Глава 1: На пороге искажения

Глава 1: На пороге искажения

      Дождь над пограничной крепостью Орум не прекращался третью неделю. Он не смывал грязь, а лишь глубже вбивал её в трещины между старыми серыми валунами, из которых были сложены стены форта. В воздухе стоял стойкий, удушливый запах сырости, ржавого железа и дешевого угля, который жгли в казармах. Этот мир, Вайлдест, казался уставшим. Словно сама земля медленно остывала, готовясь к чему-то неизбежному и пугающему.       В небольшой комнате на верхнем ярусе старой сигнальной башни, приспособленной под временный архив, было относительно тихо. Единственным источником звука был монотонный стук капель по узкому стрельчатому окну и тихий скрип гусиного пера.       За массивным дубовым столом, заваленным пожелтевшими картами и свитками, сидел мужчина. Профессор Акира Мидорима выглядел как человек, который разменял четвертый десяток, но в его глубоких, почти черных глаза застыла мудрость и усталость нескольких жизней. Тонкие черты лица, безупречно прямая осанка, строгий черный камзол с серебряными пуговицами Академии Света — всё в нем выдавало человека высокого ума, жесткой дисциплины и скрытой силы. На переносице поблескивали очки в тонкой оправе, которые он то и дело поправлял длинными, изящными пальцами.       Мидорима не был обычным кабинетным ученым. В кругах высших магов его знали как Архивариуса Искажений — редкий и опасный класс, совмещающий глубокие познания в древней магической теории с практической боевой аналитикой. Он умел видеть потоки энергии там, где другие замечали лишь пустоту, и просчитывать действия противника на десятки шагов вперед. «Тридцать два исчезновения за два месяца, — думал Профессор, вглядываясь в карту, где чернильными крестами были отмечены мертвые деревни. — Церковь Света утверждает, что это рядовые набеги демонов Бездны. Но демоны пожирают плоть. А здесь... здесь исчезает сама суть. Время в этих точках истончается, огибая реальность по ломаной дуге».       Мидорима помнил, как десять лет назад, во время инспекции дальних рубежей, он впервые столкнулся с тем, чего не должно было существовать — с секундным провалом во времени, когда убитый на его глазах солдат вдруг оказался жив, а само событие полностью стерлось из памяти всех, кроме самого Акиры. Тогда ему никто не поверил, списав всё на бред от истощения маны. Теперь, когда аномалии стали массовыми, его пугающие знания стали последней соломинкой для Совета.       — Профессор, вы не спите уже вторые сутки. Ваша концентрация падает, а в наших краях это равносильно смертному приговору, — голос, раздавшийся из темного угла комнаты, был резким, как щелчок взводимого арбалета.       Из тени вышел молодой человек — Кайто Широгане. Его внешность кричала о благородном, но суровом северном происхождении: бледная кожа, резкие скулы и прямые, длинные серебристо-белые волосы, собранные в тугой хвост на затылке. Ему было едва за двадцать, но его тело, облаченное в легкий доспех из вороненой стали и серой кожи, было натренировано до предела. Кайто занимал позицию телохранителя и авангарда группы. Его класс — Серебряный Страж — сочетал в себе филигранное владение тяжелым полуторным мечом, который сейчас покоился в ножнах у него за спиной, и особую защитную магию, позволяющую укреплять собственное тело до прочности гранита.       История Кайто была трагичной. Его малый клан на севере был полностью вырезан тварями Тьмы, когда он был еще ребенком. Мальчика нашли среди руин, истощенного, но яростно сжимающего в кровь сбитых руках обломок отцовского клинка. Мидорима разглядел в нем искру, забрал в Академию и фактически вырастил. Кайто платил Профессору абсолютной, фанатичной преданностью. Для него Акира был не просто нанимателем, а единственным якорем в этом жестоком мире.       — Сон — это роскошь, которую Вайлдест больше не может себе позволить, Кайто, — не отрывая взгляда от документов, тихо ответил Мидорима. — Если мои расчеты верны, следующая аномалия проявится совсем близко отсюда.       Двери архива тихо скрипнули, и в комнату, впустив порцию холодного ночного воздуха, вошла Мэй Асаками. Она была невысокой, хрупкой девушкой с бледным лицом и огромными, проницательными глазами цвета грозового неба. На ней был синий плащ с капюшоном, промокший от дождя, а из-под полы виднелись полы простого суконного платья, перехваченного кожаным поясом со множеством подсумков. В руках она бережно держала старинный медный прибор, похожий на компас со множеством крутящихся колец — астролябию эссенции.       Мэй была лучшей студенткой Мидоримы. Её класс — Сплетущая Барьеры — делал её незаменимым тылом и поддержкой. Она обладала редчайшим даром чувствовать колебания пространства и возводить энергетические щиты, способные выдержать прямой удар высшего демона. Но за её талантом скрывалась глубокая замкнутость: Мэй происходила из семьи потомственных магов, подвергшихся жестокой чистке со стороны Инквизиции Света по ложному обвинению в ереси. Мидорима вовремя укрыл её в своей лаборатории, дав ей шанс выжить и продолжить обучение втайне от церковных догматиков.       — Вы правы, Профессор, — Мэй прошла к столу, её голос слегка дрожал то ли от холода, то ли от волнения. Она аккуратно поставила прибор на карту. Стрелки внутри астролябии бешено вращались, полностью игнорируя магнитные полюса. — В трех верстах к югу, в заброшенных шахтах Черного Клыка, зафиксирован резкий скачок магического фона. Но это не обычная скверна Тьмы. Энергия... она словно закручивается в спираль, пожирая саму себя.       Кайто тут же положил ладонь на гарду своего меча. Атмосфера в комнате мгновенно изменилась. Вся расслабленность улетучилась, уступив место ледяной боевой готовности.       — Искаженные? — коротко спросил Широгане, переводя взгляд с Мэй на Профессора.       — Хуже, — Мидорима медленно поднялся из-за стола, снял очки и спрятал их в футляр. Затем он потянулся к стене, где висел его короткий посох из черного дерева, увенчанный тускло мерцающим фиолетовым кристаллом. — Это пространственно-временной разлом. Если мы не закроем его до рассвета, эта крепость и все её обитатели просто перестанут существовать. Причем так, словно их никогда и не было на картах Вайлдеста. Мэй, приготовь стабилизирующие руны. Кайто — ты в авангарде. Выходим немедленно. Дорога к заброшенным выработкам вела через Старый бор — полосу дикого, полумертвого леса, который веками рос на границе разлома. Деревья здесь были уродливо искривлены, их голые ветви переплетались под проливным дождем, напоминая тянущиеся к небу костлявые руки мертвецов. Грязь под сапогами хлюпала, смешиваясь с гнилой хвоей и застоявшейся, пахнущей болотом водой.       Кайто шел впереди. Его серебристые волосы, намокшие от дождя, потемнели и облепили лицо, но взгляд оставался сосредоточенным. Правая рука в латной перчатке неподвижно лежала на рукояти полуторника. За ним, то и дело сверяясь со светящейся астролябией, шла Мэй. Замыкал шествие Профессор Мидорима. Вокруг его черного посоха едва заметно пульсировала фиолетовая дымка — пассивное заклинание «Эхолокация маны», позволявшее чувствовать чужую агрессию и плотность магического поля в радиусе пятидесяти шагов.       — Мы на месте, — Кайто резко остановился и поднял левую руку, приказывая отряду замереть.       Перед ними открывался провал в склоне горы — зев старой шахты «Черный Клык». Деревянные подпорки входа давно сгнили и обвалились, образовав жуткое подобие зубастой пасти. Но пугало не это. Дождь вокруг входа в шахту вел себя неестественно. Капли, долетая до невидимой границы в паре метров от пещеры, внезапно замедляли свой ход. Они падали медленно, тягуче, словно сквозь густое масло, а некоторые и вовсе застывали в воздухе, превращением в парящие хрустальные бусины. Звук падающей воды здесь сменялся глухим, утробным гулом, от которого вибрировали зубы.       — Пространство деформировано, — прошептала Мэй, её пальцы судорожно крутили кольца прибора. — Профессор, барьер реальности здесь истончился до предела. Если туда зайти...       Её слова прервал хруст камней. Из вязкой, замедленной пелены дождя внутри шахты показались силуэты. Они двигались рваными, неестественными рывками — то замирая на месте, то мгновенно перемещаясь на метр вперед, словно мир вокруг них пропускал кадры. Это были шахтеры и стражники, пропавшие неделю назад. Но теперь они мало походили на людей. Их кожа приобрела трупно-серый оттенок, глаза вытекли, оставив пустые черные глазницы, из которых струился фиолетовый туман. Их тела были частично покрыты острыми кристаллическими наростами, которые пульсировали в такт глухому гулу из глубины.       — Искаженные, — холодно констатировал Мидорима. Его глаза сузились, анализируя траектории движения тварей. — Временная скверна заперла их души между секундами. Они не живы и не мертвы. Кайто, не позволяй им окружить нас. Мэй — купол третьего порядка.       — Будет сделано! — рявкнул Широгане.       Скрежет вынимаемого из ножен полуторного меча перекрыл гул аномалии. Кайто рванул вперед, сокращая дистанцию. Первая тварь — бывший надсмотрщик шахты, вооруженный ржавой киркой — резко ускорилась, покрывая расстояние в пять метров за долю секунды из-за искажения времени. Кирка свистнула в полусантиметре от лица парня. Кайто среагировал мгновенно. Он задействовал классовый навык: «Серебряный Панцирь». Его кожа на мгновение отлила холодным металлическим блеском. Кирка скользнула по его плечу, высекая снопы искр, но не оставив даже царапины на зачарованной плоти. С разворота, вложив в удар весь вес своего тела, Кайто нанес сокрушительный восходящий удар мечом. Клинок из вороненой стали с хрустом рассек грудную клетку Искаженного. Вместо крови из раны брызнул едкий фиолетовый песок и застывшие капли темной эссенции. Тварь издала беззвучный вопль и рассыпалась прахом.       В этот момент три другие твари прыгнули на Кайто с флангов. Их пальцы, превратившиеся в костяные лезвия, готовы были разорвать парня на куски.       — Назад! — звонкий голос Мэй эхом разнесся над поляной. Она ударила основанием своей астролябии по ладони, высвобождая накопленную ману и активируя «Гексагональный Щит». Перед Кайто соткалась светящаяся лазурная стена из переплетенных шестиугольников. Твари со всего размаха врезались в барьер. Раздался оглушительный звон разбитого стекла, по щиту пошли глубокие трещины, но он выдержал, отбросив монстров назад и выигрывая драгоценные секунды.       — Мой черед, — раздался спокойный, леденящий душу голос Профессора Мидоримы. Он сделал шаг вперед, удерживая посох двумя руками. Фиолетовый кристалл на вершине вспыхнул ослепительным светом. Акира не просто читал заклинание — его разум с математической точностью просчитывал плотность магического поля, скорость ветра и уязвимые точки в искаженных телах противников. Используя особое умение «Аналитический Разрыв», Мидорима резко опустил посох, вонзая его нижний конец в грязь. Земля под ногами оставшихся тварей пошла трещинами, но из них вырвалась не лава, а вспышки чистой, концентрированной хроно-магии. Профессор не взрывал их — он локально ускорил время внутри их тел на триста лет вперед. За долю секунды кристаллы на коже Искаженных разрослись, полностью пожрали их плоть, превратили в дряхлые скелеты, а затем и вовсе стерли в серую пыль, которую тут же смыл безжалостный дождь.       Всё было кончено за мгновение. Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Кайто и Мэй. Мидорима медленно выдохнул, его посох погас. Кайто опустил меч, тяжело дыша и вытирая капли дождя с лица.       — Отличная работа, Профессор, — выдохнул мечник, поворачиваясь к Акире. — Они были сильнее обычных мертвецов Тьмы. Будто...       Вдруг Профессора пронзила острая, невыносимая боль в висках. Звуки дождя мгновенно исчезли. Пространство вокруг подернулось зыбким маревом. Мидорима замер. Он посмотрел на Кайто. На шее парня, прямо над воротом доспеха, тускло мерцала тонкая, едва заметная фиолетовая нить — такая же, как у Искаженных. Акира содногнулся. Он знал, что сейчас произойдет. В его сознании, словно вспышка молнии, пронеслось воспоминание: Кайто падает, его грудь пробита невидимым копьем, Мэй кричит от ужаса, а весь мир рушится в абсолютную темноту.       Этого не было сегодня. Этого не было пять минут назад. Но Мидорима помнил вкус этой крови и этот крик так отчетливо, словно пережил это мгновение сотни раз в кошмаре.       — Кайто, пригнись!!! — во весь голос закричал Профессор, теряя свое вековое хладнокровие.       Голос Профессора, обычно холодный и ровный, сорвался на хриплый крик. Для Кайто этого было более чем достаточно. За годы тренировок преданность Мидориме превратилась в абсолютный рефлекс. Широгане рухнул ничком, вдавливая локти в раскисшую глину. В то же мгновение над его головой с мертвенным, свистящим звуком пронеслось нечто огромное. Воздух всколыхнулся волной неестественного холода, от которого у Мэй мгновенно заиндевел край капюшона. Черное кристаллическое копье, сотканное из уплотненной, пульсирующей Тьмы, пробило лазурный остаток щита девушки, словно сухой пергамент, и с оглушительным грохотом вонзилось в вековой дуб позади отряда. Дерево не просто раскололось — в месте удара кора и древесина за секунду почернели, усохли и превратились в труху, пораженные мгновенным гниением.       Кайто перекатился через плечо, мгновенно вскакивая на одно колено и снова выставляя меч перед собой. На его щеке осталась тонкая царапина от пролетевшего в миллиметре снаряда, из которой сочилась темно-бордовая кровь. Он тяжело дышал, глядя на уничтоженное дерево, а затем перевел потрясенный взгляд на Мидориму. На его шее фиолетовая нить исчезла, растворившись в воздухе. Изменив один элемент уравнения, Мидорима переписал всё уравнение целиком. Будущее снова стало непредсказуемым.       Из вязкого, пахнущего озоном тумана у входа в шахту медленно выступила фигура. Это не был бездумный Искаженный. Существо двигалось плавно, уверенно, чеканя шаги по острым камням. На нем были длинные, изодранные по подолу одежды из тяжелого черного шелка, расшитые серебряными нитями, складывающимися в перевернутые созвездия — знак одного из запретных культов, о которых Профессор читал лишь в заблокированных секциях архива Академии. Лицо незнакомца скрывала маска из цельного куска обсидиана, лишенная прорезей для глаз, а в его правой руке медленно формировалось новое копье из застывающей темной эссенции.       — Поразительно, — раздался из-под маски глухой, двоящийся голос, словно одновременно говорили мужчина и женщина. — Червь из Академии сумел заглянуть за занавес текущей секунды. Профессор Мидорима... твоя голова будет отличным подарком для нашего культа.       Вокруг незнакомца пространство начало зыблиться и идти волнами, полностью стирая капли дождя. Класс этого противника явно превосходил всё, с чем отряд сталкивался ранее. Это был один из палачей культа, чья магия была направлена на разрушение самих законов Вайлдеста. Кайто медленно поднялся во весь рост, его серебряные волосы растрепались, а в глазах зажглась холодная ярость. Он покрепче перехватил рукоять полуторника двумя руками. Мэй, несмотря на бледность и дрожащие колени, шагнула к Профессору, на её пальцах снова начали формироваться лазурные знаки стабилизирующих рун. Борьба за выживание в этой петле только начиналась.