chapter 18

Я сидела на шезлонге, наблюдая, как Ами снова кружит вокруг Рана, и чувствовала, как внутри закипает что-то горячее и решительное. Хватит. Хватит смотреть со стороны. Хватит прятаться. Сегодня я хотела напомнить ему — и себе, — чей он на самом деле. Я достала телефон, спрятавшись за широкой спиной Мими, и быстро набрала: «Через полчаса буду у тебя. Жди раздетым. Не смей одеваться.» Отправила. Сердце колотилось где-то в горле. Ответ пришёл через десять секунд: «Я уже снимаю рубашку. Не опаздывай.» Я улыбнулась, пряча экран, и почувствовала, как по телу разливается предвкушение. Встала, потянулась, сделала вид, что смотрю на часы. — Девочки, я, пожалуй, пойду, — сказала я, поправляя волосы. — Устала от солнца. Хочу принять душ и лечь пораньше. — Как хочешь, — Мими махнула рукой. — А я ещё посижу. Тут коктейли божественные. — Юми, ты не хочешь остаться? — спросила одна из девушек. — Через час обещали живую музыку. — Не сегодня, — я улыбнулась загадочно. — У меня… планы. — Какие планы? — Мими прищурилась. — Прогуляюсь по городу, — ответила я, стараясь звучать беззаботно. — Тут один знакомый предложил показать местные достопримечательности. Почему бы нет? — Знакомый? — Мими подняла бровь. — Какой ещё знакомый? Ты ни с кем здесь не знакомилась. — Ты не всё обо мне знаешь, Мими, — я подмигнула и направилась к выходу с территории бассейна. Я чувствовала спиной взгляд Ами — острый, оценивающий. Но мне было всё равно. Пусть смотрит. Пусть завидует. Пусть строит свои иллюзии. В номере я действовала быстро, как на спецзадании. Душ, лёгкие духи — те самые, которые Ран называл «сводящими с ума». Волосы распустила, уложила мягкими волнами. Макияж — стрелки, чуть розовые блестящие губы. А потом я открыла чемодан и достала то самое платье. Чёрное, шёлковое, длиной чуть выше колена, с глубоким вырезом на спине и тонкими бретелями, которые держались на честном слове и одной маленькой пуговице. Я купила его три месяца назад в крошечном бутике в Сибуе, примерила один раз дома, пока Мия была в университете, и сразу поняла — это платье для особого вечера. Сегодня был тот самый вечер. Бельё я выбрала кружевное, чёрное — почти прозрачное, но скрывающее самое важное за тонким узором. Посмотрела на себя в зеркало: длинные ноги, тонкая талия, розовые волосы, рассыпавшиеся по голым плечам. Я выглядела… опасно. Соблазнительно. Не как скромная сотрудница Юми Сато, а как женщина, которая идёт завоёвывать своего мужчину. Туфли — лодочки на высоком каблуке, которые я почти не носила, потому что в них было неудобно ходить по Токио. Сегодня они были кстати. Пульс стучал в висках, когда я вышла из своего номера и направилась к лифту. В коридоре никого не было — уже поздно, все либо у бассейна, либо в своих комнатах. Я нажала кнопку верхнего этажа, где располагался люкс Рана. Двери открылись. Тихий коридор, мягкий свет, одна дверь в конце. Я подошла, постучала — один раз, тихо. Дверь открылась почти сразу. Ран стоял на пороге. Босиком. В одних лишь чёрных брюках, низко сидящих на бёдрах. Рубашки не было — только голая грудь, ключицы, татуировка на предплечье, влажные после душа волосы. Он смотрел на меня так, будто увидел привидение — или явление божества. — Юми, — выдохнул он, и его голос сел. — Ты такая восхитительная… — Я сказала ждать раздетым, — я прошла мимо него в номер, оставляя шлейф духов и едва касаясь плечом его груди. — Ты ослушался. И тебя следует наказать. Ран закрыл дверь, щёлкнул замком и медленно повернулся ко мне. Его взгляд скользил по моему платью, по вырезу на спине, по ногам, по туфлям. — Это что за платье? — спросил он хрипло, делая шаг ко мне. — Моё, — ответила я, отступая к кровати. — Надела сегодня специально. Нравится? — Слишком много ткани, — сказал он, сокращая расстояние. — Я хочу его снять. — Попробуй, — я улыбнулась, чувствуя, как кровь приливает к щекам, как сердце готово выпрыгнуть. Ран подошёл вплотную, провёл пальцами по моему плечу, по тонкой бретельке. Потянул — и пуговица поддалась, бретелька упала, открывая кружево под платьем. — Ты… — он перевёл взгляд на мою грудь, и его дыхание сбилось. — Юми, ты с ума меня сведёшь. — Мне это и нужно, — прошептала я, запуская пальцы в его волосы. Он поцеловал меня так, как будто ждал этого весь день — глубоко, жадно, с рычанием, которое вырвалось откуда-то из груди. Одной рукой он прижимал меня к себе, второй скользил по спине, по шелку, по голой коже, которую платье уже не прикрывало. Я чувствовала жар его ладоней, напряжение каждого мускула, дрожь, которую он не мог скрыть. — Я хочу тебя, — прорычал он мне в губы. — Сейчас. Здесь. В этом платье, без него, неважно. — Я тоже, — ответила я, расстёгивая его брюки дрожащими пальцами. Пряжка поддалась, и я почувствовала, как он напрягся от моего прикосновения. Он подхватил меня на руки, как в тот первый раз, но сейчас не было осторожности — была страсть, была тоска по близости, было желание, копившееся годами. Он опустил меня на кровать, навис сверху, разглядывая, как свет лампы играет на моей коже. — Ты самая красивая женщина, которую я видел, — сказал он тихо, почти благоговейно. — И ты моя. — Твоя. — согласилась я, притягивая его к себе. Он стянул с меня платье — ткань скользнула вниз, открывая кружево. Потом взялся за него — медленно, почти мучительно, спуская тонкие нити с моих бёдер. Я лежала перед ним обнажённая, но не чувствовала стыда — только желание, только жар, только его горящие глаза. — Ты сводишь меня с ума, — прорычал он, наклоняясь и проводя губами по моей шее, вниз, к ключицам, к груди. Я выгнулась, вцепившись в простыни, когда его язык коснулся затвердевшего соска. По телу пробежала волна дрожи, и я услышала собственный стон — тихий, срывающийся с губ. — Ран… пожалуйста… — Что? — он поднял голову, и в его глазах горел огонь. — Что ты хочешь, Юми? Скажи. — Тебя, — прошептала я, не в силах ждать ни секунды. — Только тебя. Он усмехнулся — той самой усмешкой, от которой у меня подкашивались колени, даже когда я лежала. И его губы снова нашли мою грудь, а рука скользнула между ног, пальцы коснулись влажного, чувствительного центра. Я вскрикнула, выгибаясь навстречу, и он замер, дразня, кружа, не давая мне того, чего я хотела больше всего. — Не мучай меня, — простонала я. — Никогда, — ответил он, и его брюки наконец упали на пол. Он вошёл в меня медленно, мучительно медленно, глядя в глаза, и я видела, как он зажмурился на секунду — словно это причиняло ему боль. Но я знала: это боль наслаждения, граница, за которой начинается безумие. — Двигайся, — прошептала я, обхватывая его ногами за талию. Он не заставил себя просить. Каждое движение было глубоким, ритмичным, идеальным. Я царапала его спину, он целовал мои пальцы, шею, губы, впивался зубами в плечо, оставляя следы, которые будут гореть ещё несколько дней. — Юми… — простонал он, ускоряясь, и я почувствовала, как внутри нарастает волна. — Не останавливайся, — выдохнула я, теряя контроль. Он вошёл резче, глубже, и мир взорвался — ярко, громко, нестерпимо. Я кричала, он целовал мои слёзы, и мы падали в эту пропасть вместе, не разжимая рук. Позже мы лежали в переплетении рук и ног, разбитые и счастливые. Платье валялось на полу, туфли — у двери, кружево — на тумбочке. Я уткнулась носом в его грудь и слушала сердце, которое билось в унисон с моим. — Ты сказал «люблю», — прошептала я. — И ещё скажу, — ответил он, гладя меня по волосам. — Каждый день. Каждую минуту. Если позволишь. — Позволю, — я улыбнулась в темноту. За окном шумел океан, а мы лежали в номере люкс на Окинаве, и нам казалось, что весь мир — только эта кровать, эти объятия и этот вечер, который никогда не закончится. — Ами сегодня злилась, — сказала я вдруг, вспомнив её взгляд у бассейна. — Плевать на Ами, — Ран поцеловал мою макушку. — Есть только ты. Была, есть и будешь. — Обещаешь? — Обещаю, — он взял мою руку и поцеловал каждый палец. — А теперь спи. Завтра у нас последний день на Окинаве. Я хочу провести его с тобой. Тайно, как шпионы. Но с тобой. — Звучит как план, — я зевнула и закрыла глаза. В номере пахло морем, его парфюмом и моими духами. Снаружи — тишина, только волны. Внутри — спокойствие, которого я не знала годами. Я засыпала с мыслью, что этот мужчина — мой. Весь. Без остатка. И ничего, что пока это секрет. Всему своё время..