chapter 2.4

Вечер начался с того, что Ран зашёл в спальню, когда я стояла перед зеркалом и пыталась решить, какой оттенок помады лучше подойдёт к моему чёрному платью. — Ты уже полчаса выбираешь — сказал он, облокачиваясь о косяк и скрещивая руки на груди. — Выглядишь потрясающе в любом варианте. — Ты так говоришь, потому что хочешь поесть и выпить — фыркнула я, нанося розовый блеск. — Я так говорю, потому что это правда. И потому что Риндо уже звонил три раза. Он нервничает. — Пусть нервничает — я поправила волосы, посмотрела на себя в зеркало и наконец кивнула. — Готова. Ран отлип от косяка, подошёл и встал за моей спиной, глядя на наше отражение. — Ты уверена, что хочешь ехать? — спросил он тихо. — В клубе будет шумно. Много людей. — Я хочу быть там, где ты — ответила я, поворачиваясь к нему. — И хочу нормально отдохнуть. Не на корпоративе, не на переговорах. Просто — повеселиться. Он поцеловал меня в лоб. — Тогда поехали. В лифте мы стояли рядом — Ран в чёрной рубашке с закатанными рукавами, я в коротком платье и туфлях на высоком каблуке. Двери открылись на пятом этаже, и внутрь зашли три девушки — ярко накрашенные, в облегающих нарядах. Они сразу уставились на Рана. — Привет, красавчик — сказала одна из них, поправляя волосы. — Добрый вечер — ответил Ран коротко, даже не глядя в их сторону. Другая девушка толкнула подругу локтем и кивнула на меня. Я чувствовала их взгляды — оценивающие, чуть завистливые. Они явно не понимали, что такая, как я, делает рядом с таким, как он. Я приобняла Рана за талию и прижалась к нему. Он положил руку на моё плечо и мягко погладил большим пальцем. — Холодно? — спросил он, наклоняясь к моему уху. — Нет — ответила я. — Просто напоминаю некоторым, что ты занят. Ран усмехнулся, и в его глазах мелькнул одобрительный огонёк. Девушки вышли на первом этаже, даже не попрощавшись. Я выдохнула и убрала руку. — Ревнуешь? — спросил он. — Немного, — призналась я. — Но стараюсь не подавать виду. — У тебя не очень получается. — Это комплимент? — Это констатация факта. Милая констатация. Мы вышли из лифта и направились к машине. В клубе было шумно, но приятно — приглушённый свет, ритмичная музыка, запах духов и дыма. VIP-зона на втором этаже была уже готова к нашему приходу: диваны, столики с коктейлями, отдельный вход, чтобы никто не мешал. Риндо сидел на диване, обнимая Шиён. Рядом с ними — Санзу. Я видела его пару раз раньше: высокий, с длинными волосами и лёгкой, почти ленивой улыбкой. Один из самых доверенных людей Риндо. И тот, от кого всегда веяло лёгкой опасностью. — Наконец-то — сказал Риндо, поднимая бокал. — А то мы уже заскучали. — Вы не успели — ответил Ран, усаживаясь на диван и притягивая меня к себе. — У нас весь вечер впереди. Санзу поднял свой бокал в знак приветствия. — Красивое платье, Юми-сан — сказал он с лёгкой улыбкой. — Рану повезло. — Спасибо — ответила я, чувствуя себя немного неловко под его внимательным взглядом. Мы пили, разговаривали, смеялись. Шиён рассказывала о своих экзаменах, Риндо жаловался на нового партнёра, который вечно опаздывает, Ран молчал и иногда целовал меня в висок. Музыка гремела, но в VIP-зоне было уютно — как в маленьком мире, где есть только мы. Через час Риндо поднялся и посмотрел на Рана. — Пора, брат. Санзу, пойдёшь? — Иду — сказал Санзу, отставляя бокал. — Дела — пояснил Ран, поднимаясь. — Не надолго. Пятнадцать минут. — Идите — я поцеловала его в щеку. — Мы подождём. — Не скучайте, — добавил Риндо, подмигнув Шиён. Они ушли — трое мужчин, растворившихся в полумраке клуба. Мы остались вдвоём с Шиён и Санзу, который внезапно вернулся. — Забыл кое-что — сказал он, садясь обратно на диван. — И подумал: пока парней нет, почему бы нам не повеселиться? — А что ты предлагаешь? — спросила Шиён, откидываясь на спинку дивана. Санзу щёлкнул пальцами, и официант принёс три высоких бокала с ярко-голубой жидкостью. Внутри плавали кусочки льда и тонкие ломтики лимона. Коктейль выглядел красиво — почти магически. — Особый рецепт клуба — пояснил Санзу, пододвигая бокалы к нам. — «Голубая лагуна». Очень вкусный. И очень коварный. — В каком смысле? — спросила я, беря бокал. — Пьётся как лимонад — он усмехнулся. — А вырубает как удар по голове. Но к тому времени, как вы это поймёте, будет уже поздно. — Ты нас пугаешь? — Шиён подняла бровь. — Предупреждаю — он поднял свой бокал. — За прекрасных дам. И за то, чтобы парни не узнали, что мы тут устроили без них. На вкус «Голубая лагуна» была сладкой, с лёгкой кислинкой и мятным послевкусием. Я сделала глоток, потом ещё — и не заметила, как бокал опустел наполовину. — Вкусно? — спросил Санзу. — Очень — ответила я, чувствуя, как тепло разливается по телу. Шиён допила свой бокал почти до дна и засмеялась — громче, чем обычно. — Юми, у тебя щёки красные! — сказала она, показывая на меня пальцем. Я потрогала своё лицо. Оно и правда горело. — Это от коктейля — сказала я, но голос уже звучал не так уверенно. Мы выпили ещё по глотку. И ещё. Музыка стала громче, свет — ярче, а стены — мягче. Я почувствовала, как голова кружится, как ноги становятся ватными, а мысли — медленными, будто я плыву под водой. — Юми, ты как? — спросила Шиён, но её голос доносился откуда-то издалека. — Я… нормально — ответила я, хотя нормально не было совсем. Я посмотрела на свои руки — они казались чужими. Попробовала встать — ноги не слушались. Санзу смотрел на нас с лёгкой усмешкой, но в его глазах не было злорадства — только спокойное наблюдение. — Я же говорил — сказал он, отставляя свой бокал. — Коварная штука. Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Всё поплыло — лица, огни, музыка. Я закрыла глаза и почувствовала, как Шиён взяла меня за руку. — Держись — прошептала она. А потом была темнота. Не провал — просто… мягкая, тёплая пустота, в которой не было ни времени, ни мыслей. Ран нашёл меня на диване — я сидела, прижавшись к Шиён, и смотрела на огни клуба невидящим взглядом. Мои руки дрожали, сердце колотилось где-то в горле. Но мы успели раслабится с Шиён и посмеятся. — Юми — его голос был резким, испуганным. — Юми, что с тобой? Я не могла ответить. Только посмотрела на него и улыбнулась — глупо, пьяно, беспомощно. — Голубая лагуна — сказал Санзу спокойно. — Они выпили по два бокала. За десять минут. Ран перевёл взгляд на него, и я впервые увидела в его глазах не просто гнев — ярость. — Ты кретин!— сказал он тихо, и в этом «ты» было столько холода, что даже музыка, казалось, замерла. — Она в порядке — поднял руки Санзу. — Просто напилась. Я не знал, что они такие… — Ты не должен был им это предлагать — прорычал Риндо, подходя к Шиён. — Вообще. Никогда. Понял? — Понял — ответил Санзу, опуская глаза. Ран опустился на колени передо мной и взял моё лицо в ладони. — Юми. Смотри на меня. Ты меня слышишь? — Слышу — прошептала я, хотя слова сливались в один гул. — Голова кружится? — Всё плывёт — призналась я. — Понятно — он выдохнул и подхватил меня на руки. — Едем домой. — Шиён… — начала я. — Риндо займётся ей — сказал Ран. — Не волнуйся. Он нёс меня через весь клуб — мимо танцпола, мимо охранников, мимо людей, которые оборачивались и смотрели. Я прижималась к его груди, чувствуя, как он тяжело дышит — от гнева, от страха, от беспомощности. В машине он усадил меня на заднее сиденье, сам сел за руль. — Больше никогда — сказал он, выезжая от клуба. — Никогда не оставлю тебя одну. — Я сама виновата — прошептала я. — Не надо было пить. — Виноват Санзу — отрезал Ран. — И я, что ушёл и оставил тебя ненадолго. Я хотела возразить, но веки тяжелели, и всё снова поплыло. Дома Ран отнёс меня в ванную, помог снять платье, умыл холодной водой. Я стояла, держась за раковину, и смотрела на себя в зеркало — растрёпанная, бледная, с красными глазами. — Я похожа на панду — сказала я. — Ты похожа на человека, которому нужен сон, — ответил он, вытирая моё лицо мягким полотенцем. — Прости — прошептала я. — Не извиняйся — он обнял меня. — Я должен был быть рядом. — Ты не мог знать. — Мог. Должен был предвидеть. Он уложил меня в кровать, укрыл одеялом и лёг рядом. Я уткнулась носом в его грудь и слушала, как бьётся его сердце. — Голова болит? — спросил он. — Немного. — Я принесу лекарство. — Не уходи — я схватила его за руку. — Побудь со мной. Он остался. Лежал, гладил меня по волосам и что-то шептал — успокаивающее, тёплое. Я не помнила слов, только его голос. Только его руки. Только его присутствие. — Ран — позвала я уже сквозь сон. — Мм? — Не злись на Санзу. Он не хотел навредить. — Хотел он или нет — не важно, — ответил Ран. — Важно, что ты в порядке. — Я в порядке — прошептала я. — Спи — он поцеловал меня в лоб. — Завтра поговорим. Я закрыла глаза и провалилась в сон — без снов, без мыслей, только тёмная, тёплая пустота. А рядом был он. И этого было достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности. Утром голова болела так, будто внутри поселился отбойный молоток. Но Ран уже стоял на кухне с аспирином и зелёным чаем. — Как ты? — спросил он, протягивая таблетку. — Жива — ответила я, делая глоток. — Но в следующий раз, когда предложат я откажусь. — В следующий раз ты вообще не будешь пить без меня — поправил он. — Справедливо. Мы сидели на кухне, залитые утренним солнцем, и я смотрела на его руки, на нашу парную татуировку, и думала о том как мне с ним повезло.