chapter 14

Ран уехал утром. Я стояла у окна и смотрела, как его чёрный внедорожник сворачивает за угол, и чувствовала, как что-то холодное и липкое поселяется в груди. Он звонил в дороге — коротко, просто сказать, что всё в порядке. Голос был спокойным, но я знала, что он не скажет правду, если что-то пойдёт не так. День на работе тянулся бесконечно. Мими что-то рассказывала про свадьбу своей сестры, Кен жаловался на нового клиента. Я кивала, улыбалась в нужных местах, но внутри была пустота. Мысль о том, что он где-то там, на разборках, без меня, с людьми, которые не остановятся перед чем-либо, не отпускала. Я ушла с работы позже обычного — надеялась, что он уже вернулся и позвонит. Но телефон молчал. Дорога домой была привычной: мимо круглосуточных магазинов, мимо парка, мимо закусочной, где мы с Раном ели рис. В тот вечер я шла медленно, не спеша, слушая шаги за спиной. И только когда они стали слишком близко, я поняла — не одна. — Юми Сато? — голос сзади был грубым, прокуренным. Я обернулась. Трое. Крепкие, в чёрном, лица скрыты капюшонами. Сердце ухнуло в пятки. — Кто вы? — Не важно, — тот, что в центре, шагнул ближе. — У нас к тебе разговор. Я попыталась уйти, но один из них перехватил меня, схватив за локоть. Дёрнула — не отпустил. — Отпустите, я не… — Ты девка Хайтани. Нам это не нравится. И ему не стоит с тобой путаться. Меня затянули в переулок — быстро, грубо, не давая опомниться. Спиной врезалась в кирпичную стену. Темно, только свет от фонаря из-за угла. — Передай своему Хайтани: пусть занимается своими делами и не забывает, кто он такой. А ты… — мужчина наклонился близко, я почувствовала запах табака и перегара, — убирайся из Токио. Если нет — мы тебе поможем. — Я никуда не уеду, — выдохнула я, хотя голос дрожал. Удар пришёлся в скулу — резкий, тяжёлый. Голова мотнулась в сторону, я прикусила щёку изнутри, почувствовала металлический привкус крови. — Это предупреждение, — сказал он. — Следующий раз будет хуже. Ещё один удар — в живот. Я согнулась пополам, не в силах вдохнуть. Трое растворились в темноте так же быстро, как появились. Я осталась стоять в переулке, прижимая руку к животу, вытирая разбитую губу тыльной стороной ладони. Я шла до дома медленно, каждый шаг отдавался болью. Перед глазами плыло. В лифте я смотрела на своё отражение в зеркале — распухшая скула, синяк, который только начинал наливаться фиолетовым, губа в крови. Я не плакала. Ещё нет. Квартира встретила тишиной. Мии не было — она уехала к подругам в общежитие, сказала, что вернётся через три дня. Я скинула туфли, прошла в ванную, посмотрела на себя при ярком свете. Хуже, чем казалось. Синяк будет огромным. Живот болел при каждом вдохе. Я умылась, приложила холодное полотенце к лицу и выключила свет. В комнате было темно, только свет от окон. Я села на диван, обхватив себя руками, и только тогда позволила себе расплакаться — тихо, беззвучно, чтобы не слышать самой. Я злилась. На них. На себя. На то, что не смогла защититься. Что Ран в другой части города и не знает. Что его нет рядом. Но он не должен знать, — подумала я. — У него и так проблемы. Но пальцы уже набирали его номер. Телефон гудел долго — три, четыре, пять гудков. Я почти сбросила, когда услышала его голос. Хриплый, уставший, но живой. — Юми? Ты почему не спишь? Я сжала телефон так, что побелели костяшки. Пыталась говорить ровно, но голос ломался в самом начале. — Ран… они были. — Кто? — в его голосе мгновенно зазвенела сталь. — Юми, что случилось? — На пути домой. Трое. Сказали… сказали, чтобы я уезжала из Токио. И чтобы ты не забыл, кто ты. Или они… — я всхлипнула, не сдержавшись, — ещё они сказали уехать мне... Тишина в трубке. Такая, что стало страшно. — Ты в порядке? Дыхание. Ты плачешь. Тебя ударили? — Скулу. В живот ещё. Я в порядке, просто… просто синяк и губа разбита. Ран, я испугалась. — Юми, послушай меня, — его голос стал спокойным, но это спокойствие было страшнее крика. — Ты дома? — Да. — Дверь заперла? — Заперла. — Я выезжаю. Через два часа буду. Не открывай никому, даже если покажется, что это соседи. Поняла? — Но ты же там… ты сказал, что дела до завтра… — К чёрту дела, — отрезал он. — Ты важнее. Я уже в машине. Жди. И, Юми… — Что? — Ты молодец, что позвонила. Я… я не знаю, что бы сделал, если бы ты промолчала. Не смей больше молчать. Никогда. Я кивнула, хотя он не видел. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью из разбитой губы, которая опять пошла. — Приезжай, — прошептала я. — Пожалуйста. — Уже еду. Держись. Связь прервалась. Я осталась сидеть на диване, прижимая телефон к груди, и слушать, как замирает сердце.