Часть 26

Апрель. Весна окончательно вступила в свои права. Только не для меня. Утро началось с письма. Я узнал почерк еще до того, как развернул пергамент. Отец. Пальцы сами собой сжались. Я не хотел читать. Но выбора не было. “Темный Лорд недоволен.” Всего четыре слова. А дальше стало только хуже. “Ты слишком медлишь.” “Если не выполнишь поручение в ближайшее время, последствия будут необратимыми.” “Не заставляй нас пожалеть о том, что тебе дали шанс.” Внизу стояла размашистая подпись. Люциус Малфой. Я перечитал письмо еще раз. Потом еще. Буквы начали расплываться перед глазами. Воздуха вдруг стало катастрофически мало. Я резко поднялся из-за стола. Подземелья будто сжимались вокруг меня. Каждый камень. Каждая свеча. Каждый шепот слизеринцев. Все давило. Мне нужно было уйти. Куда угодно. Лишь бы подальше. Ноги сами понесли меня по пустым коридорам. Я почти не замечал дороги. Не видел учеников. Не слышал голосов. Пока не остановился перед старой дверью. Туалет Плаксы Миртл. Как и всегда. Пусто. Я вошел внутрь. Дверь с тихим скрипом закрылась за спиной. Тишина. Только редкие капли воды падали в разбитые раковины. Я подошел к одной из них. Опустил руки на холодный фарфор. Посмотрел на свое отражение. Бледное лицо. Потухшие глаза. Разбитая губа, которую я даже не помнил, когда успел рассечь. — Жалкое зрелище… — прошептал я самому себе. Горло болезненно сжалось. Сколько еще? Сколько еще я смогу делать вид, что выдержу? Я закрыл глаза. Передо мной вспыхнуло лицо матери. Ее улыбка. Ее дрожащие руки. Потом — лицо Темного Лорда. Холодное. Безжалостное. И наконец… Гермиона. Ее глаза. Полные тревоги. Почему? Почему она продолжает смотреть на меня так, будто меня еще можно спасти? Я тихо рассмеялся. Смех прозвучал глухо. Почти сразу превратившись в судорожный вдох. Я больше не мог. Не мог быть сильным. Не мог делать вид, что все под контролем. Не мог… Где-то за спиной тихо скрипнула дверь. Я резко выпрямился. Нет. Только не сейчас. Я быстро вытер лицо рукавом мантии, стараясь стереть все следы слабости. Шаги. Легкие. Осторожные. Я уже знал, кому они принадлежат. — Драко… Ее голос прозвучал так тихо, словно она боялась спугнуть меня. Я медленно закрыл глаза. Нет… Почему именно сейчас, Грейнджер? ******** Апрель встретил Хогвартс неожиданно теплым утром. Солнечные лучи заливали башню Гриффиндора, а камин, который еще совсем недавно спасал от зимнего холода, теперь только делал комнату душной. Я распахнула окно. Свежий ветер тут же ворвался внутрь, заставив белые занавески затанцевать. Весна. Я всегда любила это время года. Все вокруг оживало. Кроме одного человека. Мысль о Драко возникла сама собой. Я сердито нахмурилась. — Прекрати, Гермиона. Тихо сказала я самой себе. У тебя скоро экзамены. У тебя полно дел. И Малфой совершенно точно не должен занимать место в твоих мыслях. Я быстро собрала книги и решила выйти пораньше. Лучше всего перед занятиями посидеть в библиотеке. Там всегда было спокойно. Коридоры еще пустовали. Лишь изредка навстречу попадались сонные ученики. Я уже почти свернула к лестнице, когда впереди мелькнула знакомая светлая макушка. Драко. Он шел слишком быстро. Нет… Почти бежал. Я замедлила шаг. Что-то было не так. Он даже не смотрел по сторонам. Будто не замечал никого вокруг. Словно хотел только одного — поскорее куда-то добраться. Я сама не поняла, почему пошла следом. Наверное… Потому что за последние месяцы привыкла замечать каждую мелочь. Он похудел. Перестал спать. Все чаще приходил на уроки с новыми ссадинами. И каждый день выглядел так, будто нес на плечах весь мир. Нет. Так не выглядит человек, который просто устал. Драко свернул за угол. Я прибавила шаг. Еще один поворот. И еще. Пока он наконец не остановился у старой двери. Туалет Плаксы Миртл. Я удивленно замерла. Он быстро вошел внутрь. Дверь закрылась. Несколько секунд я просто стояла. Может, уйти? Это не мое дело. Он ясно дал понять, что не хочет меня видеть. Я уже развернулась. Сделала один шаг. Потом второй. И остановилась. Перед глазами всплыли его глаза. Не холодные. Не злые. Пустые. Я тяжело вздохнула. Нет… Я должна хотя бы убедиться, что с ним все в порядке. Тихо открыв дверь, я вошла внутрь. Полумрак. Разбитые раковины. Капли воды, эхом падающие на каменный пол. Он стоял ко мне спиной. Оперевшись руками о раковину. Так неподвижно… Что на мгновение мне показалось, будто он просто забыл, как дышать. Я сделала осторожный шаг вперед. — Малфой…. Мой голос прозвучал почти шепотом. Он медленно поднял голову. И я впервые увидела в зеркале его лицо. Такого Драко Малфоя я еще никогда не видела. ********* Почему… Почему именно сейчас? Я резко отвернулся от зеркала. — Уйди, Грейнджер. Она не сдвинулась с места. — Драко… — Я сказал, уйди. Ее шаги прозвучали совсем рядом. — Что с тобой происходит? Я горько усмехнулся. Конечно. Она снова здесь. Снова пытается меня спасти. Будто я этого заслуживаю. — Тебе какое дело? — Потому что я вижу, что тебе плохо. — Правда? Я резко развернулся. — Тогда перестань смотреть. Она вздрогнула. Но не ушла. — Ты изменился… — Поздравляю. Отличная наблюдательность. — Перестань прятаться за сарказмом! — А ты перестань делать вид, что тебе есть до меня дело! Мой голос эхом ударился о стены. Гермиона нахмурилась. — Есть. Это слово прозвучало так тихо… Что я на мгновение перестал дышать. — Есть, Драко. Потому что я не верю, что человек может так ломаться без причины. Я чувствую, что тебе страшно. Почему ты никого не подпускаешь? Почему пытаешься справиться со всем один? Я сжал кулаки. Нет. Не надо. Не спрашивай. Не смотри на меня так. — Ты ничего не понимаешь! — Тогда объясни! — Не могу! — Почему? — Потому что если ты узнаешь… Я резко замолчал. Слишком много. Я сказал слишком много. Она сделала еще один шаг. Теперь между нами почти не осталось расстояния. — Драко… В ее глазах не было жалости. Только тревога. И это оказалось страшнее всего. Потому что именно так на меня уже давно никто не смотрел. Я почувствовал, как внутри что-то окончательно ломается. Все эти месяцы. Страх. Бессонные ночи. Приказы. Темный Лорд. Мать. Шкаф. Все смешалось в один бесконечный крик. Я больше не мог держать его внутри. Моя рука сама коснулась ее щеки. Всего на мгновение. Будто проверяя, настоящая ли она. А затем… Я поцеловал ее. Не было нежности. Не было спокойствия. Только отчаяние. Боль. Страх. И безумное желание хотя бы на одно короткое мгновение забыть обо всем. Секунда. Другая. Я уже хотел отстраниться. Но вдруг почувствовал… Она ответила. Совсем несмело. Так же растерянно, как и я. Мир будто замер. Весна. Вода, капающая из старого крана. Наше сбившееся дыхание. И ничего больше. Я медленно открыл глаза. Нет. Что я наделал? Я резко отступил назад. В глазах Гермионы читалось такое же потрясение. Я не позволил ей ничего сказать. Не смог. Развернулся. И почти выбежал из туалета. Потому что остаться означало признать то, что я запрещал себе чувствовать с самого рождественского бала. Я любил ее. И именно поэтому должен был исчезнуть из ее жизни. ************* Я смотрела ему в спину. Он стоял, опершись руками о старую раковину, будто держался за нее из последних сил. — Драко… Он медленно поднял голову. В зеркале встретился со мной взглядом. И сердце болезненно сжалось. Я никогда не видела его таким. Он словно стал старше на несколько лет. Усталый. Изможденный. Опустошенный. — Уйди, Грейнджер. Голос прозвучал тихо. Почти безжизненно. Я покачала головой. — Нет. Он резко выпрямился. — Я сказал, уйди. — Что с тобой происходит? Он усмехнулся. Но в этой усмешке не было привычной насмешки. Только горечь. — Тебя это не касается. — Касается. Он резко развернулся ко мне. — Почему? Я растерялась лишь на секунду. Потому что сама не знала ответа. Но одно понимала совершенно точно. — Потому что мне не все равно. Он смотрел на меня так, будто не верил ни единому слову. — Не лги. — Я не лгу. — Тогда перестань следить за мной! — Потому что ты исчезаешь у меня на глазах! Мой голос впервые сорвался на крик. — Ты не ешь. Почти не спишь. У тебя постоянно новые раны. Ты больше ни с кем не разговариваешь. Что происходит, Драко? Скажи мне! Он отвел взгляд. — Ты ничего не изменишь. — Откуда ты знаешь, если даже не позволяешь помочь? Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. — Потому что ты ничего не понимаешь! — Тогда объясни! — Не могу! — Почему? — Потому что если ты узнаешь… Он резко замолчал. Я сделала еще один шаг. Теперь нас разделяло всего несколько сантиметров. Я осторожно посмотрела ему в глаза. И впервые увидела не Малфоя. Не слизеринца. Не сына Люциуса Малфоя. Передо мной стоял испуганный мальчишка, который слишком долго пытался выдержать груз, оказавшийся ему не по силам. — Драко… Тихо произнесла я. — Ты не один. Он медленно поднял руку. Кончики его пальцев едва коснулись моей щеки. Осторожно. Будто он боялся, что я исчезну. А затем… Он поцеловал меня. Я замерла. Мысли исчезли. Я не понимала, что происходит. Почему? Зачем? Но вместе с этим я почувствовала то, чего больше не могла отрицать. В его поцелуе не было дерзости. Не было желания победить. Не было насмешки. Только боль. Такая глубокая, что она отзывалась где-то внутри меня. И вдруг… Я поняла. Мне не хотелось, чтобы он заканчивался. Я закрыла глаза. И сама ответила на поцелуй. Совсем несмело. Так, словно впервые позволила своему сердцу сказать то, что разум запрещал все эти месяцы. Внутри что-то перевернулось. Все вдруг стало удивительно простым. Вот почему мне было больно видеть его каждый день. Вот почему я искала его взгляд в Большом зале. Вот почему не могла перестать думать о нем. Я любила его. Эта мысль пришла неожиданно. И оказалась такой очевидной, что я удивилась, как раньше могла ее не замечать. Но в следующее мгновение все исчезло. Драко резко отстранился. Я непонимающе посмотрела на него. Почему? Что случилось? Разве… Разве он не почувствовал того же? В его глазах промелькнул ужас. Настоящий. Будто он только что совершил что-то непоправимое. — Драко… Я протянула к нему руку. Но он уже отступил назад. Потом еще. И, не сказав ни слова, развернулся и почти выбежал из туалета. Дверь громко захлопнулась. Я осталась одна. Среди разбитых раковин. Капающей воды. И оглушительной тишины. Я медленно коснулась пальцами своих губ. Он ушел. Но не потому, что ничего не чувствовал. Нет. Я была уверена в этом. Он ушел потому, что ему было страшно. И именно в этот момент я окончательно поняла две вещи. Драко Малфой был сломлен. И я любила его.