chapter 2.8

После встречи в кафе жизнь закрутилась с новой силой. Юри каждый день звонила Мие, они подолгу разговаривали, иногда встречались в том же кафе. Я не мешала — это было их время. Их попытка найти общий язык. Сама же я ушла в работу с головой. Без Рана офис держался на мне, и я не могла позволить себе слабину. Совещания, отчёты, переговоры, проверка документов — всё это съедало время без остатка. — Юми, ты когда в последний раз нормально ела? — спросила Мими в пятницу вечером, глядя, как я пью пятый кофе за день. — Не помню — честно ответила я, листая контракт. — Ты себя угробишь — вздохнула она. — Босс вернётся завтра. Думаешь, ему понравится, что его невеста похожа на зомби? — Я буду в порядке — отмахнулась я. Но Мими была права. Я выглядела уставшей, под глазами залегли тени, а от былого сияния не осталось и следа. Вечером я набрала Рану. — Завтра приезжаешь? — спросила я, чувствуя, как голос дрожит от усталости. — Утром. Буду к десяти. — Он помолчал. — Ты говоришь так, будто не спала неделю. — Работа. Много дел. — Я говорил тебе: не бери на себя слишком много. — А кто возьмёт? Ты уехал, Риндо уехал… — Завтра я вернусь. И ты всё бросишь. Отдохнёшь. — Не могу... — Юми — его голос стал твёрже, — я сказал: отдохнёшь. Это не просьба. Я усмехнулась. Даже на расстоянии он умел ставить меня на место. — Хорошо, сэр. — Вот так лучше. Жди меня завтра. Я привезу тебе подарки. Я проснулась в семь. Не от будильника — от предвкушения. Сегодня он возвращается. Я встала, приняла душ, сделала маску для лица, выпила зелёный чай и почувствовала, как силы понемногу возвращаются. К девяти я уже стояла перед зеркалом, выбирая образ. Платье? Нет, слишком официально. Домашний костюм? Слишком скучно. Я остановилась на белом полупрозрачном белье — кружево, тонкие бретели, ткань, которая скрывает ровно столько, чтобы разжечь воображение. Поверх — шёлковый халат, едва завязанный на поясе. Волосы я распустила, уложила мягкими волнами. Макияж — лёгкий, но с акцентом на глаза: стрелки, тушь, чуть розовые блестящие губы. Духи — те самые, которые он называл «сводящими с ума». Я посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Уставшая Юми исчезла. Передо мной стояла женщина, которая ждала своего мужчину. Ровно в десять я услышала, как открывается дверь. — Юми? — его голос разнёсся по прихожей. Я вышла в коридор. Медленно. Не спеша. Он стоял на пороге с сумкой в руке. В тёмном пальто, с лёгкой щетиной и усталыми глазами — но когда он увидел меня, его лицо изменилось. Усталость исчезла, сменившись чем-то горячим, жадным. — Ты… — он опустил сумку на пол. — Ты специально? — Может быть — я прислонилась к стене, скрестив руки на груди. — Я очень сильно соскучилась. — Я вижу, — он сделал шаг ко мне. — Очень вижу и это взаимно. Он подошёл вплотную, и я почувствовала запах дорогого парфюма. Его пальцы скользнули по моей щеке, по шее, задержались на шёлковом поясе халата. — Ты ждала меня в этом? — спросил он, развязывая пояс. — Нуу я думала как тебя встретить, но это был самый лучший вариант. — ответила я, глядя ему в глаза. Халат упал на пол, и я осталась в одном кружеве — белом, полупрозрачном, почти невесомом. Ран замер, рассматривая меня. Его дыхание стало глубже. — Ты очаровательная — прошептал он, проводя пальцами по моей ключице, спуская бретельку. — А ты наконец-то дома— я обвила руками его шею. Он поцеловал меня — жёстко, жадно, так, как целуют после долгой разлуки. Его руки скользили по моей спине, по кружеву, по голой коже. Я чувствовала, как дрожат его пальцы, как тяжело дышит. — Я скучал — прорычал он мне в губы. — До чёртиков. — Докажи — прошептала я. Он подхватил меня на руки, и я обвила ногами его талию, чувствуя, как он несёт меня по коридору, мимо кухни, мимо гостиной — прямо в спальню. В комнате он опустил меня на кровать и навис сверху, не сводя глаз. В его взгляде горело что-то дикое, первобытное — и я хотела этого. Хотела всего. — Ты устал — сказала я, расстёгивая пуговицы его рубашки. — Это сейчас не важно — он стянул рубашку через голову, открывая широкие плечи и татуировку. — Важно — я провела пальцами по его груди, по животу, задержалась на ремне. — Я хочу, чтобы ты расслабился. Со мной. Ран перехватил мою руку, прижал к кровати и наклонился к уху. — Если я расслаблюсь, я усну. А я не хочу спать. Я хочу тебя. Он стянул с меня кружево — быстро, нетерпеливо, почти разрывая тонкую ткань. Я не возражала. Его губы нашли мою шею, ключицы, грудь — и я выгнулась, вцепившись в простыни. — Обожаю тебя Хайтани... — прошептала я, запуская пальцы в его волосы. Он вошёл в меня резко, глубоко.. Мы двигались в унисон — быстро, отчаянно, будто боялись, что кто-то прервёт это безумие. Я царапала его спину, он целовал мои плечи, шею, губы. Имя Рана срывалось с моих губ как молитва. — Юми — простонал он, ускоряясь. Но после резко выходя из меня, переворачивая на живот. Продолжая целовать спину и играть с грудью перед тем как опять войти. Кульминация накрыла нас как волна — одновременно, с стонами и дрожью. Я крепче ухватилась за простыню и тяжело дыша в подушку. Он замер, уткнувшись лицом в мою шею, тяжело дыша и целуя её. Мы лежали, переплетённые, мокрые от пота, и я чувствовала, как бьётся его сердце — прямо у моего уха. — Меня не было 5 дней — прошептал он. — Всего пять, а мне казалось — вечность. — Мне тоже — ответила я, гладя его по волосам. Он поднял голову и посмотрел на меня — уставший, но счастливый. — Я люблю тебя. — Я знаю — я улыбнулась. — Я тоже люблю. Но если продолжишь в меня кончать я перестану принимать противозачаточные. — Заманчиво звучит, я подумаю. Он перевернулся на спину, притянул меня к себе, и я уткнулась носом в его грудь, слушая сердце. — Как прошла встреча с сестрой? — спросил он. — Сложно. Но Мия не поедет во Францию. Разве что только на свадьбу и всё. — Я так и думал. Потому что у неё есть ты. А ты — лучше любой Франции. Я рассмеялась и поцеловала его в грудь. — Льстец. — Говорю правду. Мы лежали, смотрели в потолок и не спешили. Впереди был целый выходной. Ни работы, ни встреч, ни спешки. Только мы. — Юми — позвал он. — Мм? — Курсы вождения начинаются через две недели. Я записал тебя. — Что? — я приподнялась на локте. — Без моего согласия? — Ты обещала подумать. Я подумал за тебя — он усмехнулся. — Машина уже выбрана. Белая. Компактная. Безопасная. — Ты невыносим. — Знаю, ты часто это говоришь. Я легла обратно и закрыла глаза. — Ладно. Но если я разобью твою машину случайно? — Твою — поправил он. — Если я разобью свою машину, ты не будешь злиться? — Я буду злиться. Но не на тебя. — А на кого? — На инструктора. Который плохо учил. Я рассмеялась, и он поцеловал меня в макушку. Суббота только начиналась. Но лучшего начала я не могла и представить.