chapter 2.17

Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам. Сквозь неплотные шторы пробивался мягкий утренний свет, за окном шумело море, а Ран лежал рядом, опершись на локоть, и смотрел на меня с улыбкой. — Ты всегда так смотришь? — пробормотала я, не открывая глаз. — Только когда ты спишь, — ответил он. — Ты в это время милая. — А в остальное время? — Тоже. Но спящая — беззащитная. Я открыла глаза и посмотрела на него. За ночь он успел обрасти лёгкой щетиной, волосы растрепались, под глазами залегли тени — но он был самым красивым мужчиной на свете. — Который час? — спросила я. — Половина седьмого. Нам пора. — Пора? — я села на кровати, натягивая простыню. — У нас же свадебное путешествие. Мы никуда не спешим. — Самолёт в десять. До аэропорта час. Если мы не встанем сейчас, будем опаздывать. — Ты и в свадебное путешествие тащишь меня по расписанию? — я притворно нахмурилась. — Я тащу тебя в Италию, — он поцеловал меня в плечо. — Виноградники, море, паста. И никакого расписания. Но сначала — самолёт. Я вздохнула и встала. — Ты невыносим. — Я знаю. Чемоданы были собраны ещё пару дней назад, когда он был на мальчишнике. Два средних, один ручной и моя маленькая сумка через плечо. Ран нёс всё сам, отказываясь от помощи. — Я сильный, тебе ещё рожать наших детей— сказал он, когда я попыталась забрать у него ручную кладь. — Потом когда-то. — усмехнулась я. Машина ждала у входа в отель. Водитель — вежливый мужчина в чёрном костюме — открыл нам дверь и уложил чемоданы в багажник. — В аэропорт ? — уточнил он. — Да — ответил Ран, садясь рядом со мной на заднее сиденье. — И побыстрее, пожалуйста. — Не люблю опаздывать — объяснил он, когда машина тронулась. — Ты вообще не любишь ничего, что идёт не по плану, — заметила я. — Люблю тебя. А ты — сплошная импровизация. Я рассмеялась и положила голову ему на плечо. За окном проплывал Токио — утренний, ещё сонный, но уже шумный. — Италия... — мечтательно сказала я. — Я никогда там не была. — Я был. Скучно одному. — А теперь? — Теперь будет весело. Потому что ты будешь ругаться, что я слишком много работаю, а я буду говорить, что ты слишком много ешь пасты. — Я буду есть пасту в твою честь. — Я польщён. Мы замолчали, глядя в окно. Мост, по которому мы ехали, вился над заливом, и вдалеке уже виднелись шпили аэропорта. — Ран, — сказала я. — Мм? — Спасибо, что не заставил меня лететь экономом. Он усмехнулся. — Ты моя жена. Ты заслуживаешь бизнес-класс. И лучше. — Что может быть лучше? — Не знаю, — он задумался. — Может, первый класс. Или частный самолёт. — Не слишком ли много? — Для тебя мне ничего не жалко. Водитель остановился у входа. Мы вышли, забрали чемоданы и направились к стойке регистрации. В очереди было человек пять. Ран держал меня за руку, я крутила головой по сторонам, рассматривая табло и магазины. — Не волнуйся, самолёт не улетит без нас, — сказал он. — Я не волнуюсь. Я просто… предвкушаю. — Что именно? — Всё. Море. Солнце. Еду. И тебя в шортах. — Я не ношу шорты в поездках. — В Италии — будешь. Он вздохнул, но я заметила, что уголки его губ дрогнули в улыбке. Мы сдали чемоданы, прошли паспортный контроль и оказались в зоне вылета. — Кофе? — спросил Ран, показывая на небольшую кофейню. — Да. И круассан. Итальянский. — Итальянский круассан в токийском аэропорту? — Вкус должен быть настоящим. Мы купили кофе и круассаны, сели у окна и стали смотреть на взлетающие самолёты. — Как думаешь, какое у нас будет путешествие? — спросила я. — Интересное, — ответил Ран. — Если ты не будешь теряться в итальянских переулках. — Я не потеряюсь. Я просто буду исследовать местность. — Ты теряешься. Всегда. Даже в Токио. — В Токио я не терялась. Я случайно забрела в твою зону. — И чуть не испортила мне вечер. — Я сделала твой вечер лучше, — я откусила круассан. Он улыбнулся, но ничего не сказал. Посадку объявили через полчаса. Мы зашли в самолёт, нашли свои места — у окна, в бизнес-классе, где кресла раскладывались в полноценные кровати. — Тебе удобно? — спросил Ран, когда мы устроились. — Очень, — я откинулась в кресле. — Впервые лечу с таким комфортом. — Привыкай. Теперь так будет всегда. Стюардесса предложила шампанское. Ран взял два бокала, протянул один мне. — За наше путешествие, — сказал он. — За нас, — ответила я. Самолёт вырулил на взлётную полосу, и через минуту мы уже оторвались от земли. Токио остался внизу — маленький, игрушечный. — А что, если мы просто не прилетим обратно? — спросила я, глядя в окно. — Останемся в Италии. Купим домик у моря. Будем есть пасту и пить вино. — У меня бизнес в Токио, — напомнил Ран. — У бизнеса есть брат. У нас — жизнь. Он задумался. — Знаешь, в этом что-то есть. — Правда? — Нет, — он усмехнулся. — Но звучит красиво. Я толкнула его локтем, он поймал мою руку и поцеловал. — Ты невыносима, — сказал он. — Я знаю, — ответила я, как всегда. Самолёт набрал высоту, стюардессы разносили напитки и закуски. Я взяла журнал, полистала, положила обратно. — Ран, — сказала я. — Что? — Давай познакомимся заново. — В каком смысле? — В прямом. Мы летим в Италию. Вокруг никого, кто нас знает. Представь, что мы встретились впервые. Что бы ты спросил? Он посмотрел на меня, отпил шампанское и задумался. — Я бы спросил, как тебя зовут. — Юми, — я улыбнулась. — А меня Ран. — Приятно познакомиться, Ран. — Взаимно. — Ты часто летаешь в Италию? — спросила я, играя по правилам. — Впервые, — ответил он. — А ты? — Тоже. Что будешь там делать? — Отдыхать. Есть пасту. Смотреть на море. — Один? — Планирую пригласить вас составитькомпанию, — он взял меня за руку. — Может, объединим усилия? — Звучит как план. — Вы так очаровательно выглядите сейчас, я надеюсь у вас нет мужа? — Знаете у меня он ревнив, но самый красивый в мире. Мы замолчали. За окном проплывали облака, солнце светило прямо в иллюминатор. — Юми, — сказал он. — Мм? — А что ты ищешь в мужчинах? Я посмотрела на него, на его шрам над бровью, на серьёзные глаза, на лёгкую улыбку. — Верность, — ответила я. — Надёжность. Чувство юмора. — Я умею быть верным. И надёжным. А с чувством юмора — как получится. — Покажи. — Я купил тебе кольцо с бриллиантом, лечу с тобой в Италию, пью шампанское на высоте десять тысяч метров. Этого достаточно? — Пока нет, — я скрестила руки на груди. — Но ты можешь попробовать снова. — Юми, ты самая красивая женщина, которую я видел в этом самолёте. — Тут всего десять женщин. — И ты из них — самая красивая. — Это не комплимент, это статистика. — Юми, — он вздохнул. — Я плох в таких играх. — Я заметила. — Но я стараюсь. Я улыбнулась и поцеловала его. — Засчитано. — сказала я. Через несколько часов самолёт начал снижаться. За окном показалось море — синее, бескрайнее, с белыми точками яхт. — Мы прилетели. — сказала я, прижимаясь к стеклу. — Прилетели. — Ран обнял меня за плечи. — Какая она — Италия? — Увидишь. — он поцеловал меня в висок. — Она ждёт тебя. Самолёт коснулся земли, пассажиры зааплодировали. Я усмехнулась. — Они радуются, что прилетели живыми. — А ты рада? — Я рада, что прилетела с тобой. Мы вышли из самолёта, прошли паспортный контроль и забрали чемоданы. За стеклянными дверями аэропорта сияло солнце, пахло морем и чем-то незнакомым. — Ну что, миссис Хайтани, — сказал Ран, протягивая мне руку. — Готова к приключениям? — Готова, — я взяла его за руку. — Показывай Италию. Мы вышли на улицу, и итальянское солнце обняло нас своим теплом. Впереди была неделя. Море. Паста. Вино. И он. Лучшее путешествие в моей жизни.