Часть 10

Родовое поместье Забини никогда не любило гостей. Даже собственных хозяев оно встречало одинаково — холодной тишиной. Высокие окна были плотно занавешены тяжелыми темно-зелеными шторами, в коридорах пахло старым деревом и воском, а доспехи у лестницы все так же провожали каждого пустыми глазницами шлемов. Я невольно усмехнулся. За столько лет здесь не изменилось абсолютно ничего. — Дом, милый дом, — протянул Блейз, бросая дорожную сумку прямо на диван. — Две недели свободы. — Полторы. — Не придирайся. Он довольно потер руки. — Уже составил план. — Даже боюсь спрашивать. — Сегодня вечером клуб. Завтра вечеринка. Потом еще один клуб. Потом знакомство с двумя француженками… — Конечно. — А потом посмотрим по обстоятельствам. Я тихо рассмеялся. — У тебя вообще бывают другие планы? — Нет. — Завидую постоянству. Блейз самодовольно поклонился. — Хоть кто-то в нашей семье знает, чего хочет. Я промолчал. Потому что прекрасно понимал… Я тоже знал. Просто мой план нравился мне гораздо больше. За ужином во главе длинного стола, как и всегда, сидел дед. Арман Забини. Возраст почти не изменил его. Та же прямая осанка. Тот же холодный взгляд. Те же идеально выверенные движения. Он производил впечатление человека, который способен выиграть войну, даже не повышая голоса. Блейз лениво ковырялся в тарелке. Я сделал несколько глотков вина и как будто между прочим спросил: — Дед… Он поднял взгляд. — Что ты знаешь о Самайне? Арман удивленно изогнул бровь. — Странный вопрос. — Просто интересно. — Почему? — В школе обсуждали старые традиции. Он несколько секунд молчал. Потом равнодушно пожал плечами. — Праздник как праздник. Ничего особенного. Я не отступил. — А семейный архив? Он медленно положил столовые приборы. — Зачем он тебе? — Любопытно. — Любопытство редко приносит пользу. Он сделал паузу. — Лучше подумай о вещах действительно важных. Я уже знал, что последует дальше. И не ошибся. — Через два года ты заканчиваешь школу. Пора задуматься о браке. Я почувствовал, как внутри все неприятно сжалось. — Мы уже обсуждали это. — Значит, обсудим еще раз. — Дед… — Род Забини существует слишком долго, чтобы его наследники позволяли себе жить одними чувствами. Я резко поднялся. — Прошу прощения. И, не дожидаясь ответа, вышел из столовой. — Я так и знал. Блейз догнал меня уже в холле. — Старик снова завел свою любимую песню? — Даже мелодию не сменил. — Тогда собирайся. Я непонимающе посмотрел на кузена. — Куда? — Спасать твою психику. Через час мы уже стояли у входа в один из самых дорогих магических клубов Европы. Музыка гремела так, что дрожал пол. Девушки улыбались. Парни спорили. Блейз растворился в толпе за считанные минуты. Проклятие рода Забини действовало безотказно. Достаточно было одного взгляда. Одной улыбки. Люди сами тянулись к нам. Иногда это было удобно. Чаще — раздражало. За вечер я танцевал с несколькими девушками. Кто-то смеялся над моими шутками. Кто-то откровенно флиртовал. Но почему-то ни одна из них не заставила меня забыть о черноволосой девушке, которая сейчас находилась за сотни миль отсюда. Никса. Я раздраженно выдохнул. Да что со мной происходит? Через несколько дней я наконец оказался там, куда собирался с самого приезда. Семейный архив. Тяжелая дубовая дверь открылась с протяжным скрипом. Внутри пахло пылью, старой кожей и временем. Полки уходили под самый потолок. Дневники. Письма. Хроники. Родословные. Я начал с книг о древних праздниках. Ничего. Потом перешел к переписке предков. Опять ничего. Часы сменяли друг друга. На столе уже выросла целая стопка бесполезных записей. Я устало потер переносицу. — Пустая затея… Хотел было закрыть очередной потрепанный журнал, когда взгляд зацепился за знакомое слово. Фобос. Я замер. Нет. Совпадение? Быстро перелистнул страницу обратно. “Леди Морена Фобос…” Морена? Не Никса. Но… Фамилия. Я нахмурился. Следующая запись. “Веледа Фобос…” Еще одна. “Невея Фобос…” Странно. Очень странно. Я принялся искать дальше. Записи были короткими. Обрывочными. Будто их авторы намеренно избегали подробностей. «…снова появилась…» «…исчезла до первого снега…» «…знает слишком много…» «…не изменилась…» Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Не может быть. Я потянулся к самому тонкому свитку. Из него на стол медленно выпал сложенный вдвое пожелтевший лист. Рисунок. Вернее… То, что от него осталось. Время почти уничтожило краски. Лицо исчезло. Большая часть силуэта тоже. Но художнику удивительным образом удалось сохранить глаза. Темные. Глубокие. И силуэт девушки с короткими темными волосами. Я долго смотрел на рисунок. Слишком похоже. Конечно, в древних семьях часто встречались общие черты. У Малфоев — серебристые волосы. У Блэков — серые глаза. Но здесь… Это было не просто сходство. Словно художник пытался нарисовать Никсу. Я осторожно перевернул лист. На обороте, почти выцветшими чернилами, была всего одна строчка. «Она снова ушла.» Я перечитал ее еще раз. И еще. Снова ушла… Куда? От кого? И… Почему слово «снова» звучало так, будто тот, кто писал эти строки, уже не впервые терял одну и ту же девушку? Я медленно опустился в кресло, не сводя взгляда с рисунка. В голове вновь прозвучала фраза Это невозможно. Я еще раз перевел взгляд с рисунка на записи. “Она снова ушла…” Потом на фамилию. Фобос. Я медленно закрыл книгу. Неужели… Все мужчины рода Забини в разное время встречали женщин с этой фамилией? Или это просто совпадение? Но почему тогда… Только женщины? Ни одного мужчины. Ни одного упоминания. Только… Фобос. Я провел пальцами по пожелтевшей странице. “Нужно поговорить с дедом.” Прошло два дня. Все это время я убеждал себя, что поступаю глупо. И все же… Я остановился перед тяжелой дверью кабинета. Постучал. — Войдите. Голос Армана Забини звучал так же спокойно, как всегда. Он сидел за массивным письменным столом, просматривая какие-то бумаги. Даже не поднял головы. — Что случилось? — Хотел кое-что спросить. — Спрашивай. Я сделал вид, будто вопрос пришел мне в голову совершенно случайно. — Дед…А где ты учился? Он наконец посмотрел на меня. В глазах мелькнуло удивление. — В Шармбатоне. — Правда? — Род моей матери был французским. Поэтому выбор школы был очевиден. Я кивнул. Помолчал. А затем как можно спокойнее произнес: — Ты случайно не встречал девушку по фамилии…Фобос? Перо замерло. Абсолютно неподвижно. Несколько секунд в кабинете стояла такая тишина, что было слышно потрескивание поленьев в камине. Арман медленно поднял голову. И впервые за много лет я увидел в его глазах не холод. А… Что-то похожее на старую боль. — Где ты услышал эту фамилию? — Просто встретил в архиве… — Я спросил… Где. Ты. Ее. Услышал. Я невольно выпрямился. — В семейных записях. Он долго смотрел на меня. Потом неожиданно отвел взгляд к окну. Сжал челюсть. И тихо произнес: — Никогда…Не поднимай больше эту тему. Я растерянно нахмурился. — Но почему? Арман резко поднялся. — Потому что я запрещаю! Его голос впервые прозвучал настолько жестко. Я даже не сразу нашелся с ответом. Он отвернулся. Словно разговаривал уже не со мной. А с собственными воспоминаниями. И почти сквозь зубы процедил: — Эта мерзавка… Вскружила голову своим ледяным спокойствием… А потом просто исчезла. Как будто ее никогда и не было. Он резко замолчал. Словно сказал больше, чем собирался. Через мгновение на его лице снова появилась привычная маска. — Разговор окончен. Я молча вышел. Дверь за моей спиной закрылась. Из кабинета еще донесся раздраженный голос деда. Но я уже почти не слушал. В голове крутилась совсем другая мысль. “Значит… это не совпадение.” Не только мой прадед. Не только старые хроники. Даже дед. Он тоже встретил женщину из рода Фобос. Я медленно провел рукой по холодным перилам лестницы. Нет… Я ошибался. Меня интересовала уже не Никса. Меня интересовал весь род Фобос. Потому что начинало казаться, что эта фамилия проходит через историю семьи Забини, словно едва заметная нить, связывающая поколения мужчин с одной и той же неразгаданной тайной.