. Так легко. Так естественно. Будто я не просто знала это… А помнила. Я застыла. “Мерлин…” Неужели сказала вслух? Сердце пропустило удар. Я быстро огляделась. Рон уже снова спорил с Гермионой. Гарри что-то смеясь говорил когтевранцу. Кажется… Никто не услышал. Я незаметно выдохнула. — Никса? Я обернулась. Когтевранец улыбался так открыто, что невозможно было не ответить тем же. — Ты сегодня… потрясающе выглядишь. Я машинально опустила взгляд на свое платье. Черный шелк мягко струился до самого пола, а за спиной легким шлейфом тянулся хвост из длинных вороньих перьев. При каждом движении они едва слышно шелестели, словно настоящие крылья. — Спасибо. Он смущенно потер затылок. — Потанцуешь со мной? Я на мгновение задумалась. Отказывать не хотелось. Он был добрым. И совершенно не заслуживал холодности. — Хорошо. Музыка уже сменилась на более медленную. Мы вышли в центр зала. Он оказался неплохим танцором. Совсем не наступал на ноги. Рассказывал какую-то забавную историю о профессоре Флитвике, который однажды перепутал тренировочную палочку с указкой. Я тихо рассмеялась. Наверное, уже третий раз за вечер. Он явно был доволен собой. Но… Улыбка медленно исчезла. Что-то изменилось. Не вокруг. Во мне. Словно тонкая нить натянулась где-то глубоко внутри. Едва ощутимо. Почти незаметно. Но достаточно, чтобы я остановилась. Когтевранец удивленно посмотрел на меня. — Никса? Я нахмурилась. Нет. Я ничего не слышала. Никто меня не звал. И все же… Это чувство невозможно было спутать ни с чем. Меня ждали. — Прости… Я виновато улыбнулась. — Кажется, мне стало немного нехорошо. Думаю, стоит выйти на воздух. — Может, проводить тебя? — Не нужно.Спасибо. Он выглядел немного разочарованным, но лишь кивнул. Я быстро покинула зал. Музыка становилась все тише. Шум голосов остался далеко позади. В одном из боковых коридоров было непривычно спокойно. Лишь пламя факелов лениво дрожало на каменных стенах. — Выходите. Из темной ниши тут же показалась Шелеста. Маленькая змейка привычно забралась ко мне на запястье. Следом, почти бесшумно, скользнула Морана. Крупнее. Темнее. С тяжелым, внимательным взглядом янтарных глаз. Она никогда не торопилась говорить. — Ну? — тихо спросила я. Шелеста первой высунула язык. — Белый волк больше не бегает. — Совсем? Она энергично закивала. — Не мечется по замку. — Не ходит ночью. — Почти не выходит. Я перевела взгляд на Морану. Та медленно подтвердила: — Младшая говорит правду. Я нахмурилась. — Это невозможно… Еще несколько дней назад Малфой буквально не находил себе места. Каждую ночь. Каждый день. Страх. Ярость. Отчаяние. Все это чувствовали даже змеи. А теперь… Тишина. Будто внутри него что-то изменилось. Или… Что-то решилось. Я медленно опустила взгляд на каменный пол. “Нет…” Если он перестал метаться… Значит ли это, что он смирился? Или… Я с самого начала неверно истолковала происходящее? Быть может, я искала ответы совсем не там. В груди неприятно кольнуло. Самое опасное в любом расследовании — слишком рано поверить, что ты уже все поняла. И сейчас впервые за долгое время я была вынуждена признаться самой себе…Возможно, я ошиблась. ******** Я проводила взглядом Никсу, исчезнувшую среди танцующих. Наверное, ей просто захотелось немного тишины. В Большом зале же становилось только шумнее. Музыка звучала громче, смех разносился под заколдованным потолком, а вокруг чаши с пуншем столпилось слишком много старшекурсников. Я как раз собиралась взять бокал, когда почувствовала резкий запах. Огневиски. Я нахмурилась. — Только не это… Кто-то определенно решил добавить его в пунш. Я огляделась по сторонам. Профессора были увлечены разговором между собой. Достаточно было сказать одно слово, и праздник закончился бы для половины школы. Я тяжело вздохнула. — Ладно… только сегодня. Главное, чтобы никто не перебрал. — Гермиона! Рядом уже стояли Рон и Гарри с полными бокалами. — Попробуй! — довольно заявил Рон. Я лишь покачала головой. — Даже не собираюсь. — Как хочешь. Он пожал плечами и одним большим глотком осушил половину бокала. Через некоторое время я начала замечать изменения. Гарри стал громче смеяться. Рон — еще громче спорить. Щеки у него раскраснелись, движения стали размашистыми. — Знаешь… — неожиданно сказал он, внимательно посмотрев на меня. — Тебе идет. — Что именно? Он улыбнулся. Совершенно искренне. — Этот костюм. Я машинально посмотрела вниз. Длинное платье теплого коричневого цвета, легкие перья на плечах, маска бурой совы. — Ты… красивая сегодня. Я почувствовала, как щеки предательски потеплели. — Спасибо, Рон. Но почему-то вместо радости стало неловко. Словно эти слова прозвучали не вовремя. Или… Не так. — Потанцуем! Он неожиданно схватил меня за руку. — Сейчас? Я растерянно улыбнулась. — Рон, может, позже? — Почему позже? — Потому что… — Гермиона, пойдем! Он потянул сильнее. — Рон, — вмешался Гарри, положив ладонь другу на плечо. — Думаю, тебе уже хватит. — Не лезь. Рон даже не посмотрел на него. — Я просто приглашаю ее танцевать. — Ты слишком много выпил. — Неправда! Он снова дернул меня за руку. На этот раз больно. Я поморщилась. — Рон… отпусти. Он будто не услышал. Пальцы сжались еще крепче. — Я сказал, пойдем! И вдруг… На его запястье легла чужая рука. Сильная. Уверенная. — Она сказала «нет». Голос прозвучал спокойно. Без злости. Но так холодно, что Рон наконец поднял глаза. Перед нами стоял высокий парень в темной мантии. Лицо скрывала белая волчья маска. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. — А тебе какое дело? — раздраженно бросил Рон. — Достаточное. — Она мой друг. — Именно поэтому ты должен первым уважать ее отказ. Повисла тишина. Даже музыка будто стала тише. Гарри осторожно шагнул вперед. — Рон… пойдем. На удивление, тот не стал спорить. Недовольно выдернул руку и позволил Гарри увести себя в сторону. Я медленно выдохнула. — Спасибо. Парень в маске едва заметно кивнул. На секунду мне показалось… Он нервничает. Словно собирается сказать что-то важное. Но не решается. Наконец он тихо произнес: — Позволишь… один танец? Я удивленно посмотрела на него. Странно. Голос… Что-то в нем казалось знакомым. Очень знакомым. Но вспомнить, где именно я его слышала, никак не получалось. — Хорошо. Он осторожно взял мою ладонь. Мы вышли в центр зала. Музыка стала медленной. Мягкой. Мы почти не разговаривали. Точнее… Совсем не разговаривали. Он вел уверенно, словно танцевал всю жизнь. Я украдкой пыталась рассмотреть его. Высокий. Светлые волосы выглядывали из-под капюшона. Движения слишком… знакомые. Нет. Не может быть. Музыка закончилась. Он медленно отпустил мою руку. Потом неожиданно склонился. Легко коснулся губами кончиков моих пальцев. По спине пробежали мурашки. Я подняла глаза. И встретилась с его взглядом. Серые. Холодные. И почему-то невероятно печальные глаза. Сердце пропустило удар. “Малфой?.. Нет. Этого не может быть. Он уже сделал шаг назад. Еще один. Растворился среди людей прежде, чем я успела произнести хоть слово. А я так и осталась стоять посреди Большого зала, глядя ему вслед. И впервые за долгое время мне отчаянно захотелось ошибиться. Потому что если человеком под маской действительно был Драко Малфой… То я окончательно переставала понимать этот мир. ******** Большой зал шумел так, словно древний замок решил забыть обо всех своих тайнах хотя бы на одну ночь. Музыка. Смех. Звон бокалов. Пламя сотен свечей отражалось в высоких окнах, а маски превращали студентов в незнакомцев. Тео, как и полагалось, выбрал лисью маску. Блейз — черного кота. Драко — белого волка. Я остановился на тигре. Наверное, потому что остальные маски показались слишком скучными. — …я тебе говорю, если еще раз Пэнси попросит меня танцевать, я добровольно сбегу на отработку к Снейпу, — недовольно ворчал Блейз. Тео тихо рассмеялся. — Не преувеличивай. — Ты не видел ее каблуки. — Видел. — Тогда ты должен понимать мое отчаяние. Драко только закатил глаза. Я почти не слушал. В голове снова и снова звучала одна и та же фраза. “Раньше Самайн был совсем другим…” Раньше. Не “я читала”. Не “говорят”. Не “в книгах написано”. А… “Раньше.” Будто она вспоминала. Я машинально поднес бокал с пуншем к губам. И поднял взгляд. Никса. Она танцевала с тем самым когтевранцем. Он что-то говорил. Она тихо смеялась. Я сам не заметил, как сильнее сжал бокал. — Осторожнее. Голос Блейза прозвучал совсем рядом. — Еще немного, и стекло решит, что виновато перед тобой. Я лишь хмыкнул. — Он хотя бы умеет танцевать? — Кто? — Этот… Я даже имени его не знал. Блейз проследил за моим взглядом. Уголок его губ медленно пополз вверх. — А-а…Вот оно что. — Замолчи. — Я ведь еще ничего не сказал. — Именно поэтому и замолчи. Он тихо рассмеялся. Иногда кузен раздражал сильнее всех людей в замке. В этот момент Никса вдруг остановилась. Что-то сказала своему спутнику. Тот удивленно кивнул. Она улыбнулась виновато. И ушла. Я проводил ее взглядом. Странно. Настроение почему-то стало заметно лучше. “Неужели так плохо танцует?” Мысль показалась настолько нелепой, что я сам усмехнулся. Блейз покосился на меня. — Теперь еще и улыбаешься. — Нашел повод. — Похоже. Я промолчал. В этот момент Тео незаметно появился рядом с чашей пунша. Оглянулся. Убедился, что преподаватели заняты. И с совершенно невинным видом вылил в напиток фляжку огневиски. — Тео… — Что? — Ты неисправим. — Зато праздник станет веселее. Через полчаса стало очевидно, что он был прав. По крайней мере для половины студентов. Для второй половины — наоборот. Я первым заметил Рона. Он говорил слишком громко. Смеялся еще громче. А потом… Схватил Грейнджер за руку. Драко тоже это увидел. Я перевел взгляд на него. Даже сквозь маску было заметно, как он напрягся. Но не двигался. Конечно. Он Малфой. Слишком много причин остаться на месте. — Если не пойдешь сейчас… Тихо произнес я. Он посмотрел на меня. — …будешь жалеть об этом гораздо дольше, чем о любом приказе. Несколько секунд он молчал. Потом резко развернулся. И направился к ним. Я проводил его взглядом. — Все-таки пошел, — тихо заметил Блейз. — Конечно. — Смелее, чем кажется. — Или глупее. Через несколько минут Рона уже уводил Поттер. А Драко… Танцевал с Грейнджер. Блейз неожиданно присвистнул. — Надо же… Я вопросительно посмотрел на него. Он задумчиво потер подбородок. — А ведь они неплохо смотрятся вместе. Я невольно усмехнулся. — Не говори этого Малфою. — И не собирался. Несколько секунд мы молча наблюдали за танцем. Потом я вдруг спросил: — Блейз… — М? — Как раньше праздновали Самайн? Он удивленно повернулся ко мне. — Откуда мне знать? — Ты же Забини. — Именно. Он рассмеялся. — Я древние праздники только в книгах видел.Да и, насколько знаю, никто уже не помнит, как все было на самом деле. Он пожал плечами. — Если только не найдется какой-нибудь колдун, которому тысяча лет. Я ничего не ответил. Потому что в голове снова всплыли слова Никсы. “Раньше…” Я медленно перевел взгляд через зал. Она уже вернулась. Стояла рядом с Грейнджер. О чем-то спокойно говорила. Будто ничего не произошло. Будто не произнесла фразу, которая теперь не давала мне покоя. “Кто же ты такая…” В груди шевельнулось знакомое чувство. Нет. Уже не любопытство. И даже не ревность. Подозрение. Холодное. Навязчивое. Профессиональное. Я слишком хорошо умел замечать детали. И слишком долго игнорировал те, что касались Никсы. Хватит. Впереди были осенние каникулы. А дома… Дома хранились вещи, к которым я не прикасался много лет. Старые дневники. Семейные записи. Архив. Если эта странная девушка действительно что-то скрывает… Я найду ответы. Чего бы мне это ни стоило.